Никуда не убежишь

Утро встретило Пора мягким, приглушённым светом, который просачивался сквозь тяжёлые чёрные шторы. Он лежал неподвижно, чувствуя, как тело ноет — тупая, ноющая боль внизу живота напоминала о том, что случилось прошлой ночью. Он не хотел открывать глаза. Не хотел видеть эту комнату, не хотел встречаться с реальностью. Но тепло, исходящее от тела за спиной, заставляло его оставаться на месте. Тити обнимал его, как и всегда — крепко, собственнически, прижимая к себе. Его дыхание было ровным, глубоким. Он ещё спал. Пор медленно открыл глаза и уставился в стену перед собой. Его мысли путались, смешиваясь в один спутанный клубок. Он не знал, что чувствовать. Стыд? Страх? Или, может быть, странное облегчение от того, что самое страшное уже случилось? Он попытался осторожно высвободиться из объятий, но Тити, даже сквозь сон, отреагировал мгновенно. Его рука сжалась на талии Пора, притягивая его обратно. — Куда это ты собрался? — раздался сонный, чуть хриплый голос прямо над ухом. Пор замер. Он не знал, что ответить. Голос застрял в горле. Тити чуть приподнялся на локте и заглянул ему в лицо. Его глаза ещё были сонными, но на губах уже играла знакомая лёгкая улыбка. Он смотрел на Пора сверху вниз, изучая его лицо, и в этом взгляде не было насмешки. Только что-то тёплое, почти нежное. — Доброе утро, — сказал Тити. Пор отвернулся, чувствуя, как краска заливает его щёки. Он не мог смотреть на Тити после того, что между ними было. Не мог встречаться с ним взглядом. — Доброе… — пробормотал он, глядя в стену. Тити усмехнулся — тихо, но довольно. — Ты краснеешь, — констатировал он, и в его голосе послышалась та самая знакомая насмешка. — После всего, что было, ты всё ещё краснеешь? Пор сжал зубы. Он хотел сказать что-то колкое, огрызнуться, но слова не находились. Тити же, не дожидаясь ответа, склонился к его шее и поцеловал — легко, почти невесомо, туда, где бился пульс. По телу Пора пробежала дрожь. — Прекрати, — выдохнул он, но голос прозвучал неуверенно, слишком тихо. — Не хочу, — ответил Тити, и его губы снова коснулись шеи Пора. — Ты так вкусно пахнешь по утрам. Пор дёрнулся, пытаясь вырваться, но Тити держал его крепко. Он не причинял боли, но и не давал свободы. Это было одновременно раздражающе и… странно. — Тити, — сказал Пор, и его голос стал твёрже. — Отпусти. Мне нужно… мне нужно подумать. Тити замер. Он отстранился и посмотрел на Пора с любопытством. — О чём? — спросил он. Пор наконец повернулся к нему лицом. Его глаза горели — в них смешались страх, злость и отчаяние. Он смотрел на Тити, и внутри него поднималась волна вопросов, которые он так долго откладывал. — О том, что будет дальше, — сказал Пор, и его голос дрогнул. — Ты сказал, что не сделаешь меня рабом. Ты сказал, что хочешь меня. Но что это значит? Я так и буду жить здесь? В этой комнате? Ждать тебя каждый вечер? Что будет с моей жизнью? Что будет со мной, если ты… если ты однажды устанешь от меня? Тити слушал его, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась серьёзность, которой Пор раньше не видел. Он молчал несколько секунд, а затем медленно сел на кровати, опираясь спиной о изголовье. — Ты думаешь, я устану? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. — Ты думаешь, я просто играю с тобой? — Я не знаю! — выкрикнул Пор, и его голос сорвался. — Я ничего о тебе не знаю! Ты был просто наглым одноклассником, который приставал ко мне в школе. А теперь ты — сын мафии, и я сплю в твоей постели. Как я должен это понимать?! Он замолчал, тяжело дыша. Слёзы подступали к глазам, но он заставлял себя не плакать. Не перед ним. Тити смотрел на него долгим, внимательным взглядом. А затем, к удивлению Пора, он медленно протянул руку и коснулся его щеки — так же нежно, как делал это в первую ночь. Пор вздрогнул, но не отстранился. — Всему своё время, — тихо сказал Тити. — Я не могу ответить на все твои вопросы прямо сейчас. Но я могу сказать одно: я не собираюсь тебя бросать. Ты не игрушка для меня, Пор. Ты… — он запнулся, словно подбирая слова. — Ты что-то