В тени драконьих крыл

Замок Волан-де-Морта был холодным и мрачным, даже по меркам тех, кто привык к тьме. Высокие сводчатые потолки терялись во мраке, где-то там, где даже свет свечей не мог разогнать тьму. Единственным источником света были чёрные свечи, которые горели в канделябрах, отбрасывая дрожащие, зловещие тени на каменные стены. В центре зала, на возвышении, стоял трон, вырезанный из чёрного камня, а на нём сидел тот, кто внушал страх даже самым преданным своим слугам. Драко Малфой стоял перед ним, держа спину прямой, несмотря на тяжесть, которая давила на его плечи. Он знал, зачем его вызвали, и знал, что этот разговор не будет приятным. Волан-де-Морт редко призывал его просто для того, чтобы похвалить. Лорд медленно поднял голову, его красные глаза впились в Драко с холодным, немигающим взглядом. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Драко, я хочу знать, как обстоят дела на фронте. Австрия? Как продвигается подавление там? Драко держал лицо непроницаемым. Он знал, что любая слабость, любая запинка будет расценена как предательство. — Австрия почти полностью подавлена, мой Лорд. Остались лишь мелкие очаги сопротивления, которые будут ликвидированы в ближайшие дни. Наши отряды контролируют все основные города, и местное население не решается выступать против нас. Волан-де-Морт кивнул, удовлетворённый. Но его взгляд не стал мягче. — Хорошо. Теперь о другом. — Он сделал паузу, и в этой паузе повисла тяжёлая, давящая тишина. — Как продвигается извлечение информации из грязнокровки? Драко почувствовал, как холод пробегает по его спине. Он знал, что этот вопрос неизбежен, но каждый раз, когда он слышал его, внутри него поднималась ледяная волна. — Пока она не дала результатов, мой Лорд. Она впала в глубокий транс и не просыпается. Я ищу способ разбудить её. Волан-де-Морт медленно поднялся с трона. Его лицо исказила ярость, которая не предвещала ничего хорошего. — Ты хочешь сказать, что я ждал неделями, а ты не добился от неё ни слова? — Его голос стал низким, почти шипящим. — Ты, мой главнокомандующий, не справился с одной грязнокровкой? Драко не успел ответить. Волан-де-Морт поднял палочку, и зелёная вспышка ударила в него. Круцио пронзило его тело, как раскалённая игла, и он упал на колени, сжимая зубы, чтобы не закричать. Его пальцы впились в каменный пол, и он чувствовал, как ногти ломаются от напряжения, но не издал ни звука. Он не даст Лорду удовольствия слышать его крик. Волан-де-Морт не остановился. Он поднял палочку снова. — Ты думаешь, что можешь тратить моё время, Драко? — прошипел он, и второй удар обрушился на него. Боль усилилась, и Драко почувствовал, как его тело выгибается от невыносимой муки. Он чувствовал, как его мышцы сводит судорогой, как внутри него горит огонь, но он не сдавался. Третий раз. Круцио ударило его с новой силой, и мир на мгновение потемнел. Драко почти потерял сознание, но он заставил себя держаться. Его дыхание сбилось, и он чувствовал, как кровь стекает по губам — он прокусил её, чтобы не закричать. Лорд опустил палочку, глядя на него сверху вниз. Его глаза горели красным огнём. — У тебя есть ещё три дня, Драко. Если она не заговорит, я найду другой способ, и это будет не так приятно, как сейчас. Ты меня понял? Драко медленно поднялся с колен. Его лицо было бледным, как бумага, а на губах блестела кровь, но он держался ровно. — Я понял, мой Лорд. Он не показал, что его тело всё ещё горит от боли. Он не показал, что внутри него кипит ярость. Он просто поклонился и вышел из зала, чувствуя, как взгляд Волан-де-Морта пронзает его спину.

