Тест-драйв

Босс заглушил двигатель ровно в 19:00. Зеркальный фасад Noeul Media Group отражал закатное небо, и в этом отражении было что-то обманчивое — здание казалось одновременно и крепостью, и входом в иной мир. Когда его стартапу понадобился инвестор, перед ним легли разные предложения — стандартные, невыгодные, не оставлявшие ему ни права голоса, ни собственного имени. Поэтому, он выбрал Ноэля осознанно, потому что тот не боялся слова «интимный» и умел продавать то, что другие стеснялись даже обсуждать. А если ценой за вход в его мир была демонстрация абсолютной, граничащей с безумием веры в собственное изобретение — что ж, Босс знал, на что шёл. Он вышел из машины, поправил свитер в полоску, одёрнул брюки и направился ко входу. В руке у него была папка. Внутри были только чертежи. Два года инженерных поисков, расчётов и бессонных ночей, сжатые до нескольких листов плотной бумаги с тонкими линиями схем, графиками нейронных импульсов и диаграммами материалов. У него ещё не было работающего образца, чтобы предъявить скептикам. Но у него было нечто большее — идея, способная перевернуть индустрию интимного здоровья, и он знал, что Ноэль не из тех, кого можно отпугнуть этим словом. Холл встретил его стерильной прохладой и гулом затихающего рабочего дня. За стойкой ресепшена сидела Плой, ассистентка с идеальной укладкой и профессиональной улыбкой, которая никогда не выглядела натянутой. — Кхун Босс? Господин Ли просил подождать, у него ещё встреча с партнёрами из Эр-Рияда. Могу предложить кофе или воду. — Воду, — коротко ответил Босс. Он опустился в кожаное кресло в углу приёмной и принялся ждать, нервно постукивая пальцами по папке. Минутная стрелка перевалила за четверть, потом за половину. Из-за дверей кабинета доносился приглушённый смех, обрывки фраз на английском с гортанным акцентом, звон бокалов. Плой время от времени бросала на него извиняющиеся взгляды, но ничего не говорила — она давно привыкла к тому, что её босс заставляет ждать даже очень важных людей. Наконец дверь распахнулась. Из кабинета вышли трое — пожилой араб в дорогом тёмном костюме и двое его спутников. Шейх широко улыбнулся, пожал руку Ноэлю и на прощание хлопнул его по плечу. — Шукран¹, сайид² Ноэль. Кампания Zenith вам очень благодарна. Мы запустим рекламу в Бангкоке, как и договорились. — Буду рад продолжить сотрудничество, — мягко ответил Ноэль, стоя в дверях. — Мои люди подготовят документы завтра утром. Арабы вышли из кабинета и за ними преследовал шлейф дорогого парфюма и сигар, а после они скрылись в лифте. Ноэль проводил их взглядом, а затем перевёл глаза на ожидающего. Сегодня он был в хлопковом бежевом джемпере, джинсах, дополнив образ часами Zenith, и выглядел так, будто только что сошёл с обложки делового журнала. — Кхун Босс. Простите, эти встречи имеют свойство затягиваться, — произнёс он без тени смущения и отступил в сторону, жестом приглашая войти. — Проходите. Присаживайтесь. Вижу, вы умеете ждать — это хороший знак. Босс поднялся и вошёл в кабинет, который напоминал храм минимализма: панорамные окна, сталь и идеально выверенный свет. — Ничего страшного. Я знал, на что шёл, когда записывался к вам, — спокойно ответил Босс, опускаясь в кресло напротив стола. — У вас репутация человека, который заставляет ждать, но результат, говорят, того стоит. Тем более когда на кону мой продукт. Ноэль вернулся к столу, взял свой бокал с недопитым шампанским и медленно покрутил его в руке. Затем вскинул глаза на Босса — холодные, оценивающие. — Рассказывайте. У вас семь минут. Удивите меня. Босс не стал тратить время на предисловия. Он открыл папку и извлёк чертежи. Разложил их на столе перед Ноэлем аккуратно, один за другим, как карты, от которых зависела его судьба. — LockRing, — произнёс он сдержанно, но с гордостью. — Это не просто эрекционное кольцо. Это бионический интерфейс контроля над собственной физиологией. Никакой химии, никаких побочек. Адаптивная нейроблокировка вместо грубого пережима: микроэлектроды считывают нервные импульсы и блокируют сигнал к эякуляции на уровне нерва, не глуша чувствительность. Встроенный ИИ подстраивается под конкретного владельца. Динамическая компрессия — кольцо мягко пульсирует в такт сердцебиению. А также, полная синхронизация с умными часами. Лечебный режим для мужчин с преждевременной эякуляцией. Самосмазывающийся гидрогель и стерилизующая док-станция. И особый режим — «Дуэт»: синхронизация двух устройств для партнёров, позволяющая чувствовать ритм и возбуждение друг друга в реальном времени. Прототипа пока нет — только эти чертежи и два года расчётов. Но всё, что нужно для его создания, у меня здесь. Ноэль слушал молча, лениво покручивая бокал. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза внимательно скользили по схемам, выхватывая детали, проверяя логику, взвешивая потенциал. — Рынок забит дешёвыми резинками, а ты предлагаешь бионику по цене трёх моих костюмов, даже не имея образца, — произнёс он наконец. — С чего мне в это лезть? Босс выпрямился в кресле. Что-то в тоне Ноэля — или в этом небрежном «ты» — задело его сильнее, чем он ожидал. — Мы ещё не переходили на «ты», господин Ноэль, — произнёс он ровно, но с холодком. — Я пришёл к вам как к деловому партнёру, а не как к приятелю. Рассчитываю на соответствующее обращение. Ноэль замер на секунду, а потом медленно улыбнулся — на этот раз с оттенком уважения. — Прошу прощения. Профессиональная деформация: привыкаешь, что все вокруг хотят быть твоими друзьями. Но вы правы. Я ценю прямоту и уважаю чужие границы. — Он чуть склонил голову. — Продолжайте. С чего мне в это лезть? — Потому что это революция, — твёрдо ответил Босс. — Вы можете превратить это в must-have. В то, о чём будут говорить в каждом мужском журнале, в каждом подкасте о здоровье и технологиях. Для меня это не просто стартап, это миссия — убрать ханжество из индустрии интимного здоровья и дать мужчинам инструмент, который действительно работает. Прототип можно сделать за две недели, если будут ресурсы. Все спецификации здесь, — он постучал пальцем по чертежам. — Нужна только команда и финансирование. Ноэль отставил бокал и задумчиво постучал пальцами по столу. Затем медленно поднялся, обошёл стол и остановился прямо перед Боссом, глядя на него сверху вниз. В воздухе повисла пауза — тяжёлая, наполненная невысказанным напряжением. — Допустим, я согласен рассмотреть партнёрство. Но есть нюанс. Я привык знать, во что вкладываю деньги. Буквально. Вы пришли ко мне с чертежами, без прототипа, и хотите, чтобы я поверил вам на слово. Но я не верю словам. Я верю людям. Вернее, их готовности доказывать свою веру не на бумаге, а на деле. Он обошёл кресло Босса и остановился у него за спиной. — Я уже видел десятки изобретателей, которые клялись, что их продукт — революция. Но когда доходило до дела, они отступали. Поэтому я спрашиваю прямо: на что вы готовы ради своего продукта? Не