Шёпот дикого леса

Джеффри плавно толкнул деревянную дверь и уверенной походкой вошел в спальню. В комнате царил мягкий полумрак, освещенный лишь серебристым светом луны, и на кровати его уже вовсю нетерпеливо дожидался Караг. Стоило блондину сделать всего пару шагов вглубь помещения, как оборотень мгновенно, чутко дернул носом. Кошачьи рецепторы пумы сработали молниеносно: Караг в ту же секунду отчетливо учуял тот самый резкий, концентрированный и пряный травяной аромат, который теперь тонким шлейфом исходил прямо от чистой, влажной кожи парня. Кот испуганно округлил янтарные глаза, судорожно прижал ладонь к лицу, полностью перекрывая себе нос, и отчаянно попытался вообще перестать дышать, чтобы не впускать дурман внутрь себя. Джеффри канонично, превосходно ухмыльнулся, глядя на эту панику. Он без лишних слов подошел к кровати, плавно забрался на матрас и опустился на колени парня-пумы. Блондин наклонился ближе, заглядывая в его затуманенный взор, и с напускным непониманием тихо спросил: — Котенок, ну и что случилось? Что опять не так? Караг лишь шокированно вытаращил на него глаза из-за ладони и глухо, прерывисто выдавил сквозь пальцы: — Джефф... Какого, черт тебя дери, фига?! Зачем ты это сделал?! Почему от тебя так сильно, на всю комнату пахнет кошачьей мятой?! Ты с ума сошел?! Вместо ответа блондин мягко, но уверенно подался вперед. Он ласково обнял оборотня руками за шею, продвинулся к нему вплотную, обжигая его губы своим дыханием, и интимным, обволакивающим шепотом произнес прямо в самые губы: — Я же тебе сегодня на кухне твердо пообещал, котенок... А я свои обещания всегда держу. Караг судорожно сглотнул, чувствуя, как его тело начинает мелко вибрировать от накатывающего жара, и умоляюще прошептал: — Но, Джеффри... Ты точно, на все сто процентов уверен в том, что делаешь? Это же совсем не шутки. Если я сейчас окончательно поддамся этому искушению и вдохну твой запах... Всё это может очень быстро перерасти в нечто гораздо более серьезное и неуправляемое. Меня просто сорвет с тормозов! — Именно этого я и хочу, — хищно сощурил свои серо-голубые глаза Джеффри, и в них вспыхнул темный азарт. — Так что давай, убери уже наконец свою руку от носа. Блондин перехватил запястье Карага и медленно, властно опустил его руку вниз, лишая кота последней защиты. Караг сделал глубокий, жадный вдох, впуская в себя дурманящий аромат кошачьей мяты, смешанный с чистым запахом кожи своего человека, и его в ту же секунду просто нереально, дико завело. Мозг оборотня окончательно поплыл, а самообладание рухнуло. Кот с глухим рыком бесстыдно уткнулся Джеффри прямо в шею, шумно принюхался и принялся лихорадочно, влажно облизывать его чувствительную кожу широкими мазками языка. Поддаваясь мощнейшему инстинкту, Караг прямо под ним полностью, широко раздвинул свои сильные ноги. В то же мгновение их твердые, изнывающие от долгого ожидания члены с силой столкнулись через ткань одежды. От этого обжигающего контакта оба парня одновременно, рвано выдохнули и, не сговариваясь, синхронно толкнулись бёдрами друг другу навстречу. Джеффри больше не собирался сдерживать свои интровертные рамки. Он плавно, невероятно бережно начал укладывать Карага спиной на мягкие простыни кровати, полностью оседлал его крепкие бедра и совершил новый, осознанный толчок — но уже гораздо сильнее и глубже, вжимаясь пахом в пах. Караг от такой восхитительной тяжести сверху не выдержал. Он резко подался торсом вверх, впился голодным, глубоким поцелуем в губы блондина и бесцеремонно запустил свой язык в его рот, сплетая их в яростном ритме. Они без остановки толкались бёдрами навстречу друг другу, выжимая из тел последние крупицы контроля. Парень-пума был просто безумно, до предела перевозбужден, и виной всему этому сладкому безумию снова был этот невыносимый кудрявый человек. Двигаясь вслепую, Караг в пылу страсти случайно качнулся тазом и весомо толкнулся бедрами чуть ниже основания члена блондина. От этого неожиданного, точечного давления Джеффри судорожно прогнулся в спине дугой, до белых костяшек впиваясь пальцами в матрас, а из его груди вырвался громкий, рваный стон удовольствия. — Ох... Джефф, прости, пожалуйста! Случайно вышло, — испуганно прошептал одурманенный Караг, пытаясь замедлить темп. Но блондин