My sea boy

      Дорогой Сохатый!       Я наконец пишу тебе письмо. Я очень скучаю по Лондону. Наверное, это чистые выдумки и самовнушение, но мне здесь точно хреново.       Как ты? Как родители? Все ли у вас хорошо?       Когда мы приехали к старому отелю, я был обеспокоен, что внутри он окажется таким же. Но нет, все нормально. В тот же вечер я зашел в один паб в деревне. Представляешь, деревня называется «Проклятый зверь»! Я спросил у бармена, он рассказал мне целую легенду со всеми красками, что пятнадцать лет назад здесь жил оборотень, который позже вселился в одного парня. Мне становится не по себе от ветра, который бьет в окна ночью.       В отеле работает красивая девчонка. Вчера все время сидел в номере, но сегодня собираюсь с ней познакомиться. И кстати, Сохатый, у нее рыжие волосы. Знаешь, ты мог бы приехать, если у тебя не слишком важные дела дома. Реджи вчера все время е̶б̶а̶л̶ м̶н̶е̶ м̶о̶з̶г̶и̶ заходил передать новые ужасно сердитые послания от mère. Я серьезно успел поверить, что она запрет меня в комнате, заберет ключи и попросит персонал заколотить окна. Мало ли, вдруг я спрыгну со второго этажа.       Расскажи, как проходят твои, не такие скучные дни.       Искренне твой,       Бродяга

***

      Утром Сириус не чувствовал ничего, что могло бы привести к настороженности или действиям быть аккуратнее сегодня. Ему даже не снилось вещих снов или чего-то хуже. Например, как мать берет его в город и заставляет беспрекословно слушаться, а ему остается лишь плестись следом, опустив плечи и еле переставляя ноги.       Простыни в ногах неприятно скомкались. Штаны закатались до колен во время сна. Футболка с «Queen» была вся мятая. Потрепало, его, однако. Волосы на голове путались и вились. Нужно в срочном порядке привести себя в порядок.       Необходимо найти почтовый ящик, чтобы поскорее отправить письмо Джеймсу. Сколько из Франции идут письма? Хоть бы не три недели. Такими темпами, скорее Бродяга сам вернется в Лондон и расскажет другу все лично, чем придет почтальон с его письмом.       Запустив новую пластинку, Сириус снова сел на кровать. Нужно было подумать, где лучше позавтракать. С семьей он не был намерен связываться.       В комнате было душно. Юноша встал, подошел и с силой распахнул деревянное окно. Петли противно заскрипели. Сразу же ему в лицо хлынул свежий морской воздух, в комнату ворвались все звуки внешнего мира. Океан вдалеке колыхался. Свинцовые волны перекатывались и исчезали на берегу. Яркие лучи солнца отражались в воде как драгоценные камни. Пахло соленой водой и тиной. Над маяком кружили тучи чаек, будто маленькие мошки. Ветер приносил голоса и запах еды. В гостинице вообще подают завтрак? Нужно будет узнать.       Оставив окно открытым, Сириус быстро переоделся и накинул сверху темную рубашку. В коридоре тоже стоял тяжелый воздух. Свет лился и падал на деревянный пол, отражался и освещал все пространство. Сегодня была суббота? Он совсем запутался в днях. Нужно бы завести календарь. Глянув на наручные часы, он понял, что сейчас всего около восьми. Народу действительно мало.       Юноша спустился по лестнице на первый этаж, в холл. На белых креслах, закинув ногу на ногу, сидела рыжеволосая девушка, которую он вчера видел, и болтала на английском. Парень за стойкой регистрации писал что-то, низко опустив голову. Сириус посчитал нужным поздороваться.       — Доброе утро, мадемуазель, — улыбнулся он своей фирменной улыбкой. — Мы виделись с вами вчера?       Девушка заметила его. Ее зеленые глаза раскрылись чуть шире, но потом она покорно улыбнулась.       — Привет, — она встала и легко поправила складки на длинном платье, — Сириус, да? Я Лили, мне очень приятно с тобой познакомиться.       Лили протянула свою руку для легкого рукопожатия, как настоящая француженка.       — Мне тоже. Вы говорили на английском? — задал он волнующий его вопрос. Французский очень выматывал.       — О, да. Я раньше жила в Лондоне, но недавно переехала сюда, — ответила она все так же по-французски. — Мой друг тоже.       — Ох, слава богу. Думал, так и не найду, с кем можно поговорить на английском, — переключился он на другой язык. — Твой друг?       И тогда Сириус посмел посмотреть на парня, который сидел, уткнувшись носом в толстую тетрадь. Теперь тот смотрел на него в ответ с не скрытым любопытством, поставив один локоть на стол. И боже, на его лице, переходя через переносицу и губу, полосили широкие шрамы от когтей. Том не шутил? Это действительно необычно.       Лили немного запоздало ответила.       — Да, знакомься. Это Римус, — улыбнулась она, чуть махнув рукой в сторону парня и посмотрев на него, — мой лучший друг.       Значит, Римус. Волчий мальчик? Не так он представлял их первую встречу. Хотя, что таить, он ее и не представлял.       — О… Приятно познакомиться, — Сириус первым подался вперед, протянув руку. Римус ее пожал.       — Да, мне тоже…       — Хорошо, — расцвела Лили. — О, кстати, Римус. Забыла спросить, тебе что-то нужно в городе? Сириус?       — Да?       — Не выпьешь с нами по чашке кофе в главном зале? Я как раз собиралась позавтракать.       Сириус улыбнулся кончиками губ. Римус за столом аккуратно перелистывал записи.       — Думаю, можно. Твой друг отправится с нами?       Римус снова поднял голову.       — Кажется, это можно спросить и у него самого. Волчий мальчик? — ухмыльнулась она.       — Да. Я… только освободился. Но ненадолго, — Римус едва заметно нервничал. Из-за чего?       — Да, конечно. Сегодня же твоя смена.       Со вчерашнего дня Сириус знал, куда идти по этим коридорам. Лили шла впереди, и он сразу поравнялся с ней, оставив Римуса сзади них. Зал с прозрачной стеклянной люстрой тоже весь светился. Нежные голубые стены были покрыты картинами. Иногда были пейзажи: горы, дюны и океан, а иногда разные животные.       Девушка остановилась посреди зала, выбрав взглядом столик. Ее подол легко качнулся, но так же свободно приземлился к ее ногам.       — Сириус, — обратилась она, посмотрев на него, — тебе взять круассан?       — Буду рад.       — Я принесу кофе, — вдруг сказал Римус. — Вы можете пока занять стол.       Сириус посмотрел на Лили, но та уже медленно подошла к круглому ближайшему столу у окна, с тремя стульями. Когда они сели, Лили вопросительно на него посмотрела.       — Так значит, ты тоже из Лондона? — спросила она, подперев подбородок двумя руками.       — Да. Увидев тебя первый раз, я подумал, что ты настоящая француженка, — сказал он, откинув прядь волнистых волос назад. Они доросли уже до плеч.       — Что ты! Ты мне льстишь.       — Нисколько! — улыбнулся он, расслабившись.       Вдруг Лили стала немного задумчивой, а через несколько секунд проговорила:       — Знаешь, Сириус, — она вздохнула. — Я подумала, что ты бы мог стать хорошим другом для Римуса, когда узнала, что ты тоже из Англии.       Он дал ей продолжить дальше.       — Он… не очень любит разговаривать с кем-то. Я — его единственная подруга, но и у меня есть дела. Я просто хочу, чтобы ты с ним поладил, — Лили посмотрела на него со всей серьезностью, и Сириусу будто стало не по себе.       — Хорошо, — ответил он. — Да, конечно. Я постараюсь.       — Вот и отлично, — тоже расслабилась девушка, заправив челку за ухо. — Так, ладно. О чем ты хочешь поговорить? Я могу провести тебе экскурсию по деревне, как ты захочешь.       — Сегодня вряд-ли получится, — посчитал он.       — О, тогда не стану навязываться.       — Я приехал с семьей. Скоро должны приехать мои двоюродные сестры. Меня, как настоящего джентльмена отправляют встречать их, — вздохнул парень. — Коим я не являюсь.       Лили прикрыла рот ладонью и легко посмеялась.       — Я вообще не лажу со своей сестрой. Вроде и хочу с ней общаться, но ей на меня все равно. Наверное, потому что она старшая.       — Я тоже не лажу со своими, особенно с братом, — вскользь сказал он.       Когда они перестали говорить, с дымящимися чашками появился Римус. Он поставил кофе перед ними, затем принес кружку чего-то темного себе и два круассана, сверху красиво посыпанных сахарной пудрой. Тихий завтрак продолжался.

