Голод

Вскоре Пьеро отпустил меня и мы вышли из палатки Билетёра. И как это всё объяснить? "Простите, я прикоснулась к вашему зеркалу и оно лопнуло..." — мне кажется, это не подойдёт. Он будет зол.

***

Голова ужасно болит. Кажется будто изнутри что-то рвётся наружу — царапает черепную коробку. Уже около его палатки, Пьеро опять обнял меня, будто я рассыплюсь в прах без его рук на мне. "Пьеро, мне нужно домой," прочистив горло, сказала я, состроив ему щенячьи глазки. Надеюсь он отпустит... "Но, миледи..." шут заметно заволновался, сжав ладони на моей спине в кулаки и стиснув меня посильнее. "Ты же ещё вернёшься?" в его глазах цвета спелой пшеницы мелькнула надежда и что-то ещё... Оно кричало о том, что я больше никуда не уйду, если он доберётся до меня. "Конечно," я вру... В горле встал ком, я врала ему, человеку, которого люблю больше жизни, с которым я с самого начала жизни тут. "Тогда, возвращайся поскорее," нежно улыбнувшись, Пьеро опустил руки, сделав шаг назад. На шее выступила испарина, когда я стараясь как можно спокойнее удрать оттуда. "Моя маленькая птичка, тебя так легко читать," себе под нос, пробормотал Пьеро, провожая меня цепким взглядом.

***

"Что же делать?!" схватившись за голову, проныла я. Дыхание опять сбилось, пока я в отчаянии искала решение. Кто я вообще такая? Почему Пьеро говорит, что я какая-то Коломбина?! Я человек. Я человек. Я человек. Я человек!!! В голове бушевало море мыслей, страхов, действий, которые я могла совершить, попав в панику. В этой буре я слышала голос того шута в розовом. "Ты всего лишь человек, они сожрут тебя так же, как и меня," её истошный крик пробивался сквозь голоса. Я до сих пор чувствую, как её тонкая рука, точно не созданная для того, чтобы быть кормом, отталкивает меня от зеркала, после чего оно лопается... Почему то зеркало отреагировало на меня именно так? Ведь другие просто стояли у меня за спиной... В том зеркале... Я была Коломбиной...

***

Часто дыша, я поднялась с пола, осматриваясь: в темноте дома, что давно перестал быть для меня уютным, защищённым местом, не было никого, кроме меня. Я не слышала дыхания, не чувствовала чужой взгляд у меня на спине. Мне нужно уходить... Уеду к маме! Мысль пронеслась так же быстро, как и другие, но за неё я успела ухватиться. Пламя твёрдой решимости покинуть зимний город загорелось в груди. Я с лёгкостью нашла походную сумку, куда скинула все нужные вещи. Мой взгляд нашел потемневшую коричнево-бордовую розу. В страхе я тут же отдёрнула от неё руку, дыхание опять потеряло свой ритм и я оступилась. Само напоминание о шуте заставляет меня дрожать, как испуганная лань. Потом, я нашла значки... Они боролись за любую частичку меня — так сказал Джестер, ехидно улыбаясь. Отмахнувшись, я кинула оставшиеся вещи и стала искать документы. В шкафчике под телевизором я нашла права на собственность, свои документы и... Свидетельство о смерти. Мама... Нет, этого не может быть! В мраке буквы расплывались и на бумагу упали мелкие капельки, расцветая в болезненные цветы на листе. Я должна проверить это! Что если это очередная игра от чёртовых шутов?

***

"Миледи?" только начала я обуваться, когда до меня донёсся голос, от которого содержимое желудка собиралось вырваться наружу, сердце ускоряло взволнованный ритм. Это уже не любовь... Мне нельзя ему попасться. Отчего-то я знала, что если попадусь — больше никогда не выберусь из его цепких лап. Совсем рядом скрипнула половица — он толком не знает мой дом. Но и я тоже... Блядская амнезия!

***

Спрятавшись в первую попавшуюся дверь, я аккуратно и без скрипа закрыла её. Стараясь не дышать, я прижалась к стене, молясь, чтобы кто-то его отвлёк. Будто хищник в охоте за добычей, Пьеро обыскивал мою квартиру, заглядывая в каждый угол. "Миледи, зачем же ты прячешься?" его голос звучал опасно ласково, совсем близко. Я слышала усмешку, словно он знал где я, но даёт насладиться отчаянной надеждой на свободу, что, как рак, прорастает в каждой клетке тела. Однако, всё ждёт смерть. Рано или поздно, мы все погибаем. "Миледи, ты даже не представляешь, как громко бьётся твоё сердце — просто услада для ушей," проговорил Пьеро, его голос был прямо за дверью. Меня нашли... Горячие слёзы подкатили к глазам, я часто задышала, отчего начала кашлять. Собственный стук сердца я слышала через громкие всхлипы. "Оставь меня в покое, пожалуйста!" жалобно проговорила я, вытирая бесконечные слёзы. Мне некуда бежать... "Мне очень плохо! Из-за этого цирка у меня каждый день трещит голова — это моя плата за то, что ты въедаешься в мою память!" гулкое цоканье слёз разносилось по плиточному полу, когда я не могла схватить воздух для всхлипа. Я дрожала, как осиновый лист, — тело не слушалось меня. Была ли у меня вообще возможность сбежать? Почему я вообще помогла ему тогда?! "Миледи..." по двери провели острыми когтями, скрежет дерева, как отпевание моего скорого конца, разносилось по похолодавшему воздуху. "Вернись ко мне и всё будет хорошо — никто не посмеет тебя тронуть, обещаю," даже через стену, я слышала одержимую улыбку на его губах. Хищник никогда не отпускает свою добычу...