в теории, не в презентации — здесь и сейчас. Что вы мне предложите такого, чего не предлагали ни одному другому инвестору? Босс повернул голову, следя за перемещениями Ноэля. — Я рассчитывал на деловое предложение, господин Ноэль. Я инженер, а не мальчик по вызову. Если нужны гарантии — я готов передать чертежи на независимую экспертизу, раскрыть патенты, показать расчёты вашим людям. — Экспертиза, — Ноэль усмехнулся, возвращаясь к столу. — Мои люди — лучшие эксперты. А насчёт «мальчика по вызову» бросьте. Я предлагаю не унижение, а партнёрство. Настоящее. Где каждый из нас вкладывает всё, что у него есть. У вас пока нет прототипа, но есть вы сами. Ваша решимость. Ваша способность перешагнуть через собственное эго ради великой цели. Вот что я хочу увидеть. Он подошёл к встроенному бару в углу кабинета, достал бутылку и два чистых бокала. — Но прежде чем мы перейдём к сути, давайте сменим обстановку на более неформальную. И давайте всё-таки на «ты» Ноэль кивнул на кожаный диван у панорамного окна. Босс после короткой паузы поднялся. Напряжение в плечах осталось, но трусом он себя не считал. Он пересел на диван, всё ещё сжимая в руке папку с чертежами. Ноэль сел рядом — не вплотную, но достаточно близко, чтобы их колени почти соприкасались. Он разлил шампанское по свежим бокалам и пододвинул один Боссу. — За успех, — Ноэль отпил, глядя поверх кромки. — И за тех, кто не боится расширять границы делового этикета. Босс взял бокал и сделал глоток. Холодное шампанское чуть расслабило сжатые челюсти, но он по-прежнему был собран. — Я не боюсь. Я просто хочу понять, к чему ты ведёшь. Если нужна гарантия, что я верю в продукт, давай обсудим условия. Я готов на многое — рискнуть всем, что у меня есть, переступить через себя, доказать, что моя идея стоит твоих вложений. Но я должен знать, на что именно соглашаюсь. — Нет, — мягко перебил Ноэль. — Я не хочу ждать. Ты говоришь, что готов рискнуть всем и переступить через себя. Вот это я и хочу увидеть. Прямо сейчас. Ты просишь мои деньги, мою команду, мои ресурсы — для идеи, которая пока живёт только в твоей голове. Так покажи мне, что ты сам готов вложить. Не бумаги. Не обещания. Себя. Он помолчал и добавил тише: — Прямо сейчас в этой комнате решается, станешь ли ты владельцем империи или останешься гаражным изобретателем с занятной игрушкой. Босс сжал бокал крепче. — Ты просишь сексуальную услугу в обмен на контракт. Назови вещи своими именами. Ноэль коротко и беззлобно рассмеялся. — Хорошо, ты прав, я люблю прямоту. Да, я прошу тебя продемонстрировать свою веру в продукт единственным способом, который для меня что-то значит. Прототипа нет, но есть ты. Твои руки. Твоя готовность сделать то, что другие сочли бы унижением. Я не прошу тебя продавать себя — я прошу тебя доказать, что твоя идея стоит того, чтобы ради неё переступить через гордость. Это не услуга за контракт, это проверка. Своего рода посвящение. Он поставил бокал на столик и развернулся к Боссу всем корпусом. — Итак, я предлагаю простое условие: ты доводишь меня до оргазма, используя только руки. Здесь и сейчас. Это покажет уверенность в том, что ты готов лично участвовать в чём-то глубоко интимном, даже не имея готового устройства. Сможешь — и я даю тебе команду, лабораторию и бюджет на создание прототипа. Не сможешь — мы расстаёмся, и ты идёшь к тем, кто сожрёт твои патенты и выплюнет обезличенный продукт. Он положил ладонь на внутреннюю часть бедра Босса, обозначая близость. — Ну же, ты ведь наслышан о моих бартерах? В деловых кругах это не секрет. — Да, — отрезал Босс, глядя ему прямо в глаза. — Я наслышан, что ты проворачиваешь сделки неординарным способом. Поэтому я и пришёл лично. Но не думай, что это делает меня податливым. Я в курсе твоих методов, господин Ноэль, и я всё ещё здесь. Ноэль хмыкнул — напор ему нравился. — Я не сплю с деловыми партнёрами, — продолжил Босс глухо. — Это моё правило. — Хорошее правило, — согласился Ноэль. — Но я тебе ещё не партнёр. Я тот, кто им станет. Или не станет. Решать тебе. Он чуть склонил голову набок, изучая лицо Босса. В его взгляде читался трезвый, холодный расчёт, смешанный с чем-то похожим на азарт. — Я предлагаю сделку. Простую и честную. Ты делаешь свою работу руками, я оцениваю результат. Никаких поцелуев, никакого минета, никакой романтики. Только техническая демонстрация твоей решимости. Разве это не то, чего ты хочешь? Шанс доказать, что ты не просто мечтатель с чертежами, а человек, готовый идти до конца. Босс допил шампанское одним глотком, поставил бокал и поднял взгляд. В его глазах читался ответ, который он, казалось, принял ещё до того, как вошёл в этот кабинет. — Тогда начнём. Но без спешки. Я не дрессированная собачка, господин Ноэль. Если мы это делаем, то я веду процесс. Ноэль медленно улыбнулся с чем-то похожим на уважение. — Договорились. Командуй, инженер. Босс аккуратно сложил чертежи обратно в папку и отложил её в сторону. Он повернулся к Ноэлю, встретил его прямой, немигающий взгляд и коротко кивнул — скорее самому себе, чем собеседнику. — Расстегни брюки и расслабься. Ноэль неторопливо поднялся с дивана, расстегнул ремень, спустил брюки и боксеры до середины бёдер и сел снова, теперь ближе, касаясь своим бедром бедра Босса. Его член был пока спокоен, но тепло кожи уже говорило о скорой готовности откликнуться. Босс потянулся к нему. Пальцы коснулись тёплой кожи у основания — без колебаний, но и без грубости. Ноэль не вздрогнул, только дыхание стало чуть глубже. — У тебя холодные руки, — заметил он почти равнодушно, но в голосе скользнула искра предвкушения. — Сейчас согреются, — ответил Босс сухо, начиная размеренные движения. Он работал методично, как и подобает инженеру: тестировал реакцию, менял темп и силу нажатия, изучал отклик тела Ноэля так же, как изучал бы новый материал или механизм. Никакой спешки, никакой суеты — только холодный расчёт и точные движения. Ноэль откинулся на спинку дивана, позволяя ему делать свою работу, но его глаза оставались открытыми, цепкими, следящими за каждым движением Босса. Он не позволял себе полностью расслабиться — контроль был его стихией, и даже сейчас он не собирался выпускать его из рук. Член в ладони Босса наливался кровью, твердел, становился горячее. Босс чувствовал, как пульсирует в такт его движениям, как кожа становится влажной от первых капель смазки. Ноэль тяжело дышал, его живот напрягался, на скулах горел румянец. Но он не стонал, не просил ускориться — он позволял Боссу вести, и в этом молчаливом подчинении было больше власти, чем в любых словах. — Ты хорошо работаешь руками, — произнёс Ноэль низким, чуть охрипшим голосом. — Уверен, с твоим кольцом это было бы ещё интереснее. — С моим кольцом ты бы ещё долго не кончил, — парировал Босс, не сбавляя темпа. — Пришлось бы тестировать все режимы. Ноэль усмехнулся уголком губ, но усмешка тут же сменилась глубоким вдохом — Босс чуть сжал пальцы