***

      — Сириус Орион Блэк третий!       — Да, мам?       Женщина со звериной злостью в глазах смотрела на своего сына. Кажется, Сириус снова сделал что-то не так.       — Кто разрешал тебе уходить вчера вечером, шляться непонятно где? Кто разрешал тебе не дождаться всех утром?! — его мать была серьезно зла, и одним выговором здесь не обойдется.       — Извини, мам, — опустил он голову.       Вальбурга зло выдохнула, видимо, придумывая ему наказание.       — Значит так, — тише сказала она. — Сейчас ты вместе с нами едешь в город, а потом не уходишь от меня ни на минуту! Господи, за что мне такое…       Сириус молча кивнул, посчитав нужным ничего ей не ответить. Он давно, пока она ругала его, витал в облаках и думал о другом.       Когда их такси приехало, а Сириус, по приказу матери, надел приличную белую рубашку, все вышли из здания. Дорога до города заняла больше времени. От постоянных серпантинов его ужасно укачало. Регулус не говорил ни слова, хотя и не должен был. Отец тоже молчал, явно такой же разочарованный, как и мать. Вскоре дорога стала ровной, и они выехали к аэропорту. Беллатриса приехала со своим мужем, а Нарцисса одна, в их компании. Конечно же, Андромеда не приехала. Ее вычеркнули из семейного древа после того, как она отказалась выходить замуж по расчету за молодого парня священника. Сириус безумно скучает по ней, каждый месяц пишет письма, на которые в ответ Андромеда присылает подарки. Именно большая часть из коллекции винила Сириуса была подарена его старшей сестрой. Она уехала со своим парнем в Германию, и он не говорил с ней очень давно.       Когда на горизонте появилось большое здание, где садились и улетали самолеты, взору открылись толпы людей, что так же встречали кого-то или отправлялись сами. Самолеты были похожи на больших шумных птиц, рассекающих облака. Народу было настолько много, что казалось, если хоть секунду не следовать за силуэтом матери или отца, он сразу потеряется. Хотя, родители точно не оставили бы его одного. Он давно не виделся со своими сестрами и вовсе не хотел что-то менять. Они казались ему чужими, слишком похожими на его семью: смотрящие свысока, праведные с головы до ног, но в их по-настоящему темной душе скрывались точно первородные грехи. И Сириусу казалось, что именно из-за чистокровных предков семьи Блэк все человечество было лишено гармонии с Богом.       Пройдя через металлодетектор, Сириус поплелся дальше за матерью. Она петляла между людьми и шла слишком быстро. Юноше пришлось правдиво следовать за ней, не отставая и не смотря только себе под ноги. Вскоре они увидели двух молодых девушек с длинными волосами, но… Нарцисса была осветленной в платиновый блонд, а Беллатриса осталась в своем цвете, с густыми кудрями. Рядом с ними стоял высокий статный мужчина. Похоже, это был жених Беллы. Мама говорила что-то про его богатую родню, но он не слушал. В любом случае, его сестра была без ума от своего мужчины.       Мать сразу подошла к ним и легким поцелуем в щеку приветствовала своих кузин. Беллатриса сразу сказала:       — О, наконец-то мы добрались. Тетушка, мы так по вам скучали! — пожаловалась она, а затем перевела взгляд на Сириуса который стоял, опершись на одну ногу и расслабленно скрестив руки на груди. — О, братец, ты так вырос.       — Ага, — ответил он с тем же спокойствием.       — Привет, Реги, — удовлетворенно перевела взгляд она на младшего брата. Тот ей просто кивнул.       Нарцисса надменно стояла чуть в стороне и улыбалась только Вальбурге. Все Блэки с чувством собственного достоинства? Кажется, да. И даже Сириус.       — Сириус, — окликнула его средняя сестра, — поможешь донести чемодан?       — Да, конечно, — он подошел к ней и взял ее черный чемоданчик на колесиках. В руках у Нарциссы осталась лишь легкая сумка. Она поправила свою укладку и спросила:       — Тетушка, дядя, давайте поедем в отель?       — Да, мы очень устали за дорогу, — кивнула Беллатриса. Ее муж держал их вещи.       — Да, конечно. Позвольте только дождаться машин. Как вы доехали, дорогие?       Сириусу стало даже смешно, как она относится к своим племянницам и как — к родным сыновьям. Ее блуза струилась по плечам и рукам, а волосы были заплетены в пучок. Она аккуратно взяла девушек за руки.       — Хм, все было хорошо, — опустила брови Беллатриса. — Мы хорошо добрались. Вы уже купались? Вода теплая? Я специально выбирала купальник, — посыпались от нее вопросы.       — Нет, мы ждали только вас, — сдержанно ответила женщина. — мы расскажем вам все по приезде.       И Сириус, как всегда устало, поплелся следом за ними, наравне с Регулусом.       — Опять уйдешь сегодня? — спросил он, и парень еле расслышал его голос среди шумной толпы.       — Ну, конечно, Реджи, — поразмыслил он, — но maman точно задержит меня на обед в деревне. Так что…       — Мне вчера тоже досталось, — признался Рег. — Она была зла на меня, что не уследил за тобой.       Сириус ничего не сказал ему. Где-то в груди теплилась надежда на хорошие отношения между ними. Но моментами Рег действительно делал, что прикажут родители, и ужасно бесил. Они сильно отдалились друг от друга после этих многочисленных ссор. Регулус так и остался маминым мальчиком, пытаясь заслужить ее похвалу, а Сириус давно понял, что родительское одобрение никак не поможет ему в этой жизни. Жизнь двигалась дальше, и эти три недели когда-то закончатся.

***

      Когда они приехали, Сириус буквально первым выскочил из машины, которая мерным гудением зарывала колеса в соленый гравий. Ему надоело общество его родни, и нужно было срочно отвлечься. Небо покрылось тучами, чайки летели низко, били крыльями в воздухе. Гладь океана разрезали волны, движущиеся клином в сторону берега. И Сириус даже не поможет своим дорогим сестрам донести вещи. Пусть этим занимаются портье, хотя и подставлять Римуса не хотелось. Ему еще придется иметь дело с чудной семейкой Блэк, а в особенности с Сириусом, который просто так не будет сидеть на месте и молчать весь отдых. Он не стал никого ждать. Ключи звенели в кармане, пока он тянул на себя тяжелую входную дверь.       — Привет, Римус, — поздоровался он, увидев его снова за столом. — Будь начеку.       Римус растерянно поднял голову.       — Привет, что-то случилось?       — Нет, но приехали мои двоюродные сестры. Они очень страшны, — Сириус посмеялся, уходя в сторону лестницы и оставляя Римуса одного.       Ступеньки пролетали под ногами по паре за раз. Хотелось зайти в номер, скинуть с себя эту белую рубашку, сшитую на заказ, и просто больше не видеть никого из Блэков. Даже себя в зеркале. Он думал сегодня, как ненавидит Францию? Он точно подумает еще дюжину раз.       Но серьезно беситься из-за того, что он провел время с семьей не хотелось. Его всего лишь утомляло их присутствие до невозможного: хотелось безмерно много грубить. Но эти чувства автоматически подавлялись жестким материнским взглядом или укором во властном голосе отца. И как только Регулус их терпит?       