Дела любовные, дела семейные

      — Прошу прощения, молодой господин, но могу ли я уточнить, зачем тебе моё присутствие? — поинтересовался господин Флинс после того, как Иллуги попросил его присоединиться к ужину, на котором он собирался познакомить Лоэна с отцом. И не скажешь ведь, что за тем, чтобы отцовский гнев в случае чего перекинулся на него?       — Ты ведь часть нашей семьи. И ты давно не навещал нас в Пирамиде, в последнее время только я к тебе и езжу, — выкрутился Иллуги, заставив господина Флинса смущённо покраснеть.       — Почему-то мне кажется, что ты недоговариваешь, — догадался тот, пряча румянец в высоком вороте плаща, и всё же согласился. — Но ты прав, я прошу прощения за это, дел в последнее время было крайне много, — и все так или иначе были связаны с магистром Варкой. — Могу я узнать, когда вы планируете туда отправиться?       Он долгое время откладывал знакомство с отцом в долгий ящик, и вовсе не потому, что боялся, нет-нет, просто… Ему не хотелось лишний раз волновать его, только и всего. Ничего такого. Но утаивать от отца свои отношения вечно было невозможно, Иллуги понимал, что рано или поздно придётся всё рассказать и позволить им с Лоэном столкнуться лицом к лицу. Однако момент наступил не по его воле: отец разузнал обо всём сам и начал задавать вопросы — мол, и когда же ты собираешься познакомить меня со своим благоверным? После этого стало ясно, что тянуть дальше больше нельзя.       Проблема заключалась в отце и Лоэне. Отец иногда мог быть слишком опекающим, забывая о том, сколько ему лет, а Лоэн… Лоэн — это Лоэн, нужно ли тут ещё что-то говорить?       Его возлюбленный — прошло уже пару месяцев, а Иллуги до сих пор смущался, как какой-то мальчишка, даже мысленно называя его так, — был человеком крайне неординарным. Точнее сказать, безумцем и тем ещё поганцем, с весьма своеобразными представлениями о том, как следует общаться с людьми. Именно это и было проблемой. Отцу об этом ни в коем случае нельзя было знать — в противном случае он бы ему все мозги вынес, аккуратно разложил по полочкам, что да как, и, возможно, даже «временно разместил бы его в Пирамиде» под рабочим предлогом, заодно перекрыв доступ всем рыцарям без исключения.       На самом деле Лоэн был очень хорошим, если, конечно, узнать его получше. Просто до этой стороны ещё нужно было докопаться, и Иллуги, к собственному удовлетворению, с этим вполне справился. С ним Лоэн старался быть мягче и хотя бы какое-то время не бесенячить, а порой и вовсе позволял себе редкую роскошь — уязвимость, которую обычно прятал от всех остальных. Но для большинства он так и оставался чокнутым Лоэном, да.       Поэтому Иллуги справедливо переживал, как бы отец случайно не услышал о нём от кого-нибудь что-то нелицеприятное. Если о своих товарищах-рыцарях позаботился сам Лоэн, то со светоносцами, успевшими познакомиться с ним поближе и даже пострадавшими от его руки, пришлось разбираться Иллуги. Впрочем, он не сомневался: его подчинённые и слова лишнего не скажут, рука у него была всё такая же тяжёлая, и проверять это на себе не хотелось никому. И хотя эта проблема была решена, Лоэн всё ещё оставался Лоэном и мог сказать или сделать что-то такое, что отцу бы не понравилось, как и любому нормальному здравомыслящему человеку.       — Пожалуйста, просто веди себя спокойнее и не придумывай о себе бог весть что, — мягко попросил Иллуги, удерживая Лоэна за плечи и глядя в красивые и бесстыжие глаза. — Как со мной иногда, ладно? Не хочу, чтобы отец думал о тебе плохо, для меня это правда важно.       Они стояли на пристани и ждали господина Флинса, чтобы сесть на корабль, идущий прямиком к Пирамиде.       — Не волнуйся, я умею быть паинькой, когда нужно, — пообещал Лоэн. Иллуги в это тяжело верилось, и не ему одному, Аэдон у него на плече тоже недоверчиво чирикнул, за что получил от Лоэна недовольный взгляд. — Правда, птенчик, тебе не о чем волноваться, старшина ещё будет упрашивать, чтобы мы к нему ещё заглянули.       — Я просил тебя постараться, а не переусердствовать, — не хватало им ещё дополнительных проверок. — И не называй меня так.       — Что, тебе не нравится? — озадачился Лоэн. — Я думал, мы уже дошли до милых прозвищ. Или ты хочешь чего-то другого? Моя пташка? А что, звучит!       — Зайка, знаешь ли, тоже очень звучит, — проворчал Иллуги, толкнув его бедром. На удивление, Лоэна это прозвище совсем не взбесило, Иллуги ждал недовольств и прочих кривляний, чтобы сравнять счёт, а тот наоборот разулыбался. Ничего-то этого поганца не брало.       — О, а вот и наши голубки, — послышался знакомый громогласный смех. Иллуги совсем не удивился, увидев господина Флинса в компании магистра Варки, стоило ожидать, что тот решит его проводить. Но вот когда тот взошёл вместе с ними на борт, его спокойствие смыло без следа. — Не нервничай так, юный Иллуги. Я просто разобрался со всеми делами и подумал, что нам с Флинсом не помешает побыть вместе.       «Вы и так вместе круглые сутки, архонты», — устало подумал Иллуги, глядя на блаженного господина Флинса.       — Или ты просто скинул свои обязанности на сенешаля, неугомонный старик, — наградил их еденькой ухмылочкой Лоэн, занимая место подле Иллуги.       Магистр Варка скрестил руки на груди.       — Уж не тебе меня носом тыкать, мальчишка.       — Господин Флинс, — возмущённо зашептал Иллуги, пока эти двое препирались. — Это же должен был быть семейный ужин.       — Уверен, Никита не будет против моей компании, мы с ним за время работы неплохо сдружились, — вмешался магистр Варка. «Ну да, конечно», — мысленно фыркнул Иллуги, скорее уж отец будет втайне недоволен, что ему придётся кормить ещё один рот. — И я, считай, поручусь за Лоэна, как его командир и наставник.       — Как-нибудь обошёлся бы, магистр, спасибо, — проворчал Лоэн.       — Ну-ну.       Таким составом они кое-как добрались до Моря Пустоты. Иллуги думал, что его нервы этого не выдержат — бесконечные подначки Лоэна и магистра Варки могли довести до отчаяния кого угодно. Однако благодаря его воспитательным оплеухам и фирменной способности господина Флинса оттягивать уши те в итоге притихли и остаток пути вели себя смирно.       По прибытии их уже ждал отец с сопровождением. Едва заметив его на пристани, Иллуги, ожидавший своей очереди, чтобы сойти с трапа, обернулся к Лоэну за спиной и принялся поправлять на нём всё, что можно и нельзя. Лоэн, разумеется, и так был безупречен, придраться к его внешнему виду было сложно, но Иллуги не мог избавиться от привычки всё перепроверять до мелочей. Сам Лоэн выглядел вполне довольным, готовый вытерпеть любые придирки, лишь бы он трогал его чуть дольше.       