I’ve seen this face before

— И тут с опытом работы. Может мне ещё университет окончить надо? С дипломом приходить? — процедил Саймон сквозь стиснутые зубы, сжимая мышку сильнее. Он был в опасной близости от крушения предмета о стол, однако его плачевное финансовое состояние заставило парня взять себя в руки и оставить несчастную гарнитуру в покое. Пролистывая одно объявление за другим, он всё больше и больше впадал в отчаяние. Если поиски не окончатся ничем путным, то о новой жизни в Сан-Франциско ему можно будет забыть и смело начинать собирать вещи обратно в «отчий» дом, из которого ему так хотелось сбежать. Его прежняя жизнь не была настолько ужасной. Детство и юность, проведённые на маленькой затхлой ферме, были вполне себе беззаботными и даже в какой-то мере счастливыми. Пускай особого тепла и любви ему не давали, но и руку на него дома никогда не поднимали. Никто его не опекал, не лез с ненужными советами или нравоучениями, да и вообще особо в жизни не присутствовал. Набожная бабушка лишь просила помогать с хозяйством и настаивала на посещении церкви и служении богу, как будто этим Саймон в, прости господи, воскресной школе не занимался. Тяжело было назвать это полноценным образовательным учреждением, когда всё в её внутреннем устройстве напоминало своего рода религиозный культ. Единственное важное, что школа ему дала, был, пожалуй, аттестат с неплохими отметками, да и сносная характеристика от преподавателей (один из которых, по счастливой случайности, был постоянным клиентом их фермы, так что это было ожидаемо). Таким образом, перед ним впервые встал осознанный выбор: остаться в родной бесперспективной глуши или уехать в поисках лучшей жизни в большой город. Конечно, юношеский максимализм умолял парня побыстрее улететь из насиженного гнезда и наконец выбраться из системы, где он — лишь жалкий винтик в механизме. Надо быстрее паковать свой скромный пожиток, дорабатывать последние дни на этой вонючей ферме в этом богом забытом месте, брать билет на автобус в один конец и начинать всё с чистого листа! Да в гробу он видал этот чистый лист. Горел бы он огнём, да поярче. Жизнь в Сан-Франциско полна свободы, суеты и жизни. Вместо оров петухов вокруг гудки машин, вместо скучных и однообразных лиц вокруг разношёрстный народ со своими проблемами и делами, вместо диких цепных огромных собак вокруг бегают маленькие декоративные породы. Это город крутых подъёмов, узких улочек, бесконечных туманов и… вечных неудач Саймона Фишбаха. Казалось, настолько самобытный промозглый город нещадно отвергал себе подобного юношу ещё с его самых первых дней пребывания. Нервные поиски дешёвого жилья, постоянные отказы, непутёвые соседи и смена одного рабочего места за другим постепенно заставляли сомневаться Саймона в своём выборе и порой даже в самом себе. Может, всё-таки городская жизнь это не его? Есть же такие люди — неудачники по жизни. Они не стремятся к чему-то великому, наслаждаясь тем, что имеют. И ничего, многие из них по-своему счастливы. Заводят семьи, работают на стабильной порой и нелюбимой работе, но живут же. А не выживают, как Саймон, который каждый месяц мысленно молится на то, чтобы вечно не появляющийся сосед по комнате никуда окончательно не исчез, аренда резко не выросла, а новый начальник внезапно выдал бы премию. Хотя с чего бы? Трудиться, конечно, Фишбах уже привык с ранних лет, потому что как такового понятия «выходные» в сельском хозяйстве не было, а вот общаться с другими людьми у него выходило… довольно паршиво. Характер не тот. Ну, не мог он улыбаться всем без конца, объяснять одно и то же в пятый раз, потому что его банально не воспринимали всерьёз, и терпеть чьё-то хамское отношение даже за деньги. В такие моменты острый язык всегда опережал своего хозяина, а эмоции брали верх над рассудком. За что он, несомненно, себя