Из ада в свет

Хэллоуин в Смолвиле оказался событием куда более масштабным, чем я могла себе представить, живя прежде в Готэме, где этот праздник ассоциировался разве что с усиленными патрулями полиции и парой разбитых витрин. Здесь же, в канзасской глубинке, к концу октября весь городок словно преображался: крыльца домов украшались вырезанными тыквами с горящими внутри свечами, на заборах развешивались снопы кукурузных будыльев, а витрина местной скобяной лавки неделями стояла разряженная в паутину и картонных летучих мышей. — Миа, я в этом году буду детективом, — с порога объявил Джейсон, ворвавшись на кухню с одним из своих неизменных, тщательно продуманных планов. — Настоящим. С плащом и лупой. — В прошлом году ты был астронавтом, — напомнила я, не отрываясь от теста для пирога, которое как раз замешивала по рецепту Марты. — Позапрошлом — динозавром. Замечаю определённую нестабильность интересов. — Это называется «расширение кругозора», — с достоинством возразил он, забираясь на табурет у стойки. — К тому же я уже всё продумал. Мне нужен только плащ, шляпа и трубка. — Настоящую трубку я тебе не куплю, даже не надейся, — тут же отрезала я. — Пластиковую! — возмущённо уточнил он. — За кого ты меня принимаешь? Я мельком глянула на него, стряхивая муку с рук, и не удержалась от смешка — вид у него был до того оскорблённый этим предположением, что удержаться было решительно невозможно. — Ладно, детектив. Плащ и шляпу я тебе найду. А лупу, так и быть, куплю настоящую — раз уж ты теперь официально расследуешь преступления. — Может, начну прямо с расследования того, куда деваются мои носки в стирке, — задумчиво заметил он, запуская палец в миску с тестом и тут же получая по руке деревянной ложкой. Готовили костюм мы вместе — я строчила на старенькой швейной машинке, доставшейся мне от Ирэн Хоук ещё в самые первые месяцы нашей канзасской жизни, а Джейсон придирчиво следил за процессом, то и дело вмешиваясь с ценными указаниями относительно длины плаща и «правильного» наклона шляпы. — А знаешь, — сказал он вдруг, наблюдая, как я подшиваю край плаща, — Бекки сказала, что будет ведьмой. Говорит, у неё уже готова шляпа. Я подняла на него быстрый взгляд, уловив в его голосе нечто похожее на непривычную для него неуверенность. — И как ты к этому относишься? Он пожал плечами, старательно разглядывая узор на ткани, лежавшей перед ним. — Нормально. Просто подумал, может, нам стоит вместе ходить по домам. Ну, чтобы… безопаснее было. Втроём веселее, чем поодиночке. — Втроём? — переспросила я, скрывая улыбку за деловитым видом. — Со мной, с ней и с её братом, — быстро добавил он, чуть покраснев. — У неё же младший брат есть, забыла? — Ах да, конечно, с братом, — согласилась я, старательно не выдавая веселья. — Разумно. Безопасность прежде всего. Он метнул на меня подозрительный взгляд, явно заподозрив подвох в моей чрезмерной серьёзности, но благоразумно не стал развивать тему дальше. Тридцать первого октября мы отправились по домам всей нашей небольшой компанией — я, Джейсон в полном облачении детектива, Бекки Симмонс в остроконечной ведьминской шляпе и её младший брат, наряженный, если верить его собственным словам, «самым страшным зомби во всём округе», хотя больше напоминал уставшего енота. Кенты, как и полагается настоящим соседям, встретили нас у собственных ворот с целой корзиной домашнего печенья в форме тыкв — Марта испекла его с таким размахом, будто готовилась принимать половину штата, — а Джонатан, нарядившийся в старую соломенную шляпу и с накладной седой бородой, изображал из себя «пугало, ожившее на одну ночь», чем привёл всю компанию детей в полный восторг. — Мистер Кент, а вы правда пугало? — на полном серьёзе спросил младший брат Бекки, опасливо косясь на бороду. — Только по ночам в канун Хэллоуина, — с абсолютно невозмутимым лицом подтвердил Джонатан, отчего мальчик поспешно спрятался за спину сестры, а Джейсон еле сдержал смех. Мы обошли почти половину улиц Смолвиля, собирая полные пакеты сладостей, пока не дошли до самого края города — до дома, стоявшего чуть особняком от остальных, с