Никуда не убежишь

Пор шёл по длинному коридору, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в тишине особняка. Он чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как ладони становятся влажными от пота, а ноги дрожат так сильно, что он боится упасть. Но он не останавливался. Он знал, где найти Апирата. По утрам тот любил сидеть в большой гостиной на первом этаже, пить кофе и просматривать бумаги. Пор слышал, как Тити говорил об этом по телефону, и теперь эта случайная информация становилась его единственной надеждой. Он спустился по широкой мраморной лестнице, чувствуя, как прохладный камень касается его босых ступней — он не успел даже обуться, выбегая из комнаты. В коридорах никого не было, и это казалось странным. Слишком тихо. Слишком пусто. Будто сам особняк затаил дыхание в ожидании того, что должно произойти. Пор остановился перед массивными резными дверями гостиной и замер. Он слышал приглушённые голоса за дверью — Апират с кем-то разговаривал. Пор перевёл дыхание, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он знал, что если сейчас развернётся и уйдёт, то никогда не сможет посмотреть в глаза ни Тити, ни самому себе. Он толкнул дверь. Гостиная была огромной — с высоченными потолками, расписанными золотом, и массивными окнами, выходящими в сад. Солнечный свет заливал комнату, отражаясь в блестящем мраморном полу. В центре, на том самом кожаном кресле, сидел Кхун Апират. Он был один. Перед ним стоял столик с чашкой чёрного кофе и стопкой бумаг, которые он перебирал длинными пальцами, унизанными золотыми кольцами. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову и посмотрел на Пора. В его взгляде не было удивления. Только холодное, оценивающее любопытство. Он не сказал ни слова, просто ждал, давая Пору возможность заговорить первым. Пор стоял в дверях, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. Он сглотнул, собираясь с мыслями, и медленно, но уверенно переступил порог. Дверь за ним с тихим щелчком закрылась, и этот звук прозвучал как приговор. — Кхун Апират, — сказал Пор, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я хочу поговорить с вами. Апират отложил бумаги, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Его глаза — холодные, цепкие, как у хищника — впились в Пора, изучая каждую деталь его лица, каждое движение. — Я слушаю, — сказал он, и в его голосе послышалось любопытство. — Ты пришёл ко мне сам. Без охраны. Без Тити. Это смело. Или глупо. Посмотрим. Пор сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях. Он подошёл ближе и остановился на расстоянии нескольких шагов от кресла — достаточно близко, чтобы говорить, но достаточно далеко, чтобы не казаться навязчивым. — Я знаю, что мой отец, Сим Джирачотикул, задолжал вам деньги, — начал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я знаю, что этот долг теперь лежит на мне. Я не пытаюсь отрицать это или сбежать. Я здесь, и я готов платить. Апират усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки. Скорее, одобрение. — Хорошо, — сказал он. — Я рад, что ты это понимаешь. Многие в твоём положении пытаются спорить, убегать, прятаться. Но ты пришёл сам. Это заслуживает уважения. Пор сглотнул. Уважение Апирата — это хорошо. Но он не позволил себе расслабиться. — Однако, — продолжил он, — я хочу обсудить условия. Я не хочу убивать. Я не хочу воровать. Я не хочу заниматься делами, которые оставят на мне пятно на всю жизнь. Я готов работать на вас, но только в рамках того, что не противоречит моей совести. В комнате повисла тишина. Апират смотрел на Пора долгим, пронизывающим взглядом, и Пор чувствовал, как холод пробегает по его спине. Он знал, что переступает черту, говорит с человеком, который привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно. Но он не мог отступить. Апират медленно поднялся с кресла. Это движение было плавным, текучим, как у хищника, который готовится к прыжку. Он подошёл к Пору и остановился