корил. Поэтому не на какую надбавку или аванс он, наученный горьким опытом, уже не рассчитывал. Просто всегда старался справляться с рабочими заданиями по максимуму, лишний раз не контактируя с назойливыми клиентами или коллегами. Однако оставаться на одном и том же рабочем месте дольше трёх недель ему просто физически не удавалось. Либо он сам понимал, что та или иная работа это не его, либо его позорно увольняли. В большинстве случаев Саймон не считал потерю подработки великой трагедией, ведь его заявленные трудовые задачи часто не соответствовали заработной плате. Получать гроши за полный рабочий день на ногах было, действительно, неблагородно. Однако, когда дело доходило до выплат по расходам за квартиру, Саймон резко вставал с обувной ложкой в одной руке, хватая в другую ботинок. Косить соседский газон за 5 долларов в час? Выгуливать целый собачий зоопарк за 10? А может посидеть с неугомонными соседскими детишками за те же 10 баксов с лимонным пирогом в придачу? Все эти варианты в данный момент звучали безумно привлекательно. Только бы деньги выплачивались стабильно и сразу в руки. Мечтать же не вредно? Саймон измученно выдохнул, отпуская мышку из рук и откидываясь полностью на спинку кресла. Он провёл руками по лицу, останавливаясь на глазах. Они ужасно чесались и болели из-за долгого сидения за компьютером. Фишбах старательно протёр их, пытаясь снять раздражение, не услышав скрип двери сзади. — Ещё не спишь, мясник. — резкий хриплый голос соседа по комнате заставил Саймона вздрогнуть и обернуться. — И тебе доброго вечера. Я уже извинился за тот случай и не раз, ты можешь так меня не называть? — Саймон нахмурился, не отводя взгляда от Дэвида, который наклонился к мини-бару. — Спокойно, я шучу, — парень выудил банку холодного пива и плотно захлопнул дверцу, выпрямляясь. — Я называю тебя так не с целью припомнить, как ты здорово помог мне отрезать кусок от замороженной курицы, а потому что «мясник» звучит таинственно и круто. Особенно подходяще для фермерского задрота. Дэвид лёгким движением руки с характерным блаженным щелчком открыл банку прохладительного хмельного напитка и поднёс её к губам. От тёмных глаз Саймона не укрылся огромный глубокий шрам, протягивающийся по пальцам парня. Он давно зажил, но сколько же тогда было крови. Саймон помнил тот вечер слишком хорошо, поэтому каждый раз его взгляд невольно долго задерживался на увечии. А ещё именно после этого инцидента у него появилось это глупое прозвище «мясник», своими корнями уходившее намного глубже, чем сам Дэвид мог предположить, дав Фишбаху его. Сосед сделал пару глотков напитка и опустил банку на ближайшую ровную поверхность, тем самым оторвав Саймона от разглядывания его шрамов. Вместо этого он кивнул на светящийся экран ноутбука за спиной Фишбаха с немым вопросом «опять?», застывшим на его лице. Живя под одной крышей, количество их встреч за месяц, когда оба из них не были заняты своими делами, сводилось к минимуму. Обоих парней это вполне устраивало. Ни один из них не мог похвастаться излишней экстравертностью, в особенности после изнурительного рабочего дня. Так что о разговорах по душам и речи не шло. Парни знали только необходимый минимум друг о друге. К примеру, Саймон знал, что Дэвид после окончания колледжа уже как год работал механиком в автосалоне неподалёку, копил на собственное жильё и любил после работы провести вечер за просмотром футбольного матча с парой баночек пива. Дэвид, в свою очередь, знал о всех неудачных попытках Саймона найти стабильную работу. По доброте душевной (а может и не очень) пару раз именно он оплачивал полную аренду и покупал продукты на двоих. Правда это не было благотворительностью, и Фишбах сам бы никогда не смог взять денег безвозмездно. Не любил оставаться в долгу. Так что исправно возвращал всю сумму, порой даже с накопившимися