покосившимся забором и неухоженным двором, разительно отличавшимся от аккуратных, украшенных к празднику соседних участков. — Может, пропустим этот, — неуверенно предложила Бекки, притормаживая у калитки. — Выглядит жутковато. Но Джейсон, вместо того чтобы согласиться, вдруг остановился, внимательно разглядывая дом с тем самым характерным, пытливым прищуром, который у него появлялся всякий раз, когда что-то привлекало его особое внимание. — Смотрите, — тихо сказал он, указывая на окно первого этажа, где сквозь плотно задёрнутые шторы пробивалась тонкая полоска света. — Там кто-то есть. Но почтовый ящик забит листовками — как будто дом пустует уже неделю. И трава не кошена явно дольше месяца. — Может, просто хозяева в отъезде, а свет оставили для видимости, — предположила я, впрочем, невольно проникаясь его настороженностью. — А может, — Джейсон понизил голос до заговорщицкого шёпота, — там кто-то прячется. — Джейсон, — я строго на него посмотрела, — это не расследование для десятилетнего детектива в костюме на Хэллоуин. Мы позвоним шерифу Вансу, если тебя это так тревожит, а сами пойдём дальше по своим делам. Он неохотно кивнул, хотя по его лицу было видно, что мысль о нераскрытой загадке будет преследовать его ещё не один день. Мы обошли злополучный дом стороной, и уже на следующее утро я, как и обещала, позвонила шерифу — просто на всякий случай, упомянув про странный свет и запущенный вид участка. Как выяснилось двумя днями позже, интуиция Джейсона его не подвела: в пустующем доме и правда обнаружился незаконно поселившийся бродяга, скрывавшийся там от долгов в соседнем округе. Ничего опасного, обычная бытовая история, разрешившаяся быстро и без происшествий, но когда шериф Ванс, заехавший к нам поблагодарить за наводку, между делом упомянул об этом Джейсону, тот весь просиял от гордости. — Я же говорил! — торжествующе воскликнул он, едва за шерифом закрылась дверь. — Настоящая детективная работа! — Ладно, ладно, Шерлок, — я взъерошила ему волосы, признавая правоту. — В следующий раз буду прислушиваться к твоим наблюдениям внимательнее. — Уж будь добра, — с деланой важностью откликнулся он, и в его голосе прозвучало столько неподдельного мальчишеского самодовольства, что я невольно рассмеялась. Вечером того же дня, когда пакеты со сладостями были рассортированы, а первая, самая нетерпеливая порция конфет уже съедена вопреки моим строгим наставлениям про «не больше трёх штук в день», Джейсон, уже устроившись в постели, вдруг посерьёзнел. — Миа, а как ты думаешь, из меня правда мог бы получиться хороший детектив? Ну, по-настоящему, когда вырасту? Я присела на край его кровати, обдумывая ответ. — Я думаю, — сказала я наконец, — из тебя может получиться кто угодно, кем ты сам захочешь стать. Но детектив, если честно, тебе подходит — ты умеешь замечать то, что упускают остальные. Сегодняшний дом — лучшее тому подтверждение. Он довольно улыбнулся, устраиваясь поудобнее под одеялом. — А ты кем хотела стать в детстве? До того, как… — он вдруг замялся, явно вспомнив о её более сложном, до конца им самим не осознанном прошлом сестры. — До того, как всё стало сложно? — мягко закончила я за него. — Если честно, я особо не задумывалась об этом. Слишком занята была тем, чтобы просто пережить каждый следующий день. Но, наверное, если бы у меня было обычное детство, я бы, скорее всего, стала кем-то вроде учителя. Мне всегда нравилось объяснять людям вещи, помогать им разобраться. — Ты и так учитель, — резонно заметил Джейсон. — Половина соседских детей ходит к тебе на занятия. — Точно подмечено, — согласилась я, улыбаясь. — Выходит, мечта всё-таки сбылась, просто немного другим путём, чем я себе представляла. Он зевнул, глаза его начали слипаться после насыщенного событиями дня. — Спокойной ночи, детектив, — тихо сказала я, поднимаясь и выключая настольную лампу. — Спокойной ночи, старушка Миа, — сонно пробормотал он в ответ, за что тут же получил от меня легонький щелчок по одеялу, прежде чем я, посмеиваясь, вышла из комнаты, оставляя его наедине с призрачным свечением созвездия Ориона на потолке.