у основания, меняя ритм, добавляя новый угол давления. Он смотрел на Ноэля, а в его голове шла холодная калькуляция: реакция на стимуляцию головки, на движение всей ладонью, на замедление темпа. Всё это он запоминал, анализировал, мысленно вносил в параметры будущего устройства. Даже сейчас, без прототипа, он оставался инженером. Но он тоже человек. Его собственный член болезненно заныл в строгих брюках, требуя внимания. Возбуждение, которое он пытался игнорировать, нарастало с каждым движением руки, с каждым судорожным выдохом Ноэля. Босс стиснул челюсти и сосредоточился на работе, но тело предательски реагировало — пятно влаги на ткани уже проступало, и он знал, что Ноэль это видит. Ноэль опустил взгляд и несколько секунд откровенно разглядывал расплывающееся пятно. Затем снова посмотрел Боссу в лицо. — Можешь отрицать что угодно, — произнёс он, кивая вниз, — но вот это говорит правду. Твоя работа тебя заводит. Он взял Босса за подбородок и заставил поднять голову выше. — Не прячься. Раз тебе нравится — смотри мне в глаза и продолжай. Босс поднял взгляд и посмотрел прямо в лицо Ноэлю. Их глаза встретились. В этом зрительном контакте было больше интимности, чем в самом действии. Ноэль смотрел на него с холодным, оценивающим интересом собственника, который привык получать то, что хочет, но при этом умел ценить чужую стойкость. Босс смотрел в ответ без лести, с вызовом, который говорил: «Я делаю это не потому, что ты так хочешь, а потому что я так решил». — Давай, — выдохнул Ноэль, и его бёдра подались вперёд, навстречу движениям руки. — Заканчивай. Я хочу видеть результат. Босс ускорил движения, добавил сжатие, зная, что приближает Ноэля к пику. Тот уже не контролировал дыхание — оно вырывалось рваными толчками, бёдра двигались в такт, пальцы впились в обивку дивана. А потом его тело выгнулось, и с громким судорожным выдохом Ноэль излился в сжатый кулак Босса. Спазм следовал за спазмом, горячая сперма потекла по пальцам, заливая ладонь. Ноэль стиснул зубы, его плечи вздрагивали. Тишина. Только неровное дыхание. Ноэль приходил в себя, не открывая глаз. Босс так и стоял на коленях — он даже не заметил, когда опустился, — мучаясь от собственного пульсирующего возбуждения, которое так и не получило разрядки. Ноэль, словно прочитав его мысли, лениво протянул руку и коснулся ширинки Босса. — А ты и правда увлёкся, — хмыкнул он, ощущая влажное пятно на ткани. — Похвально, но это выходит за рамки сегодняшней сделки. Считай это бонусной мотивацией на будущее. Он отдёрнул руку, взял с журнального столика салфетку и протянул Боссу, а затем начал неторопливо приводить одежду в порядок. Босс вытер ладонь, поднялся с колен, поправил свитер и сел на диван, стараясь держать спину ровно. Ноэль взял свой бокал, допил остатки шампанского и посмотрел на него с холодным оценивающим интересом, в котором теперь читалось что-то новое — собственническое. — Хорошо. Продукт интересен. Сделка совершена. Готовь бумаги, я беру LockRing в работу. Как прототип будет готов, моя ассистентка с тобой свяжется. И нам понадобятся дополнительные тесты для разных режимов. Много тестов. Ты лично будешь проводить каждый. — Он бросил взгляд на пах Босса. — Кстати, в следующий раз можешь кончить. Если заслужишь. Босс молча смотрел на него, не отводя глаз. В груди оседала странная смесь облегчения, гордости и чего-то ещё — тёмного, пока не названного. Он выдержал эту проверку и знал, что вернётся сюда снова. Теперь — уже с готовым прототипом. Следующие две недели прошли в лихорадочной работе. Ноэль, верный своему слову, приставил к проекту своих людей: двух инженеров-электронщиков, специалиста по UX-дизайну и маркетолога, который специализировался на запуске «чувствительных» продуктов. Босс работал с ними в своём лофте-лаборатории, контролируя каждый этап доработки прототипа до серийного образца. Люди Ноэля были профессионалами высочайшего класса, но Босс быстро понял, что их главная задача — не столько помогать, сколько докладывать Ноэлю о ходе работ. Каждое утро он получал от Плой короткое сообщение: «Господин Ли интересуется статусом». Каждый вечер он отправлял краткий отчёт. Это не раздражало — он сам привык к тотальному контролю и понимал, что Ноэль не из тех, кто вкладывает деньги и забывает о проекте. Особенно запомнился третий день, когда один из инженеров Ноэля, молодой парень по имени Маркус, небрежно заметил: — Мистер Ли просил передать, что ему особенно интересен лечебный режим. Он считает, что это ключевая функция для массового рынка. Босс тогда хмыкнул про себя. Ноэль определённо умел думать о бизнесе даже в те моменты, которые для других были бы сугубо личными. Это вызывало невольное уважение. К концу второй недели прототип был готов. Полностью функциональный, с обновлённым интерфейсом, с сертифицированным гидрогелем, с док-станцией, которая не только стерилизовала, но и заряжала устройство. Босс лично провёл серию лабораторных тестов на симуляторах — всё работало безупречно. Он отправил финальный отчёт Плой и стал ждать. Ответ пришёл через день. Телефон завибрировал в десять утра, когда Босс допивал вторую чашку кофе в своей лаборатории. На экране высветилось: «Плой, Noeul Media Group». — Кхун Босс, доброе утро, — её голос звучал профессионально и нейтрально. — Господин Ли хочет вас видеть. Сегодня. — Хорошо. Во сколько мне подъехать в офис? — В этом есть небольшое уточнение, — Плой сделала крошечную паузу, словно сверяясь с записями. — Господин Ли сейчас не в офисе. Он проводит деловую встречу с владельцем и совладельцем отеля «Палладиум» — Кхуном Фортом и Кхуном Питом. Если он поедет в офис, это займёт слишком много времени. Он просил вас подъехать прямо туда. Я скину адрес. Босс нахмурился, но спорить не стал. С Ноэлем всегда нужно было быть готовым к смене планов. — Присылайте. Буду через час. Он принял душ, надел свежую рубашку и тот самый свитер, который был на нём в день первой встречи, — то ли из суеверия, то ли из желания напомнить себе, с чего всё началось. Прототип в футляре лёг во внутренний карман. Он был полностью готов к любым вопросам, любым тестам, любым проверкам. «Палладиум» оказался роскошным отелем в историческом центре города. Мрамор, хрусталь, тихая музыка и персонал, вышколенный до автоматизма. У входа Босса уже ждала Плой — в строгом костюме, с неизменным планшетом в руках. — Господин Босс, следуйте за мной. Господин Ли в ВИП-зоне ресторана. Она провела его через пустой холл, мимо стойки ресепшена, через анфиладу залов к закрытой зоне в глубине ресторана. Тяжёлые бархатные портьеры отделяли её от основного зала. Плой отодвинула портьеру, пропуская Босса внутрь. Это было небольшое, но изысканное пространство, рассчитанное только на двоих. Приглушённый свет, панорамное окно с видом на внутренний сад отеля, стол, сервированный с безупречным вкусом. За столом сидел Ноэль. Перед ним стояла тарелка с недоеденным стейком, бокал