Я случайно включил субтитры

— Как же меня бесит эта стерва! — Элисон резко стукнула по столу, до чёртиков напугав Нила. Он не знал что на это ответить, поэтому просто пододвинул её тарелку с пирожным поближе к себе. От греха подальше. — К показу нужно подготовить столько всего, а она просто взяла и кинула меня! Ах, если бы не моя привычка делать всё задолго до дедлайна, я бы просто попала в просак, представляешь? — девушка распалялась всё сильнее, даже не обращая внимание на то, что её десерт увели у неё из-под носа. Её длинные ногти блестели под солнечными лучами, струящимися из окна, словно новогодняя ёлка. Однокурсница Элисон, с которой они договорились вместе сделать проект на предстоящий осенний бал, который организуется каждый год для приветствия новых студентов, недавно пришла к ней и сказала что решила поменять тему и сменила напарницу. Теперь они станут соперницами за первое место в конкурсе дизайнеров из-за чего Элисон и разозлилась. Рейнольдс агрессивно допила свой айс латте и вытащила из сумочки пару банкнот, хлопнув ими по столу. — Идём, я не успокоюсь, пока не добьюсь наилучшего результата, лишь бы утереть ей нос. Она потом ещё будет плакать и умолять меня о прощении. — Элисон драматично откинула свои локоны назад и схватила парня за плечо, уводя его из кафе. Нил только успел сложить учебник по итальянскому в свой рюкзак и взять стаканчик с кофе, позволив подруге тащить себя как прицеп. Нил уже год учился на лингвистике, и это было лучшее, что с ним случалось за последние… ну, вообще с рождения. Он искренне кайфовал от своей студенческой жизни, ведь для него каждый новый язык — это как сбросить старую кожу, стать кем-то другим, перестать быть тем Нилом, который вечно оглядывается через плечо в поисках опасности. Университетская жизнь, несмотря на все байки, рассказанные его дядей лишь бы Нил не уезжал из Англии, оказалась, на удивление, спокойной. Нил ходил на пары, зубрил фонетику, иногда даже позволял себе расслабиться в компании своей подруги, обсуждая последние сплетни за чашечкой кофе. Элисон была чуть ли не единственным человеком, с которым Нилу абсолютно никак не приходилось следить за собой. При ней он мог говорить что угодно, одеваться как угодно (хотя чаще всего это она его одевает) и есть что угодно. В последний раз она даже никак не прокомментировала то, как он варварски использует сладкую булочку в качестве хлеба с чили кон карне для регулировки вкуса. Она потом ещё сама попробовала и сказала что Нилу надо дать премию за эту разработку. Как она вообще смогла выцепить его из серой массы студентов — загадка. Однажды девушка просто ни с того, ни с сего подсела к нему в столовой и начала трещать о своих дизайнерских проектах, говоря что внешность Нила так жалко тратить впустую. Видимо ей не понравилось дизайнерское решение парня, от чего решила спасти мир от такой несправедливости. С того дня она чуть ли не за ручку с ним ходит, на этой почве даже проросли слухи о том, что они встречаются. Короче прилипла как банный лист к заднице. Нил сначала офигевал от такой наглости, но потом постепенно привык. Ему даже, в какой-то степени, нравилось такое внимание со всех сторон совершенной Элисон. — Куда мы идём? — спросил Нил, за руку ведомый подругой. Он плёлся за ней, попивая кофе через трубочку и слегка щурясь от солнечного света. — Ко мне на студию. Нужно удостовериться, что моя месть будет идеальной. — Она посильнее вцепилась в его плечо и сквозь зубы добавила. — Я просто обязана утереть ей нос. — Понял, боевая готовность. — Нил подхватил её настрой. — Вперёд! Элисон снимала студию за пределами университетского городка где-то примерно в двух километрах от выхода. Она почти каждый день берёт туда с собой Нила, чтобы он, с её слов, не откисал в своей библиотеке. Она даже выделила ему стол в уголке, освободив его от необходимости каждый раз искать свободный стул среди толпы студентов, ведь не смотря на стереотипы о хранилище знаний, университетская библиотека пользуется большим спросом, особенно среди студентов старших курсов. Нил хоть и учится только на втором, ему специальность не позволяет игнорировать такой прекрасный источник добычи информации. На подходе к студии Элисон вдруг отпустила руку Нила и восторженно воскликнула. — Рене! У входа в трёхэтажное здание под тенью старого дуба стояло два человека: одним из из них была Рене Уокер, подруга Элисон и самая удивительная девушка, с которой Нилу доводилось встречаться. Хрупкая и миниатюрная старшекурсница, она создавала впечатление доброй души, которая всегда готова протянуть руку помощи. Ну, по сути так и было, вот только хрупкой она определённо не была. В прошлом году на весь кампус прогремел довольно серьёзный инцидент: группа из четверых пьяных парней окружили девушку с театрального и попытались её изнасиловать. Бедняжка чуть ли сознание не потеряла от страха, но когда она уже подумала что её жизнь окончена, дикие крики и оры прорезали ночную тишину. Она увидела как четверо парней заорали что есть мочи и свалились прямо на землю, катаясь по асфальту, придерживая свою нижнюю часть тела. Рене Уокер, возвращавшаяся домой вместе со своим однокурсником, заметила их и поспешила на помощь, оставив спутника смотреть на всё со стороны. И да, инцидент потом замяли родители самой девушки, а парней отчислили, но с того случая Рене стала куда более узнаваемой чем раньше. Вторым же человеком был тот, кого Нил хотел видеть меньше всего. Эндрю Миньярд. Тот самый однокурсник Рене с юридического, и да, тот самый, кто будет просто стоять, скрестив руки, и смотреть на весь цирк со стороны. Нил вроде как упоминал, что он доволен своей университетской жизнью? В целом, это так, но как говориться: в любом правиле есть свои исключения. Эндрю как раз и является тем самым исключением из правил. Нил вообще не понимал чем задел этого придурка, но он был уверен что ничего не делал. Вот говорят же про любовь с первого взгляда… так у Эндрю, видимо, была к нему лишь нелюбовь с первого взгляда. Тогда он ещё только привыкал к жизни в мире и спокойствии, как Элисон посчитала нужным познакомить его со своими друзьями. Она сразу же потащила Нила за столик, где уже вовсю тусовались старшекурсники. В принципе, ребята встретили его вполне тепло. Все, кроме двух — Аарон и Эндрю Миньярд. Первый просто его проигнорировал, а вот Эндрю… Какими там были его первые слова? Ах, да, что-то вроде: Ничего себе, Элисон, ты решила найти новую цель для своего благотворительного проекта? Нил тогда не сразу понял что это значит, но реакция Элисон говорила сама за себя. Она взъелась на Эндрю так сильно, что со скандалом увела Нила из столовой, поклявшись больше не водить его к этому столу. Нилу стало немного жаль, ведь остальные то ни при чём, но он промолчал, сделав вид, что его это не беспокоит. Только потом от Рене он узнал, что Элисон ещё на первом курсе участвовала в благотворительном проекте по помощи нищим, сиротам и инвалидам. Студенты с дизайнерского университета могли найти моделей для своих работ и устроить благотворительный показ, средства с которого пойдут на помощь пострадавшим и сиротам. Нил тогда лишь восхитился от того, насколько великолепна его новая подруга. Поначалу он совершенно не обращал внимание на агрессию со стороны Миньярда старшего, однако с каждой новой их встречей количество оскорблений только увеличивалось. Из раза в раз когда они встречались, даже если это случалось в коридоре между парами, Нил слышал о себе всё больше гадостей, начиная с внешности, заканчивая тем, что просто умеет дышать. У Нила возникло непреодолимое желание развернуться и уйти от греха подальше, а то его обещание дяде держать себя под контролем могло быть нарушено в любую секунду, однако он обещал Элли прийти. Глубоко вздохнув, Нил последовал вслед за Элисон, стараясь даже не смотреть в сторону Эндрю. — Я пришла принести тебе твои покупки, они вчера пришли. — Рене указала на пакеты у своих ног из которых торчали разноцветные рулоны ткани. Элисон часто заказывала материалы для одежды через интернет, а у Рене была подписка на какой-то там интернет магазин. Хотя вряд ли Элисон интересовала скидка, ей лишь бы найти повод лишний раз увидеться с Рене. — Спасибо, дорогая, я уже заждалась. — Рейнольдс даже не посмотрела в сторону столь «долгожданных» тканей. Она быстро подхватила пакеты и схватила Рене под руку. — Пошли, пошли, я угощу тебя чаем. А вот это уже плохо. Если Элисон и Рене прямо сейчас уйдут, то Нил останется один на один со своей катастрофой. Что ему делать? — Элисон… — Нил хотел попросить её не бросать своего друга в беде, но та уже надела розовые очки и забыла про всё на свете. Он глубоко вздохнул и медленно, будто так и было задумано, засунул руку в карман. Двое парней зашли внутрь, остановившись прямо в