процентами. В общем, такая картина с открытым сайтом объявлений и уставшим Саймоном была для Дэвида не в новинку, и всегда это означало одно и то же. — Да, меня попёрли. Но это из-за сокращения. И да, я не могу найти ничего путного. Везде нужен драный опыт работы и желательно от года. Ебалось бы оно всё в рот. — последнее выражение выскочило у парня в сердцах. Дэвид же вместо ответа, подошёл ближе и с искренним сочувствием похлопал Фишбаха по плечу. Он ненавязчиво заглянул в экран ноутбука, пробегая взглядом. — Не соврал, Фишбах. Реально дерьмо одно. Попробуй обновить страницу. Вдруг повезёт. — Ты издеваешься? Когда мне, блять, везло. — Саймон скептически перевёл на собеседника взгляд, пытаясь прочесть с какой эмоцией была сказана последняя фраза. С удивлением обнаружив, что лицо соседа не выражало ровным счётом ничего, кроме сосредоточенности, Фишбах посмотрел на экран ноутбука. Глаза метнулись в нижний угол экрана. Время прилично перевалило за десять вечера. Не рано, но и не поздно. Вероятность удачного исхода была невелика, но не равнялась нулю. Правая рука потянулась к мышке. В следующее мгновение он нажал заветную кнопку обновления страницы. Сердце по-глупому замерло, ожидая чуда. И каково же было его удивление, когда на экране высветилась новая вывеска. «Помощник бариста» — Не, хуйня. — уверенно и раздражённо вырвалось из уст Фишбаха. — Почему? Кликни на неё. Ты же даже зарплату не увидел. Саймон, нехотя последовал его совету, разворачивая объявление. Зарплата была, мягко сказать, неплохой, как и место расположения кофейни. График 2/2, оплачиваемая двухнедельная стажировка и возможность премии в конце месяца. А самое главное — отсутствие опыта работы было допустимо. — Чувак, да это же золото. Не раздумывай даже. Откликайся. — Нет, Дэвид, — услышав недовольный цок сзади, Саймон понял, что без объяснений ему не обойтись. — Сам подумай, какой нахер из меня бариста? — Помощник бариста! — От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Я же кофе ненавижу. — Ты, наверняка, просто хорошего не пробовал, деревня. — Да какая нахуй разница. Ты бы съел блюдо от повара, который лопатку впервые в руки взял? Да и прочти эту строчку. — Саймон выделил предложение курсором. «Если ты готов работать, любишь общаться с людьми и хочешь расти в сфере — присоединяйся к нашей большой дружной семье!» Дэвид не сдержал смешок, а затем поспешил добавить. — Ну, ты очень трудолюбивый парень. Все с чего-то начинают. Да и счета уже скоро придут. Я не смогу в этот раз за двоих оплатить даже в долг, уж прости. И так все деньги въебал на ремонт телефона. Не ожидая ответа, Дэвид вернулся к заветной банке пива, подхватил её и вышел из комнаты. Наверное, покурить. Сегодня он сказал намного больше своей дневной нормы при их встрече. Видимо, его скудная социальная батарейка села в ноль. Саймон же остался наедине с объявлением, своими сомнениями и тревогами. Просто замечательная компания. С одной стороны, надо было, действительно, цепляться за такую возможность. С другой стороны, Саймон в принципе никогда кофе не пробовал. Ни хорошего, ни плохого. Какой прок будет тогда от него в кофейне? Даже, если он откликнется на объявление, какова вероятность, что на собеседование вместе с ним не придёт кто-то более опытный или смышлёный. Он всегда знал, что тот, кто прыгает выше головы, в большинстве случаев остаётся в дураках. Пусть в обществе и было принято считать наоборот. Такова та жестокая реальность, в которой мы, люди, живём. Но сейчас всё так неудачно складывалось, что риски были просто необходимы. Иначе его участь была уже предрешена: чемодан, автобус, ферма. Раз он уже решился, так надо было довести дело до конца. Бабушка всегда ему так говорила. Поэтому, тяжело вздохнув и мысленно подготовив себя к самому худшему исходу, Саймон нажал на кнопку «откликнуться».