красного вина и открытая бутылка дорогого бордо. Он выглядел расслабленным, даже довольным — встреча с Фортом и Питом, судя по всему, прошла успешно. — А, Кхун Босс, — Ноэль поднял бокал в приветственном жесте. — Присоединяйтесь. Стейк здесь превосходный, вино тоже. Плой, будь добра, попроси официанта принесите нашему гостю приборы и второе меню. — Я... — Босс замялся. — Я, честно говоря, не планировал ужинать. — А вы и не планируйте, — Ноэль указал на диван. — Просто сядьте и поешьте. Голодный партнёр — плохой партнёр. Это бизнес-правило номер один. Босс усмехнулся и сел. Официант бесшумно принёс тарелку с таким же стейком — сочным, истекающим розовым соком, с овощами-гриль. Поставил чистый бокал и наполнил его вином, после чего так же бесшумно удалился, задёрнув портьеру. — Ешь, — повторил Ноэль, возвращаясь к своему стейку. — Я не люблю говорить о делах, пока мой собеседник не поел. Это отвлекает. Босс подчинился. Стейк действительно был превосходным, вино — бархатистым, с долгим послевкусием. Ноэль не торопил, давал время насладиться едой. Он смотрел на Босса поверх бокала с лёгкой улыбкой, и в его взгляде читалось довольство человека, который получил то, что хотел, и теперь наслаждается моментом. — Я позвал тебя, — наконец заговорил Ноэль, когда Босс отложил приборы, — потому что мне сообщили: кольцо полностью готово. Финальный прототип. Серийный образец. Я хочу его увидеть. Босс вытер губы салфеткой и достал из внутреннего кармана футляр. Раскрыл его и положил на стол. Кольцо выглядело иначе, чем на чертежах: тонкое, с матовым покрытием глубокого графитового цвета, с едва заметной полоской сенсоров, которая сейчас мягко светилась голубым в режиме ожидания. — Здесь всё, что мы обсуждали, — начал Босс, переходя на деловой тон. — Обновлённый нейроинтерфейс, ускоренная калибровка, три предустановленных режима плюс возможность создавать пользовательские, включая «Дуэт» для синхронизации двух устройств. Гидрогель нового поколения — не вызывает аллергии, работает до восьми часов без обновления. Док-станция с УФ-стерилизацией и беспроводной зарядкой. Приложение готово к релизу на iOS и Android. Ноэль взял футляр, поднёс к глазам, рассматривая кольцо с интересом коллекционера, оценивающего новое приобретение. — Красивая вещь, — произнёс он задумчиво. Он положил футляр на стол и снова взял бокал. — Что ж, инженер, ты свою часть сделки выполнил. Моя команда дала положительное заключение, документы готовы, контракт ждёт подписей. Но прежде чем мы это сделаем... — он сделал глоток и посмотрел на Босса долгим, изучающим взглядом. — Я хочу провести ещё одно тестирование. Здесь и сейчас. В номере, который я снял наверху. Босс замер. Вино, только что казавшееся бархатистым, вдруг стало обжигающе-холодным. — В номере? — переспросил он, хотя прекрасно всё расслышал. — Да. Я хочу протестировать готовое устройство в более... скажем так, приближенных к реальности условиях. Диван в офисе — это одно, а полноценная обстановка — совсем другое. — Ноэль говорил мягко, но в его голосе не было вопросительной интонации. — Ты ведь не против дополнительных испытаний? Ты сам настаивал на них две недели назад. — Я настаивал на испытаниях продукта, — осторожно ответил Босс. — Не на... — Не на чём? — Ноэль изогнул бровь. — Договаривай. Смелее. Босс замолчал. Он смотрел на Ноэля и понимал, что этот разговор — такая же ловушка, как и две недели назад. Но теперь он знал правила игры. Он знал, на что шёл, когда принимал этот звонок, когда садился в машину, когда входил в отель. — Я готов на многое ради своего продукта, — произнёс он наконец. — Но я не готов становиться чьей-то собственностью, господин Ноэль. Наши отношения — деловые. И точка. — Я и не прошу большего, — Ноэль пожал плечами. — Деловые отношения могут включать в себя всё что угодно, если это оговорено заранее и устраивает обе стороны. Я предлагаю продолжить тестирование. Ты можешь согласиться или отказаться. Контракт от этого не пострадает — я держу слово. Но если ты согласишься... — он поставил бокал и подался вперёд. — Если ты согласишься, это будет означать, что ты действительно веришь в свой продукт. Веришь так, как я верю в свои проекты. А я, знаешь ли, привык работать с теми, кто разделяет мою страсть. Повисла пауза. Босс вертел в пальцах ножку бокала, глядя на тёмно-рубиновую жидкость. Внутри боролись гордость, возбуждение и холодный расчёт. Он знал, что Ноэль снова испытывает его — но теперь это был тест не на унижение, а на доверие. — Я... — он запнулся. — Я не знаю. — Я знал, что ты можешь сомневаться в ответе, — Ноэль усмехнулся уголком губ. — И знаешь... насчёт твоего кольца... оно очень хорошее. Хорошо работает. Босс нахмурился. — В смысле? Мы же не начинали тесты. И тут он заметил то, что ускользало от его внимания последние пару минут. Дыхание Ноэля было чуть более частым, чем следовало. Его правая рука, которой он только что подносил бокал, была скрыта под столом — и она двигалась. Едва заметно, ритмично. Босс перевёл взгляд ниже. Скатерть свисала до пола, скрывая происходящее под столом, но угол скатерти чуть приподнялся, и он увидел. Ноэль сидел с расстёгнутой ширинкой, и на его возбуждённом члене было надето кольцо — то самое, из футляра. Должно быть, он достал его, пока Босс ел, и незаметно активировал. И теперь его рука размеренно двигалась вверх-вниз, а кольцо светилось оранжевым, сигнализируя о том, что порог эякуляции уже близок, но блокировка держит. Босс резко перевёл глаза обратно на лицо Ноэля. Тот смотрел на него с откровенной, почти непристойной усмешкой, в которой смешались превосходство, похоть и что-то ещё — что-то похожее на азарт охотника, загнавшего добычу. — Нравится? — спросил Ноэль низким, чуть охрипшим голосом. Босс почувствовал, как кровь прилила к щекам — и, вопреки всем его попыткам сохранить контроль, к низу живота. Он резко отвёл взгляд, уставился в свою тарелку, но картинка уже впечаталась в память. Ноэль, дрочащий под столом с его изобретением на члене, пока они обсуждают деловые контракты. Это было непристойно. Это было вызывающе. Это было... почему-то невероятно возбуждающе. — Ты... — голос Босса сорвался. — Ты специально всё это подстроил? Встречу в отеле, ужин, вино? — Конечно, — Ноэль даже не пытался отрицать. Его рука под столом продолжала двигаться, медленно и размеренно. — Я хотел создать правильную атмосферу. Деловые переговоры в офисе — это одно. А ужин в хорошем ресторане с перспективой продолжить в номере — совсем другое. Ты ведь сам говорил, что твой продукт заслуживает лучшей презентации. Вот я и устраиваю презентацию. Он чуть сдвинулся на стуле, и его дыхание стало ещё более глубоким и неровным. — Я решил начать тестирование самостоятельно, не дожидаясь тебя. Прости, не удержался. Увидел прототип — и просто захотелось попробовать. Ты даже не представляешь, каково это — сидеть тут, разговаривать с тобой о контрактах, и