основном помещении, вдоволь набитом стойками с тканями, манекенами, одетыми в разные платья и кучей других вещей. Прислушиваясь к приглушённому смеху со стороны кухни, Нил нервно теребил пальцы в карманах. Он старался не смотреть в сторону Миньярда, делая вид, что разглядывает какой-то плакат на стене, но кожей чувствовал пристальный взгляд. Эндрю всегда так смотрел — будто пытался разобрать его по косточкам, найти слабое место и раздавить. — Чего уставился? — не выдержал Нил через пару минут гробовой тишины. Человек позади усмехнулся. — Ой ёй, посмотрите кто заговорил, а я уж думал ты язык проглотил. Смотрю на тебя и думаю: как в одном человеке может быть столько бесполезного энтузиазма? — голос Эндрю прозвучал лениво, почти добродушно, но Нил уже знал — это лишь прелюдия. — Притормози, Нил, а то можешь случайно пораниться своим рвением. Нил закатил глаза, продолжая смотреть на плакат, который уже начал мозолить глаза. Какая-то афиша студенческого театра с размазанным красным пятном на месте лица главного героя. — Знаешь, есть люди, которые просто умеют молчать. Тебе бы попрактиковаться. — А есть люди, которые слишком много о себе думают. — Эндрю сделал шаг ближе. Нил почувствовал его присутствие затылком. — Ты, например. Подружку отправил на амбразуру, а сам стоишь, как столб, и делаешь вид, что не видишь меня. Это низко даже для тебя. Нил наконец обернулся. Эндрю стоял в двух шагах, прислонившись плечом к стене, руки скрещены на груди. Свет сочился через грязное окно лестничной клетки, превращая его светлые волосы в золото. Ненавистное золото. — Я тебя прекрасно вижу, Эндрю. — Нил постарался, чтобы голос звучал ровно. — Просто предпочитаю не тратить время на токсичные диалоги. — Токсичные? — Эндрю хмыкнул, делая ещё полшага. — Слова-то какие. Языки учишь, а говорить по-человечески так и не научился. Нил сжал кулаки в карманах. В груди закипала знакомая волна — та самая, о которой он обещал забыть. Дядя говорил: «Ты теперь в безопасности, Нил. Никаких драк, никаких проблем». К чёрту всё это, он просто хочет спокойно жить, а ему даже это не дают. — Чего ты хочешь? — выдохнул Нил, понимая, что сейчас сорвётся. — Просто скажи, и я сделаю вид, что мы не знакомы. Эндрю склонил голову набок, рассматривая его так, будто перед ним стоял музейный экспонат. В его взгляде мелькнуло что-то почти любопытное, но тут же утонуло в привычной насмешке. — Что я хочу? — Эндрю задумался, скользя взглядом по напрягшемуся телу Нила.— Я хочу, чтобы ты перестал ходить за Элисон и вилять при ней хвостом. — сказал он спокойно. — Ей не нужен придурок с повадками бездомного пса, который липнет к первому, кто погладит. Если ты не заметил, она вообще тобой не интересуется. Нил почти слышал как в голове размахивает SOS сигналами Стюарт, желая чтобы он успокоился прямо сейчас, однако бак был переполнен уже давно и его желание просто развернуться и уйти теперь ничего не сдерживало. — Прекрасно, давно хотел так сделать. Только вот учти — я делаю это не из-за Элисон, а из-за того, что задыхаюсь от аллергии в твоём присутствии, злобная ты чихуахуа. Нил обошёл Эндрю, даже не потрудившись посмотреть на его реакцию и пошёл на выход. Ему уже было плевать на всё, что его окружает, он шёл к своей цели, не видя преград и не обращая внимание на резко хлынувший как из ведра дождь. Он просто шёл к себе, стараясь успокоиться, при этом игнорируя чужие взгляды. Чем ближе он подходил к общежитию, тем сильнее дрожало его тело. Порог комнаты он переступил будучи настолько мокрым, что его можно было выжимать как тряпку. Пару раз чихнув, он поплёлся в ванну и кое как привёл себя в порядок. Только когда Нил лёг в тёплую постель, он вспомнил про Элисон и про то, что убежал не предупредив её. Возможно, она будет беспокоиться, а может… ладно, хандрить он будет завтра. Сейчас хотелось поскорее отрубиться и перестать думать о глупостях. *** Следующее утро преподнесло ему вполне ожидаемый пиздец — он заболел. Голова нещадно болела, горло онемело, а глаза слипались так, будто их намазали супер клеем. Он хотел встать… да что уж там, дайте хотя бы поднять какую-нибудь часть тела, но у него не было сил даже подумать об этом. Ему на голову легко что-то мягкое и холодное, а потом послышался знакомый голос. — Боже… я вызову… — Судя по всему, это был Мэтт, но Нил не был уверен. Он хотел посмотреть, хотел удостовериться что поблизости нет опасности, но сил не было. Он не знал сколько прошло времени, но когда ему всё же стало полегче ровно настолько, чтобы собирать информацию из окружения, он услышал как кто-то ругался. — Господи, Мэтт, ты время видел? Полночь уже! Если кто-то умирает, надо звать медсестру а не меня! — Но кабинет медсестры был закрыт, да и ты всё равно ближе. — Конечно закрыт, ночь на дворе. Нужно было позвонить ей и… — Голос прервался и послышался тихий шёпот, будто второй человек ему что-то объяснял. — Ах, ладно, твоя взяла, поставлю ему свечку в жопу, будет знать, как в следующий раз под дождём душ принимать. Аарон быстро развернулся и пошёл в свою комнату, вернувшись спустя десять минут с небольшим чемоданчиком в руках. Он подошёл к Нилу, измерил температуру, нахмурился, выругался себе под нос, потом дал Нилу жаропонижающее и прилепил на лоб охлаждающий пластырь. — Пить, — коротко сказал он. — Много тёплой воды, лежать и не вставать. Если через день не полегчает, Мэтт, тащи его в больницу. — Я в порядке, — прохрипел Нил, наконец сумев разлепить глаза. — Ага, конечно, так я и поверил, — фыркнул Аарон и резко поднёс электронный градусник ему прямо к лицу. Нил разумеется ничего не видел, но Аарону на это было наплевать. — Температура под сорок, хоть в гроб клади. Нил пропустил его слова мимо ушей. Голова разрывалась от боли, и единственное, чего он хотел — провалиться обратно в темноту сна. Под голоса возмущённого Мэтта и ещё более возмущённого Аарона Нил опять уснул. На следующий день с самого утра к нему пришла Элисон. Она села на край его кровати и молча смотрела, пока Нил с трудом пытался принять вертикальное положение. — Что вчера случилось? — спросила она тихо, хотя в комнате никого кроме них не было. — Ты выбежал как ошпаренный прямо под ливень. Я звонила тебе столько раз. Нил откашлялся. Горло всё ещё болело, но температура немного спала после лекарств, и он мог хотя бы, с горем пополам, разговаривать. — Ничего, — сказал он тихо, едва слышно, и если бы не идеальная тишина в комнате, Элисон вряд ли бы услышала его. — Просто устал. Прости, что сорвался. Как станет лучше, я помогу тебе с проектом, честно. Элисон посмотрела на него с подозрением, но не стала настаивать. Она знала, что если Нил не хочет говорить, то его не переубедишь. Вместо этого она повалила его обратно на подушку, поправила ему одеяло и сказала: — Поправляйся. И больше так не делай, понял? Я же переживаю. Нил слабо улыбнулся. Всё-таки хорошо, что у него есть Элисон. О, и Мэтт, разумеется. Здоровяк всю ночь следил за ним, потом позвонил его преподавателю и предупредил о пропуске, и лишь когда пришла Элион ускакал на свои пары. Весь день он провалялся в кровати, рассматривая пятна на потолке и обдумывая смысл существования паука, который уже уютно устроился в углу под потолком. Ему настолько сильно ничего не хотелось делать, что он пропустил обед и ужин, обходясь лишь припрятанным когда-то в тумбочке батончиком. Поэтому на утро следующего дня его желудок грозился съесть самого себя. Температура уже спала, да и в целом он чувствовал себя лучше, от чего Нил всё же решил встать и отправиться в столовую. На завтрак в университетской столовой студентов всегда было куда меньше, чем в обед, поэтому он почти сразу заметил Элисон, которая активно махала ему. Остальные Лисы тоже были там, с ожиданием посматривая на него. Нил на секунду замешкался, раздумывая стоит ли туда идти. Он уже чувствовал на себе пристальный взгляд, от которого хотелось сбежать, но потом подумал: А какого чёрта я должен прятаться? Элисон сама вольна решать с кем ей дружить и, учитывая что она всё ещё активно подзывала его к себе, справедливость была на его стороне. Нил поднял голову и уверенным шагом направился к компании. — Нил, привет! Как твоё состояние? — первым поинтересовался Ники. — Вполне нормально. Спасибо Аарону, что пришёл и не дал мне умереть. — ответил Нил и улыбнулся Аарону. Тот однако, такого жеста не оценил. — Тьфу ты, бля. Не смотри на меня так. С чего ты вообще взял, что я тебе помог? — Мне не настолько плохо было, да и Мэтт упоминал. Кстати, где он? — Он отправился в недавно открытое кафе неподалёку от универа вместе с Дэн. — сообщила Рене и повернулась к Элисон. — Кстати, не хочешь тоже сходить в обед? — Я уж думала, что ты не предложишь. — Рейнольдс посмотрела на Нила и подмигнула ему. Нил улыбнулся и уткнулся в свою