***

— Два латте гранде без сахара и потеплее готовы. — голос парня на удивление бодр и дружелюбен, несмотря на то, что пару минут назад к нему нахлынул поток из студентов колледжа неподалёку. Он аккуратно поставил два стаканчика на стойку выдачи, а затем потянулся за двумя крышечками. Однако молодая пара поспешила остановить его. — Большое спасибо! Не накрывайте крышечками, мы сами справимся. Отдыхайте! — пролепетала энергичная рыжеволосая девушка, кивая своему парню, который уже взял пару трубочек. Райланд хотел было возразить и настоять на помощи, но потом резко одумался. Ему, действительно, не мешало бы сейчас передохнуть и отвлечься. А то его собственный американо давно остыл. Поэтому, быстро убрав молоко на место и протерев бар, он попрощался с этой парой, не забыв пожелать хорошего дня, и сел на барный стул, хватаясь за давно забытый кофе. Он лениво сделал глоток, отвлекаясь на свой телефон. На экране то и дело всплывали уведомления то из чата университета, то из рабочего чата, то сообщения от Кольта, его неугомонного брата-близнеца, у которого, казалось, энергия так и норовила выплеснуть за край. Грейс ему искренне и по-белому завидовал. Если бы у него была хоть половина сил Сиверса, чтобы он мог успевать всё сделать и по работе, и по учёбе, то Райланд, наверное, уже написал бы целую научную работу и получил Нобелевскую премию, а не готовил десятый капучино за день. В принципе, Райланд Грейс не имел ничего против кофе. Он был студентом и, ясное дело, не мог прожить и дня без чашки бодрящего напитка. Только, оказывается, готовить его было в разы труднее, чем вальяжно попивать и наслаждаться приливом энергии. Нет, он всегда понимал, что любая работа — это тяжёлый труд, в который надо вкладывать если не себя всего полностью, то частичку своей души уж точно. Если хочешь, чтобы результат твоих усилий оценили по достоинству и заметили. Но, когда Райланд только сюда устраивался, никто почему-то не удостоился предупредить его, что, помимо стандартных обязанностей бариста в виде готовки кофе и, возможно, мытья чашек, в его набор войдут профессиональные продажи, уборка кофейни вдоль и поперёк как снаружи, так и внутри, да ещё и сборка продуктов на другие точки сети этих заведений. Хотя для Сан-Франциско эта компания была лишь грязью под ногтями по сравнению с тем же самым Старбаксом, но она явно пользовалась уважением и спросом. Последним уж точно, потому что в будние дни работать в одиночку приходилось слишком туго и часто выходило так, что вместо обычного закрытия в девять вечера, Грейс то и дело уходил уже под десять. Он и не должен был работать в одиночку, ведь недавно начальство смилилось над ним и официально утвердило двух сотрудников в самые пиковые по загруженности дни на его точке (как никак всё-таки именно она была первой и главной), однако жизнь внесла свои коррективы в виде никудышной сменщицы, которая то и дело не могла выйти на работу. То она неважно себя чувствовала, то к ней приезжает дядя из другого штата, то у её очередной важной родственницы день рождения. В общем, вроде бы в документации что-то и поменялось, да только на деле всё было по-прежнему, что не могло не удручать. Из мыслей о мучительном продолжении этого дня его вывел звук уведомления. Райланд наконец-то взял в руки телефон, открывая мессенджер и пробегая взглядом чаты. Ничего важного, только пару наисмешнейших рилсов от Кольта и его обещание прийти к закрытию. О, да. Грейсу бы не помешала пара свободных рук и хорошая компания. Он напечатал ответ брату и сделал финальный глоток кофе перед тем, как услышал звон дверного колокольчика. Подпрыгнув с места, как собака Павлова, лёгким движением руки парень выбросил бумажный стаканчик в мусорку, не глядя оборачиваясь к кассе. — Добрый день! Что будете заказывать? — отчеканил он, пока его пальцы застыли над кассой, готовясь пробивать заказ. — Э… Здравствуйте, я на собеседование. Помощник бариста. — глубокий мужской голос выбил Грейса из колеи. Он резко поднял голову и встретился взглядом с незнакомцем. Чёрные усталые глаза смотрели прямо в его голубые без стеснения, скорее уж с некой обречённостью. Под ними виднелись мешки, но не от возраста, а от изнурения. Парень сам по себе был, наверное, даже чуть младше его. Короткие волнистые тёмные волосы, щетина и потрёпанное жизнью тёмное худи. Да, они практически ровесники. Глубокий голос и высокий рост (хотя он был на пару