чувствовать, как твоё изобретение держит меня на грани, не давая сорваться. Это... восхитительная пытка. Босс сглотнул. Его собственный член уже болезненно упирался в ширинку, и он знал, что Ноэль это видит. Знал, что Ноэль наслаждается его растерянностью. — И чего ты хочешь? — спросил он хрипло. — Чтобы я... присоединился? — Я хочу, чтобы ты поднялся со мной в номер и закончил то, что начал две недели назад, — голос Ноэля стал ниже, интимнее. — Без офисных диванов, без спешки. Полноценный тест-драйв. Ты и я. Твой продукт. И никаких ограничений на этот раз. Ты сможешь кончить. Я позволю. Ноэль медленно вытащил руку из-под стола и положил её на скатерть. Пальцы блестели от смазки. Он посмотрел Боссу прямо в глаза и добавил тихо, почти шёпотом: — Но только если ты сам этого хочешь. Я не принуждаю. Это не условие контракта. Это... предложение. Босс молчал. В висках стучало. Он посмотрел на свою руку, лежащую на скатерти, и увидел, что пальцы слегка дрожат. Две недели назад он убеждал себя, что всё это — лишь деловая необходимость. Что он перешагнул через себя ради стартапа. Но сейчас, глядя на Ноэля — расслабленного, уверенного, возбуждённого и абсолютно контролирующего ситуацию, — он понимал, что это было самообманом. Он пришёл сюда не ради контракта. Или, по крайней мере, не только ради него. — Ты... — Босс облизал пересохшие губы. — Ты манипулятор. Ты всё это спланировал с самого начала. Ещё тогда, в офисе. — Конечно, — снова согласился Ноэль. — Я медиамагнат. Я торгую желаниями. Но мои манипуляции работают только тогда, когда человек сам хочет, чтобы его вели. Ты пришёл ко мне сам. Ты выбрал меня из всех вариантов. Ты знал, на что шёл. Так не отступай сейчас, когда самое интересное только начинается. Он поднялся из-за стола и застегнул ширинку — не без труда, потому что эрекция всё ещё была сильной. Кольцо продолжало светиться. — Номер 115, — сказал он, протягивая Боссу ключ-карту. — Пентхаус. Я поднимусь через пять минут. Если ты не придёшь — что ж, контракт будет ждать тебя завтра в офисе. Без обид. Но если придёшь... Он наклонился к самому уху Босса и закончил почти шёпотом, обжигая дыханием кожу: — Если придёшь, я покажу тебе, что значит по-настоящему тестировать продукт. И поверь тебе понравится. Ноэль выпрямился, взял со стола бутылку вина и, насвистывая что-то неразборчивое, вышел из ВИП-зоны, оставив Босса одного. Тот сидел неподвижно, сжимая в руке ключ-карту. Сердце колотилось как бешеное. В голове билась одна мысль: «Ты можешь встать и уйти. Прямо сейчас. И ничего не потеряешь». Но он знал, что не уйдёт. Знал с того самого момента, как увидел руку Ноэля под столом. Знал, когда две недели назад стоял на коленях в его офисе. Знал, когда впервые прочитал слухи о «нестандартных бартерах» Ноэля Ли. Он допил вино одним глотком, поднялся из-за стола и направился к лифту. Номер встретил его запахом дорогой кожи, сандалового дерева и чего-то неуловимо личного — одеколона Ноэля, смешанного с теплом разгорячённого тела. Пространство тонуло в приглушённом золотистом свете: огромный пентхаус с панорамными окнами от пола до потолка, кровать размера «кинг-сайз» с шёлковым бельём цвета слоновой кости, бутылка шампанского в ведёрке со льдом на журнальном столике. Пиджак Ноэля уже висел на спинке кресла, а сам он стоял у окна, глядя на городские огни, и расстёгивал манжеты рубашки неторопливыми, точными движениями. Когда дверь закрылась, Ноэль обернулся. Его рубашка была расстёгнута на три пуговицы, открывая светлую кожу. Его карие глаза блестели в полумраке — холодные, выжидающие. И на члене, который он так и не потрудился спрятать, всё ещё было надето кольцо. Оно пульсировало оранжевым, и по тому, как напрягались мышцы его живота, было ясно: блокировка держит его на самой грани. — Ты долго, — произнёс Ноэль низким, чуть хрипловатым голосом. — Я уж думал, ты передумал. — Я не передумал, — ответил Босс, прислоняясь спиной к двери. — Ты так и не снял его? — Нет. — Ноэль медленно двинулся к нему, ступая босыми ногами по мягкому ковру. — Я ждал тебя. Хотел, чтобы ты увидел, что твоё изобретение не даёт мне покоя. — Он остановился в шаге, и Босс почувствовал жар его тела. — Я не кончал с тех пор, как ты вошёл в ресторан. И знаешь что? — он положил ладонь на плечо Босса, сжимая его сквозь свитер. — Твоё кольцо — это самая изощрённая пытка, которую я когда-либо испытывал. И мне это нравится. Босс сглотнул. Его взгляд невольно скользнул вниз — на тёмную, набухшую головку, влажную от смазки, на кольцо, плотно обхватывающее основание. Оно тихо вибрировало, посылая импульсы по стволу, и кожа вокруг него покраснела от длительного возбуждения. Ноэль перехватил его взгляд и усмехнулся. — Раз ты пришёл, — продолжил он, беря его за подбородок и заставляя поднять взгляд, — то будем тестировать по-настоящему. У тебя ведь есть второй прототип? — Да, — Босс достал из кармана второй футляр. Пальцы чуть дрожали. — Я всегда беру запасной. — Вот и славно. Раздевайся и надевай. Ноэль отпустил его и отошёл к кровати, опустившись на край. Он широко развёл бёдра и небрежно обхватил свой член ладонью, медленно поглаживая, заставляя кольцо светиться ярче. Его взгляд был прикован к Боссу — оценивающий, голодный. Босс разделся быстро, не сводя глаз с Ноэля. Рубашка полетела в кресло, брюки — следом. Его собственный член уже болезненно напрягся, и когда он надел кольцо на себя, сенсоры тут же считали пульс и возбуждение, полоска загорелась синим. Ноэль наблюдал за каждым его движением, и в тишине номера было слышно, как оба кольца синхронно вибрируют. — Синхронизируй, — скомандовал Ноэль, кивая на приложение. — Я хочу, чтобы мы чувствовали друг друга. Включай свой хвалёный «Дуэт». Босс запустил режим. Оба кольца мигнули одновременно, и по телу прошла волна тепла — система соединила их в единый контур. Теперь каждое прикосновение Ноэля к себе отзывалось слабой вибрацией на коже Босса, и наоборот. — Иди сюда, — позвал Ноэль, откидываясь на спину и закидывая руки за голову. Кольцо на его члене ярко светилось в полумраке. — Я хочу, чтобы ты поработал ртом. Две недели назад ты использовал руки, но сегодня я хочу чувствовать твой язык. Босс подошёл, опустился на колени между разведённых бёдер Ноэля. Тот слегка приподнялся, опираясь на локти, чтобы видеть всё до мельчайших деталей. — Оближи его, — произнёс он низко. — Я хочу, чтобы твоя слюна смешалась со смазкой твоего же устройства. Медленно. Босс высунул язык и провёл им от основания, по кольцу, которое ощутимо пульсировало под языком, до самой головки. Ноэль выдохнул сквозь зубы, его пальцы сжали простыни. — Вкусно? — спросил он с усмешкой. — Солёное, — ответил Босс, глядя ему прямо в глаза, и взял головку в рот, втягивая щёки. — Чёрт... — Ноэль уронил голову на подушку. — Да, вот так. Босс начал двигаться в размеренном ритме, то заглатывая глубже, то отстраняясь до самой головки и обводя её языком. Он чувствовал, как вибрирует собственное кольцо, отзываясь на возбуждение Ноэля через синхронизацию. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с гидрогелем, которое выделяло кольцо, делая поверхность члена скользкой и блестящей. Ноэль запустил пальцы в его волосы, но не давил — пока. — Глубже, — скомандовал он через минуту, и его пальцы сжались на затылке. — Возьми до основания, я хочу почувствовать твоё горло. Босс подчинился, расслабляя челюсть, и головка упёрлась глубоко в горло. Он задохнулся на секунду, но не отстранился. Ноэль издал низкий, гортанный стон, и его бёдра качнулись вперёд. — Вот так... не вырывайся, — прошептал он. — Твоё кольцо сейчас не даст мне кончить, так что ты можешь работать как угодно долго. Ты понимаешь, что ты создал? Я могу трахать твой рот — и не сорвусь, пока ты не разрешишь. Он надавил на затылок, задавая ритм — быстрый, глубокий, почти грубый. Босс почувствовал, как член Ноэля запульсировал на языке, но кольцо удержало его на пике. Синхронизация передавала это напряжение и Боссу — его собственный член болезненно ныл, умоляя о разрядке. — Хватит, — Ноэль резко отстранил его. — Теперь твоя очередь. Он перевернул Босса на спину одним движением, навис сверху, и его губы накрыли губы Босса — жёстко, требовательно. Язык проник внутрь, и Босс застонал в поцелуй. Пока их рты были заняты, Ноэль спустился ладонью вниз и обхватил член Босса вместе с кольцом. — Тише, — выдохнул Ноэль в губы. — Я хочу, чтобы ты чувствовал то же, что и я. Это твоё устройство, так будь добр, испытай его на себе по полной. Он начал двигать рукой — медленно, мучительно медленно, сжимая ровно настолько, чтобы Босс мог чувствовать каждую сенсорную точку кольца. Устройство отзывалось лёгкой пульсацией, подстраиваясь под ритм. Ноэль смотрел ему в глаза, не отрываясь, и Босс видел в них контроль и голод. — Скажи, — Ноэль наклонился к его уху, обжигая дыханием, — когда ты в последний раз кончал? — Две недели назад, — выдохнул Босс, сжимая простыни. — После той встречи... я не трогал себя. Ждал. Ноэль замер на секунду, а потом рассмеялся — низко и довольно. — Ты даже не представляешь, как я рад это слышать. Значит, твой стояк заслуженный. И сегодня ты получишь своё, но сначала... — он снова сжал кольцо, заставляя Босса зашипеть, — я хочу попробовать тебя иначе. Он чуть отстранился, провёл ладонью по груди Босса и посмотрел ему в глаза с холодным, изучающим прищуром. — Скажи мне, малыш.. у тебя кто-то был до меня? Я имею в виду не деловых партнёров и не случайных женщин. Мужчин. Ты пробовал это? Босс выдержал его взгляд. На скулах горел румянец, но голос остался ровным, хотя дыхание ещё не восстановилось. — Да. Пробовал. Не часто. Скорее... изучал себя. Понимал, что мне нравится, а что нет. Экспериментировал. — И как далеко ты зашёл в своих экспериментах? — Ноэль склонил голову набок. — Достаточно, чтобы знать, что я не новичок, — ответил Босс. — Но недостаточно, чтобы считать себя опытным. Я инженер, господин Ноэль. Я изучаю всё, в том числе и собственное тело. Ноэль хмыкнул, явно довольный ответом. — Это хорошо. Я не люблю учить с нуля. Но кое-что я тебе всё равно покажу. То, чего ты о себе ещё не знаешь. Он потянулся к прикроватной тумбочке, выдвинул ящик и достал полоску чёрного шёлка — мягкую, широкую повязку на глаза. — Что это? — спросил Босс, и в его голосе мелькнула настороженность. — Инструмент. Почти такой же, как твоё кольцо. Когда ты лишаешься одного чувства, остальные обостряются. Ты должен это знать, — Ноэль провёл шёлком по своей ладони, демонстрируя его мягкость. — Я хочу, чтобы ты не видел меня, а чувствовал. Каждое прикосновение, каждое движение, каждую секунду. Он перевернул Босса на живот одним уверенным движением, а после завязал повязку на затылке — не туго, но плотно, чтобы ни единый луч света не проникал сквозь шёлк. Затем он лёг на него сверху, и завёл его руки за голову, придерживая запястья одной ладонью. Мир погас. Первое, что ощутил Босс — это темнота. Не та темнота, что бывает, когда закрываешь глаза, а полная, абсолютная, обволакивающая. Она лишила его ориентации в пространстве: он больше не знал, где находится Ноэль, куда направлен его взгляд, чего ожидать в следующую секунду. Это было похоже на падение — короткий миг паники, который тут же сменился волной острого, почти болезненного предвкушения. С исчезновением зрения все остальные ощущения взорвались. Он почувствовал прохладу кондиционера на разгорячённой коже — раньше он не замечал её вовсе. Услышал, как шуршат простыни под тяжестью их тел, как Ноэль дышит — глубоко и ровно, где-то за его плечом. Ощутил запах сандалового дерева и мускуса, исходящий от его кожи, и понял, что может различать даже ноты этого аромата. Собственное сердце грохотало в ушах, удары пульса отдавались в кончиках пальцев, в висках, в изнывающем от возбуждения члене, всё ещё сжимаемом кольцом. — Вот так, — раздался голос Ноэля совсем близко, и Босс вздрогнул, потому что не ожидал его так близко. — Теперь ты полностью в моих руках. И в руках твоего изобретения. Горячая ладонь легла на поясницу Босса, и он выгнулся от неожиданности — каждое прикосновение теперь казалось в десять раз острее, каждое движение отзывалось электрическим разрядом вдоль позвоночника. Он слышал, как Ноэль открыл тюбик с гидрогелем, и узнавал этот звук — но теперь он звучал громче, интимнее. Холодная субстанция коснулась его ягодиц, и Босс зашипел, вжимаясь лицом в подушку. — Тише, — прошептал Ноэль, и его дыхание коснулось загривка Босса. — Не напрягайся. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждый этап. Не глазами — телом. Первый палец вошёл медленно, осторожно, но теперь Босс ощущал его совсем иначе. Он не видел, что делает Ноэль, и не мог предугадать следующее движение. Палец скользнул внутрь, погружаясь до костяшки, и Босс застонал — ощущение наполненности, тянущейся, горячей, смешанное с прохладой геля, было оглушительным. — Слышишь меня? — голос Ноэля прозвучал откуда-то сверху. — Слышишь своё дыхание? Слышишь, как мои пальцы двигаются в тебе? Босс мог только кивнуть. Он слышал всё — влажные, скользящие звуки, собственное прерывистое дыхание, тихую пульсацию колец, которые, казалось, стали громче без зрения. Ноэль добавил второй палец, теперь движения стали шире, раскрывающими. Босс вцепился в простыни, чувствуя, как внутри него разворачивается целая симфония ощущений — давление, растяжение, трение, и всё это усиливалось синхронизацией колец, которые передавали ему отголоски возбуждения Ноэля. Он чувствовал, как член Ноэля пульсирует, как его возбуждение нарастает — и от осознания этого собственное желание становилось невыносимым. — Ты чувствуешь, как твоё тело поддаётся? — шептал Ноэль, вводя третий палец. Босс вскрикнул. — Расскажи, что испытываешь сейчас? Босс задышал чаще, пальцы вцепились в простыни. Голос сорвался, но он заставил себя говорить: — Я чувствую... как ты