тарелку. Он был рад за неё. — С каждым днём выглядишь всё более отвратительно, Джостен. — сказал Эндрю, которому, видимо надоело молчать, глядя на Нила с лёгкой ухмылкой. — Надеюсь, ты не собираешься снова выбежать под дождь, чтобы потом надавить на жалость? Ну да, куда же без этого. Говно всё равно будет вонять, трогай ты его, или нет. За вчерашний день он вполне хорошо отдохнул, так что у него было много сил на то, чтобы ввязаться в этот разговор. Он уже хотел ответить и поднял взгляд, но от увиденного чуть не прикусил язык. Прямо над головой Эндрю он увидел… буквы. Точнее, это были слова, но он не успел их прочитать, так как те быстро исчезли. Он было подумал, что ему привиделось, но произошедшее далее подтвердило, что с глазами у него пока что всё в порядке. — Ты такой трус, что даже не можешь мне в глаза смотреть? [Прошу, просто посмотри на меня] Нил перевёл взгляд с букв на лицо Эндрю и впервые увидел то, чего не замечал раньше — глаза Эндрю были чертовски прекрасны. Так, стоп! Какого хрена тут происходит? Нил тёр глаза, усиленно моргал и даже попробовал протянуть руку, чтобы коснуться их, но слова быстро исчезли, сменившись другими. — Ты с ума сошёл? [Ты в порядке?] — Нил, ты как? Что-то случилось? — вмешалась Элион, глазами предупреждая Эндрю закрыть рот. Она потянула Нила за руку, вынуждая сесть обратно. Нилу же было не смешно. Что за херня происходит? Буквы появляются только тогда, когда Эндрю что-то говорит, но содержание совсем не совпадает с тем, что вылетает изо рта. Он с сомнением посмотрел на Эндрю, но не решился что-либо спросить. Он даже не знал что вообще хотел бы услышать. Нил очнулся от своих мыслей только тогда, когда ему на лоб легла мягкая ладонь. Элисон обеспокоенно заглянула ему в глаза. — Температуры нет, но может ты ещё денёк отлежишься? Нил вдруг резко повернул к ней голову и схватил её за руку. — Пошли со мной. Рассеянная Элисон потопала следом за паникующим Нилом под пристальным взглядом всех сидящих за столом. Они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не было слышно, но они могли видеть стол. — Не знаю как объяснить, но… — Нил рассказывал сбивчиво, но подбирал слова вполне ясно чтобы Элисон быстро пропустила четыре стадии принятия неизбежного и сразу перешла к последней. Она похлопала своими красивыми глазками и щелкнула пальцами. — А-а-а, я поняла! Что-то типо субтитров! Нил сначала посмотрел на неё как на идиотку, но потом задумался. Элисон слишком спокойно приняла факт того, что её друг видит буквы в воздухе. — Ты мне веришь? — поражённо спросил он, сам до конца ещё не веря в происходящее. Мысль о том, что температура подогрела его мозг настолько сильно, что что-то там повредила, всё ещё не вычёркивалась из воображаемого списка предположений. — А почему я не должна тебе верить? — Элисон спросила это так, будто все было в порядке вещей и Нил сказал что-то донельзя банальное. — Притом зная этого ублюдка, такое дерьмо вполне в его стиле. — Сама себе добавила она, мрачно глядя в сторону ребят. — Так… что мне с этим делать? — Нил не знал куда себя деть. Его немного пугало происходящее, но врождённое желание лезть куда не надо пересилило его. — Например? — Ну… сходить к психологу? — неуверенно промямлил Нил. Элисон посмотрела на него как на идиота, закатив глаза. — Если хочешь — иди, но вытаскивать из психушки я тебя не стану. Сейчас просто успокойся и постарайся… ну, например последить за ним. А что, хорошая идея. — Она похлопала Нила по плечу. — Если нужна будет помощь — говори. Если узнаешь что-то новое — тоже говори. В её глазах вдруг появилась до боли знакомая Нилу хитринка. Именно с в таком виде Элисон придумывала очередной план как выиграть в каких-нибудь ставках. — И помни — в любом исследовании нужно фиксировать полученные данные. Заведи какой-нибудь блокнот и пиши всё, что он говорит тебе и что пишут в это время «субтитры». — она изобразила кавычки в воздухе и, немного помедлив, добавила — Ты же потом покажешь мне? У Нила даже не было возможности ответить, как она вернулась к столу. Немного постояв на месте и обдумав сказанные Элисон слова, Нил решил, что она в какой-то степени права и ему нужно посмотреть на ситуацию с другой стороны. О, как раз сейчас он с неё и смотрит. Нил со своей точки обзора видел как Элисон давно была поглощена общением с Рене, Ники переписывался в телефоне, Кевин доедал свою траву, а Эндрю… он всё ещё поглядывал в его сторону, каждый раз сталкиваясь с ним взглядом, хмурясь, отворачивая голову, а потом опять и опять возвращаясь к нему. Нил даже был готов посмеяться над таким поведением, но сейчас ему было не до смеха. Ему пришлось вернуться к столу за рюкзаком. *** Пережив мучительные часы лекций, на которых его мысли были где угодно, но только не в его голове, он всё же решил для начала удостовериться в своей адекватности. И начал он с Аарона. Поймав того в коридоре после пар, он подбежал к нему со спины, чуть не напугав того до смерти. Аарон был в ужасе. А кто не испугается, если схватить его сзади так еще и столь резко? — Что ты мне тогда дал? Я про лекарства. — Без предисловий начал Нил. — Обычные таблетки, жаропонижающие.— рассеянно ответил Аарон, покрепче сжимая сумку в руках. Там лежали все его учебники и тетради с лекциями, так что в случае чего ему есть чем отбиваться. — Ты уверен что они не просрочены? — Тьфу ты, придурок, сам ты просрочен. С чего ты вообще это взял? — Видишь ли, в последнее время я начал видеть то, чего по идее видеть не должен. — Типо… смысл своего существования? Нил закатил глаза. — Ну а я тебе чем помогу? Тебе не ко мне надо, — Аарон наконец отцепил от себя Нила и поправил свою помятую одежду. — А к кому? — К психиатру. — бросил ему напоследок Аарон и поспешил ретироваться. *** К сожалению, те слова Элисон в столовой всю неделю не выходили у Нила из головы. С того дня Нил сталкивался с Эндрю как будто постоянно. Куда бы он ни пошёл, Миньярд был везде — в столовой, в кабинетах, на дополнительных лекциях… да даже в библиотеке они умудрялись пересечься! Единственный минус — Эндрю с того дня так и не сказал ему ни слова. Нил, на самом деле, даже был рад этому, ведь подтверждений, что он сошёл с ума не было. Ровно до сегодняшнего дня. Нил по просьбе Элисон стоял в кафе, ожидая свой заказ, как в помещение зашли четверо — Кевин, Ники, Аарон и Эндрю. Эти ребята вообще всегда будто ходили кучкой, так что увидеть их прямо сейчас было не удивительно. — …И конечно, они припёрлись именно сюда, — пробормотал Нил себе под нос, отворачиваясь к стойке и делая вид, что чрезвычайно заинтересован меню за стеклом витрины. — Потому что в городе есть ещё тридцать семь кафе, но им обязательно нужно в это. Он надеялся, что они пройдут мимо. Что закажут свои напитки и уберутся восвояси, не заметив его. Но вселенная, как назло, имела своё мнение на этот счёт. — Нил? Голос Кевина прозвучал ровно и безэмоционально, но этого было достаточно, чтобы все четверо остановились и синхронно повернули головы в его сторону. Ники приветливо махнул рукой, Аарон скривился так, будто увидел таракана в своём кофе, а Эндрю…ну Эндрю просто смотрел. Как всегда, ничего нового. — Привет, — выдавил Нил, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он поспешно отвернулся к бариста, который как раз ставил на стойку его заказ. — Спасибо, — бросил он и схватил стаканчик, собираясь ретироваться, пока не поздно. Но не поздно было уже давно. — Куда так спешишь? — раздался голос Ники, который, в отличие от Кевина, звучал добродушно. — Мы тебя не видели несколько дней. Элисон говорила, что ты тогда сильно заболел. Всё ещё плохо? — Оставь его, Ники, пусть валит к своей блондинке. Нил замер на полпути к выходу. Обернуться? Не обернуться? Он уже открыл рот, чтобы ответить что-то нейтральное и всё-таки свалить, как вдруг… [Не уходи, посмотри на меня] Нил вздрогнул. Буквы повисли в воздухе прямо перед его лицом, крупные и отчётливые, словно кто-то написал их невидимым маркером. Они мерцали пару секунд и исчезли. Чёрт, так они не только над головой Эндрю могут появляться? Нил медленно перевёл взгляд на Эндрю. Тот стоял чуть позади остальных, сложив руки на груди, и смотрел на витрину, делая вид, что его вообще не интересует происходящее. Но Нилу показалось, или уголки его губ на долю секунды дрогнули? Нет, ему не показалось. — Норм, — выдавил он, поняв, что молчит уже слишком долго и все на него смотрят. — Уже почти оклемался. Он сделал шаг к двери. Ещё шаг. Почти у цели. — Нил, ты… — Пусть валит. [Останься] — Эндрю, ну прекрати уже! Нил только только после болезни. Нил остановился как вкопанный. Сердце забилось где-то в горле. Он не мог это игнорировать. Он уже не мог притворяться, что это галлюцинации. Слишком отчётливо, слишком… реально. Он опять развернулся, боже, у него так голова