большее. Я просто ещё не понял, что именно. Пор замер. Слова Тити звучали искренне, но он не знал, может ли верить. Слишком много раз его обманывали. Слишком много раз он верил и оказывался преданным. — Ты не должен ничего решать сейчас, — продолжил Тити. — Просто дай себе время. Привыкни. Всё остальное будет постепенно. Пор опустил голову. Он хотел верить. Но внутри оставался холодный страх, который не давал ему расслабиться. Они сидели молча несколько минут. Тити гладил его по плечу, и это прикосновение было тёплым, успокаивающим. Пор чувствовал, как страх постепенно отступает, сменяясь странным спокойствием. Но в этот момент в дверь постучали. Стук был коротким, резким, властным. Пор вздрогнул, а Тити нахмурился. Он посмотрел на дверь, и его лицо стало напряжённым. — Войдите, — сказал он, и в его голосе появилась стальная нотка, которой Пор не слышал раньше. Дверь открылась, и на пороге стоял Кхун Апират. Он был в своём обычном чёрном костюме, с той же золотой цепью на шее, и выглядел так же холодно и властно, как в тот день, когда Пор впервые его увидел. Его взгляд скользнул по комнате, по Пора, который сидел на кровати, прижимая к себе одеяло, по Тити, который всё ещё сидел рядом. Апират не произнёс ни слова. Он просто стоял и смотрел, и в его глазах не было ни капли тепла. — Тити, — сказал он, и его голос был низким и ровным. — Мне нужно поговорить с тобой. Насчёт остальных должников. Тити напрягся. Пор заметил, как его челюсть сжалась, как пальцы сжались в кулаки на одеяле. Но он не стал спорить. Он просто кивнул и поднялся с кровати. — Я сейчас приду, — сказал он, но Апират покачал головой. — Нет. Сейчас. Вопрос не терпит отлагательств. Тити посмотрел на Пора. В его взгляде была мольба — не уходи, не делай глупостей. Пор кивнул, не зная, что ещё может сделать. Тити вышел из комнаты, и дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Пор остался один. Он сидел на кровати, обхватив колени руками, и чувствовал, как внутри него нарастает тревога. Разговор с Апиратом не предвещал ничего хорошего. Он знал это. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Прошло несколько минут. Потом десять. Потом, казалось, целая вечность. Пор слышал приглушённые голоса за дверью — сначала спокойные, потом более напряжённые. Он слышал, как Тити что-то говорил, и в его голосе звучали резкие ноты. Апират отвечал ровно, холодно, и каждый его ответ заставлял Пора сжиматься. Когда дверь наконец открылась, Пор подскочил. Тити вошёл в комнату, и его лицо было мрачным. Он закрыл дверь за собой, но не запер её — впервые за всё время. Он стоял, глядя на Пора, и в его глазах было что-то, чего Пор раньше не видел. Усталость. И, возможно, беспомощность. — Что случилось? — спросил Пор, и его голос дрогнул. — Что сказал твой отец? Тити не ответил сразу. Он прошёл к кровати и сел рядом с Пором, опустив голову. Он выглядел почти разбитым, и это было так не похоже на того самоуверенного Тити, которого Пор знал. — Тити, — настойчиво повторил Пор. — Что он сказал? Тити поднял на него взгляд. В его глазах была тяжесть, и Пор понял, что сейчас услышит что-то, что изменит всё. — Он сказал… — начал Тити и запнулся. Он провёл рукой по волосам и выдохнул. — Он сказал, что долг твоего отца должен быть отработан. Не мной. Им. Тобой. Пор замер. Сердце пропустило удар. — Что значит «отработан»? — спросил он, и голос его дрогнул. Тити смотрел на него, и в его взгляде была боль, которую он не мог скрыть. — Он хочет, чтобы ты начал работать на него. Выполнять поручения. Не убивать и не грабить — он сказал, что это пока не для тебя. Но… мелкие дела. Деньги, встречи, слежка за людьми. Или… — Тити замолчал, и Пор чувствовал, как холод пробегает по его спине. — Или он вернёт тебя в общий зал. Пор открыл рот, но звука не вырвалось. Его охватила паника. Он думал, что Тити защитит его. Он думал, что всё уже позади. Но теперь он понял, что ошибался. — Ты же говорил… — начал он, но голос сорвался. — Ты говорил, что я твой. Что ты не дашь меня в обиду. — Я говорил! — выкрикнул