***

"Миледи, прошу, пусти меня," его голос становился настойчивее, я молчала, слёзы скатывались по щекам и на пол. В тишине раздавалось мерное кап-кап-кап. Я не могу сдвинуться. Руками я обняла саму себя, поджимая губы и до боли сжимая челюсти. Адреналин разливается по венам — надежда на спасение тает у меня на глазах. Бешеный ритм сердца раздаётся у меня в ушах. Я зажалась в угол, ощущая, как пальцы немеют от страха, как истекает терпение Пьеро. "Миледи, пожалуйста..." его голос до сих пор ласков со мной, но нетерпение уже начинает отчётливо слышаться. "Чем дольше ты мне не открываешь, тем хуже тебе будет, птичка," опять скрежет... Шут тихо рассмеялся, лишь сильнее прижавшись к двери. "П-Пьеро, пожалуйста..." мой голос предательски задрожал, всё моё тело неимоверно тяжёлое. "Миледи," он перебил меня серьёзным голосом, уже без ласки, наигранного обожания — безэмоциональный, жесткий голос палача. "Тебе не понравится видеть меня огорченным, так что, я прошу в последний раз: открой. эту. чёртову. дверь," дерево жалобно скулило под натиском монстра. Слёзы лишь больше закрыли обзор. Время тянулось, как часы, я громко дышала, дрожа всем телом. Даже если бы я хотела, я не могу... Не могу открыть ему! "Я разочарован, миледи," проговорил Пьеро, после чего раздался громкий удар, сломавший дверь в щепки. Как тогда... "Я давал тебе последний шанс — наслаждайся последствиями." Я лишь сползла по стене, схватившись за голову, до боли сжимая корни волос, воздух вырывался из меня хрипами. Я не решилась поднять взгляд на разъяренного шута...

***

Он приковал меня к кровати в кладовой его собственной палатки... "Прости, я знаю — неприятно, но ты сама вынудила это сделать, миледи" бросил он, перед тем как накрыть моё лицо маской клоуна и приказать не дышать слишком громко и не двигаться, что бы ни происходило. "Мы скованы одной цепью и связаны одной целью, милая," проведя рукой по моей щеке и посмотрев мне в глаза одержимо обожающим взглядом, проговорил Пьеро, после чего ушел на представление. Я слушалась его и первое время всё было хорошо. Относительно хорошо — я до сих пор дрожала и не могла отойти от того, насколько жестоким может быть мой любимый... Внезапно появился Арлекин. "Что же он тут прячет?" себе под нос рассуждал шут, осматривая всё. На его губах расцвела улыбка, когда его взгляд заметил меня. "Так он добрался до тебя, малышка," Арлекин подошел ко мне почти вплотную. В темноте мелькнули острые зубы и холодный металл ножа. "Боже, а твоё сердце теперь бьётся только слаще," проговорил он, наклоняясь к моей шее и проводя по ней языком, собирая испарину, что выступила из-за озноба. "Соблазнительно красивая ты, Эль," хмыкнул шут. "Даже двинуться не можешь? Так велел Пьеро?" он выгнул бровь, улыбка померкла, шут смотрел мне в глаза и я слабо кивнула. "А он умён, сколько ещё он тебе рассказал? Мне так любопытно!" коснувшись своей щеки, Арлекин ненадолго отвёл взгляд, но после вернулся ко мне. "В любом случае, ты полностью в моей власти," его губы изогнулись в садистской ухмылке. Холодный металл прижался к моей шее, лезвие прижималось кожи. Капля крови оставила свою дорожку на ноже и стекла вниз. Взгляд Арлекина проследил за ней, он убрал нож, собрав раздвоенным языком мелкие капли алой жидкости. "Но, так ведь не интересно — просто мучать тебя," он отстранился, бросив взгляд на цепь на моей лодыжке. Арлекин, он освободил меня... "Думаю, я должен получить свою награду, маленькая птичка," я выпрямилась, скидывая маску на кровать. Немного поколебавшись, я встала на носочки, прикоснулась губами к его щеке. "Спасибо," слабо улыбнулась я, сделав маленький шаг назад, брови шута немного нахмурились, но он тут же вновь улыбнулся. Внезапно, одна его рука обвила мою талию, а другая запуталась в моих волосах. Его губы накрыли мои; сжав мои волосы на затылке, шут заставил меня приоткрыть рот — его проворный язык исследовал всё, а я могла лишь поддаваться ему. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их ярко розовыми. "Вот, такая награда мне по душе," проведя языком по губам, хмыкнул Арлекин, отпуская меня. Его взгляд рассматривал моё раскраневшееся лицо и от этого он улыбнулся лишь сильнее. "Ублюдок, мой первый поцелуй... " подумала я, поджав припухшие от ласк Арлекина губы. "Беги маленькая птичка," подтолкнув меня, сказал он мне над ухом, лишь ненадолго наклонившись ко мне. Я сбежала.