меня растягиваешь. Каждый твой палец. Это... горячо. И холодно от геля одновременно. Как кольцо вибрирует на мне, а твоё возбуждение отдаётся у меня внутри. Я не вижу ничего, только темноту, и из-за этого каждое движение кажется... глубже, чем есть. Я чувствую себя открытым. Полностью. — Он перевёл дыхание, вжимаясь лицом в подушку. — И мне кажется, что я не могу больше сдерживаться, но кольцо не даёт. Это... невыносимо. Но я не хочу, чтобы ты останавливался. — Ты испытывал такое раньше? — Такое, как сейчас? Нет. Я, конечно, экспериментировал с собой и раньше, но то, как это делаешь ты… — он перевёл дыхание, голос дрогнул. — Твой палец скользит внутрь, и я чувствую не только его, но и то, как сокращаются мышцы вокруг. Чувствую, как ты разводишь пальцы в стороны — и меня будто раскрывают изнутри. Гель уже почти не холодит, он нагрелся от моего тела, и теперь всё скользкое и горячее. Я слышу этот влажный звук — громче, чем должен бы, он везде, он в моей голове. А моё кольцо дополняет всё это… — Босс застонал, вжимаясь лицом в подушку. — Оно вибрирует не на коже, а где-то глубоко внутри, в основании члена, отдаётся в живот, в позвоночник. И я чувствую эти импульсы даже там, где твоих пальцев нет. Я не знал, что у меня там столько нервных окончаний. В темноте не существовало ничего, кроме пальцев Ноэля, его голоса, дыхания. Три пальца двигались внутри, разводя, вращая. Его член, всё ещё скованный кольцом, болезненно пульсировал, требуя разрядки, но блокировка держала, превращая удовольствие в изматывающую, сладкую агонию. — Достаточно, — выдохнул Ноэль, и пальцы покинули его тело. Босс застонал от внезапной пустоты, но не успел он перевести дыхание, как Ноэль приподнял его за плечо и перевернул на спину. Повязка всё ещё плотно сидела на глазах, и Босс не видел ничего — только чувствовал, как матрас прогибается под весом Ноэля, как его горячее дыхание касается лица. — Сейчас я покажу тебе кое-что новое, — произнёс Ноэль низко. — В ящике прикроватной тумбочки лежат игрушки. Я знаю, ты их видел. Повязка уже на тебе. Теперь я достану кое-что ещё. Босс услышал, как выдвигается ящик — тот самый, из которого Ноэль уже доставал шёлк. Затем тихий звон: цепочка с бусинами. Четыре силиконовых шарика, матово поблёскивающих в полумраке. — Открой рот, — скомандовал Ноэль. Босс подчинился. В темноте каждое действие ощущалось острее, и когда первая бусина коснулась его губ — холодная, гладкая, — он вздрогнул. Но послушно втянул её ртом и обвёл языком. Силикон был безвкусным, прохладным, и он обильно смочил его слюной, чувствуя, как она стекает по уголкам губ. — Хорошо, — голос Ноэля прозвучал одобрительно. — Теперь вторую. Вторая бусина легла на язык, чуть крупнее первой. Босс облизал и её, слыша, как Ноэль дышит чаще где-то совсем рядом. Его собственный член, всё ещё скованный кольцом, болезненно заныл — сам процесс, унизительный и возбуждающий одновременно, заставлял возбуждение расти. — Третью. Третья вошла глубоко. Босс втянул её почти до горла, обвёл языком, чувствуя, как силикон нагревается от его дыхания. Слюна текла по подбородку, по цепочке, смачивая и последнюю, ещё не тронутую бусину. Он слышал, как Ноэль наблюдает за ним, и от осознания этого — что он лежит слепой и облизывает то, что через минуту окажется внутри него, — член дёрнулся, и кольцо засветилось ярче. — Четвёртую. Последнюю. Четвёртая была самой крупной. Босс с трудом поместил её во рту, но справился — облизал со всех сторон, чувствуя, как челюсть начинает ныть. К тому моменту, как Ноэль вытащил цепочку, вся она блестела от слюны и была тёплой от его дыхания. — Ты даже не представляешь, как это выглядит, — произнёс Ноэль с усмешкой. — Лежишь с завязанными глазами, с мокрым подбородком, и облизываешь бусины, которые я сейчас в тебя вставлю. Это самое горячее, что я видел за последние годы. Босс лежал на спине, широко разведя бёдра, и ждал. Он чувствовал, как Ноэль смазывает бусины гидрогелем поверх его слюны — влажный, скользящий звук в темноте казался оглушительным. Затем матрас прогнулся: Ноэль устраивался между его ног. — Я хочу, чтобы ты чувствовал всё одновременно, — произнёс он. — Мой рот на тебе и бусины внутри. Ты готов? — Да, — выдохнул Босс. И в следующую секунду горячий рот накрыл его член. Босс застонал выгибаясь от удовольствия. Ноэль работал языком — медленно, глубоко, обводя головку, втягивая щёки. Кольцо у основания пульсировало в такт его движениям, и Босс чувствовал, как возбуждение взлетает вверх, как кольцо переходит от жёлтого к оранжевому, но блокировка держит. И одновременно с этим первая бусина коснулась его растянутого отверстия. Ноэль, не прекращая сосать, начал вводить её одной рукой. Слюна и гель сделали бусину идеально скользкой, и она вошла легко — тело, уже подготовленное пальцами, приняло её почти без сопротивления. Босс застонал громче, чувствуя, как бусина проталкивается внутрь, пока рот Ноэля продолжает работать на нём. — Считай, — произнёс Ноэль, отрываясь на секунду. Его губы блестели от слюны, голос был низким и хриплым. — Я хочу слышать твой голос. Считай каждую бусину, пока я сосу тебе. И снова взял член в рот. — Одна... — выдохнул Босс, и голос его дрогнул. Ноэль ввёл вторую бусину, одновременно проводя языком по головке. Босс вскрикнул, пальцы вцепились в простыни. Бусина была крупнее, она растянула его сильнее, и ощущение наполненности сзади смешивалось с влажным, горячим движением рта спереди. Кольцо на его члене засветилось ярко-оранжевым — он был на грани, но блокировка держала, не давая сорваться. — Две... — простонал он. — Продолжай, — Ноэль снова оторвался на миг и снова взял член в рот, теперь глубже, быстрее. Он вобрал его до основания, и Босс почувствовал, как головка упирается в горло Ноэля. Одновременно третья бусина упёрлась в отверстие. — Три... Третья вошла с трудом, задевая простату, и Босс застонал. Искра удовольствия прошила его от копчика до макушки, и он выгнулся дугой. Ноэль в ответ только усилил напор — его язык обвёл головку, губы сжались плотнее, и он задвигался быстрее, глубже, пока его рука проталкивала третью бусину внутрь. — Четыре... — голос Босса сорвался в хрип. Четвёртая, самая крупная бусина — та, что с трудом поместилась у него во рту, — упёрлась в отверстие. Ноэль ввёл её медленно, давая Боссу прочувствовать каждую секунду растяжения, и одновременно его рот работал на члене — быстро, глубоко, не останавливаясь. Босс застонал, чувствуя, как его тело заполняется до предела с обеих сторон: рот Ноэля спереди и четыре бусины сзади. Кольцо держало его на грани, не давая кончить, и от этой невозможности разрядиться удовольствие становилось невыносимым. — Вот так, — произнёс Ноэль, отстраняясь. Его губы блестели от слюны и смазки, дыхание было тяжёлым, но глаза — те самые, цепкие и оценивающие, — смотрели на Босса с голодом. — Теперь ты полностью заполнен. Бусины внутри, твой член у меня во рту, и