Замок в номере иногда заедало, но парень просто резко дергал ручку или с усилием давил на ключ. Сквозняк дунул в лицо, когда Сириус захлопнул деревянную дверь. Все его вещи лежали на своих местах, но пара листов, которые до этого были на столе, лежали на полу. Видимо, сдуло ветром. Он быстро прошел через комнату и захлопнул окно, повернув ручку обратно. Теперь в комнате стало совсем тихо. Иногда было хорошо оставаться наедине со своими мыслями, иногда вовсе невыносимо. Хотелось курить. Интересно, Римус курит? Наверное, да. Запах табака было слышно. Нужно было спросить, как быстро доставляют письма в Лондон. Джеймс, скорее всего, так ждет от него хоть какой весточки. Да, и ожидание точно было невыносимым, учитывая родителей Сириуса.       Он впопыхах расстегнул рубашку, обнажив белоснежные плечи и ключицы. Его футболка с альбомом Queen «A Night At The Opera» лежала на кровати снова мятая. Он быстро переоделся, упал на кровать и уткнулся головой в подушку. Сейчас придет Регулус и скажет, что его зовут в деревню. Согласиться или нет? Кажется, ответ известен.       И сразу, как по команде, в дверь постучали. Ручка двери повернулась.       — Maman спрашивает, почему ты так быстро ушел, — произнес Рег, опершись на косяк. — Она сказала, скоро пойдем в деревню.       — Рег, не мешай.       Младший брат вопросительно скрестил руки на груди.       — Она опять будет ругаться.       — Ничего. Сильно не будет. Она с любимыми племяшками.       — Может, хотя бы пообедаешь с нами?       Сириус показательно вздохнул.       — О, нет. Закрой дверь, пожалуйста, — махнул он рукой на прощание, в знак окончания разговора.       Регулус ничего не ответил, лишь осторожно вышел и захлопнул за собой дверь. В коридоре еще пару секунд были слышны шаги, но после наступила оглушающая тишина.

***

      По истечению первого и даже половины второго часа никто не появился. Видимо, мать не хотела показывать свой характер с дурной стороны, как тирана семьи и успокоила всех, что Сириус просто ужасно недоволен. Ладно, так было даже лучше. Повернув свою левую руку, чтобы было видно время на часах, Сириус недовольно поморщился. Шея затекла от долгого лежания лицом вниз. Часы показывали полпятого. Прогуляться бы вниз? Злая женщина в отеле Лондона забрала у него все сигареты, что он спрятал в нижнем ящике шкафа. А ведь он так на них надеялся. Размяв затекшие конечности, Сириус неспешно спустил ноги на холодный пол. Для середины июня было довольно прохладно, но здесь не так часто шел дождь, как в Лондоне. Он слышал, что это западный ветер с океана приносит серый холод.       Он прикоснулся к своим волосам. Волны цвета воронова крыла еще больше закрутились от влажного воздуха. Юноша провел пальцами по коже головы, мимолетно расчесывая запутавшиеся пряди. Волосы действительно сильно отросли. Матушка так и норовит взять тяжелые ножницы по ткани, предлагает подравнять концы, ведь вовсе неприемлемо не ухаживать должным образом за волосами. Они уже без проблем собирались в небольшой хвост. Челка часто лезла в глаза и пушилась.       В фойе все так же сидел Римус, сгорбившись и подставив руку под голову. Наверное, тяжело весь день так сидеть и заниматься бумажной волокитой. Сириус-то не выдерживает и написания письма для Джеймса, а здесь — целый день. Его волосы похоже пушились и торчали во все стороны. Серые полосы шрамов со стороны выглядели будто не по-настоящему и волшебно. Волшебно?       Сириус подошел ближе и опустился на мягкий диван, положив руки за голову.       — Как дела? — спросил он после пары секунд молчания. — Моя семья не возвращалась?       Римус слегка качнул головой.       — Нет. У всех в твоем роду прекрасный французский?       Сириус загадочно качнулся из стороны в сторону.       — Самый прекрасный — у меня. Странные комплименты от того, кто много лет провел во Франции.       — Не люблю Францию, — признался Римус, облокотившись на спинку своего стула. — Не люблю французский, хотя он звучит красиво.       Сириус усмехнулся.       — То же самое, — молчание продлилось пару секунд, но затем он спросил. — Как быстро доставляются письма отсюда в Лондон?       — В течение трех-пяти дней из города, но не из деревни.       — Ладно… — пробурчал парень. — До скольки ты работаешь, Римус?       Римус посмотрел на него в ответ, но быстро отвел взгляд, чуть склонив голову.       — До пяти, а что?       — Просто интересно, — Сириус помотал головой.       После небольшой паузы Римус добавил:       — После меня сменит Жан-Люк.       — Правда? — нелепо спросил он.       Но Римус лишь вопросительно глянул в ответ.       Сириус не хотел заканчивать разговор       — Расскажи об этом месте, — попросил он. — Почему деревню назвали Ла Мальбет? Что за зверь здесь обитает? Что вообще у вас не так?       В ответ Римус устало вздохнул. После этого из коридора вышел мужчина средних лет в аккуратно выглаженной униформе. Он аккуратно махнул рукой и заговорил на французском.       — Я пришел заменить тебя. Все нормально, записи вел?       — Да, вел, — быстро сказал Римус в ответ, вставая и закрывая журнал.       — Ну, хорошо, — По-видимому, Жан-Люк, подошел ближе. — Тогда отпускаю тебя.       Римус кивнул и, идя к выходу, повернулся к Сириусу и одними губами сказал тихое «пойдем». Сириус неспешно встал и вышел следом, захлопнув дверь.       На улице их обдало свежим ледяным воздухом. Небо покрылось белыми тучами как завесой. Океан медленно отступал, подбирая волны и уползая ближе к горизонту, оставляя темный песок бухты, усыпанный крупными камнями и осколками от ракушек. С какой силой здесь бывают бури? Как сильно раскачиваются лодки на бешеных волнах? Как сильно здесь кричат чайки в полной тиши? Сейчас же океан успокаивал, почти гипнотизировал своими мирными переливами. Когда случаются отливы и приливы?       Заметив интерес Сириуса к морю, Римус будто в пустоту сказал:       — Недавно был прилив. Море бушевало, но сейчас все спокойно. Здесь очень сильные приливы, а в отливы океан уходит на километры. Ты хотел услышать про зверя?       Парень едва заметно кивнул в ответ. Римус достал из пачки сигареты, поджег их и одну протянул Сириусу, оставив свою дымиться в зубах. Тот легко затянулся.       — Не знаю, что тебе успели рассказать в баре. Историю про скупого мельника? О, священники часто пугали ей Лили.       Сириус нахмурился.       — Нет. Том рассказал мне про Лугару, похожего на Жеводанского зверя. За ним охотились много лет с основания деревни и в итоге убили. Он говорил, что люди умирали, а волк забирал их души. Еще рассказал… о тебе. О твоей матери и шрамах.       Римус выдохнул, и дым из его легких расплылся по воздуху.       — Раньше здесь и правда жили волки, — начал он. — но потом, после того, как сюда пришли люди, они мигрировали в глубокие леса на востоке. Деревню назвали проклятым зверем из-за того, что каждую ночь к людям выходил огромный волк, считая это место своей территорией. Этого волка правда убили. Видел колокольню и собор на вершине деревни? Раньше, с самого начала рядом с океаном была часовня. Она разбилась одной ночью из-за сильнейшей бури. Та бухта во время прилива находится глубоко под водой, но во время отлива к ней можно пройти. В тот раз погибло много людей, и прошлый епископ говорил, что сам дьявол наслал на нашу деревню все беды. Он ополчился против волка. Ходят слухи, что Лугару забирает людей к себе, в океан, дабы собрать себе стаю. Но… — он затянулся, — я слышал, что волк — это проводник погибших душ. Он забирает их и охраняет, не дает раствориться с белой пеной и потеряться навсегда.       — Твоя версия звучит… красивее. Но все равно с трудом верится, — высказал Сириус. — Разве такое бывает? Что призрак волка или оборотня крадет души людей?       — Твое право не верить. Но когда увидишься со зверем лицом к лицу, не говори ему это.       Парень усмехнулся.       — Ладно. А что насчет тебя?       — Да ничего такого, — сигарета в руках Римуса догорела практически до фильтра. — Моя мама упала с обрыва. Волк выбрал меня в качестве своей жертвы. У меня от него шрамы не только на лице.       Сириус нахмурился, и четкие темные брови сдвинулись к переносице.       — А отец?       — Не знаю, — он пожал плечами. — Год назад выплыл в грозу. Никто не нашел даже лодки, хотя их часто становится видно во время отлива.       — Сегодня погода тоже бушует, — сказал Блэк, рассматривая океан. — Когда будет следующий отлив?       — В девять вечера, — в унисон ответил Римус. — Если хочешь, я могу показать тебе деревню сегодня.       Щелчком отправив окурок на камни, Сириус придавил его ногой, а затем повернулся к парню.       — Да, хорошо. Меня все равно не ждут. Только если мы видим мою родню, я бросаюсь в ближайшие кусты, — отшутился он.       Римус улыбнулся.       Они отправились вверх по серпантину: табличка Ла Мальбет стояла на своем месте, все так же покосившись. Вечернее теплое солнце освещало небольшие летние дома, отражаясь в окнах. Листва деревьев безумно шуршала и будто говорила что-то. Деревня жила своей жизнью.       Когда они дошли до паба, Римус замедлил шаг и осторожно начал:       — Если ты… сегодня ночью услышишь за окном свист ветра, зажги свечу и поставь ее прямо на подоконник. Так буря быстрее пройдет.       — Это какой-то заговор, серьезно? — возмутился он. — я приезжаю сюда, и мне все начинают твердить про страшного оборотня, которого половина ненавидит, а половина вообще о нем не знает и считает детской легендой. В чем смысл?       — Просто послушай, — тихо попросил он. — В непогоду действительно страшно воет ветер.       — Ладно, — вздохнул Сириус. — Где взять свечу?

***

      Они вернулись к отелю на закате. Уже смеркалось, и густой туман спускался с гор. Римус тихо попрощался, и Сириус зашел в здание. Жан-Люк услужливо ему улыбнулся.       — Месье, доброй вам ночи.       Парень скромно ему улыбнулся и ответил.       — Спасибо.       Зайдя в свой номер, он переоделся, принял душ и подошел к окну. Римус рассказал, потайной отсек у стола должен быть где-то… здесь. Найдя небольшую выпирающую деталь, Сириус повел ее на себя, и маленькая полочка выскочила с мерным щелчком. Внутри лежали пара простых восковых свечей и пучок иммортеля. Ярко-желтые цветы пахли медом и теплым карри. Зачем они нужны? Ладно, он разберется позже. Римус про них ничего не говорил.       На конце металлической фирменной зажигалки вспыхнул яркий, аккуратный огонек. Поднеся его к фитилю, через мгновение свеча осветила весь подоконник спокойным светом. Ее пламя колыхалось из стороны в сторону, но затем окрепло, выросло и успокоилось. Сириус подвинул маленький подсвечник ближе к окну. Огонь отразился в стекле.       Сириус сделал шаг назад. На улице стемнело, и виднелось только темно-синее небо, не спрятавшее за горизонт остатки дневного света. На далекой горе, где дикие волны разбивались о скалы, стоял антрацитово-черный, огромный волк. Его шерсть сказочно развевалась, а желтые глаза сверкали искрами, отражая зажженную свечу. Он поднял голову ввысь и точно завыл, но Сириус не услышал никакого звука, кроме шума ветра.