сантиметров ниже самого Райланда) сначала сбили Грейса с толку. Но общий вид парня выдавал их схожий статус. Молчание становилось неловким. Они уже минуту просто смотрели друг на друга, ничего не говоря. Райланд поспешил поправить сползающие вниз на кончик носа очки и прочистить горло. — На собеседование? — переспросил он. В ответ его загадочный собеседник кивнул, а Райланд нервно пытался найти в недрах своей памяти хоть какое-то упоминание данного события от их управляющей. Ничего толкового не вспомнив, Грейс решил уточнить или даже напомнить ей о собеседовании, поскольку сам не знал, имел ли он право проводить такие мероприятия. Он взял телефон обратно в руки и быстро напечатал короткое сообщение, параллельно кивая на стул по ту сторону барной стойки. — Присаживайся. Я напишу сейчас управляющей, которая должна провести с тобой собеседование, и напомню ей о вашей встрече. Незнакомец, не задавая лишних вопросов, садится на указанное место, без особого энтузиазма осматривая помещение. Он явно чувствует себя не в своей тарелке. Его выдал этот потерянный взгляд, который тот пытался скрыть за маской безразличия. Да, Райланд много знает о таком состоянии. Наконец-то дописав и отправив смс, Грейс прячет телефон в карман, уделяя всё своё внимание сидящему напротив парню. Он дружелюбно улыбается ему и чувствует, как рабочая маска сползает с его лица. — Как тебя зовут? — Саймон. Саймон Фишбах. — не глядя на бариста, произносит брюнет. — А я Райланд Грейс. Но все меня называют просто Грейс. Ты на какую точку устраиваться пришёл? — На эту. Этот же адрес стоял в объявлении. — Ого, неужто мои мольбы начальству были услышаны. Что же, я только рад новым лицам. Ты не работал в данной сфере раньше? — Ну, я какое-то время работал официантом. Если мы говорим об общепите, конечно. Райланд добродушно усмехнулся и покачал головой. — Не совсем. Бариста и официант немного разные сферы общепита. Но, знаешь, кое-что между ними общее есть — вечно недовольные люди и работа под давлением времени. А, значит, ты быстро всему научишься, Саймон. Первое время намучаешься с настройкой помола и взбиванием молока, но, поверь, каждый проходил через эту школу жизни, — заметив, что напряжение с плеч Фишбаха не спадает, Грейс решил перейти к действиям. — Хочешь кофе? Я любой приготовлю бесплатно. Только скажи, что предпочитаешь. Вопрос, который был задан с целью помочь прийти в себя и почувствовать, что Райланд не кусается, явно поставил Саймона в тупик. Неловко вышло. — Ты не любитель кофе? — Да. — чёрт, ну и повезло же. — Как насчёт довериться мне. Обещаю не подвести тебя и твои вкусовые рецепторы. Только ответь на вопрос. Молоко обычное пьёшь? Фишбах кивнул. — Супер. Сладкое любишь? — последовал ещё один уже более неуверенный кивок. — Так, значит, не слишком сладкий, но и некрепкий на первый раз. Что думаешь насчёт капучино с капелькой вишнёвого сиропа? Райланд терпеливо ждёт ответ, не торопя парня напротив, что ещё сильнее напрягает того. Недолго думая, тот выдаёт ему заветное «да» и Грейс с поистине победоносной улыбкой хлопает ладонями и отворачивается от него, приступая к готовке. Всё идёт слаженно: свежемолотые зёрна в холдер, темперовка кофе, варка эспрессо. Пока кофемолка исправно выполняет свою задачу, в ход идёт питчер, молоко, несколько миллилитров вишнёвого сиропа, а затем и стимер, разогревающий жидкость до нужной температуры. Как раз в этот момент кофемашина уже до конца проливает эспрессо и Райланд жмёт на кнопку, завершая её работу. Прокрутив питчер и слегка постучав им о столешницу, Грейс выливает эспрессо в чашку, а затем добавляет и взбитое молоко, пытаясь при этом сделать какой-никакой узор пеной. Стыдно признаться, но за полгода работы здесь студент так и не сумел освоить искусство латте-арта. Каждый раз выходило что-то нелепое, но в какой-то степени даже милое. Возможно, всё из-за его неуклюжести или нервозности. Однако почему-то Райланду захотелось сделать что-то приятное для этого измученного парнишки. Хотя бы попытаться сделать так, чтобы уголки его губ слегка приподнялись, а плечи опустились. Убрав пустой питчер в сторону и поставив чашку на блюдце, Грейс развернулся к Саймону и протянул ему готовый напиток. — Прошу. Я пытался тебе нарисовать какой-нибудь узор, но… Сам видишь, — он неловко указал рукой на расплывшуюся в процессе готовки «розетту». — Но не переживай. Капучино всё такой же вкусный.

