трудные подростки

Утро Виолетты было как ритуал, давно потерявший смысл, но ставший единственной точкой опоры. Таблетки — чтобы проснуться, сигарета — чтобы заглушить утреннюю тошноту, и кружка ледяного пива — чтобы хоть что-то почувствовать. Она смотрела в окно на серый город, и мысль о том, что сегодня они пойдут на уроки, а не на очередную лекцию про наркотики согревала лучше любого алкоголя. Центр встретил её привычным шумом: подростковый гогот, запах дешёвого кофе и вечный дым. Вилка, не сбавляя шага, направилась в курилку — это стало традицией, каждое утро группы «б» начиналось именно там, за сигаретой и перекидыванием шуток. Она толкнула дверь, улыбнулась уголками губ и вытащила пачку. — Здарова, Чикина, че ты такая кислая? — Виолетта подошла к младшей и положила руки ей на плечи, чувствуя, как та напряглась. — Да Сергеев блять, опять какую то хуйню придумал! Мы сегодня едем ебать куда то! — Юля взмахнула руками, чуть не выронив сигарету. — Чего блять? — Виолетта мгновенно стянула улыбку в лице, брови поползли вверх. — Цирк уехал, клоуны остались. — хмыкнула Кира, и все засмеялись, выпуская клубы дыма в потолок. — Угадай, куда мы едем? — Саша опёрся на подоконник, и в его голосе чувствовалась смесь иронии и любопытства. — Хуй его знает, может театр или очередной сеанс окультуривания? — Виолетта пожала плечами, стряхивая пепел. — Почти угадала, в кино. Там будут крутить мультик про наркотики, алкоголь и всякое такое. — Мишель ловко выбросила бычок в окно и захлопнула раму. — Может он нам скидку сделает за то, что мы два дня только это и слушали? — Виолетта усмехнулась, изогнув бровь. — Мы это слушаем каждый день с момента, как сюда попали. — Крис закатила глаза, но в голосе не было злости — скорее усталая покорность. — Пошлите, сейчас завопит. Она кинула окурок в урну, и вся компания проснулась на первый этаж. В холле было не протолкнуться, подростки толпились, перекрикивались, кто-то пытался пробиться к выходу. Глаза у всей группы «б» загорелись одновременно — знакомый блеск авантюры. — Людей дохуя, можно съебаться под шумок, никто не заметит. — прошептала Виолетта, потирая ладони с азартным блеском. — Да, конечно.— съязвила Медведева. — А через час он нас из-под земли достанет. — Группа «б»! — раздался пронзительный, до боли знакомый крик из центра толпы. — Вы где вообще? — Да здесь мы! — Чикина заверещала во всю глотку, перекрывая крики остальных. — Малышенко, ты главная! Будешь за ручку всех водить, чтобы никто не потерялся! — Илья Владимирович поднял руку, стараясь перекричать шум. «Ага, десять раз», — пронеслось в голове у Виолетты. Она хмыкнула и подмигнула своим. Вся орава двинулась к выходу. Сергеев, как пастух, подгонял отстающих, и что удивительно, все его слушались. Потому что знали, если не послушаешься, он устроит третий день «борьбы с зависимостью» в самых жестоких формах. — Малышенко! — окликнули из толпы. Вилка обернулась, это была Рони, сияющая, как новогодняя гирлянда. — Я здесь! — Виолетта подняла руку, и Рони, протиснувшись, примкнула к группе «б» на пару секунд. — Ребят, у меня сегодня день рождения. — Рони замялась, теребя край футболки. — Я хочу чтобы вы пришли. — С днём рождения! — Виолетта радостно обняла её, прижав к себе. — Сколько стукнуло? — Восемнадцать. — Рони расплылась в улыбке, от которой даже хмурые лица ребят посветлели. — Мы придём, Ронь.— Крис тоже обняла её, и в этом жесте было столько тепла, что Рони чуть не прослезилась. — Адрес вы знаете, пригоняйте к десяти вечера. — Рони махнула рукой и убежала обратно к своей группе. — Мы не пьём.