Закончил Иллуги как раз в тот момент, когда они каким-то образом успели спуститься по трапу и очутились прямо перед отцом. Он был всё такой же, большой, высокий, хоть и не больше магистра Варки, в униформе светоносцев, заросший, на вид суровый и злой, как собака, но стоило их с Иллуги глазам столкнуться, его лицо озарилось улыбкой.       — Ну наконец-то, — буркнул отец, суровость с него будто волной смыло, он шагнул вперёд так быстро, что охрана за его спиной едва успела отреагировать, и заключил Иллуги в крепкие, удушающие объятия. Иллуги на секунду замер, после чего привычно сдался — с отцом иначе и не получалось. — Сынок, я уж боялся, ты снова найдёшь причину не приехать.       — Отец, дел в Нашгороде было невпроворот, — он попытался отстраниться, но куда там. — Я же не просто так там прохлаждался, спроси у господина Соссия, раз уж мне не веришь.       — Ладно-ладно, — довольно заключил тот, наконец отпустил и сразу же окинул его внимательным взглядом. — Худой. Опять недоедаешь.       — Я ем достаточно.       — Говоришь одно, а клюёшь, как птичка, — заворчал отец. Вот всегда он так, и ничего Иллуги не худой, Лоэн нарадоваться не мог, что у него есть, за что ухватиться. Это просто отец застрял в стародавних временах, когда светоносцы Дикую Охоту сметали, скатываясь с гор, как колобки. Иллуги уже собирался возразить, но за его спиной раздался короткий смешок.       Отец перевёл взгляд на Лоэна — конечно, кто же ещё не умел держать язык за зубами? — и мгновенно перестал улыбаться. Лоэн даже для виду не напрягся, он был так весел, как будто находился не перед главой светоносцев и отцом своего избранника, а перед цирковым клоуном.       — Значит, вот он ты, — сурово произнёс отец, и Иллуги беспомощно заозирался от одного к другому. Господин Флинс только и сделал, что спрятал смешок в кулаке.       — А вы, как я понимаю, тот самый старшина, — ответил Лоэн, подойдя к нему и протягивая ладонь для рукопожатия. — Мы не знакомы, но я о вас наслышан, что магистр, что мой Иллуги, оба очень хорошо о вас отзывались.       — «Мой Иллуги»? — у отца заметно дёрнулось веко. Он ошалело посмотрел на не менее ошалевшего Иллуги, который не знал, что делать и как реагировать, он-то просил Лоэна быть уважительнее. — Вы что, зовёте друг друга вот так?       Его опередил Лоэн:       — Мы пока ещё работаем над прозвищами. Но меня он уже зовёт зайкой.       Для магистра Варки это стало последней каплей, он не выдержал и заржал аки конь, так ему стало смешно с происходящего. Смеялся он, правда, недолго, буквально спустя секунду его носок оказался под каблуком мирно улыбаюшегося господина Флинса, и ему пришлось умолкнуть ради сохранения ноги. Отец, к облегчению Иллуги, ответил на рукопожатие.       — Для тебя я товарищ старшина, мальчик, — включил тот командира, и Иллуги едва сдержался, чтобы не застонать в голос. Лоэн сжал ладонь слишком крепко для первого знакомства, а отец ответил таким же давлением, показывая, что не собирается уступать. — Признаю, хватка у тебя что надо.       — Вы тоже не из слабых, — легко бросил Лоэн.       Отец фыркнул.       — Если что, это не было комплиментом.       — Да я и не рассчитывал.       «Архонты, помогите мне пережить всё это», — мысленно взмолился Иллуги, устремив глаза к небу, пока отец уже обменивался приветствиями с господином Флинсом и магистром Варкой. Как и предвидел Иллуги, появление последнего вызвало у отца заметное замешательство, но ровно до тех пор, пока магистр Варка не извлёк из подпространства, доступного каждому обладателю Глаза Бога, бутылку одуванчикового вина. После этого отец подобрел, а разговор приобрёл куда более тёплые и живые оттенки.       — И ты тоже взял моду, я тебя сколько месяцев не видел, — предъявил отец господину Флинсу, когда они и отцовское сопровождение — зачем ему вообще было столько? — направились в Пирамиду. Спасибо, отец переключил внимание с Иллуги и Лоэна на него, и можно было хотя бы ненадолго выдохнуть. Не зря Иллуги пригласил его поехать. — Совсем про меня забыл, как будто только по работе и можно ездить.       — Друг мой, если можно, давай обойдёмся без нотаций, меня уже успели отчитать, — попросил господин Флинс, идущий под руку с довольным магистром Варкой. Глядя на них, Лоэн подставил локоть для Иллуги, но получил от него разве что щелбан. А вот надо было быть скромнее. — Лучше расскажи, как твои дела.       — Я же просил поубавить гонору, — зашипел Иллуги ему на ухо. — Что ты там устроил?       — Я и убавил. Ты мне совсем прикажешь молчать? — оправдывался Лоэн. — Я же правду говорил и никого не оскорблял, ну чего ты?       — Ничего, — буркнул Иллуги, успокаивающе улыбаясь обернувшемуся к ним отцу и решая оставить разбор полётов до момента, когда они останутся наедине. Потому что на них уже многие косо поглядывали.       До ужина ещё было прилично времени, поэтому Иллуги оставил господина Флинса на пару с магистром Варку развлекать отца, а сам потащился с Лоэном к себе домой, чтобы принять душ. Несмотря на то, что он довольно долго отсутствовал, жильё было в каком-никаком порядке, видно, отец нашёл время заглянуть и прибраться перед его приездом, за что Иллуги был очень благодарен. Он терпеть не мог беспорядок, и отцовская забота грела сердце.       — Знаешь, примерно так я всё и представлял. У тебя тут мило, — неспешно прошёлся по дому Лоэн, скидывая плащ и часть доспехов прямо на диван. Металл тихо звякнул о мягкую обивку, нарушая домашнюю аккуратность. Его взгляд тут же зацепился за кухню, доверху забитую посудой, банками со специями и всем тем, что выдавало в человеке любителя готовить. — Сразу видно, какой хозяйственный светоносец здесь живёт.       — Кхм, этот хозяйственный светоносец обязательно порадует тебя чем-нибудь вкусным, если ты будешь хорошо себя вести, — смущённо ответил Иллуги, снимая пальто. — Лоэн, просто будь вежлив. Не надо провоцировать отца, он слишком остро воспринимает, когда с ним кто-то препирается.       — Я и был вежлив. По-моему, это он на меня волком смотрел.       — Просто это первый раз, когда я знакомлю его с кем-то, — признался Иллуги, вешая пальто на крючок. Лоэн замер и уставился на него, как идиот. — Что?       — Так, значит, я особенный? — довольно промурлыкал тот, быстро преодолев расстояние между ними и обняв его со спины. — Я думал, ты водил сюда своих бывших. Ну, мне так казалось.       — Ты первый, с кем у меня всё серьёзно, — без увиливаний сказал Иллуги и тем самым потешил чужое эго. Он бережно стянул с Лоэна перчатку и поцеловал его костяшки. — Поэтому я и хочу, чтобы вы понравились друг другу, вы оба очень дороги мне.       Лоэн подозрительно затих, Иллуги обернулся, и тот сразу отстранился и прошёл к дивану, снимая всё остальное. Но от Иллуги не укрылись горящие кончики ушей, да он же смутил его!       — Отец твой вроде бы мужик что надо, думаю, и он ко мне привыкнет. Ну, по крайней мере, он не скинул меня с подъёмника, это уже что-то да значит? — это было очень милой попыткой его успокоить. — Где у тебя тут ванная?       — По коридору направо, — он не сдержал улыбки, глядя вслед Лоэну, который пошёл мыться. Может, Иллуги зря нервничал, и всё правда пройдёт гладко?       Нет, вряд ли, подумал он, когда вернулся из ванной и увидел Лоэна. После просьбы «одеться поприличнее» стоило ожидать чего угодно, но не этого. Впечатление было такое, будто Лоэн специально выбрал образ, в котором скромность умерла где-то по дороге и даже не успела составить завещание. Белые брюки, безупречно сидящие и непрактичные, белая рубашка с распахнутым воротом и свободными рукавами, будто ему в любой момент могло понадобиться и в бой, и в театр одновременно. Чёрная жилетка добавляла контраста, подчёркивая талию, и всё это завершали ремни, много, очень много ремней, одним из которых его бы не мешало отхлестать по заднице, чтобы был скромнее.       — Это, по-твоему, прилично? — уточнил Иллуги, проходя вглубь спальни и вытирая голову полотенцем. Он успел переодеться в простые свитер и штаны, которые заранее взял с собой в ванную. Лоэн, сидевший на кровати и затягивавший ремни на голенище, оглядел себя.       — Ну да? Всё же прикрыто.       — Ты слишком… — как-то замялся Иллуги и устало откинул полотенце на спинку стула.       — Сексуальный?       — Да, именно, — он машинально согласился, а когда до него дошёл смысл сказанного, вспыхнул, как спичка, и под смех Лоэна упал лицом в подушку.       — Ревнуешь? — улёгся рядом Лоэн и уткнулся носом в его шею.       — Да. А ты, зараза такая, вечно разоденешься так, чтобы быть ещё красивее, — недовольно пробурчал Иллуги, стараясь отвлечься от его соблазнительного вида мыслями об ужине.       — Поражаюсь твоей способности оскорблять и одновременно делать комплименты, — томно зашептал Лоэн, заставив его вскочить. Такими темпами Иллуги распалится, и на ужин они вообще не попадут, потому что один из них точно не сможет стоять на ногах. — Эй, мы могли бы по-быстрому…       — С твоей одёжкой по-быстрому не получится. Потом уже, — на это Лоэн досадливо цокнул.       В гости к отцу они, разумеется, отправились не с пустыми руками. Иллуги заранее закупился в Нашгороде всем, что тот неизменно любил: пряниками, конфетами и прочими сладостями, которые, по его мнению, обладали почти магическим свойством смягчать даже самый суровый характер. В своём наряде, а теперь ещё и с подарочной корзинкой в руках, перевязанной розовой ленточкой, Лоэн выглядел комично. И шагал как-то странно, Иллуги забеспокоился, не болит ли у него ничего, но тот сказал, что просто натёр ногу. Говорил Иллуги обуть что попроще, но нет же, мы никого не слушаем, а несчастные пятки потом ему обрабатывать.       По дороге им встретилось достаточно его знакомых. На Лоэна многие заглядывались, но отворачивались, стоило встретиться с глазами Иллуги, в которых было достаточно предупреждения, чтобы даже самые любопытные прохожие вспоминали о срочных делах и внезапной необходимости смотреть куда угодно, только не на его возлюбленного.       — Сынок, ну наконец-то, — отец встретил их в домашнем. Он хлопнул глазами, принимая корзинку от Лоэна, а Лоэн перевёл насмешливый взгляд с него на Иллуги, хмыкая над их идентичной одеждой.       — Что там, наконец-то детей принесло? — донёсся с кухни голос магистра Варки, а следом послышалось ласковое ворчание господина Флинса. Иллуги присмотрелся к отцу и едва сдержал разочарованный вздох, он так-то надеялся, что эти двое успеют споить его к их приходу, но нет, тот был трезв как стёклышко.       — Мы вас ждали, — улыбнулся господин Флинс, когда они зашли на кухню. Они с очевидно подвыпившим магистром Варкой расположились на одной стороне небольшого прямоугольного стола, а противоположная, ясное дело, предназначалась им с Лоэном. Отец же сел во главе.       Стол был накрыт по-простому, в центре на деревянной доске стоял котелок, от которого поднимался густой, мясной аромат. Фирменное отцовское блюдо — рагу с мясом, картошкой и огромным количеством лука, сваренное так, чтобы ложка стояла. Был тут и хлеб, такой, которым можно и в долгом походе перебиться, и об стол постучать, если кто-то слишком разговорился. Был сыр, нарезанный толстыми ломтями — с красивой нарезкой у отца всегда были проблемы, — солёные овощи в блюдцах, маринованные грибы, помидоры и квашеная капуста, а ещё сало, куда же без него. Всё как по учебнику сурового и депрессивного солдата.       — Ну, налетайте, — приказал отец, хватая тарелку Иллуги, и принялся накладывать всего по многу, чтоб Иллуги лопнул. Архонты, был бы суп, он бы и его с горкой наложил. — Поешь хоть нормально, а то знаю я тебя, всех накормишь, а сам перебьёшься.       — Отец, — смутился Иллуги. Того вдруг поддержал Лоэн:       — Товарищ старшина прав, кушай побольше, хорошего должно быть много, — ну каков подлиза! Отец подозрительно сощурился, но ничего на это не сказал. Господин Флинс же, отпихнув от себя ластящегося магистра Варку, наложил Лоэну куда более адекватную порцию.       — Так и как вы познакомились? — начал отец с самого классического вопроса на свете.       — Скажем спасибо магистру, он направил часть стрелкового отряда и отряда ближнего боя со мной во главе к Пепельной скале, а уже там я попал под командование вашего сына, — оттарабанил Лоэн заученной фразой и, запихнув в себя ложку рагу, чрезмерно довольно замычал. — М-м, ну что за вкуснотища! Ясно теперь, в кого Иллуги такой повар.       — Всегда пожалуйста, — отсалютовал кружкой магистр Варка.       — Мне просто интересно, когда всё успело перейти из рабочих отношений в эту плоскость? — сурово продолжил отец, пропустив лесть мимо ушей и откусив кусок сухаря, то бишь хлеба.       — Это была любовь с первого взгляда, — ностальгично вздохнул Лоэн. Точнее, с первого удара по его красивой и наглой морде, но отцу незачем было знать. — Я был очень восхищён его лидерскими качествами, — на самом деле, силой и бёдрами, и об этом ему знать тоже было не нужно. — Он хороший командир и заботливый товарищ. У меня не было ни шанса.       