***

Гермиона стояла на опушке леса Лондона, и холодный ветер трепал её волосы. Вокруг неё стояли Гарри, Рон, Джинни, Джейкоб, Люпин, Невилл, Луна, Кэти Белл и другие члены Ордена. Тьма вокруг была почти осязаемой — деревья казались чёрными стенами, а между ними клубился туман, который скрывал всё, что находилось дальше десяти шагов. — Мы готовы, — сказал Гарри, глядя на часы. — Вампиры сообщили, что отряд движется по нашему маршруту. Малфоя пока нет, но его запах чувствуется в отдалении. Он скоро прибудет. Гермиона сжала палочку. Она знала, что эта миссия — последняя перед чем-то важным. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела, хотя не могла объяснить, откуда это чувство взялось. — У нас есть несколько минут, — продолжил Гарри. — Приготовьтесь. Начинаем операцию. Мы должны быть быстрыми и тихими. Цель — уничтожить отряд, а не вступать в длительный бой. Группа разделилась. Гарри, Рон и Гермиона пошли вместе, составляя основную ударную силу. Джинни, Джейкоб и Люпин прикрывали их с фланга, а Невилл и Луна остались в тылу, чтобы поддерживать связь с вампирами через телесенсорную сеть, которую разработал Невилл. Они вошли в лес. С каждым шагом тьма сгущалась, и тишина становилась всё более давящей. Гермиона чувствовала, как адреналин наполняет её кровь, как каждый нерв натягивается до предела. Бой начался внезапно. Из темноты выбежали Пожиратели, их маски сверкали в лунном свете. Заклинания вспыхивали, освещая ночной лес зелёными и красными вспышками. Гермиона сражалась с холодной решимостью, её магия была сильной и свободной. Рядом с ней Гарри и Рон прикрывали друг друга. Рон сражался яростно, почти безумно. Его глаза горели огнём, и Гермиона понимала, что его гнев всё ещё живёт в нём — гнев на неё, на войну, на всё, что они потеряли.

***

Она почувствовала это за мгновение до того, как всё началось. Какой-то холод, не тот, что от мороза, а другой — ледяное прикосновение, которое пробежало по позвоночнику, заставив её замереть. Гермиона остановилась и прислушалась. Лес был слишком тихим. Ни птиц, ни зверей, ни даже ветра, который только что шевелил листья. Только её дыхание, частое и прерывистое, и стук сердца, который отдавался в ушах. — Гарри, — прошептала она, не повышая голоса. — Стой. Гарри обернулся, и его зелёные глаза, подсвеченные Люмосом, блеснули тревогой. — Что? — Слишком тихо, — сказала она. — Я не слышу ни птиц, ни зверей. — Ты параноик, — буркнул Рон, который стоял рядом и ёжился от холода. — Неужели нельзя просто... Он не договорил. Зелёная вспышка вылетела из темноты, и Рон упал на колени, закрываясь щитом, который Гермиона успела наложить за долю секунды. В то же мгновение из леса вырвались тени — чёрные фигуры, скользкие и быстрые, как змеи. — Засада! — закричал Гарри, разворачиваясь и выпуская заклинание, которое взорвалось в воздухе. Гермиона уже действовала. Её палочка описывала круги, создавая защитные чары, но нападающих было слишком много — она насчитала пять, шесть, семь. Они окружили их, словно волки, которые загоняют стаю. Она ударила одного из них, и он отлетел в дерево, ударившись головой о ствол, но другой уже был рядом, его маска сверкала в лунном свете, и палочка была нацелена в неё. Она взмахнула рукой, и заклинание вырвалось из её палочки, но в то же мгновение она почувствовала, как чьи-то пальцы схватили её за плечо. Она обернулась и встретилась взглядом с Драко Малфоем. Его лицо было пустым, как маска, но глаза горели холодным огнём. Он был так близко, что она чувствовала запах его мантии — дым, виски, что-то металлическое. Его пальцы сжимали её плечо с такой силой, что она не могла вырваться. — Привет, Грейнджер, — сказал он, и его голос был мягким, почти ласковым, но в нём звучала сталь. — Давно не виделись. Она вырвалась, нанося удар локтем, и попыталась наложить заклинание, но он был быстрее. Он перехватил её руку, выворачивая её так, что палочка упала на снег, и его хватка стала железной. — Не стоит, — сказал он. — Ты проиграла. — Отпусти её! — закричал Рон, бросаясь вперёд. Драко даже не взглянул на него. Он просто взмахнул свободной рукой, и Рон отлетел к дереву, ударившись головой о ствол, и рухнул на снег, потеряв сознание. Гарри попытался атаковать, но его окружили трое Пожирателей. Он был силён, его магия была яростной, но их было слишком много, и они были слишком быстры. Гермиона видела, как он борется, как его глаза ищут её, как он пытается пробиться к ней, но его скрутили магическими верёвками, и он упал на колени. — Поттер, — сказал Драко, удерживая Гермиону за запястье. — У тебя есть выбор. Сдайся, и мы не будем убивать твоих друзей. Продолжай сопротивление — и ты знаешь, что будет. Гарри замешкался. На его лице была ненависть, но также и страх — за них, за неё. Гермиона видела, как он колеблется, и это мгновение стало решающим. Пожиратели набросились на него, скрутили его так, что он не мог пошевелиться. — Нет! — закричала она, дёргаясь. — Гарри! — Тише, — прошептал Драко, приближая своё лицо к её уху. Его дыхание было горячим, и она чувствовала, как он дрожит — от холода или от гнева, она не знала. — Всё будет хорошо. Ты идёшь со мной. Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Её запястья горели, и она чувствовала, как его магия обволакивает её — тёмная, липкая, удушающая. — Убери от меня свои руки, — прошипела она. Он усмехнулся, и эта усмешка была похожа на удар. — Не сейчас, Грейнджер. И он аппарировал.