скоро закружится, и посмотрел прямо на Эндрю. Тот, словно почувствовав взгляд, наконец повернул голову и встретился с ним глазами. На его лице не было ни насмешки, ни привычной колкости. Только что-то настороженное, почти… выжидательное. — Что? — спросил Ники, переводя взгляд с одного на другого. — Что-то не так? — Всё так, — ответил Нил, но смотрел при этом только на Эндрю. — Просто… у меня просьба. Эндрю приподнял бровь. Нил сделал глубокий вдох. Элисон говорила фиксировать. Элисон говорила, что это может быть важно. Что она тоже хочет знать. Нет, знать ей не обязательно, просто Нил должен найти хоть ещё одну причину, чтобы продолжать всё это. — Ты, — начал Нил, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Ты как-то сказал, что я выгляжу отвратительно. Эндрю моргнул. На его лице промелькнула тень удивления — так быстро, что Нил почти подумал, что ему показалось. Но потом Миньярд усмехнулся той самой своей усмешкой, от которой хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Я много чего говорю, но что-то такое припоминаю. И что с того? Нил стиснул зубы. Внутри закипало раздражение, но он заставил себя не реагировать. Он не даст себя вывести. Не сейчас. — Повтори. — Что? — Говорю повтори. Нил уже кожей ощущал недоумение тех, кто наблюдал за ними. На них даже начали заглядываться посетители и сотрудники кафе. Эндрю, после недолгого ступора, наконец сказал. — Выглядишь как всегда отвратительно, Джостен. [Ты как всегда прекрасен, Нил] Боже, сердце забилось до дрожи в пальцах. Он покрепче сжал стаканчики с кофе, чуть ли не сминая их в руках. Буркнув нечленораздельное «спасибо», он поспешил ретироваться. — Эндрю, ну как так можно! Чем он тебя так сильно разозлил, что ты так с ним поступаешь? — Ники пожурил кузена, но взгляд ледяных глаз быстро осадил его. Эндрю не понимал что происходит, но ему это не нравилось. *** Нил тоже не понимал что с ним происходит. После того, как он буквально всучил в руки Элисон её кофе, он на всех парах поспешил в канцелярский магазин. Над выбором он долго не думал и купил первый же попавшийся на глаза блокнот карманного размера. Когда он вернулся в общежитие и принялся за работу, то понял что поспешил. А что он вообще что будет записывать? Нил сидел над блокнотом почти час, стараясь дословно вспомнить все подробности их разговоров. Когда он заполнил девять листов, то наконец решил передохнуть. Нилу всегда казалось, что Эндрю вливает ему грязь на голову постоянно, но в реальности же их контакта было чертовски мало, даже лист А4 не заполнить. А ещё… ну, после появления таинственных субтитров, Нил понял, что Эндрю, можно сказать, флиртует с ним? Под влиянием демонов, не иначе, он даже подумал о том, что у любого словаря должно быть название, верно же? Он нервно постукивал ручкой по столу, перебирая варианты. Миньярдология? Нет, звучит по дурацкому. Доказательство того, что я не сошёл с ума? Слишком длинно. Мои галлюцинации? Близко, но не то. Словарь пассивной агрессии? Ну технически, да, но по факту, агрессия то как раз активная, а вот перевод… Ладно, что-то он отошёл от темы. Отсеяв множество вариантов, он наконец решил перестать страдать хернёй, ему ещё домашку делать. На титульной странице, где обычно вставляют имя владельца блокнота, он вывел своим немного хаотично-нервным почерком: «Эндрюльский» *** С того дня началась охота на … точнее за Эндрю. Нил сам начал напрашиваться на словесные побои и спустя всего пару дней заметил одну важную деталь: Эндрю просто ёж. Колючий снаружи и очень мягкий внутри, притом перед Нилом он неявно показывает свой животик, пока остальным остаётся лишь лицезреть его шипы. Каждое «неприятное» слово сопровождалось туманным взглядом, неосознанными действиями которые выдавали его нервозность. Если перестать слушать, то понимание Нила будто переворачивалось с ног на голову. Его словарь Эндрюльского пополнялся новыми фразами и замечаниями, притом записи велись по всем правилам настоящего лингвиста. Однажды Элисон увидела разворот и присвистнула. — Не думала, что ты реально воспримешь мой совет всерьёз. Девушка как бы невзначай вытащила телефон из кармана, но Нил быстро закрыл блокнот, придавив его рукой. — Элисон. — Что? — она сделала удивленное лицо и помахала перед ним заблокированным экраном.— Я просто время посмотрела. Ой, уже шесть вечера, мне пора бежать, меня Рене ждёт. *** Месяц пролетел почти незаметно. За это время Элисон успела поругаться ещё с тремя однокурсницами, которые решили по третьему кругу распустить слухи про неё и Нила, разработать два образа на осенний бал, погрязнув в тяжелейшем выборе между старой версией и новыми, а потом ещё и подать заявку на проведение банкета в стиле маскарадного бала. На это она даже не пожалела своих карманных, чему Нил был поражён не единожды. Он знал, что родители Элисон богаты, но никогда не интересовался насколько. Его жизнь тоже не стояла на месте. Эндрюльский словарь достиг рекордных 38 страниц, притом ни одна фраза не повторялась дважды, от чего Нил с каждым разом ощущал себя всё более онемевшим. Он уже не реагировал на непрекращающиеся упрёки в его сторону, а даже находил их… милыми? Да, Эндрю с каждым днём становился всё милее и милее в его глазах. Иногда он даже позволял себе сказать что-то двусмысленное в ответ… точнее сказать что-то на Эндрюльском языке. Возможно это сказалась его любовь к языкам. Единственное, что его расстраивало, так это некая стабильность в их отношениях. Они делают вид, что ненавидят друг друга, хотя ни Эндрю ни Нил так не считали. Он видел как Эндрю становится более спокойным в его присутствии, продолжая ругаться с ним, но делает это будто чисто для галочки, словно утреннее приветствие. Переломным моментом в их повседневности стал случай, который Нил посчитал бы типичным дерьмовым клише практически всех подростковых сериалов, если бы не попал в него сам. После того, как он закончил перевод очередного текста с итальянского на английский и вышел из библиотеки, его утянули три высоких амбала со спортивного факультета в какую-то подворотню. Молодой человек с крашенными в грязный блонд волосами, возглавлявший их, с презрением смотрел на Нила. Он выглядел как типичный мажор, который совсем недавно пришёл в университет только ради того, чтобы пострадать хернёй. Нил моргнул. Раз. Два. Три. — Прости, что? — переспросил он, искренне надеясь, что ослышался. Или что это какой-то дурацкий розыгрыш, и сейчас из-за угла выскочит Элисон с телефоном и будет ржать над его испуганной физиономией. Но блондин не смеялся. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Нила так, будто тот был лично виноват в том, что его девушка вчера не ответила на сообщение. Позади него переминались с ноги на ногу его приятели — высокие, мускулистые и с абсолютно одинаково тупыми выражениями лиц. — Я говорю, что если ещё раз увижу как ты строишь глазки моей девушке — я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился! Нил всё ещё не понимал в чём именно он провинился, ведь за всё время учёбы единственный, кому он реально строил глазки, это… — Эндрю! — Нил пулей выскочил из ловушки, в которую её загнали, и стремительно побежал к человеку, который появился в поле его зрения. Эндрю шёл в общежитие после пар и совершенно не ожидал наткнуться на сцену буллинга, так ещё и над его знакомым. Когда Нил на полной скорости ломанулся в его сторону, первой мыслью было бежать, но не успел он сделать ни шагу, как Нил быстро спрятался за ним и вцепился в плечи. — Эндрю, они меня обижают! Эндрю застыл. Буквально окаменел на месте, чувствуя, как пальцы Нила впиваются в его плечи с такой силой, будто тот собирался использовать его в качестве человеческого щита. Или, может быть, как единственную опору в этом мире. — …Что? — переспросил он, медленно поворачивая голову, чтобы посмотреть через плечо на Нила. Тот выглядел… нет, не испуганным, скорее возмущённым. И почему-то абсолютно уверенным в том, что Эндрю — это идеальное решение его проблемы. — Они, — Нил ткнул пальцем в сторону трёх амбалов, которые как раз выруливали из подворотни и теперь стояли, хмуро уставившись на эту странную картину, — обижают меня. Говорят, что я строю глазки какой-то девушке, а я даже не знаю, кто это! Я вообще ни на кого не смотрю, кроме… Он запнулся. Резко. Словно язык прикусил. Эндрю поднял бровь и косо взглянул на него. — Кроме? — …кроме учебников, — быстро договорил Нил, но его уши предательски покраснели. Благо Эндрю не видел это, стоя впереди. — Я смотрю только на учебники. И на доску. Ах, да, и на Элисон, когда она просит оценить её наброски. Вот. — Серьёзно? Эндрю прищурился. Слова в воздухе вспыхнули, но Нил не успел их прочитать — потому что в этот момент перекачанный качок, возглавляющий троицу, сделал шаг вперёд. — Эй, ты! — рявкнул он. — Ты с ним, что ли? Отойди, это не твоё дело. Тут из-за угла вышел их предводитель и замер. Ужас в его глазах стал слишком явным, однако три придурка спереди этого не заметили. Они продолжали угрожать, не обращая внимание на притихшего главаря. Эндрю медленно перевёл взгляд на недобандита. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только в глазах мелькнуло что-то холодное, почти хищное. — Он со мной, — сказал Эндрю ровно, почти скучающе. — И если ты думаешь, что я сейчас отойду, ты сильно ошибаешься. Почти все в университете знали про близнецов Миньярдов, ровно как и ни в коем случае не злить их, напрашиваясь на неприятности. Если Аарон ещё был более менее адекватным, насколько вообще можно сказать о человеке, который носит фамилию Миньярд и учится на медицинском, то на счёт Эндрю о таком даже думать было чересчур. — Отпусти меня уже. — Раздражённо пробормотал Эндрю, когда посторонние наконец свалили. [Не отпускай никогда] Нил заворожённо замер, разглядывая столь привычные ему слова и тихо усмехнулся. Ещё немного потрогав чужие плечи, он неохотно отошёл на безопасное расстояние. — Спасибо, что помог, Эндрю. — Нил немного подумал и почувствовал, что это его шанс. — В благодарность… как насчёт того, чтобы я угостил тебя кофе? *** С того дня между ними произошли кардинальные изменения. Нил не знал, что именно сломалось в их привычной системе «ненависти с первого взгляда», но факт оставался фактом: они начали общаться. Не просто пересекаться в коридорах и обмениваться колкостями, а по-настоящему общаться. Кофе, который Нил предложил в благодарность за спасение, стал первым из многих последующих. Эндрю согласился тогда с таким видом, будто делал Нилу величайшее одолжение. Но он пришёл. Потом пришёл снова. И ещё раз. Первый раз они сидели в кафе одни, без знакомых. Нил как обычно заказал американо, за что получил презрительный взгляд попивающего горячий шоколад с пятью пакетиками сахара Эндрю. Сидели в тишине почти десять минут, пока Нил судорожно пытался придумать тему для разговора, а Эндрю просто смотрел в окно с видом человека, которому не нужны слова. — Ты сегодня непривычно молчаливый, что-то случилось? — спросил Нил, когда пауза стала невыносимой. Эндрю повернул голову и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — А ты больно разговорчивый, — с сарказмом ответил он. [Говори больше] — Хорошо. — бессознательно ответил Нил, за что получил сомневающийся взгляд. — Я имел в виду, хочешь расскажу забавную историю? *** Наконец наступил долгожданный сентябрь и Элисон перешла в режим полной боевой готовности. Каждый день она оставалась в университете допоздна, следя за организацией бала. Нил тоже помогал, но большую часть времени он тратил на свидания с Эндрю. Нет, они не начали встречаться, но Нил уже заранее всё продумал. Он мог в любой момент прийти к Эндрю и увести его в библиотеку, только для того, чтобы тот проспал до закрытия под мерный шелест страниц. Он мог позвать Эндрю на ужин, ссылаясь на жизненную необходимость рассказать о сложности перевода с немецкого, прося у Эндрю дать ему совет, хотя он сам знал этот язык чуть ли не на уровне носителя. Самым прекрасным стала то, что Эндрю как бы невзначай упомянул, что Нил может приходить на его внеклассные игры по футболу, которые они устраивают почти каждые выходные, соревнуясь со старшаками с факультета экономики. Именно так Нил и узнал, что Эндрю вместе с Кевином, Ники, Мэттом и Аароном довольно хорошо играют, притом они вроде как даже что-то выиграли для университета. Больше всего его удивил Аарон, который помимо обучения на медицинском ещё и умудряется играть. — Кстати, Эндрю, вы с Аароном часто меняетесь позициями? — Поинтересовался Нил после очередной тренировки, заметив Эндрю в футболке Аарона. — Что ты имеешь в виду, Нил? — Ники, услышав это, с удивлением посмотрел на Джостена. — Эндрю — вратарь, а Аарон — полузащитник, они никак не могут меняться местами. Нил удивился тому, что Ники не в курсе, хотя зная Эндрю, это было даже вроде логично. Он указал на застывшего с бутылкой воды Эндрю и сказал. — Это Эндрю. — Он прав? — Ники скептически посмотрел на Эндрю (?), а потом перевёл взгляд на его близнеца. — Нет. [Он всегда прав.] Нил чуть не поперхнулся от неожиданности. Эндрю во что-то играет, но он не может понять во что. — Так, ладно, делайте что хотите, у меня нет на вас времени. — Ники более не захотел в этом разбираться и затолкал одежду в спортивную сумку. Он попрощался с Нилом и поспешил ретироваться. Остальные ребята уже давно разбежались по делам, оставив Эндрю с разрядившимся уровнем социальной батарейки отдыхать в раздевалке. Нил сначала просто смотрел на него со стороны, наблюдая за тем как мерно поднимается чужая грудь, а глаза бегают из стороны в сторону под закрытыми веками. Они немного посидели в тишине прежде чем Нил аккуратно пересел поближе, кладя свою ладонь в миллиметре от чужой руки и хотя он не касался напрямую, тепло его кожи выдавало его. — Что ты делаешь? Нил встретился глазами Эндрю и глупо улыбнулся. — Эндрю, ты — самый прекрасный человек из всех кого я встречал. Я желаю чтобы ты знал об этом каждую секунду. — Нил медленно, словно кошка увидевшая мышь, заполз на скамейку, приближаясь всё ближе и ближе, нависая над растерянным блондином. — Позволь мне обнаглеть и присвоить тебя себе, Джозеф. — … И правда обнаглел. — Кое как выдавил из себя Эндрю, пока его руки без команды хозяина гладили талию склонившегося над ним Джостена. [Да! Да! Да! Я согласен! Боже, Эндрю, какого хуя, просто скажи да!] — Я… — Кое-как выдавил из себя Эндрю, но был быстро повален на скамейку окончательно. Горячие губы Нила покрывали его лицо поцелуями, оставляя мокрые следы. Когда он дошёл до губ, Эндрю не выдержал и сам полез вперёд, хватаясь за шею и плечи. Спустя пять минут он оттолкнул Нила только для того, чтобы подняться и по новой начать выбивать рваные поцелуи из столь желанных долгое время губ. Они не знали сколько времени прошло, но их прервал звук открытия двери и столкновения пластика с кафелем. — Судя по всему пришла уборщица. — Переводя дыхание прошептал Эндрю, не переставая поглаживать шею Нила, покрытую расцветающими засосами. Накинув на приходящего в себя Джостена свою спортивную куртку, он схватил сумки одной рукой, а руку Нила другой и направился на выход через чёрный ход. До общежития они дошли как в тумане. Нил очнулся только тогда, когда Эндрю чертыхаясь про себя пытался открыть дверь, борясь с замком. — Эндрю… а с тобой же ещё Аарон живёт? Может я потом… — Его сегодня не будет. — Кратко бросил Эндрю, наконец открыв дверь и затащив Нила в комнату. Пригвоздив того к двери, под пристальным взглядом голубых глаз, утопающих в вечернем сумраке, Эндрю окончательно и бесповоротно сошёл с ума. *** Нил же упоминал, что в его прекрасной университетской жизни было одно исключение? Так вот, исключение стало исключительностью. Нил всё чаще ловил себя на том, что его взгляд каждый раз был прикован к Эндрю, когда тот появлялся в поле его зрения. Они довольствовались каждым мгновением вместе, вылавливая друг друга между парами, а потом прятались в любимых местах, чтобы насладиться дыханием друг друга. Осенний бал тоже приближался с каждым днём и Элисон потихоньку сходила с ума. Она носилась по студии как ураган, размахивая кусками ткани и выкрикивая указания Нилу, который стоял на небольшом подиуме в центре комнаты, пытаясь принять нужную позу. Последние две недели превратились в адский марафон: учёба, подготовка к балу, репетиции и бесконечные примерки. Нил чувствовал, как усталость медленно, но верно въедается в кости. — Стой смирно! — скомандовала Элисон, подкалывая булавкой складку на его пиджаке. — Если ты будешь постоянно дёргаться, я пришью тебя к этому костюму нахрен! — Я стараюсь, — простонал Нил, закатывая глаза. — Но я уже третий час стою на этой платформе, Элли. Мои ноги скоро отвалятся. — Потерпишь. Ты — моё главное оружие в этой битве за первое место. Если ты будешь выглядеть как уставший зомби, то моя конкурентка выиграет, а я буду вынуждена сделать харакири своими же ножницами. Нил фыркнул. Он знал, что Элисон драматизирует, но в этом и была её суть. Без этого она была бы не она. Элисон отошла на пару шагов, критически осматривая свою работу. Нил стоял в тёмно-бордовом костюме-тройке с золотыми вставками — настоящем произведении искусства, которое она шила почти месяц. На показе он должен был выйти под свет софитов, чтобы продемонстрировать её коллекцию. Он был её главной моделью, и это одновременно льстило и пугало его. — Ладно, с этим пока всё, — сказала она, удовлетворённо кивая. — Можешь слезать. Нил с облегчением спрыгнул с подиума и тут же рухнул в кресло, вытягивая ноги. Элисон села напротив, пристально глядя на него поверх чашки с