Разные, но..

Виола пригласила Линн к себе домой на Рождество. Мама готовила ужин, младшая сестра Миа бегала вокруг ёлки, а коты — Пуфф и Фуп — с любопытством обнюхивали носки гостя. ‎ ‎— Они обычно не такие смелые, — улыбнулась Виола, наблюдая, как Линн пытается погладить Фупа, а тот увертывается. ‎ ‎— Они меня боятся, потому что я крутая, — усмехнулась Линн, но всё равно протянула руку и почесала за ухом Пуффа. Тот замурлыкал. — Хотя… они ничего. Симпатичные. ‎ ‎Виола знала, что Линн притворяется. Она видела, как та улыбается котятам, когда думает, что никто не смотрит. ‎ ‎Позже, когда все уснули, они сидели в комнате Виолы, слушая музыку, и разговаривали ни о чём. Линн рассматривала полку с камерами — Виола коллекционировала их, но редко кому показывала. ‎ ‎— А это что? — Линн кивнула на маленький столик у кровати, где лежал раскрытый дневник. ‎ ‎Виола побледнела. Она забыла его закрыть. ‎ ‎— Не смотри! — выпалила она, но Линн уже прочитала пару строк. ‎ ‎Там было написано: ‎ ‎«Она смеётся, и ветер меняет направление. Она смотрит на меня, и я забываю, как дышать. Я хочу сказать ей, но боюсь, что тогда она перестанет быть моей — даже в мыслях.» ‎ ‎Линн замерла. Она перечитала ещё раз, потом ещё. ‎ ‎— Это… обо мне? — спросила она тихо. ‎ ‎Виола хотела соврать. Хотела сказать, что это просто поэзия, просто так, просто вдохновение. Но она не умела врать. Она была искренней до боли. ‎ ‎— Да, — шепнула она. — Это о тебе. ‎ ‎Повисла тишина. Линн смотрела на дневник, потом на Виолу, потом снова на дневник. Её лицо было странным — не злым, не удивлённым, а каким-то растерянным, почти беззащитным. ‎ ‎— Я не знала… — начала она. — То есть, я знала, что я нравлюсь тебе как друг, но… ‎ ‎— Не надо, — перебила Виола, и голос её дрогнул. — Мы можем забыть. Пожалуйста. Я не хочу тебя терять. ‎ ‎Линн подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. Виола была прекрасна в этом свете — тёмная, тонкая, с горящими глазами, в которых плескалась надежда и страх одновременно. ‎ ‎— Ты не потеряешь меня, — сказала Линн, и впервые её голос был спокойным, без обычной громкой энергии. — Ты вообще не можешь меня потерять. Но… я хочу тебе кое-что сказать. Только не сейчас. Дай мне немного времени. ‎ ‎И она улыбнулась, той самой улыбкой, которую Виола хранила в самых тайных уголках своего дневника.