Магистр Варка фыркнул, найдя в этом добротную шутку, господин Флинс тоже спрятал в кружке с вином лёгкую, предательски весёлую улыбку. Он-то знал правду — ту самую, которую Иллуги однажды под давлением обстоятельств выдал ему почти целиком. Со стороны же всё выглядело так, как будто они просто умилялись милой истории.       И всё бы было хорошо, если бы отец вдруг не сказал:       — Вот как. А я слышал, что один наглый рыцарь костерил светоносцев за немощность, и мой сын его за это избил.       Над столом повисла просто оглушительная тишина, все замерли, ошарашенные этим внезапным заявлением, и Иллуги почувствовал, как его душа медленно отделяется от тела. Как? От кого? Они ведь позаботились обо всех свидетелях, так какого чёрта?       — Неужели? — ни капли не переменился в лице Лоэн, проглотив ещё ложку. — И какой рыцарь посмел так себя вести?       — Полагаю, тот, что сидит передо мной и пользуется моим гостеприимством, — отец дожевал чёртов хлеб, который хрустел, как кое-чьи перемолотые кости в его фантазиях, и грузно опустил локти на стол.       — Отец, это не то, чем кажется, — начал было Иллуги, но отец жёстко перебил:       — Ешь молча, Иллуги, и дай пообщаться с твоим благоверным, как полагается, — архонты, он был ужасно зол, и неясно, из-за чего больше: из-за правды или из-за того, что эту правду от него скрывали. — И ты тоже не лезь, а то быстро организую командировку подальше от твоего магистра, — господин Флинс сразу послушно прикрыл рот и пригубил вина. — Это же насколько самоуверенными нужно быть, чтобы решить, что каких-то мальчишек светоносцы будут бояться больше своего старшины?       Так, значит, кто-то из товарищей Иллуги проболтался. Но кто посмел? Кто решил обмануть его доверие? Магистр Варка облокотился на стол и попытался успокоить отца:       — Никита, ну чего ты, хорошо же сидели…       — Командировка, — повторил отец, заставив того притихнуть. Несмотря на близкие связи, он по-прежнему оставался их с господином Флинсом командиром, и магистр Варка перепугался, что его возлюбленного у него законно заберут. — С тобой мы тоже поговорим, всё-таки это с твоего попустительства меня и моих ребят оскорбляют. Мало того, он ещё и большую их часть избил. Потом потравил так, что они с нужником срослись. И потом снова избил. Это у вас, рыцарей, считается взаимоуважением и товариществом? — отец впился глазами в помалкивающего Лоэна. — Я тебя спрашиваю, мальчик.       Это конец, мелькнуло у Иллуги в голове слишком отчётливо. Нужно срочно что-то придумать: сказать, что ему резко поплохело, сослаться на несварение, на невыключенный утюг, архонты, да на всё что угодно — хватать Лоэна и бежать, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Он застыл перепуганным оленем между двумя своими самыми близкими людьми, не зная, от кого удар прилетит первым. А Лоэн перестал играть в любезного дегустатора, откинулся на спинку стула и поднял руки в ленивом, почти насмешливом жесте сдачи.       — Ладно, вы нас поймали, — признался Лоэн, не изменяя своей улыбке, будто речь шла не о его проступках, а о незначительном недоразумении.       Иллуги предупреждающе наступил ему на ногу, но Лоэн даже не пискнул, лишь скосил глаза вниз и продолжил, не сбившись ни в темпе, ни в интонации:       — Мы действительно сначала не поладили. Я сказал то, что сказал, а Иллуги… — он повернул к нему голову, — поставил меня на место и объяснил, что я был неправ. В отношении некоторых светоносцев. Не хочу и дальше вас обманывать, товарищ старшина, я всё ещё считаю, что в вашей организации достаточно слабых людей, но Иллуги к ним не относится. И вы, вероятно, тоже, хотя в деле я вас пока не видел.       — Сейчас увидишь, — начал подниматься из-за стола отец, и все тут же подорвались его успокаивать, и Иллуги, и господин Флинс попытались усадить его обратно, но куда там. — Вставай, мальчик, я покажу тебе, из какого теста слеплен я и мои ребята.       — Ценю ваше предложение, но давайте не сегодня? — согласился, нет, стоп, неожиданно отказался Лоэн, заставив Иллуги и господина Флинса с магистром Варкой вытаращить на него удивлённые глаза. — Прошу прощения, я надел не самые удобные сапоги и успел натереть ногу.       — Ты называешь моих людей слабаками, а сам бежишь от боя из-за такой мелочи? — зло выплюнул отец.       — Ещё у меня прихватило живот после вашего рагу.       — Да? А у моих ребят после твоей трёклятой отравы, — тот не остался в долгу. — Может, ты и сына моего травишь? Иначе я не знаю, каким это образом он решил связаться с поганцем вроде тебя.       — Отец, — не выдержал и стукнул кулаком по столу Иллуги, да так, что посуда звякнула. Все разом замолчали. — Этот поганец — мой, я сам его выбрал, сам полюбил его. Не смей обесценивать мои решения. Да, он не совсем вписывается в привычные рамки нормальности, но ещё ни один человек не проявлял такого упорства в моём отношении и не заставлял меня чувствовать себя таким особенным.       Отец застыл, не ожидав от него такого поведения, его кустистые брови сошлись в сложном выражении, усы дёрнулись. Иллуги и не думал отступать, он понимал, почему отец возмущён и обижен, он и сам был, но он никому не позволит ставить под сомнение свои чувства, даже ему. Он демонстративно накрыл ладонь Лоэна, лежащую на столе, своей.       — Сын, тебе напомнить, что он говорил о нас и наших товарищах? О тех, кто отдал свои жизни в борьбе с Дикой Охотой? — отец хоть и возвышался над ним, но теперь был в уязвимом положении.       — И где он не прав? — вздохнул Иллуги, поймав печальный взгляд господина Флинса. — Светоносцы уже не те, что раньше, отец. Нас мало, у нас не так много ресурсов, население едва ли оказывает нам должную поддержку, и пока мы боремся с монстрами, люди творят, что им вздумается. Морду-то я этому поганцу в своё время начистил, а правда никуда не делась, — уставился он на мрачного отца. — Мы стали слишком зависимы от рыцарей, все это видят, и ты же тоже. Я искренне предан ордену, но преданность не должна делать нас глухими и слепыми.       — Никита, мы ведь оба прекрасно понимаем, что они правы, — господин Флинс спокойно отставил свою кружку. — Сиру Лоэну определённо не хватает воспитания, чтобы выражать свои мысли более… корректно. Но, как бы неприятно это ни звучало, это наша нынешняя действительность.       У них была крайне высокая смертность, до старости доживали немногие. Организация держалась на соплях: те крохи средств, что у них были, поступали из налогов, собираемых Гильдией Войнича. В светоносцы шли только добровольцы из простого народа — люди, которые порой и оружия в руках никогда не держали, — и чтобы довести их хотя бы до приемлемого уровня, требовались время и ресурсы, которых постоянно не хватало.       