остывшим чаем. В её взгляде мелькнуло что-то любопытное. — Ну, — начала она, поигрывая ложечкой, — рассказывай. Что у вас с Эндрю? Нил замер, внезапно почувствовав, как к щекам приливает тепло. Он попытался сделать вид, что не понимает, о чём речь, но Элисон только усмехнулась. — Не надо делать вид, что ты не знаешь, о чём я. Я видела, как вы смотрите друг на друга. И не только я, если честно. Даже Рене заметила, а она обычно не замечает ничего, что не связано с книгами. Нил опустил взгляд. Он знал, что рано или поздно этот разговор состоится. Элисон была слишком проницательной, чтобы не заметить изменения в его поведении. Он провёл пальцем по краю стола, собираясь с мыслями. — Ну… мы начали общаться. — Общаться? — переспросила она, приподнимая бровь. — Это ты так это называешь? — Ну, мы ходим вместе в кафе, сидим в библиотеке, он иногда зовёт меня на свои футбольные тренировки… — Нил чувствовал, как его голос становится тише. — Мы целовались. Элисон резко выпрямилась, чуть не опрокинув чашку. Её глаза расширились, а на лице появилась широкая улыбка. — Да ладно?! — воскликнула она. — Нил, это же потрясающе! — Ты серьёзно? — удивился он. — Я думал, ты будешь против. — Почему это я должна быть против? — она пожала плечами. — Я всегда знала, что ты ему нравишься. Просто он такой… бесячий. Но не мне же с ним жить, а уж к тебе он относиться куда лучше чем ко мне. Нил почувствовал, как внутри разливается тепло. Поддержка Элисон значила для него очень много. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — она улыбнулась. — За то, что я рада, что мой лучший друг наконец-то нашёл кого-то, кто не будет смотреть на него как на жертву? Ну, я просто рада за вас. Мне кажется, вы друг другу подходите. Нил улыбнулся в ответ, но в его голове уже крутились мысли о предстоящей встрече с Эндрю. Они договорились встретиться в библиотеке после пар. Он взглянул на часы и понял, что уже пора. — Мне нужно бежать, — сказал он, вставая и направляясь за ширму, чтобы переодеться. — Мы сегодня в библиотеке встречаемся. — Давай, счастливчик, — подмигнула Элисон. — Только не забудь, что послезавтра генеральная репетиция! Нил быстро сменил одежду, поблагодарил её и выбежал из студии. В библиотеке было тихо и уютно. Полки с книгами создавали лабиринт, в котором можно было спрятаться от всего мира, и Нил именно это и хотел сделать. Он сидел за дальним столом, скрытый от посторонних глаз высокими стеллажами. Вокруг него лежали учебники, которые он даже не пытался открыть — сил не было совершенно. Он ждал Эндрю уже полчаса. Парень сказал, что задержится на тренировке, и попросил подождать. Нил пытался бороться со сном, но его глаза слипались, а веки становились тяжелее свинца. Тишина библиотеки действовала на него как колыбельная. Он положил голову на сложенные руки и закрыл глаза. Всего на минуту… Поток мыслей постепенно угасал. Где-то вдалеке слышался шелест страниц и тихие шаги, но звуки казались приглушёнными, будто доносились из-под воды. Нил проваливался в тёплую темноту. Он не знал, сколько прошло времени — минута, десять, двадцать. В этом состоянии время перестало иметь значение. Только тишина и лёгкое покачивание где-то на границе сна и реальности. А потом он почувствовал прикосновение. Тёплая ладонь мягко скользнула по его волосам, аккуратно отодвигая пряди от лица. Это было так нежно, что Нил на мгновение подумал, что ему снится сон. Он тихо вздохнул, не открывая глаз. Прикосновение было успокаивающим и знакомым — он уже знал, чьи это руки, даже не видя лица. Сонное сознание ухватилось за это ощущение, не желая отпускать. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Нил медленно открыл глаза. В помещении было очень тихо. Он поднял голову и увидел Эндрю. Тот стоял рядом с его столом, прислонившись к краю и пристально смотрел на него. Выражение его лица было спокойным, почти расслабленным, однако Нил таковым совсем не был. В одной руке Эндрю держал блокнот — тот самый, с надписью «Эндрюльский». Нил окаменел. — Ты… — начал он и запнулся. Слова застревали в горле. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью. Его блокнот. Чёрт. Блокнот был в руках Эндрю. Нил судорожно попытался вспомнить, что именно в нём было написано. Он надеялся, что будет возможность как-то объяснить это, но понимал всю безысходность ситуации. Эндрю держал блокнот небрежно, как будто это была обычная книга, но в его взгляде читалось напряжение. Он перевёл взгляд с блокнота на Нила и поднял бровь. — Что это такое? — спросил он ровным голосом. Нил не знал, как долго он стоял и смотрел на Эндрю, собираясь с мыслями. Внутри всё кипело — он чувствовал, как паника поднимается откуда-то из груди, заполняет лёгкие. Его словно затягивало в водоворот страха. Он должен был что-то сказать. Сейчас или никогда. — Я могу объяснить, — выпалил он, и его голос прозвучал хрипло. — Я… Это сложно. — Я вижу, — Эндрю не сводил с него глаз. — И я жду объяснений. Нил провёл рукой по лицу. Он знал, что это может произойти. Он предвидел это, но всё равно не был готов. — Ты будешь смеяться, — выдохнул он. — Я хоть разу смеялся при тебе? — сказал Эндрю, и это было правдой. Нил сделал глубокий вдох и принялся рассказывать. Сбивчиво, путаясь в словах, но отчаянно пытаясь быть убедительным. Он рассказал всё: как начал видеть надписи после болезни, как понял, что слова Эндрю не совпадают с тем, что он говорит вслух, как начал записывать это в блокнот, чтобы убедиться, что он не сходит с ума. Он говорил без остановки, боясь, что если замолчит, то уже не сможет продолжать. Эндрю слушал молча. Его лицо не выражало ровным счётом ничего. Он просто стоял и смотрел на Нила, который уже почти выкрикивал свои объяснения, отчаянно пытаясь донести правду. Когда Нил наконец замолчал, в библиотеке воцарилась тишина. Эндрю медленно перевёл взгляд на блокнот в своих руках, потом снова на Нила. Он слегка наклонил голову, обдумывая сказанное. — Ну, — протянул он наконец. — Отвратительно. Нил вздрогнул. Как гром среди ясного неба. Он ждал чего угодно, но не этого. Он смотрел на Эндрю, но ничего не видел. Никаких слов, никаких субтитров. В воздухе не было ни единой буквы. Только тишина и холод. — Что? — прошептал он, надеясь, что ослышался. Эндрю приподнял бровь, чуть нахмурившись, но повторил: — Я сказал — отвратительно. Нил не мог дышать. Он не видел субтитров. Эндрю не солгал. Он не скрывал свои настоящие слова. Он действительно так думал. — Ещё раз, — выдохнул Нил, почти умоляюще. — Повтори ещё раз. Эндрю посмотрел на него так, будто не понимал, что происходит. Но, видимо, увидев что-то в его глазах, повторил снова: — Отвратительно. Я сказал, что это отвратительно. Сердце Нила ухнуло вниз. Он не видел субтитров. Их не было. Он резко отшатнулся, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его руки дрожали, когда он протянул их к своему рюкзаку, едва не срывая его со стола. — Нил? — раздался голос Эндрю, в нём мелькнула тревога, но Нил не мог больше оставаться здесь. — Прости, — выдавил он, и его голос дрогнул. — Прости, что… Прости, я думал… — Он не закончил фразу. Глаза начало жечь. Он схватил рюкзак, подхватил его так быстро, как только мог, и, оставив на столе забытые учебники, выбежал из-за стеллажа. Эндрю что-то крикнул ему вдогонку, но слова не долетали. Нил не оборачивался. В голове шумело. Он почти бежал, не разбирая дороги, просто чтобы оказаться как можно дальше. Под ногами скользил кафель, мелькали книги, чьи-то удивлённые лица. Он вылетел в коридор, потом на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но это не помогло. Всё тело дрожало. На глазах выступили слёзы, которые он даже не пытался сдерживать. Он остановился у скамейки, тяжело дыша, и уронил голову в ладони. Он думал, что они всё поняли. Думал, что они были на одной волне. Думал, что Эндрю не только не ненавидит его, но и чувствует то же самое. А оказалось, что он просто придумал всё это. Субтитры были ложью? Или они были просто бредом больного воображения. Он сжал ладонями виски, стараясь унять дрожь. Как он мог быть таким дураком? *** Нил не помнил, как добежал до студии. Ноги несли его сами, будто знали дорогу лучше, чем голова. Он влетел в дверь, даже не постучав, и едва не споткнулся о порог. Внутри горел свет — Элисон ещё не ушла. Она стояла у большого зеркала, придерживая на плече кусок изумрудной ткани, а рядом с ней стояла Рене, что-то увлечённо рассказывая и показывая жестами. Девушки одновременно обернулись на звук открывшейся двери. Элисон хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле, когда она увидела лицо Нила. Бледный, глаза красные, по щекам — мокрые дорожки слёз. — Нил? — она бросила ткань на манекен и шагнула вперёд. — Боже, что случилось? Нил даже не заметил Рене. Весь мир сузился до фигуры подруги — единственного человека, который мог его сейчас услышать и, возможно, понять. — Элли, — выдавил он, и голос его сорвался. — Элли, я… он… Эндрю… Он попытался сделать шаг, но ноги подкосились, и он тяжело рухнул на пол, закрывая лицо руками. Плечи дрожали. Слёзы лились потоком, словно прорвало плотину, которую он так долго держал. Элисон мгновенно оказалась рядом, опустившись перед ним на колени и положив руки ему на плечи. — Нил, дыши. Я здесь. Что случилось? Что он сделал? Рене, всё это время стоявшая у зеркала, медленно подошла ближе. Её глаза были широко раскрыты, на лице застыла растерянность. Она никогда не видела Нила в таком состоянии. Никто не видел. Он всегда был сдержанным, держал всё в себе. А сейчас он сидел перед ними, разбитый в пух и прах, и казался таким хрупким. — Он… он нашёл мой блокнот, — начал Нил, пытаясь выровнять дыхание. — Тот самый, где я записываю его слова. И я… я ему всё рассказал. Всё! Про перевод над головой, про то, что вижу, что он говорит на самом деле, про то, что думал, что он… — Он захлебнулся слезами, — что он ко мне что-то чувствует. Элисон сжала его плечи. — И что он сказал? Нил поднял на неё покрасневшие глаза. — Он сказал, что это отвратительно. — голос дрогнул. — Элли, он сказал это вслух. Он так думает. Про меня, про нас… про всё, что я думал о нас. Я… я ничего не увидел. Субтитров не было. Он не врал. Рене перевела вопросительный взгляд на Элисон. Та мельком встретилась с ней глазами и едва заметно покачала головой: «Потом, потом всё расскажу». Рене кивнула, но осталась стоять рядом, не зная, чем ещё может помочь. — Он сказал это один раз, — продолжил Нил, теперь уже почти шёпотом. — Я попросил его повторить, думал, может, мне показалось. Но он повторил. И я ничего не увидел. Ничего. — его голос стал тише. — Значит… я просто выдумал всё. Придумал себе, что он говорит одно, а думает другое. На самом деле он просто ненавидит меня. И все эти месяцы я был для него просто шуткой. Его мысли превратились в кашу и он уже не мог нормально соображать и вспомнить как тянулся к нему Эндрю, выпрашивая новый поцелуй всегда, когда они были рядом. Элисон притянула его к себе, обнимая так крепко, что он почти не мог дышать. Нил уткнулся носом в её плечо, чувствуя, как его тело сотрясает от рыданий. Она гладила его по волосам, что-то тихо шепча, но он не разбирал слов. — Тише, тише, — говорила она. — Я здесь. Я с тобой. Рене подошла к ним и протянула коробку бумажных платков. Элисон благодарно кивнула. — Нил, посмотри на меня, — сказала она, мягко отстраняя его и заглядывая в глаза. — Ты слышишь меня? Ты не выдумал это. Даже если субтитров не было, это не значит, что он тебя ненавидит. — Но он сказал… — Я слышала, что он сказал. — Элисон остановила его. — Но ты помнишь, как он это сказал? Может, в голосе было что-то другое? Может, он просто был в шоке от того, что ты увидел его настоящие мысли? Нил замер, пытаясь вспомнить. Эндрю действительно казался… растерянным? Нет, скорее — напряжённым, как будто боролся сам с собой. — Я не знаю, — прошептал он, — я не знаю. Элисон взяла его за руки. — Слушай, я понимаю, что тебе сейчас больно. Но я не могу поверить, что он тебя ненавидит, — твёрдо сказала она. — Я видела, как он смотрит на тебя. Ты думаешь, я бы просто так позволила ему приблизиться к тебе, если бы видела там одну только злость? Я не слепая. Нил шмыгнул носом и вытер лицо тыльной стороной ладони. Рене, всё это время стоявшая рядом с комком нервов, неслышно пододвинула к нему стакан с водой. Он взял его трясущимися руками. — Но что, если я просто ошибался? — спросил он наконец. — Что, если всё это время я видел то, чего нет? — А что, если нет? — мягко возразила Рене, нарушив молчание. — Что, если он просто испугался? Эндрю не из тех, кто легко открывается. Ты — единственный, кого он подпустил так близко. Нил поднял на неё взгляд. — Ты так думаешь? Рене пожала плечами, но улыбнулась. — Я знаю его уже три года. За это время я видела его разным, но никогда — счастливым. А с тобой он был счастлив. Нил снова опустил голову, но внутри затеплился маленький лучик надежды. — Я не знаю, что мне делать, — признался он. — А ничего не делай, — сказала Элисон. — Просто выдохни. Сейчас ты ничего не можешь изменить. Дай себе время успокоиться. И если хочешь, мы можем завтра всё обсудить. Нил посмотрел на них обеих и слабо кивнул. — Ладно, — прошептал он. — Спасибо. Элисон снова обняла его, прижимая к себе. Рене тихо встала у неё за спиной и положила руку на плечо подруги. Они стояли так несколько минут — в тишине студии, среди кусочков ткани и недошитых костюмов, пока Нилу не стало немного легче. Когда он наконец поднял голову, слёзы уже высохли. Он выглядел уставшим, но не таким сломленным, как полчаса назад. — Мне, наверное, стоит пойти в общежитие, — сказал он. — Завтра ещё рано вставать, подготовка к балу. — Я провожу тебя, — вызвалась Элисон. — Нет, — покачал головой Нил. — Оставайся с Рене. Я сам доберусь. Он встал, немного пошатываясь, и направился к двери. Элисон смотрела ему вслед, и в её глазах горело желание немедленно побежать к Эндрю и высказать ему всё, что она о нём думает. — Элли, — окликнул её Нил, уже стоя на пороге. — Спасибо. За то, что ты есть. — Я всегда с тобой, Нил, — ответила она, улыбнувшись сквозь переживания. И дверь за ним закрылась. Рене тут же повернулась к подруге. — Рассказывай. Что это было за «субтитры»? Элисон вздохнула и опустилась на стул рядом с ней. — Это долгая история… *** Бал наступил быстрее, чем Нил успел моргнуть. Кампус преобразился: коридоры украсили гирляндами, в главном холле установили огромную сцену, а стены увешали драпировкой в осенних тонах — бордовой, золотой, терракотовой. Студенты сновали туда-сюда, взбудораженные предстоящим вечером. Первокурсники, сбившиеся в кучки, с восхищением разглядывали декорации, а старшекурсники, уже привыкшие к такому размаху, вели себя более сдержанно, но тоже с нетерпением ждали начала. Нил старался занять себя учёбой и помощью Элисон. Это помогало не думать. Он переводил тексты, учил новые слова, переписывал лекции — всё, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Каждую свободную минуту он проводил на студии Элисон, примеряя костюмы, помогая с последними штрихами, упаковывая ткани. Девушка была благодарна, но она видела, что происходит с другом. Она видела, как его взгляд каждый раз, когда они проходили мимо толпы студентов, метался в поисках кого-то конкретного. Она видела, как он прятал разочарование, когда не находил то лицо. Их с Эндрю расписания разошлись так резко, будто вселенная решила поиграть с ним в жестокую игру. Нил перестал видеть его в коридорах, в столовой, в библиотеке. Только сейчас, когда Эндрю исчез из его поля зрения, Нил осознал, насколько сильно тот подстраивал их встречи раньше. Все те случайные столкновения, взгляды в толпе, появления в кафе — всё это было не случайностью. Это был он. Эндрю находил его, выискивал, создавал поводы. И теперь, когда у Нила не было сил искать первым, вселенная перестала сводить их. Нил не хотел признаваться себе, что это его разрывает изнутри. Он пытался убедить себя, что ему всё равно. Что Эндрю просто был ошибкой, иллюзией, болезненным наваждением. Но глубоко внутри он знал правду: скучал. Отчаянно, до дрожи в пальцах. Он искал его взглядом в каждой толпе, слышал его голос в каждом шорохе. И каждый раз, не находя его, чувствовал, как что-то внутри сжимается и замирает. Элисон делала всё, чтобы он не скатился в депрессию. Она тащила его на примерки, развлекала историями, заставляла смеяться, даже когда он не хотел. Она умудрялась найти для него занятие каждую свободную минуту, чтобы у него не было времени думать. Нил ценил это, но по вечерам, когда он оставался один в своей комнате, её слова переставали помогать. — Ты справишься, — сказала она ему за день до бала. — Я знаю, что справишься. Он не был в этом так уверен. Бал начался с торжественной речи декана, который приветствовал новых студентов и поздравлял всех с началом учебного года. Зал гудел, как улей, от сотен голосов, музыки и смеха. В центре зала стояла огромная сцена, украшенная живыми цветами и гирляндами тёплого света. Нил стоял за кулисами, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он был одет в тот самый бордовый костюм-тройку, который Элисон шила почти месяц. Он сидел на нём идеально, подчёркивая фигуру и делая его похожим на персонажа с обложки глянцевого журнала. Его волосы были аккуратно уложены, хотя Нил сам едва ли мог вспомнить, кто их трогал — он был слишком занят тем, чтобы держать себя в руках. Рядом с ним стояла Элисон. Она была великолепна. На ней было платье цвета шампанского, полностью расшитое крошечными золотистыми пайетками, которые переливались при каждом движении. Платье