лишь затуманенно посмотрел на него, его глаза потемнели от вожделения, и он хрипло умоляюще выдохнул прямо ему в губы: — Не вздумай извиняться, котенок... Сделай так еще раз. Сделай еще несколько раз так же, только еще глубже и сильнее, прошу тебя! Караг был просто не в том состоянии, чтобы отказывать своему человеку. Он мертвой хваткой ухватил Джеффри ладонями за бедра и упрямо, мощно толкнулся вверх еще несколько раз подряд ровно в эту чувствительную зону. От этих сокрушительных движений у обоих парней окончательно и бесповоротно снесло крышу, а барьеры рухнули. Джеффри, тяжело и рвано задыхаясь от накатившего кайфа, крепко обнял Карага за шею и откровенно, без капли стеснения попросил: — Котенок... Я хочу тебя внутри себя. Прямо сейчас, чертовски сильно хочу ощутить тебя в себе, больше не могу терпеть! Караг на секунду замер, всматриваясь в его пунцовое от румянца лицо, и хрипло переспросил: — Джефф... Ты точно уверен в этом? Вместо ответа блондин лишь коварно, канонично ухмыльнулся. Он залез рукой в карман своих домашних шорт, медленно достал оттуда заветный тюбик со скользящей смазкой и продемонстрировал его коту, скептически и очень выразительно выгибая свои брови: — Издеваешься, котенок? Да я, блядь, весь сегодняшний день в городе только об этом и думал, и весь этот идеальный вечер шаг за шагом планировал! Караг потрясенно охнул от такой потрясающей лобовой откровенности, и на его губах заиграла сытая, безумно влюбленная ухмылка: — Ну ты и жулик у меня, Джефф... Но господи, какой же ты всё-таки прелесть. Ладно. Позволь мне тогда полностью позаботиться о тебе сегодняшней ночью. С этими словами парень-пума плавно, бережно перевернул Джеффри на спину, укладывая его в центр кровати. Они снова слились в глубоком, мокром поцелуе, но на этот раз уже начали лихорадочно, спешно раздевать друг друга. Спустя минуту домашние футболки и шорты полетели прямо на пол, и парни остались лежать на простынях в одном лишь тонком нижнем белье. Они без остановки покрывали тела друг друга яростными засосами, ласковыми поцелуями и ощутимыми хищными укусами. Караг буквально утопал, растворялся в этом умопомрачительном запахе своего человека, который так идеально и сладко смешался с дурманом кошачьей мяты. От этого невероятного коктейля ароматов кот начал громко, утробно мурчать на всю спальню. Ему безумно, до дрожи хотелось подчиниться кошачьему инстинкту и облизать этого блондина полностью, с ног до самых пальцев. Караг, аккуратно подравнивая под себя его гибкое тело танцора, снова весомо толкнулся пахом чуть ниже его члена. Джеффри от этой ласки сдавленно, громко простонал его имя в потолок, выгибая поясницу, и прерывисто потребовал: — Прекрати... Караг, не играйся со мной, хватит! Сделай это уже наконец, возьми меня! Но у дикого Карага, чьи инстинкты из-за мяты горели ярким пламенем, на эту ночь были свои коварные и сладкие планы. Он хитро сощурился, собираясь еще немного помучать своего нетерпеливого блондина, растягивая его удовольствие до самого предела. Караг медленно спустился поцелуями ниже по подтянутому телу блондина и дразняще провёл своим горячим, влажным языком по рельефным кубикам пресса. Оборотню в Джеффри безумно нравилось абсолютно всё, каждая линия и изгиб мышц, отточенных тренировками. Спустившись еще ниже, к нижнему белью блондина, Караг принялся невероятно ласково и точечно ласкать его член прямо через тонкую ткань боксеров. Затем кот перешёл еще ниже, бережно очерчивая языком контуры заветного места, и с силой толкнулся в него несколько раз подряд прямо через мешающую ткань одежды. Когда Джеффри, изнывая от этой сладкой пытки, начал прерывисто говорить, что он уже больше не может и сейчас сойдет с ума, Караг наконец-то плавным движением полностью снял с него белье. Он приник чуть ниже члена и принялся ласково, влажно растягивать его изнутри своим длинным гибким кошачьим языком. Когда в процессе Караг безошибочно нашёл ту самую заветную точку, он заметно ускорился. Джеффри от этого точного попадания судорожно, до предела выгнулся в спине и начал буквально умолять кота, чтобы тот уже наконец сделал хоть что-нибудь и вошёл в него. Но Караг лишь ласково прошептал ему, чтобы тот еще немного потерпел, ведь его нужно подготовить максимально тщательно и бережно. И