***

Саймон, который во время процесса приготовления кофе завороженно наблюдал за Грейсом (слава богу, тот стоял спиной к нему), взглянул на напиток. В ноздри ударил горьковатый запах, смешанный с нотками вишни и взбитого молока. Хоть узор и расплылся, это не отменяло того факта, что его кофе был шедевром. Настолько в нём ощущались кропотливость, забота и любовь к своему делу, что Фишбах чувствовал, будто был недостоин этого напитка. Ну и что за бред? Почему от какого-то кофе он сумел почувствовать настолько много человеческого тепла, которого и от самих людей не часто получишь. Райланд терпеливо ждал момента, когда Саймон поднесёт чашку к губам и попробует его творение. Он опёрся локтями о барную стойку, с любопытством наклонив голову. Всё его внимание было приковано к Саймону. Грейс уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но их идиллию прервал звон дверного колокольчика. Бариста инстинктивно обернулся, напоследок кивнув Саймону, и направился к кассе со своим фирменным «Добрый день! Что будете заказывать?». Фишбах проводил его взглядом, обхватывая одной рукой керамическую чашку. Он приподнял её, рассматривая причудливый латте-арт в последний раз, прежде чем наконец-то попробовать напиток. И это было странно… Странно вкусно. Вроде бы сначала парень отчётливо ощутил горечь на языке, а следом за ней пошло приятное пряное сладкое послевкусие вишни, будто бы только недавно сорванной с бабушкиного огорода. Фишбах сделал ещё глоток. И ещё один. И ещё… А уже через пару минут от кофе осталась только молочная пена и грязная чашка, а по телу парня разливались тепло и уют. Обещанного резкого прилива энергии он не ощутил, а его упавшие силы чудесным образом не восстановились. Но, признаться честно, это стоило раннего подъёма, сорока минут в переполненном автобусе и всех утренних переживаний. Хотя больше Саймон предпочитал пить что-то более традиционное. Может, травяной чай или обычный лимонад. Однако все тревоги наконец-то начали отступать на второй план.

***

Грейс, уже успевший обслужить пару посетителей, старательно убирал бар. Краем глаза он заметил на стойке уже пустую чашку и Фишбаха, чьи уголки губ наконец-то приподнялись. Пускай и самую малость. Неужто угадал? Райланд отложил тряпку и обернулся. Он аккуратно подошёл к барной стойке, стараясь не испугать о чём-то задумавшегося Фишбаха. — Понравилось? — тихо спросил Райланд, указывая на чашку. Саймон чуть вздрогнул, не заметив Грейса. Он не спешил отвечать. Райланд, не тратя времени и не торопя собеседника, потянулся к блюдцу. — Пойдёт, — внезапно подал голос Саймон, подталкивая посуду к застывшему Грейсу. — Спасибо. «Пойдёт»? Это как стоит понимать? Хорошо, но могло бы быть лучше? Плохо, но не хочется обижать? Хотя одно, что пока Райланд точно понял о Саймоне, он не из робкого десятка. Если бы кофе был отвратителен, то Фишбах бы не постеснялся сказать правду, ничего не приукрашивая. Хорошая черта характера. Грейс бы хотел такую. Тогда такой немногословный отзыв в сочетании с его менее напряжённой осанкой означало, что капучино был вкусным и Райланд угадал. И, слава богу, а то это был его последний бесплатный напиток на сегодня.