прямо перед ним, почти вплотную. Пор чувствовал запах дорогого одеколона и табака, видел каждую морщинку на лице Апирата, каждую искру в его глазах. — Ты смелый мальчик, — сказал Апират тихо, почти ласково. — Я уважаю смелость. Но смелость без ума приводит к смерти. Ты понимаешь, что ты предлагаешь? Ты хочешь торговаться со мной. Со мной, Пор. Ты понимаешь, кто я? Пор смотрел ему прямо в глаза. Он чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле, как пот стекает по спине, но он не отводил взгляда. — Я знаю, кто вы, Кхун Апират, — сказал он, и его голос не дрогнул. — Я знаю, что вы можете убить меня одним словом. И я знаю, что вы имеете право требовать с меня долг. Но я также знаю, что вы — человек слова. Если вы дадите обещание, вы его сдержите. Я слышал об этом от людей, которые работают на вас. И я прошу вас: дайте мне слово. Апират замер. В его глазах мелькнула искра удивления, смешанного с любопытством. Он смотрел на Пора, и в его взгляде было что-то новое — почти уважение. — О чём ты просишь? — спросил он, и в его голосе исчезла насмешка. Только холодное внимание. — Я прошу вас не заставлять меня делать то, что я не смогу простить себе, — сказал Пор. — Я готов быть личным помощником Тити. Я готов убираться, готовить, выполнять любую работу по дому. Я готов быть рядом с ним и делать всё, что в моих силах, чтобы быть полезным вам. Но я не хочу красть. Я не хочу лгать. Я не хочу причинять боль людям, которые не заслужили этого. Он замолчал, переводя дыхание. Его сердце колотилось так сильно, что он боялся, что Апират услышит его стук. Апират медленно обошёл его вокруг, изучая со всех сторон. Пор стоял неподвижно, чувствуя на себе этот пронизывающий взгляд. — И что ты предложишь мне взамен? — спросил Апират, останавливаясь за спиной Пора. — Ты просишь меня дать слово, но что ты дашь мне взамен, Пор? Пор закрыл глаза на мгновение, собираясь с духом. Он знал, что должен сказать. — Я даю вам себя, — сказал он, и его голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я буду служить вам верой и правдой. Я буду делать всё, что вы прикажете, в рамках моих условий. Я буду вашим человеком в доме. Я буду следить за порядком, выполнять поручения, быть надёжным и честным. Я не подведу вас. Апират снова оказался перед ним. Он посмотрел Пору в глаза и усмехнулся — не холодно, а почти одобрительно. — Забавный парень, — сказал он. — Ты пришёл ко мне один, без оружия, без поддержки, и предлагаешь мне сделку. Ты знаешь, что я могу просто приказать убить тебя и забыть о долге? — Знаю, — ответил Пор, и его голос не дрогнул. — Но вы не сделаете этого. — Почему ты так уверен? — Потому что я пришёл к вам сам, — сказал Пор. — Я не прятался, не убегал, не пытался обмануть вас. Я пришёл и предложил вам честную сделку. Такие люди нужны вам, Кхун Апират. Люди, которые не боятся смотреть вам в глаза. Апират смотрел на него долго, очень долго. Пор не отводил взгляда, хотя внутри всё сжималось от страха. А затем Апират рассмеялся. Громко, искренне, и в этом смехе не было угрозы. Только удивление и, возможно, уважение. — Ты не перестаёшь удивлять меня, Пор, — сказал он, качая головой. — Я не ожидал, что должник, которого притащили в мой дом в бессознательном состоянии, окажется таким… необычным. Он развернулся и прошёл обратно к своему креслу, садясь в него с ленивой грацией. Он взял чашку кофе и сделал глоток, глядя на Пора поверх края. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен на твои условия. Ты будешь личным помощником Тити. Будешь рядом с ним, будешь выполнять его поручения, будешь заниматься делами особняка. Никаких убийств, никакого воровства. Но запомни, Пор, — его голос стал жёстче, холоднее, и в нём снова появилась сталь, — если ты подведёшь меня, если я узнаю, что ты обманываешь меня или пытаешься сбежать, ты пожалеешь, что родился на свет. Я не даю второго шанса. Пор кивнул. Он чувствовал, как внутри него разливается облегчение, но не позволял себе расслабиться. — Я понимаю, — сказал он. Апират махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. — Можешь идти. И передай Тити, что я жду его к обеду. Мы обсудим твои обязанности. Пор развернулся, направляясь к двери. Его ноги дрожали так сильно, что он боялся упасть. Но он шёл. Каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Когда он вышел из гостиной и закрыл за собой дверь, он прислонился к стене и закрыл глаза. В ушах стоял звон, сердце колотилось так сильно, что он слышал его в висках. Он сделал это. Он действительно сделал это. Но он не успел сделать и шага, как услышал быстрые шаги за спиной. — Пор! — голос Тити был резким, полным тревоги. Пор обернулся и увидел Тити, бегущего к нему по коридору. Его лицо было бледным, глаза горели паникой. — Ты идиот! — выкрикнул Тити, подбегая к нему. — Ты что, совсем с ума сошёл? Я обыскал весь дом! Ты пошёл к нему один?! Он схватил Пора за плечи и встряхнул, и в его глазах смешались злость и страх. — Тити, — сказал Пор, и его голос был спокойным, несмотря на дрожь в коленях. — Всё в порядке. Я поговорил с ним. Он согласился. Тити замер. Его руки всё ещё сжимали плечи Пора, но хватка ослабла. — Что? — переспросил он, и его голос был полон изумления. — Что ты имеешь в виду? Он согласился на что? — Я предложил ему себя в качестве твоего помощника, — сказал Пор. — Без убийств. Без воровства. Он согласился. Тити смотрел на него, и в его глазах смешались удивление, облегчение и что-то тёплое, что Пор ещё не видел. — Ты сделал это, — сказал Тити, и его голос был полон изумления. — Ты пошёл к нему один и… договорился? Пор кивнул, чувствуя, как его тело начинает дрожать от перенапряжения. — Я был так напуган, — признался он, и голос его дрогнул. — Я думал, он убьёт меня. Но он… он согласился. Тити притянул его к себе и обнял крепко-крепко, прижимая к груди. Пор чувствовал, как его тело сотрясается от рыданий, и как объятия Тити согревают его, успокаивают. — Ты самый храбрый дурак, которого я встречал, — сказал Тити, и в его голосе послышалась улыбка. — Самый храбрый дурак во всём Бангкоке. Пор рассмеялся сквозь слёзы, уткнувшись лицом в плечо Тити. — Я думал, ты будешь злиться, — сказал он тихо. — Я и злюсь, — ответил Тити, и его голос был одновременно строгим и нежным. — Но я не могу на тебя злиться, потому что ты сделал то, на что у меня не хватило смелости. Он отстранился, взял лицо Пора в ладони и посмотрел ему в глаза. В его взгляде была такая нежность, что Пор замер. — Ты невероятный, — сказал Тити. — Ты знаешь это? Пор покачал головой, чувствуя, как краска снова заливает его щёки. — Я просто хотел быть свободным, — сказал он. — Ты и есть свободный, — ответил Тити. — Теперь ты не просто должник. Ты кто-то, кто сам выбрал свою судьбу. Он взял Пора за руку и повёл обратно в их комнату. Они шли по коридору, и Пор чувствовал, как тепло руки Тити передаётся ему, согревает его изнутри. Когда они вошли в комнату, Тити закрыл дверь, но не запер её. Пор заметил это и улыбнулся. — Ты не запираешь дверь, — сказал он. — Теперь ты не пленник, — ответил Тити. — Ты можешь уйти, когда захочешь. Но я надеюсь, что ты не уйдёшь. Пор подошёл к окну и посмотрел на сад. Солнечный свет заливал зелёные кусты и цветы, и впервые за долгое время Пор почувствовал, что может дышать свободно. — Я не уйду, — сказал он, не оборачиваясь. — По крайней мере, пока ты этого хочешь. Тити подошёл к нему и встал рядом, тоже глядя в окно. — Я всегда буду этого хотеть, — сказал он тихо. Пор повернулся к нему и посмотрел в глаза. В его взгляде не было ни страха, ни сомнения. Только решимость. — Тогда, — сказал он, — мы попробуем. Вместе. Тити улыбнулся — широко, искренне, и в этой улыбке не было ни насмешки, ни превосходства. Только тепло и надежда. — Вместе, — сказал он. Они стояли у окна, глядя на сад, и в этот момент Пор понял, что всё действительно только начинается. Но теперь он был готов к этому.