— ровно сказала Крис, когда Рони скрылась. — В смысле? — Миронов нахмурился. — В прямом, блять. Я в запой уйду с такими темпами,.— Кира скрестила руки. — Виолетта, мы же трезвые будем? — Да, да.— ответила Виолетта на отъебись. Конечно она хотела научиться жить без алкоголя. Она даже представляла, как это будет: чистый разум, свежесть по утрам, нормальный сон. Но одно дело представлять, другое — когда внутри сидит зверь, которому нужно что-то, чтобы притупить боль. Кодировка — вот единственное, что могло бы помочь, и она это осознавала. Только силы воли не хватило бы даже на день. Они дошли до кинотеатра — старого, с облупившейся вывеской и запахом пыльных кресел. Илья Владимирович пересчитал всех по головам, как курица цыплят, и удостоверившись что никто не отстал, махнул рукой. — Заходим в зал, садимся тихо, слушаем. Если высидите без фокусов — завтра отпущу на час раньше. Ребята переглянулись, но промолчали. В зале уже сидели взрослые — родители с детьми, судя по всему, тоже пришли на «воспитательную лекцию». Группа «б» плюхнулась на первые ряды, как было велено Ильей Владимировичем. Началось представление. Экран зажужжал, забегали картинки, зазвучал занудный голос диктора. Через десять минут даже самые стойкие заскучали. — Блять, я сейчас блевану. — прошипел Саша, откидываясь на спинку. — Сколько можно это говно слушать? — Смотрите, чё у меня есть.— Юлька таинственно засветила спичками, достав их из кармана. — Ты их сюда зачем притащила? — Виолетта покосилась на неё с кривой улыбкой. — Она всегда их таскает,.— Кира кивнула и добавила тише: — Юль, аккуратно. Виолетта краем глаза заметила, что взгляд Медведевой стал мягче, почти нежным. Когда они только встретились, Это было приятно знать, что даже в этом аду люди могут меняться. И тут случилось то, чего никто не ожидал. Юля, пытаясь что-то показать, случайно поднесла зажигалку к обивке кресла. Ткань вспыхнула мгновенно — огонь побежал по подлокотнику, перекинулся на соседние сиденья. Зал наполнился криками. — Чикина, твою мать! — взревел Илья Владимирович. Подскочили все. Здание начало заполняться дымом, пламя разрасталось с пугающей скоростью. Люди в панике ринулись к выходу, кто-то споткнулся, кто-то смеялся от шока, но большинство просто бежало, давя друг друга. Группа «б» выбралась наружу одной из первых — адреналин гнал их быстрее всех. На улице, возле пустующего кинотеатра, Сергеев накинулся на Чикину: — Ты че, с ума сошла? Группа «б» инстинктивно закрыли собой Юлю. Она растерянно хлопала глазами, ещё не осознав масштаба произошедшего. — Она случайно! — Кира выступила вперёд. — Да она сама зажглась! — выпалила Юля из-за спин. — Почему вы не можете хотя бы один день, один чертовый день провести нормально?! — кричал Сергеев, пытаясь добраться до неё. — Отойдите! — Нет! — рявкнула Виолетта, и в голосе её было столько стали, что даже он на секунду замер. — Илья Владимирович, успокойтесь, пожалуйста.— Крис вытянула руки, пытаясь его утихомирить. — Я… я не знаю, что с вами делать, — выдохнул он, отступая. Голос его сорвался. Он отошёл в сторону, чтобы связаться с кем-то по телефону — видимо, решать проблему с поджогом. А ребята тут же окружили Юлю. — Юль, ты не виновата, всё хорошо. — Кира обняла её. — Я не видела, что оно так быстро горит! — руки у неё тряслись, в голосе слышалась настоящая паника. — Тише, малая, всё будет четко. — Виолетта улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, и тоже прижала Юлю к себе. — Мы справимся. Они так и стояли, обнимая Чикину, пока остальные группы подходили и с любопытством спрашивали, что за херня случилась. Но