***

Мир перевернулся, сжался, разорвался на части, и она почувствовала, как её тело выворачивает наизнанку. Она закрыла глаза, и когда открыла их снова, она была уже в подвале. Сырая каменная стена, плесень, запах крови. Но это был не подвал Малфой-мэнора. Это была её комната — та самая маленькая, холодная комната для слуг, в которую её переселила Астория. Стены были грубыми, каменными, с трещинами, из которых сочилась влага. Узкое окно почти не пропускало света. Но сейчас в комнате было тепло — кто-то зажёг камин, и огонь отбрасывал тёплые золотистые отблески на стены. Одеяло, которым она была укрыта, было толще, чем-то рваное, что она помнила. Кто-то позаботился о ней. Гермиона резко открыла глаза . Она тяжело дышала, её тело было покрыто холодным потом. Она чувствовала, как её сердце колотится в груди, как у загнанной птицы. Она огляделась — знакомая комната, знакомая кровать, знакомый холодный камень стен. Но было тепло. И это было странно. Она перевела взгляд в угол комнаты и увидела Драко и Блейза, стоящих там. Драко смотрел на неё с напряжённым лицом, его руки были скрещены на груди, и в его серых глазах мелькала тень того, что она не могла прочитать. Блейз стоял чуть позади, его руки тоже были скрещены, но на его лице играла привычная, слегка насмешливая улыбка. — О, очнулась! — сказал Блейз, и в его голосе слышалась шутливая нотка. — Зелье сработало. Приятно видеть, что ты жива. Мы уже начали переживать, что ты решила уйти в себя насовсем. Гермиона не ответила. Она смотрела на Драко. Её голос дрожал, когда она спросила: — Что... что произошло? Где Рон? Драко сделал шаг вперёд. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось сдерживаемое напряжение. — Ты была в трансе почти неделю. Ты не просыпалась. Она не понимала. Она не знала, где она — в прошлом или в настоящем. Она только помнила крик Рона и тьму, которая поглотила её. Она подняла руку и коснулась своей шеи — ошейник всё ещё был на ней. Холодный, тяжёлый, он напоминал ей о том, что она всё ещё пленница. Всё было реально. Она была здесь, в этом аду, и она не знала, как выбраться. Она закрыла глаза, и в её голове проносились образы: лес, Гарри, Рон, Драко. Она помнила всё. Каждое мгновение того боя. Каждое слово, которое они сказали друг другу. Каждое заклинание, которое она произнесла . Она открыла глаза и посмотрела на Драко. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь, которой она раньше не находила. — Я помню всё. Я помню лес, Рона, тебя... Я помню, как ты забрал меня. Драко не ответил. Он смотрел на неё, и в его глазах была ледяная пустота, но в ней мелькала тень того, что он не хотел признавать. Блейз молчал, но его взгляд был внимательным. Гермиона чувствовала, как её тело наполняется новыми силами. Она не знала, что ждёт её впереди, но она знала, что она вернулась. Она больше не была в прошлом. Она была здесь, в настоящем, и теперь ей предстояло встретиться с реальностью. Она снова закрыла глаза, и тьма, которая преследовала её, начала рассеиваться. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как воздух наполняет её лёгкие.