Тити, вскакивая с кровати. — Я говорил, что не отдам тебя в рабство! Я говорил, что ты будешь со мной! Но мой отец… — он сжал кулаки, и его голос задрожал. — Он глава клана. Он не просто мой отец. Он мой босс. Если я брошу ему вызов открыто, я потеряю всё. Включая возможность защищать тебя. Пор смотрел на него, и в его глазах стояли слёзы. Он не знал, что чувствовать. Гнев? Отчаяние? Или, может быть, понимание того, что Тити тоже не всесилен. — Что мне делать? — прошептал Пор. — Что мне делать, Тити? Тити сел рядом с ним и взял его за руки. Его пальцы были тёплыми, но Пор чувствовал, как они дрожат. — Я не знаю, — признался Тити, и в его голосе была искренняя боль. — Я хочу защитить тебя. Но я не могу просто сказать отцу «нет». Так не работает. Пор опустил голову. Слёзы текли по его щекам, но он не вытирал их. Он чувствовал, как мир рушится вокруг него, как всё, во что он начал верить, рассыпается в прах. Но в этот момент внутри него зажглась искра. Маленькая, слабая, но упрямая. Он не хотел быть жертвой. Не хотел сидеть и ждать, пока кто-то решит его судьбу. Он поднял голову и посмотрел на Тити. — Я не хочу быть чьей-то марионеткой, — сказал Пор, и его голос был твёрже, чем он сам ожидал. — Даже твоей. Тити уставился на него, и в его глазах вспыхнула злость. — Марионеткой? — переспросил он, и его голос стал резче. — Ты думаешь, я пытаюсь сделать тебя марионеткой? Я пытаюсь спасти тебя, Пор! Я рисковал своим положением, своим местом в этом доме, чтобы вытащить тебя из того зала! Я нарушил правила, когда попросил отца отдать тебя мне! И ты смеешь говорить мне, что не хочешь быть марионеткой? Пор отшатнулся от его гнева. Он никогда не видел Тити таким — злым, раздражённым, почти потерявшим контроль. — Я… — начал он, но Тити перебил его. — Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я могу просто взять и сказать отцу: «Нет, я не позволю тебе тронуть его»? Это не так работает! Я — его сын, но я также его подчинённый. Если я перейду ему дорогу, он не просто накажет меня. Он уберёт меня. И тогда кто будет защищать тебя? Он замолчал, тяжело дыша. Пор смотрел на него, и в его глазах смешались страх и понимание. Тити был прав. Он сделал для него всё, что мог. Но у него были свои границы. Свои ограничения. И Пор понял это — понял, что Тити не всесилен. Что он тоже часть этой системы, этого мира, где всем управляет один человек. — Извини, — тихо сказал Пор, опуская голову. — Я не думал… Тити глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он подошёл к Пору и сел рядом, положив руку ему на плечо. — Я не хочу на тебя кричать, — сказал он, и его голос стал мягче. — Но пойми, я делаю всё, что могу. Я хочу защитить тебя. Но для этого мне нужно, чтобы ты мне доверял. И чтобы ты тоже был готов бороться. Пор поднял голову и посмотрел на него. В его глазах была решимость, которой Тити не видел раньше. — Я готов, — сказал Пор. — Я не хочу быть просто чьим-то долгом. Я хочу сам решать свою судьбу. Тити смотрел на него долгим взглядом, и в его глазах появилось что-то новое. Уважение. — Тогда, — сказал он, — мы найдём способ. Но Пор покачал головой. — Нет, — сказал он. — Я сам найду способ. Тити нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Пор встал с кровати и посмотрел на дверь. Его сердце колотилось, но он знал, что должен сделать. — Я сам поговорю с твоим отцом, — сказал он. Тити вскочил на ноги. — Нет. Ни за что. — Тити, — Пор повернулся к нему, и в его взгляде была такая твёрдость, что Тити замер. — Я должен сделать это сам. Если я всю жизнь буду прятаться за твоей спиной, я никогда не перестану бояться. Я хочу посмотреть ему в глаза. Я хочу сам договориться о своих условиях. — Он убьёт тебя! — выкрикнул Тити, и в его голосе послышалась паника. — Может быть, — сказал Пор. — Но если я не попытаюсь, я никогда не смогу смотреть на себя в зеркало. Он развернулся и направился к двери. Тити позвал его по имени, но Пор не обернулся. Он открыл дверь и шагнул в коридор, чувствуя, как его тело дрожит от страха, но в груди горит огонь решимости.