***

Грейс забрал блюдце и чашку, улыбнувшись Саймону, который, в свою очередь, мог поклясться, что настолько чисто и дружелюбно ему улыбались только святые с икон. И ему стало стыдно. Стыдно за скудость слов в его незамысловатом ответе, стыдно за свою безэмоциональность, стыдно за… — Грейс, а почему ценники криво расставлены? — женский строгий голос заставил обоих парней оторваться друг от друга и обернуться. Напротив них двоих стояла девушка в строгом бежевом костюме. Короткие волосы были идеально уложены, в руках она держала компактный новенький ноутбук, пару тонких золотых колец на её пальцах переливались при искусственном приглушенном свете кофейни. Незнакомка была значительно ниже них, но с её приходом атмосфера в кофейне резко приобрела рабочий характер. Видимо, это была та самая управляющая, о которой говорил Райланд. — У меня несколько минут назад с витрины цезарь забрали. Видимо, столкнули. Сейчас поправлю, Милли. — спокойно ответил Райланд, виновато взглянув на девушку. — Хорошо. Только ты должен делать это без моих напоминаний, ладно? Я же не всегда могу прийти к тебе на точку, — Милли села рядом с Саймоном, ставя ноутбук перед собой. — Я управляющая данного заведения, Милли Браун. А ты у нас на собеседование пришёл, всё верно, новичок? Не глядя на него, спросила девушка. Она томно открыла ноутбук, будто бы и не сильно ожидая услышать ответ. Так, для приличия. — Да. А вы часто забываете о них? — как бы невзначай уточнил Фишбах. — Никогда обычно. Но ты у нас случай интересный. Пришёл нежданно-негаданно, так ещё и на должность, которой у нас в помине никогда не было. — введя пароль, девушка ожидала прогрузку рабочего стола. Саймон не сдержал своего удивления. Взгляд сам по себе метнулся на управляющую, а брови поползли вверх. В голове отчётливо всплыли воспоминания об объявлении и адрес, о застигнутом врасплох Грейсе и о бесконечных одинаковых вывесках, которые мелькали на его пути сюда. Слишком много тревожных звоночков навели Фишбаха на некоторые беспокойные мысли. — Мы ещё не объявляли о новых вакансиях нигде. А вот кофейня за углом… Как же она там называется… — «Соул». — договорил за неё помрачневший Саймон — Да, она! Клиентов у неё поменьше, чем у нас, но оно и понятно. Цены космические, а руководство местное, видимо, думает, что проблема кроется в сотрудниках, — Милли наконец-то развернулась лицом к Фишбаху. — Меня, конечно, одновременно веселит и пугает твоя невнимательность. Ума не приложу, как можно было перепутать кофейню за углом с нашей. Названия даже не созвучны: «Соул» и «Сорсо». Ну, если только самую малость. Одинаковая буква в начале действительно может ввести в заблуждение. Всё это время Саймон сидел в полном недоумении. Хуже расклада и не придумать. Прийти на собеседование в кофейню, успеть бесплатно выпить там кофе, познакомиться с местным бариста и понять, что всё, всё это… было зря. Его тут вообще не должно быть. А на реальное место помощника бариста, наверняка, уже пришло пару человек и кого-то, скорее всего, успели даже взять. Плакали его несчастные счета. — Что-то ты совсем поник, новенький. А я ещё и договорить не успела, — голос девушки стал выше, и она снисходительно одарила его улыбкой впервые за всё её пребывание здесь. — Может вакансии помощника у нас и нет, но на этой точке официально должно быть два сотрудника. У тебя будет полностью оплачиваемая стажировка, достойная зарплата и премии. — У меня нет опыта. — У Грейса тоже его не было, когда он к нам пришёл, — она кивнула на парня, который старательно поправлял контейнеры с едой и ценники в холодильнике. — Вы с ним как раз поладили. Я, конечно, не сильно верю в судьбу, но может неслучайно ты сегодня перепутал два места и поставил всех на уши. Что думаешь? Готов у нас работать? Саймон в очередной раз осмотрел помещение, мешкая с ответом. Его взгляд остановился на Райланде, который, видимо, тоже вполуха участвовал в собеседовании, стоя вполоборота у холодильника. Он скрестил руки на груди, кивая ему. Мол «дерзай». И почему-то такого маленького жеста поддержки хватило Саймону, чтобы собрать в лёгкие воздух, обернуться к Милли и сказать: — Да, готов. — Отлично! Тогда с неформальной частью собеседования мы закончили, приступаем к вопросам. Что же, новичок, поведай, как ты очутился именно у нас. Грейс, а ты, если уже освободился, будь добр, сделай мне карамельный раф, как обычно.