Лишь с приходом Ордо Фавониус положение начало выправляться, но и это было временной опорой, они не могли полагаться на их помощь бесконечно.       — Дружище, слушай, если тебе хочется выпустить пар, могу помочь, ик! — прервал затянувшееся молчание магистр Варка, поднялся и был тут же усажен на место господином Флинсом:       — Варка, ты пьян.       — Вовсе нет.       — Ты будешь со мной спорить?       — Прости, это… Мне не разрешили драться, — обратился магистр Варка к отцу, который так и стоял перед ними с пустыми глазами. — Слушай, а давай завтра? Протрезвею, и смахнёмся. Лоэн лапти свои залечит, и его помуштруем.       Наконец отец заговорил:       — Видят боги, я терплю этих вот только ради вас двоих, — проворчал он, глядя на господина Флинса и Иллуги, и сел обратно. — Сын, ты мне просто объясни, ладно махаться… На кой чёрт наших светоносцев было травить? Твой отряд, к слову, если ты забыл.       Неосторожным замечанием отца круг подозреваемых сузился до пары десятков людей. Ну Иллуги им и устроит.       — Можете и у меня спросить, товарищ старшина, язык у меня в порядке, — усмехнулся Лоэн, и у Иллуги на мгновение возникло очень ясное, почти болезненное желание треснуть его по голове. — Чтобы меньше вешались на моего Иллуги и больше внимания уделяли окружающей обстановке. А ещё это, между прочим, укрепляет иммунитет: сегодня они не отлипают от нужника, а в следующий раз, глядишь, выстоят лишние секунды в бою со скверной Дикой Охоты или ещё какой ядовитой дрянью.       Скептичный взгляд отца так и говорил: «Ну какой молодец, возьми с полки пирожок». Впрочем, из всего ответа его заинтересовало абсолютно другое:       — Не понял, это кто там на тебя вешается?       — Никто ни на кого не вешается, просто ребята лезут обниматься по-пьяни, хватит уже, — потёр переносицу Иллуги.       — Больше нет, — усмехнулся Лоэн, тяпнув с тарелки кусочек сала. Отец выгнул бровь, и он пояснил ему громко и по слогам: — Больше никто не вешается, говорю, товарищ старшина.       — Я не глухой, мальчик, говори нормально.       — А я не мальчик, — с улыбкой огрызнулся Лоэн, — спросите у Иллуги, он меня и так, и эдак видел, не даст соврать.       — О, боги, — кажется, это было последним, что отец хотел представлять. Впрочем, а кому из родителей хотелось знать о том, как его ребёнок занимается сексом? — Ты сейчас дождёшься и полетишь на плац, и мне всё равно, нога тебе откажет или задница.       Магистр Варка рассмеялся, а господин Флинс поморщился из-за таких вульгарностей.       — Никто никуда не полетит, — припечатал Иллуги, пихнув самодовольного Лоэна локтем в бок. На радость отца, тот едва не подавился салом, а перепуганному Иллуги пришлось его откачивать. — Правда, отец, хватит. Да, он дурак тот ещё, я его не оправдываю, но он заботится обо мне и прикрывает мне спину. Так же, как и я ему.       — Нашёл же ты на свою голову, — обречённо вздохнул отец. — Ты мне лучше вот что скажи: вы как дальше-то быть планируете? С вашими обязанностями.       — Ты имеешь в виду…       — Ты мой преемник, будущий старшина светоносцев. А благоверный твой — рыцарь, сейчас они, спасибо магистру, помогают нам здесь, но что будет завтра? Рано или поздно Ордо Фавониус придётся вернуться к себе в Мондштадт, а ты останешься тут.       — А я тебе не рассказывал? — оторвался от тарелки магистр Варка. Господин Флинс с насмешливой улыбкой вытер салфеткой уголок его губ, испачканный в масле. — Я планирую сохранить наш штаб в Нод-Крае, чтобы и дальше помогать вам в поддержании порядка на севере. Так что это не проблема, Лоэн сам просился оставаться здесь почаще ради Иллуги.       Что отец, что Иллуги удивлённо замерли. Честно говоря, Иллуги об этом даже не думал — они с Лоэном эту тему не поднимали, им, как ему казалось, пока и не было нужды. Но выходит, Лоэн уже успел всё предусмотреть?       Иллуги взглянул на Лоэна, тот ответил ему своей самодовольной улыбкой, мол, у меня всё под контролем, не переживай. Вот же поганец! В груди одновременно поднялось и раздражение, и тёплая, бессильная нежность. С ним всегда так: хоть головой об стену, а всё равно нельзя не любить, так только, немного помутузить, чтобы не зарвался окончательно.       Отец выпал из реальности на несколько долгих секунд, пытаясь собрать услышанное воедино, прогоняя его по кругу снова и снова, как сложную тактическую задачу, в которой не желают сходиться цифры. Затем он посмотрел на Лоэна без прежнего гнева и настороженности, а оценивающе, внимательно, впервые увидев в нём не только очередного наглого рыцаря и недоразумение, от которого обязательно нужно избавиться, а человека, который оказался рядом с его сыном совершенно не случайно и точно не на один день. Того, кому можно попробовать довериться.       — Мне рассказали о том, что случилось, когда Иллуги ранили, — заговорил отец, и улыбка Лоэна стала тоньше. Он тяжело вспоминал ту ситуацию. — Ты со всеми тварями там разделался, а если бы не это, ему бы не оказали помощь вовремя. Спасибо.       — Я сделал то, что должен был, товарищ старшина, — ответил тот без привычного гонора. — Не нужно благодарностей.       — Я, пожалуй, сам решу, что мне говорить, а что нет, — тяжёлый отцовский кулак опустился на стол, показывая, что тот не приемлет возражений: — Ты, конечно, типок тот ещё. Я о тебе всякого «добра» наслушался и закрывать на это глаза не намерен. Но Иллуги тебе верит, и ты ему правда дорог, раз он даже на отца голос поднял, лишь бы тебя защитить.       В его словах было куда больше гордости, чем укора. Иллуги вспыхнул и уткнулся носом в тарелку, мечтая провалиться сквозь землю прямо сейчас, а господин Флинс тихо рассмеялся.       — И раз уж ты его бережёшь, как полагается достойному мужчине, и он рядом с тобой, как я погляжу, полон сил и радуется жизни… — он помолчал, будто это давалось ему совсем не легко. — Ладно. Совет вам да любовь.       Они с Лоэном облегчённо переглянулись, а отец добавил, чтобы жизнь мёдом не казалась:       — Но запомните оба: ещё раз попытаетесь обвести меня вокруг пальца, и ты, сынок, из Пирамиды год носа не высунешь. Будешь бумажки перебирать до посинения, а поганец этот лицо твоё только во сне видеть будет. Я достаточно ясно выразился?       — Яснее некуда, — ответили они синхронно, и отец удовлетворённо кивнул.       