группа «б» отгоняла их, мол, дайте человеку прийти в себя. Вернулся Сергеев — уставший, с печатью обречённости на лице. — Чикина, мы возвращаемся в центр. Ты выбросишь все свои игрушки. — сказал он, даже не глядя на неё, и пошёл вперёд. Все потянулись следом. Кто-то шёпотом обсуждал пожар, кто-то хихикал, но в воздухе висело напряжение. — Может, мы правда прокляты? — задумчиво произнесла Лиза, идя рядом с Виолеттой. — Нет, просто у кого-то руки чешутся постоянно. — Саша улыбнулся, но улыбка была доброй, а не злой. Юля шла, опустив голову, и Крис с Вилкой шли по бокам, поддерживая её за плечи. И тут к Чикиной привязался какой-то чувак из другой группы. — Расскажи, как ты умудрилась поджечь полкино? Ну Чикина! — Отстань от неё! — Мишель попыталась встать между ними. — Да расскажи, не бойся. — не унимался тот. — Я тебе ебало снесу, блять, свали в туман! — Юля вырвалась из объятий, в глазах вспыхнула ярость. — Смотри, не подожги меня. — засмеялся парень. Это была последняя капля. Чикина с размаху бросилась на него, и в ней проснулась та самая дикая энергия, которая делала её неконтролируемой. Она била кулаками по лицу, не разбирая, где глаза, где нос — перед глазами пелена. Группа «б» не сразу, но кинулась их разнимать, потому что он реально заслужил. — Чикина! — Сергеев, наконец, заметил драку, когда уже все сцепились их разнимать.— Что случилось? — Он меня провоцировал! — выпалила Юля, тяжело дыша, пока её держали. — Вы можете дойти до центра нормально? Ещё раз я повернусь — и завтра устрою вам незабываемый день. — процедил он. И они пошли дальше, на этот раз молча. Тишина была тяжелой, но в ней чувствовалось что-то общее — братство, которое закаляется только в таких передрягах. До центра добрались все, живые и относительно целые. Илья Владимирович, кажется, даже вздохнул с облегчением. Остальные разошлись по кабинетам, а группу «б» оставили. — Чикина, я слушаю. — он сел на стул и устало потёр глаза. — Я достала зажигалку… и она случайно зажглась.— Юля жестикулировала, но теперь в её движениях было больше вины, чем агрессии. — Сюда давай. — он протянул руку. Юля, как приговорённая, вытащила из кармана любимую зажигалку и отдала. — Группа «б», вы мне надоели.— голос его дрогнул. — Честно. Ребята опустили головы. Им было стыдно. Потому что он правда старался. Уже который месяц он пытался их вытащить, дать шанс, а они в ответ — поджоги, драки, вечный хаос. — Завтра приезжают гости. — продолжил Сергеев, сжав зажигалку в кулаке. — Вы должны подготовить танцевальный номер. Мне плевать, как вы это сделаете, но к завтрашнему вечеру он должен быть готов. Репетируйте хоть до ночи. Тут воцарилась мёртвая тишина. Потому что у всех в голове было одно: день рождения Рони. Они планировали пойти, поздравить, забыть хотя бы на пару часов о центре, о лекциях. — Нет, только не сегодня.— Крис подскочила с дивана и бросилась к нему. — Пожалуйста! — Я всё сказал. — он встал, развернулся и ушёл, оставив их одних. В курилке, куда они молча перебрались, повисло тяжелое молчание. Виолетта закурила, посмотрела на друзей. Каждый думал о своём: о пожаре, о Рони, о завтрашнем дне. — Ну что. — наконец сказала Втолетта стряхивая пепел. — Будем делать номер? — А Рони? — тихо спросила Юля. — Успеем.— ответила Крис, но в голосе не было уверенности. — У нас теперь есть цель: не поджечь сцену. Саша фыркнул, и это было похоже на смех. И вот уже все, глядя друг на друга, начинали улыбаться — устало, но искренне. Потому что если группа «б» что-то умела, так это превращать любой пиздец в историю, которую потом будут рассказывать.