уж в этом деле парень-пума благодаря своему упрямству уже вполне мог считать себя настоящим мастером — ведь втайне от всех он прочитал целую уйму человеческих книг об этом. А принести хоть малейший вред или боль своему самому любимому человеку на свете дикий кот точно категорически не хотел. Караг аккуратно взял в руки лубрикант и обильно выдавил прохладный прозрачный гель себе на пальцы. Благодаря идеальной предварительной подготовке своим языком, оборотень смог плавно и без малейшего сопротивления войти внутрь Джеффри сразу двумя пальцами. Блондин от этого плотного наполнения лишь удовлетворенно, сладко застонал на всю спальню, расслабляясь под его ладонью. Караг начал неторопливо растягивать его, а когда аккуратно добавил третий палец, то снова четко нащупал то самое чувствительное место и начал интенсивно вбиваться пальцами прямо в него. Джеффри окончательно потерял контроль над собой от этой безумной стимуляции. Он начал отчаянно умолять Карага наконец-то войти в него всем телом, ведь он уже был более чем готов принять его целиком. Караг больше не стал спорить со своим человеком. Он плавно поднялся выше, нависая над блондином, и нежно придвинул горячую головку своего члена к самому входу. Но перед тем как сделать решающий шаг, оборотень замер, пристально посмотрел в его затуманенные серо-голубые глаза и невероятно серьезно, очень строго предупредил: — Джефф... Послушай меня. Если тебе сейчас станет хоть немного некомфортно или больно — сразу, в ту же секунду вслух говори мне об этом, хорошо? Обещай. С этими словами Караг медленно, бережно поддался бедрами вперед и вошёл в него ровно наполовину. Благодаря безупречной, долгой подготовке он вполне мог бы продвинуться и гораздо глубже, но всё-таки внутри очень сильно боялся причинить блондину дискомфорт. И тут упрямый Джеффри просто не сдержался. Устав от этой кошачьей медлительности, танцор резко подался тазом навстречу, крепко, мертвой хваткой обхватил Карага руками за бедра и силой притянул его к себе до самого упора. Оборотень в ту же секунду вошёл в него на всю длину, что вызвало у самого Карага громкий стон искреннего удивления, а у Джеффри — вздох чистейшего, неописуемого удовольствия. — Боже... Джефф, да ты просто сумасшедший! — ошарашенно выдохнул парень-пума, тяжело дыша ему в губы. — Ну... Значит, я твое личное сумасшествие, котенок, — канонично, хрипло ухмыльнулся блондин, и они тут же слились в глубоком, мокром поцелуе. Караг начал потихоньку, плавно двигаться бедрами вперед-назад, и они оба начали сладко стонать в полумраке пустой комнаты. Скорость их движений постепенно увеличивалась, превращаясь в один бешено горячий ритм. Когда Караг в процессе фрикций снова прицельно и мощно попал прямо по тому самому заветному месту, Джеффри судорожно ухватился руками за его крепкие плечи, до боли впиваясь пальцами в кожу, и сказал двигаться еще быстрее. И Караг слушался только своего человека. Он двигался — с каждым разом всё глубже, мощнее и быстрее, полностью отдаваясь диким инстинктам пумы. Они исступленно стонали на всю спальню, сплетались языками и оставляли друг на друге новые ощутимые укусы и яростные засосы. На самом пике лавины Караг хрипло выдохнул, что он уже почти у финала, а Джеффри затуманенно ответил, что тоже находится на самом краю. Оборотень быстро опустил руку вниз и принялся ритмично, быстро надрачивать член блондина, доводя их обоих до предела. Перед самым взрывом Караг, подчиняясь осторожности, хотел было плавно отодвинуться и выйти из него, но перевозбужденный Джеффри ни за что не собирался его отпускать. Блондин мертвой хваткой намертво вцепился пальцами в его сильные бедра, удерживая кота в себе, и не дал ему отдалиться ни на миллиметр. В следующую секунду они одновременно, сокрушительно кончили со стонами на губах. Караг обильно излился очень глубоко внутри него, отдавая всё свое тепло. После этого обессиленный, полностью опустошенный кот без сил свалился всей своей тяжелой грудью прямо на Джеффри. А блондин, ласково улыбаясь в темноту, сразу же крепко заключил своего котенка в самые нежные, надежные объятия, укрывая их одеялом. Они оба были настолько дико вымотаны этой безумной ночью, что так и уснули в обнимку на мягких простынях, безмятежно проспав в пустом доме до самого утра.