Вроде Иллуги давно не был ребёнком, а чувствовал себя сейчас мелким нашкодившим мальчишкой. Он с детства впитал от отца одну простую мысль: ложь — удел слабых и трусливых, а слабость в их деле слишком дорогого стоила. И всё же он солгал. Не из злого умысла, конечно, а из отчаянного желания удержать равновесие между двумя людьми, которые были ему одинаково дороги. Он не оправдывал себя даже в собственных мыслях, лишь констатировал факт: он пошёл на это. Но, слава богам, всё обошлось. Хотя, даже если бы всё пошло иначе, если бы отец не уступил, если бы разговор сорвался в открытый конфликт, если бы пришлось выбирать прямо сейчас, он бы всё равно выбрал Лоэна. Он бы не смог отпустить его, не после всего, что между ними было.       — Что ж, раз всё разрешилось, предлагаю тост, — радостно заявил магистр Варка, каким-то образом вернув себе отнятую ранее кружку с вином. Флинс недоумённо нахмурился, пытаясь понять, когда тот успел, а магистр Варка поднялся и продолжил: — За любовь, конечно, и за благие начинания. И за то, чтобы вы, мальчишки, ничего из этого не испортили.       — Себе такое пожелай, старая придурь, — прогундел Лоэн себе под нос, подливая себе компот, и Иллуги рассмеялся, уложив голову ему на плечо. Глядя на них, отец улыбнулся в усы, и все дружно чокнулись, поддержав это простое, но хорошее пожелание.       Остальная часть ужина прошла спокойнее, без новых вспышек ярости и угроз перевёрнутого стола. Разговоры текли ровно, как одуванчиковое вино по кружкам, то серьёзно, то с резким поворотом в шутку, еда же кочевала из тарелок в тарелки.       Отец по-прежнему задавал Лоэну вопросы, прямые, местами колючие, но уже без прежней враждебности, разве что преследующие цель понять, что это за человек находился рядом с его сыном. Лоэн отвечал в своей манере: лениво, с усмешками, больше не прячась и не отступая, и, что удивляло больше всего, отец не злился, только хмурился и продолжал слушать. Большую часть застолья господин Флинс старался урезонить распоясавшегося магистра Варку, который лез к нему с поцелуями, но и он время от времени вмешивался и сглаживал острые углы.       Пожалуй, именно в этом странном, противоречивом круге людей, которые не подходили друг другу ни по характеру, ни по уровню здравого смысла, Иллуги было как никогда хорошо и спокойно. Он чувствовал себя дома.       — Ну вот, а ты переживал. Мне кажется, всё прошло лучше некуда, — похлопал его по щеке Лоэн, когда Иллуги внёс его на руках в дом — по дороге назад тот ковылял так сильно, что Иллуги не смог смотреть на его мучения и решил понести. — Я отлично справился, ты так не думаешь?       — Относительно, — проворчал Иллуги, усаживаясь с ним на диван и отвечая на его поцелуй.       — Разве я не заслужил награду? Помнится, один светоносец обещал порадовать меня кое-чем вкусненьким за хорошее поведение, — напомнил Лоэн, и у Иллуги едва глаза на лоб не полезли.       — Лоэн, мы с тобой сегодня съели годовые запасы Пирамиды, и у тебя, если ты не забыл, болел живот. Попроси об этом завтра.       — Я соврал, чтобы не драться с товарищем старшиной, — правда, и не для того, чтобы его позлить? Иллуги в наказание ущипнул чужой бок, и Лоэн довольно промычал ему в губы: — Да и кто говорил о еде? Я, вообще-то, о другом. Поможешь мне раздеться и всё увидишь.       — Что, твои стёртые пятки? — с сомнением переспросил Иллуги, укладывая Лоэна на диван и принимаясь расстёгивать ремни на голенище сапога. Лоэн не ответил, только улыбнулся шире. Застёжка за застёжкой поддалась, и вскоре тяжёлый сапог глухо упал на пол, за ним почти сразу последовал второй. Иллуги перешёл к чёрным чулкам, уже заранее подозревая подвох, и не ошибся: пятки Лоэна оказались абсолютно целыми, белыми, чистыми, вызывающе аккуратными, как у человека, который весь день провёл не в неудобных сапогах, а где-то в постели с максимальным комфортом. — Не понял. Тебе же ногу натёрло.       — Тут я тоже немножко соврал. Нет, мне правда натёрло… Просто в другом месте, — приподнявшись на локтях, Лоэн раздвинул ноги. — Не посмотришь, что там?       Иллуги не понимал всех этих придумок. Неужели Лоэн весь день притворялся несчастной хромоножкой, только чтобы он с него вечером стащил штаны и взял на скрипучем диване? Его безумец не искал лёгких путей.       — А сапогом тебя не огреть?       — Потом можно.       Иллуги нарочито медленно расстёгивал пуговицы на дурацких беленьких брючках, желая его помучить и чувствуя, как под ними в предвкушении подрагивает живот. Лоэн приподнял задницу, позволяя стянуть их вместе с бельём, и вот тогда Иллуги увидел, что именно ему там натирало. Увидел, но не понял, он просто тупо уставился на стоящий член и маленькую сверкающую полоску между разведённых бёдер, блестящих от влаги.       — Лоэн, это что? Ты что в себя засунул? — он притянул его к себе за ноги и уселся между ними, не зная, беспокоиться ему или жадно глотать слюну, которой как-то резко прибавило во рту.       — Ты впервые пробку видишь? — усмехнулся Лоэн, кладя его ладонь на свою промежность. Святые боги, Иллуги знал только те пробки, которыми закупоривают бутылки и бочки, но это безобразие… — Ты же обещал, что наградишь меня. Я решил подготовиться заранее, чтобы сразу принять тебя.       — Погоди-ка, то есть ты пошёл на ужин с моим отцом и всё это время сидел с ней? — его прошибло осознанием. — Лоэн, ты, бесстыжий, у тебя что с головой?       — Так я же всё аккуратно, — он потёрся о его руку и вздохнул, когда пальцы Иллуги сжали мошонку. — Никто ничего не заметил. Пришлось, правда, чуть поменьше активничать, ну да что ж теперь. Зато я со старшиной не сцепился, ты же этому только рад? О, а видел, какое у Варки было лицо, когда я отказался от боя? Умора. Хотя, если честно, я больше думал о том, как ты будешь вдалбливать меня в этот диван. Или не в диван, сам реши.       — А если я решу пойти спать? — предложил Иллуги, и всё самодовольство Лоэна как ветром сдуло. Приятно было видеть, как он переживает — для него не было наказания хуже игнорирования, тем более после того, как он столько ждал и мучился.       — Ты поступишь со мной так?       — Я устал.       — Да? А твоё тело говорит об обратном, — стопа Лоэна легла на красноречивый бугор на штанах Иллуги. Это! Разве он мог удержаться, когда Лоэн развалился перед ним в таком виде? — Сам же хочешь меня, а давать не собираешься.       — Потому что кое-кто слишком наглый, — проворчал покрасневший Иллуги, и Лоэн уже попросил, притираясь влажной промежностью к его пальцам:       — Да возьми ты меня… Ну пожалуйста. Я специально готовился, тебе даже не надо меня растягивать, Иллуги. Издевайся, но не так.       — А как, если ты иных методов не понимаешь? — он осторожно потянул пробку за основание, примеряясь и срывая с губ Лоэна тихий полувздох-полустон. — С отцом ты, как оказалось, не сцепился только из-за этой штуки у себя в заднице. А так ты его подначивал. И ты требуешь награды? Не жирно ли?       Лоэн неожиданно захныкал и толкнулся вслед за ушедшей рукой, и пробка вошла обратно, прогнав по его ногам сладкую дрожь. Архонты, это было слишком для мозгов Иллуги, он и так соображал кое-как после пару кружек вина, а теперь ещё и это издевательство. Он, конечно, лишь хотел припугнуть Лоэна и ни за что бы не оставил его в таком состоянии.       Иллуги уложил его таз себе на колени, а одну ногу подхватил под колено и закинул на плечо. Свободной рукой он продолжил нехитрые манипуляции с этой странной игрушкой. И чем Лоэна его пальцы не устроили? В отместку за это он принялся вытягивать и вставлять пробку до упора, не желая давать ему то, что он хочет, так просто. Будет ему награда, просто не так скоро, как он рассчитывал, сперва пусть заслужит.       — Чёрт, ну я же тебя п-прошу, — прогнулся в пояснице Лоэн, когда Иллуги потянул и прокрутил пробку по кругу, задевая чувствительный комочек нервов внутри. — Ну как ещё сказать? Я хочу твой член, Иллуги, так бы я и сам мог-ах!       Он протяжно застонал от следующего толчка: игрушка снова вошла полностью, оставив снаружи только плоскую ручку, и Иллуги ласково огладил пальцем маленькую родинку рядом с ней, игнорируя недовольный бубнёж. Так ему и надо, будет меньше выкобениваться, поганец.       — Ну дай, ну пожалуйста, — выдохнул Лоэн уже совсем другим тоном, в котором не было ни насмешки, ни бравады. Ладно, чего греха таить, это было очень приятно, слишком приятно, чтобы не заиграться. Доводить самоуверенного Лоэна до подобного состояния стало для Иллуги новым видом удовольствия, от которого он бы не сумел отказаться.       Тот хотел всего и сразу, сильно, жёстко, чтобы кончить поскорее до искр из глаз, а он специально тянул резину и отыгрывался за его проступки. Лоэн любил доводить его, но в эту игру могли играть двое. Честно? Пожалуй.       До отношений с ним Иллуги и не задумывался, что близость вообще может быть настолько интересной и разной от раза к разу. Раньше всё казалось чётким и разложенным по полочкам: есть правила, есть ожидания, есть действия, которые принято совершать, без лишних сложностей и без попыток искать в этом что-то большее. Он не задавался вопросами, а никто не задавал вопросы ему и уж тем более не предлагал что-то ещё, вот он и считал, что у всех примерно так всё и происходит.       Но Лоэн не вписывался в эти представления, с ним всё оказалось иначе: гораздо честнее, ярче и живее. Иллуги даже не мог сказать, что ему нравилось больше — быть дающим или принимающим, с Лоэном все эти категории переставали иметь значение, потому что в какой бы роли он ни оказывался, всё сводилось к одному простому факту: рядом с ним ему будет хорошо.       Несмотря на хныч и мольбы о большем, Лоэн уже сподручненько расстегнул жилетку и теперь разоруживал пуговицы рубашки, из-под которой выглядывали знакомые кожаные ремни. В голове у Иллуги в который раз за вечер случился коллапс. Хотя, стоило ли удивляться? Это же Лоэн, естественно, он не ограничился какой-то затычкой и приготовил что-то ещё, например, портупею на голое тело.       — Мне всё больше хочется оприходовать тебя ремнём, — его кадык жадно дёрнулся вниз, и Лоэн удовлетворённо хмыкнул, распахивая рубашку и открывая вид на сухой и собранный торс с редкими рубцами, а теперь ещё и обтянутый ремнями. Два шли по плечам вниз к тем, что опоясывали талию, и прекрасно сочетались с чокером на шее. Лоэн затянул их так, чтобы они впивались в кожу, причиняя дискомфорт, но не мешая ему ласкать себя.       — Надеюсь, по заднице, — предвкушающе облизнулся Лоэн, тиская себя за соски и откидывая голову от накатившей волны удовольствия. Волосы разметались по подушке дивана, глаза тлели красными углями из-под полуприкрытых век, он был ужасно красив, зараза. Иллуги захотел послать всю свою выдержку к чёрту, чтобы овладеть им сейчас же, наплевав на игру.       Он резко вытащил злосчастную пробку, любуясь тем, как судорожно сжимается чужое колечко мышц вокруг возникшей пустоты, и откинул её в сторону. Но Лоэн не успел насладиться триумфом, потому что сперва Иллуги начал неторопливо стягивать одежду и складывать её на локоть дивана, а потом и вовсе заставил его сесть и перекинул через свои колени.       — Чёрт, я тебя обожаю, — промурлыкал Лоэн, когда Иллуги смял ягодицу у себя под носом. Его пальцы забрались между ними, дразняще касаясь входа, влажного от смазки, но не стали там задерживаться, оглаживая вторую и делая пару лёгких шлепков. — Сильнее давай.       — Ещё бы ты мне приказывал, — лишь когда кожа достаточно порозовела, Иллуги усилил хватку. Ладонь ударила и тут же отскочила от задницы, словно хлыст, и Лоэн упал лицом в подушку, не скрывая наслаждения.       — Пожалуйста, Иллуги, я хочу сильнее, я заслужил, — взмолился Лоэн. — Я специально старшину выводил, и когда ты на него поднял голос, чёрт, я думал, что у меня прям там и встанет… И если бы не пробка, я бы с ним точно смахнулся, чтобы он и думать не смел, что я тебя… Я бы ни за что тебя не тронул. Не так бесчестно.       — Конечно, а то кто бы тебя по заднице хлестал? — фыркнул Иллуги. Конечно, с несварением он бы Лоэна и не коснулся, а для того это было равносильно смерти.       — Не только поэтому.       — Да, верю.       Дальнейшие шлепки заставили Лоэна рассыпаться чередой сладких стонов, от которых терпения становилось всё меньше и меньше, а член только твёрже. Иллуги прикладывал ровно столько силы, чтобы причинить Лоэну так необходимое ему удовольствие от боли, однако никогда не заходил и не зайдёт дальше: для такого он всегда ждал его на тренировочном плацу, где они могли валять друг друга, как животные. Впрочем, Лоэну для счастья хватало и этого.       Звон шлепков перемежался с тяжёлым дыханием обоих и стонами Лоэна, тот умел, но не желал сдерживаться, предпочитая чтобы все — а особенно Иллуги, — знали о том, как ему хорошо. Казалось, жар со всей комнаты стекался к ним, собирался между ладонью Иллуги и чужими ягодицами, и вскоре он достиг точки кипения. Разомлевший Лоэн так и остался лежать на животе, а Иллуги снова расположился у него между ног, откуда ему открывался отличный вид на спину в портупее, красную задницу и слишком очаровательную для Лоэна родинку прямо у растянутого входа.       — Да войдёшь ты или нет, — повернул голову поставленный на корячки Лоэн и вильнул задницей, задевая головку члена Иллуги. Иллуги шумно выдохнул, распределяя смазку — благо, долго за ней ходить не надо, она лежала в сумке рядом, которую Лоэн поленился разобрать, — и наконец толкнулся внутрь.       Ладно, возможно, своя польза от дурацкой затычки была, его приняли куда легче, чем обычно. Хотя лоно Лоэна осталось всё таким же узким и жадным, оно крепко обхватило член Иллуги, вырывая из него протяжный стон и заставляя забыться на мгновение, которое Лоэн посчитал возмутительно долгим.       — Иллуги, чёрт тебя дери, ну невозможно уже! Д-двигайся-а-ах! — и он начал, его же так настойчиво об этом просили. Что толку ставил Лоэна на колени — тот сразу же упал плашмя обратно и захныкал из-за того, что придавил член своим весом и весом Иллуги вдобавок.       Сколько раз Иллуги зарекался заниматься сексом на диване? Они вдвоём кое-как умещались на маленькой и узенькой поверхности, колено Иллуги то и дело норовило соскользнуть и отправить его в краткосрочный полёт до совсем не мягкого пола. Маленько пообвыкнув, он сразу взял быстрый темп, у него уже не осталось терпения на лишние рассусоливания, одно дело мучить Лоэна, и совсем другое — себя. Иллуги еле держался, особенно теперь, когда Лоэн лежал под ним такой слабый и податливый, разнеженный после всех этих прелюдий.       Мягкие стеночки судорожно сжимались вокруг него, то мешая протиснуться внутрь, то, наоборот, втягивая его ещё глубже, чем прежде. Лоэн что-то бормотал о том, что надо было брать пробку на пару размеров больше, но Иллуги не вслушивался. Потом узнает, куда тот за своими приблудами ходит, и решит, разрешать ли ему впихивать в себя такое и дальше.       Узкая талия Лоэна легла в руки Иллуги, как влитая, он нашёл в ней опору и двигался уже куда легче, пока Лоэн прогибался навстречу его толчкам и царапал подлокотник дивана. Коридор заполнили шлепки уже совсем иного рода, и теперь они с Лоэном стонали в унисон, так им было хорошо сейчас, друг с другом, когда главная проблема была решена и было нечего бояться. Через раз Иллуги попадал по простате, спасибо, Лоэн в эти моменты стонал громче прежнего и тем самым направлял его.       — Иллуги, шею, пожалуйста, — пробурчал Лоэн, и Иллуги, цокнув, обхватил ладонью его затылок и вдавил лбом в диван. На эту награду Лоэн откликнулся довольным мычанием вверху и неимоверным сжатием внизу.       Иллуги держал крепко, не давая Лоэну под ним метаться, чувствуя, как под рукой сбивается чужое дыхание, и, честно, это сводило с ума. Раньше он бы ни за что не подумал, что ему может понравится нечто подобное, ему всегда казалось, что он знает себя достаточно хорошо, что ему такое не нужно, но Лоэн… Лоэн разрушал все его представления о самом себе, раз за разом, день за днём. С ним всё становилось другим, и то, что раньше было недопустимым, невозможным, вдруг оказалось естественным и таким правильным. Да, с Лоэном ему нравилось абсолютно всё: и громкие препирания, и тишина между словами, и горячая резкость, и эта его редкая мягкость, которая появлялась только для одного Иллуги.       — Иллуги, Иллуги, мой Иллуги, — бессвязно шептал Лоэн, и этот бред можно было бы слушать вечно. Ему бы меньше строить из себя злобного дурака и побольше ласкать слух Иллуги такими хоть и смущающими, но дурящими словами. — Пожалуйста, с-сильнее-ах, не жалей для меня ничего! Я крепкий, не сломаюсь, чёрт! Н-не недооценивай меня…       — Знаю. Мой Лоэн — сильнее всех, кого я знаю, — он навалился на него всем телом, и Лоэн захныкал ещё пуще после этих слов. Он действительно так думал и надеялся, что и Лоэн когда-нибудь поймёт, что он такой и есть. Зато теперь времени, чтобы вдолбить это в его дурную голову, у Иллуги будет хоть отбавляй, его стараниями.       Лоэн трясся под ним, как в лихорадке, Иллуги чувствовал, что тот на пределе, он тоже был, но в сегодняшней гонке за удовольствием победу одержал Лоэн, кончив первым прямо на диван, который Иллуги потом замучается отстирывать, но это будет потом, поэтому ладно. Да и в отместку он излился прямо в его лоно, которое стиснуло член раскалёнными тисками, и в моменте стало плевать на всё, помимо себя и своего любимого.       Хоть иногда Иллуги мог позволить себе эгоистично забыть обо всём остальном, о долге, о завтрашнем дне и проблемах глобального масштаба, и просто существовать здесь и сейчас.       И это было возможно только с Лоэном, в коротких, неземных секундах, когда шум мира отступал, и им двоим оставалось только крохотное пространство, в котором невозможно было стать ещё ближе — и не потому, что не хотелось, а потому что ближе уже попросту некуда.       Пытаясь совладать с дыханием, Лоэн повернул голову набок, и лежащий на нём Иллуги чмокнул его в родинку под глазом, собрав губами одну-единственную слезу и, как и всегда, сохранив его «слабость» для себя одного.       — Я тебя люблю, знаешь же? — напомнил Иллуги, прижимаясь к нему крепко-крепко, и Лоэн, его наглый и уверенный Лоэн, так же, как и всегда, растаял под градусом обычной любви. — Только попробуй забыть — прибью.       — Ты выбрал не ту вещь для устрашения, — устало хмыкнул Лоэн, ну да, ему-то такое только в радость. — Чёрт, ты меня вот этим вот превращаешь в не пойми что. Я тоже, я же говорил, что я твой.       — Таким, как ты, не помешает лишний раз напомнить.       — Каким это «таким»?       — Дуракам, — рассмеялся Иллуги, кое-как поднявшись и выйдя из него. Он сел на краю дивана, оттянул не успевшую остыть ягодицу и погладил родинку рядом с натруженным входом, из которого щедро вытекало его семя. Лоэн заметил, куда он так жадно смотрит, и смущённо уткнулся в сложенные руки. Иногда он был таким очаровательным.       Потом они ещё приласкали друг друга в ванной и в постель легли далеко за полночь. Утром их разбудил настойчивый стук в дверь, то был господин Флинс, наверное, он единственный из их компании был как огурчик и приглашал их на завтрак к отцу. С его слов, тот хотел обсудить совместные тренировки светоносцев и рыцарей, а потом всё-таки оценить, что из себя представляет Лоэн как боец на тренировочном плацу.       Иллуги, разумеется, принял приглашение — ты его попробуй не прими, когда отец живёт через несколько домов от тебя и может явиться сам. Собираясь, он по-доброму посмеивался над тем, что выдуманному недугу Лоэна придётся затянуться на денёк-другой, а то после вчерашних игрищ тот едва встал с кровати.       Несмотря на предстоящее обсуждение, составление планов и работу, утро казалось лёгким — ну а что, самое страшное они уже как-то пережили вчера, а дальше было обязано становиться только лучше и лучше.