твоё кольцо не даёт тебе кончить. Идеальная картина. Он выпрямился, и Босс услышал, как он наносит на себя гидрогель — влажный, скользящий звук, который в темноте казался оглушительным. Затем матрас прогнулся под его весом, и горячая головка упёрлась в растянутое отверстие — туда, где уже находились четыре бусины. — А теперь я войду в тебя, пока они внутри. Хочу, чтобы ты почувствовал, как мой член проталкивает их глубже. Хочу, чтобы ты запомнил это ощущение — заполненность бусинами и мной одновременно. Ты готов? — Да, — выдохнул Босс. — Входи. Ноэль толкнулся внутрь — и мир взорвался ощущениями. Член Ноэля скользнул в растянутое отверстие, проталкивая бусины перед собой, и те сдвинулись, вжимаясь в стенки кишечника, задевая простату, создавая трение, которое невозможно было описать словами. Босс застонал — не от боли, а от запредельной, оглушающей наполненности. Четыре бусины и член одновременно. Его тело растягивалось сразу всем, и кольцо на члене пульсировало оранжевым, передавая через синхронизацию его состояние Ноэлю. — Чёрт... — выдохнул Ноэль, замирая внутри. — Ты чувствуешь это? Я чувствую их. Чувствую, как бусины трутся о мой член, пока я в тебе. Чувствую каждую. Это... охуенно. — Я чувствую... всё, — простонал Босс. — Каждую бусину. Каждую вену на твоём члене. Я чувствую, как они двигаются внутри меня, когда ты просто стоишь. Я... я не могу... — Можешь, — перебил Ноэль. — Кольцо не даст тебе кончить, пока я не разрешу. Так что просто лежи и чувствуй. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждую секунду. Он начал двигаться — медленно, короткими толчками, не выходя полностью, а лишь смещая бусины внутри. Каждое движение проталкивало их чуть глубже, и Босс чувствовал, как цепочка натягивается, как четвёртая, самая крупная бусина упирается куда-то так глубоко, что искры летят из глаз. Он стонал в голос, уже не контролируя себя, и слёзы текли из-под повязки — не от боли, а от переизбытка ощущений. Его пальцы вцепились в простыни с такой силой, что побелели костяшки. Ноэль наклонился к его уху, обжигая дыханием: — Я сейчас начну трахать тебя по-настоящему. И бусины будут внутри. Ты готов? — Да... — выдохнул Босс. — Пожалуйста... — Хороший мальчик. Ноэль выпрямился, упёрся ладонями в матрас по обе стороны от плеч Босса и начал двигаться — глубоко, размеренно. С каждым толчком его член проталкивал бусины вперёд, а когда он выходил, бусины возвращались обратно по цепочке. Это двойное трение — член и силиконовые шарики одновременно — создавало ощущение, которое Босс не мог сравнить ни с чем. Он чувствовал себя заполненным до краёв, до предела, до той грани, за которой начиналось что-то запредельное. — Ты чувствуешь это? — прорычал Ноэль, ускоряясь. — Чувствуешь, как я трахаю тебя вместе с бусинами? Как они трутся о твои стенки? Как мой член проталкивает их глубже с каждым толчком? Скажи мне. Скажи, что ты чувствуешь. — Я... я чувствую каждую... каждую бусину... — голос Босса срывался, переходя в хрип. — Они двигаются... когда ты входишь, они уходят глубже... когда ты выходишь, они возвращаются... это как будто ты трахаешь меня дважды... одновременно... я чувствую, как они трутся друг о друга внутри меня... я чувствую цепочку... я чувствую всё... — Да, — рыкнул Ноэль. — Именно так. Ты заполнен мной и этими бусинами, которые ты сам облизал. Ты сам их подготовил. А теперь принимай. Он сменил угол, и Босс закричал — член Ноэля задел простату, одновременно проталкивая третью бусину прямо по ней же. Двойной удар. Синхронизация передала этот всплеск Ноэлю, и тот застонал, чувствуя эхо ощущений Босса через кольцо. Влажные звуки ударов тел смешивались с прерывистым дыханием и тихим гулом вибрирующих устройств. Босс не видел ничего, но чувствовал всё: как жар разливается по телу, как напрягаются мышцы Ноэля, как его пальцы сжимают бёдра Босса, оставляя синяки. Он слышал собственные стоны, перемежающиеся с мольбами, и не мог понять, где заканчивается его удовольствие и начинается чужое. — Проси разрешения, — внезапно скомандовал Ноэль, замедляясь до мучительно медленного темпа. Бусины внутри чуть сместились, и Босс всхлипнул от ощущения. — Скажи: «Пожалуйста, господин Ноэль, позвольте мне кончить». Босс замер. В висках стучало, тело горело. В темноте этот голос звучал абсолютной, непререкаемой властью. — Пожалуйста, господин Ноэль... — выдохнул он, и голос сорвался на стон. — Позвольте мне кончить. — Отключай, — рыкнул Ноэль, и Босс сорвав повязку дрожащими пальцами нажал «Финиш» на обоих устройствах. Следующие несколько минут превратились в калейдоскоп спазмов, стонов и жаркого шёпота. Блокировка снялась одновременно, и оргазм накрыл обоих с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. Босс изливался на собственный живот, чувствуя, как Ноэль содрогается внутри него, как бусины, всё ещё бывшие внутри, смещаются от спазмов, создавая дополнительное трение, продлевая агонию экстаза. Каждый спазм Ноэля отдавался толчком внутри, каждая капля спермы, излившаяся в него, ощущалась как горячая волна. Синхронизированные кольца, даже после отключения блокировки, всё ещё передавали отголоски чужого удовольствия, и от этого оргазм длился и длился, не желая заканчиваться. Ноэль вышел из него только через минуту, когда оба перестали дрожать. Босс лежал обессиленный, всё ещё на спине, и чувствовал, как горячая сперма — его и Ноэля — смешивается на его животе. Ноэль медленно потянул за цепочку, и бусины вышли одна за другой — каждая покидала тело Босса с влажным, непристойным звуком, и тот вздрагивал, чувствуя, как пустота заполняется горячей, вязкой жидкостью. Босс моргал, привыкая к тусклому свету номера. Ноэль лежал рядом, всё ещё тяжело дыша, и смотрел в потолок. Его грудь вздымалась, на лбу блестела испарина, но на губах играла та самая полуулыбка — удовлетворённая, почти собственническая. — Знаешь, что я понял? — произнёс он наконец. — Что? — голос Босса был хриплым, горло саднило. — Твой продукт — это не просто эрекционное кольцо. Это... инструмент власти. Тот, кто контролирует финиш, контролирует всё. Ты создал нечто гораздо большее, чем сам думаешь. — Он повернул голову и посмотрел на Босса. — Я сделаю из этого империю. А ты... ты станешь её главным инженером. — Звучит как предложение о работе, — усмехнулся Босс. — Это предложение о партнёрстве, — поправил Ноэль. — О настоящем партнёрстве. Ты и я. Твой продукт и моя империя. Он протянул руку и положил ладонь на живот Босса — не собственнически, а почти нежно. — Завтра поедем в офис. Подпишем контракт. А потом... начнём новую серию тестов. У нас ещё остались неизученные режимы. Босс повернулся к нему и встретил его взгляд. В глазах Ноэля больше не было холодного оценивающего интереса — там было что-то другое. Что-то похожее на уважение. Или даже больше. — Договорились, — сказал он. И впервые за долгое время почувствовал, что принял абсолютно правильное решение.