имело глубокое декольте и открытую спину, а невероятная длина делала её похожей на настоящую кинодиву. На её руках сверкал браслет, который она купила специально для сегодняшнего вечера. — Ты готов? — спросила она, поправляя его воротник. — Нет, — честно ответил Нил. — Отлично, — она улыбнулась. — Значит, всё пройдёт идеально. Ведущий объявил начало показа. Свет в зале приглушили, и на сцену один за другим начали выходить модели в костюмах от молодых дизайнеров. Элисон ждала своей очереди, сжимая руку Нила так сильно, что у него побелели пальцы. — Ты справишься, — прошептала она. — Слышал это уже где-то, — ответил он слабой улыбкой. — Не умничай. Когда объявили их выход, Нил глубоко вздохнул и шагнул на сцену, подав руку Элисон. Она вышла следом, уверенно ступая на высоких каблуках, и встала рядом с ним. Свет софитов ослепил их, и Нил на мгновение потерял ориентацию. Но он держался ровно, улыбаясь и подавая руку подруге, как они отрепетировали. Зал взорвался аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то кричал. Элисон сияла. А Нил смотрел в толпу. Его взгляд скользил по рядам, выискивая среди сотен лиц одно единственное. Он искал светлые волосы, холодные глаза, знакомый силуэт. Он искал Эндрю. Но его не было. Ни в первом ряду, ни во втором, нигде. Нил чувствовал, как улыбка на его лице становится всё более натянутой. Он продолжал искать, пока они заканчивали выход и спускались со сцены. И только когда их снова скрыли кулисы, он понял, что так и не увидел его. — Ты был великолепен! — прошептала Элисон, но Нил только кивнул, не в силах говорить. Объявление победителей стало кульминацией вечера. Нил стоял за кулисами, сжимая в руках программку, пока ведущий называл имена. Элисон стояла рядом, её пальцы переплетались с его, и она почти не дышала. — И победителем в номинации «Лучший дизайнерский дебют» становится… Элисон Рейнольдс! Зал взорвался овациями. Элисон ахнула и прижала руки к груди, смотря на Нила с широко распахнутыми глазами. Он улыбнулся ей. — Иди, — сказал он. Она взбежала на сцену, сверкая платьем, и приняла из рук декана хрустальную статуэтку. В её глазах блестели слёзы, а улыбка была такой яркой, что, казалось, освещала весь зал. — Я хочу поблагодарить свою команду, — начала она, прижимая статуэтку к груди. — Особенно моего дорогого друга и самую лучшую модель, с которой я когда-либо работала, — она посмотрела за кулисы на Нила. — Ты сделал это возможным. Зал снова зааплодировал. Элисон подняла голову и высокомерно посмотрела в сторону той бывшей напарницы, которая когда-то её бросила. Та сидела с кислым лицом, сжав губы в тонкую линию. Элисон ни слова не сказала в её адрес, но её взгляд говорил сам за себя. Она победила. Когда объявили, что наступает время танцев, зал наполнился мелодичной музыкой. Пары кружились в центре, студенты смеялись и болтали, а Нил стоял в углу вместе с Элисон и Рене. Элисон всё ещё держала в руках статуэтку и довольно попивала шампанское из бокала. — Я всё ещё не могу поверить, — говорила она, сияя. — Я выиграла! Я реально выиграла! — Ты заслужила, — сказала Рене. Она была одета в нежно-голубое платье, которое переливалось при каждом движении, словно морская вода. В её волосах были вплетены маленькие белые цветы, и она выглядела как настоящая фея. А Элисон, заметив восхищённый взгляд подруги, улыбнулась и придвинулась чуть ближе к ней. — Спасибо, что была со мной весь этот вечер, — сказала она. Рене мягко улыбнулась и положила руку на плечо подруги. Нил стоял рядом, пытаясь улыбнуться, но его мысли были где-то далеко. Он снова бессознательно искал глазами по залу — и снова ничего. Он уже почти смирился с тем, что Эндрю не придёт. Что, возможно, он вообще решил избегать его до конца вечера. Но вдруг он заметил, как Элисон замерла, перестав улыбаться. Её глаза расширились, и она уставилась куда-то поверх его плеча. Нил обернулся. К ним подходили трое. Кевин, как всегда, с отсутствующим взглядом держал в руках какие-то картонки размера А3, Аарон — в идеально сидящем чёрном костюме, с таким видом, будто он хотел быть где угодно, но только не здесь. И Эндрю. Он был в тёмно-синем костюме, который подчёркивал его плечи и глаза, делая их ещё более яркими в приглушённом свете. Его волосы были немного растрёпаны, как будто он только что сбежал с тренировки, и он стоял, засунув руки в карманы, смотря прямо на Нила. У того перехватило дыхание. Его сердце пропустило удар. Он почувствовал, как по телу пробегает дрожь — от смеси страха, надежды и бешеного желания броситься к нему, но также и убежать. Элисон уже открыла рот, готовая высказать Эндрю всё, что она думала о нём после их последней встречи. Но Рене мягко положила руку ей на плечо и едва заметно покачала головой. Её взгляд был спокоен, но настойчив. — Не сейчас, — прошептала она. Элисон стиснула зубы, но промолчала. Нил стоял неподвижно, не зная, что делать. Между ним и Эндрю было всего несколько метров, но они казались бесконечными. Слова не шли на язык. В воздухе повисла густая тишина, нарушаемая только музыкой и голосами танцующих вокруг. Эндрю перевёл взгляд с Нила на Элисон, потом снова на него. Его лицо не выражало ничего. Просто стоял и смотрел. И Нилу казалось, что он слышит, как тикают часы где-то глубоко внутри, отсчитывая секунды до того, как он сделает первый шаг. Или не сделает. Эндрю всё же сделал шаг вперёд. Всего один, но этого оказалось достаточно, чтобы напряжение между ними стало почти осязаемым. Кевин и Аарон, стоявшие у него за спиной, синхронно напряглись. Близнец медленно перевёл взгляд на Кевина, потом на Аарона, и те, словно по беззвучной команде, подняли картонные таблички, которые до этого держали за спиной. Элисон, всё ещё сжимавшая в руках статуэтку, замерла с открытым ртом. Даже Рене удивлённо приподняла бровь. Эндрю остановился в двух шагах от Нила. Его глаза, холодные и непроницаемые, смотрели прямо в душу. Он открыл рот, и голос его прозвучал ровно, с лёгкой насмешкой, которая была так знакома Нилу. — Я и правда считаю, что это отвратительно. Над его головой вместо привычных полупрозрачных строк текста появилась картонная табличка с написанными на ней от руки буквами. Она гласила: «Я просто был смущён. Отвратителен не ты — я.» Нил моргнул. Сердце пропустило удар. Эндрю продолжал, не меняя тона, словно читал лекцию. Его голос звучал легко и даже чуть насмешливо. — Ты всегда был отвратителен в моих глазах. Табличка Аарона, которую тот держал с каменным лицом, гласила: «В моих глазах ты всегда и во всём прекрасен.» По спине Нила пробежал холодок. Он не мог дышать. Он переводил взгляд с одной таблички на другую, от Кевина к Аарону, и обратно к Эндрю. — Твоя манера везде соваться… — продолжал Эндрю, и Кевин тут же поднял следующую табличку: «…заставляет меня терять голову.» — Твой голос, когда ты говоришь на итальянском… Аарон, уже не скрывая раздражения, поднял свою табличку: «…это лучшее, что я слышал в жизни.» — Твой дурацкий блокнот… Кевин: «…стал самой ценной вещью, которую я держал в руках, потому что ты вложил в него всего себя.» — И то, как ты смотришь на меня… Аарон закатил глаза, но табличка была поднята: «…я хочу видеть это каждый день.» Нил стоял, не в силах пошевелиться. Каждое слово Эндрю, каждое оскорбление, каждая колкость — всё это разбивалось о таблички, которые держали его друзья, превращаясь в нечто совершенно иное. Эндрю замолчал. Тишина повисла в воздухе, такая густая, что можно было резать ножом. Даже музыка, игравшая в зале, казалась далёкой и приглушённой. Потом он моргнул. Раз. Два. — Джостен, — сказал он, и голос его вдруг стал тише, почти беззащитным. — Я ненавижу тебя на 102%. Все замерли. Кевин и Аарон переглянулись, потом синхронно опустили глаза на таблички в своих руках. Аарон нахмурился и толкнул Кевина в плечо. Тот в замешательстве уставился на Эндрю. — Эй, Эндрю, — сказал Кевин с лёгкой паникой в голосе. — У нас нет такой таблички. Аарон зло выдохнул. — Серьёзно? Мы что, должны были догадаться, что ты решишь импровизировать? — Это не моя проблема, что вы не подготовились, — отрезал Эндрю, но в голосе его мелькнуло что-то вроде смущения. Тишина длилась ещё пару секунд. А потом первой не выдержала Элисон. Она запрокинула голову и расхохоталась так громко, что на них обернулись почти все, кто был в зале. Её смех, искренний и заразительный, разносился под сводами зала. Она согнулась пополам, прижимая статуэтку к груди, и если бы Рене не поддерживала её за локоть, она бы точно рухнула на пол. — О боже, — выдавила она сквозь смех. — О боже, Эндрю, ты… ты идиот! Ты просто идиот! Рене тоже улыбнулась, хотя и более сдержанно. Она смотрела на эту сцену с теплотой в глазах, крепко держа подругу, чтобы та не упала. А Нил стоял и смотрел на Эндрю. Глаза его блестели — на этот раз не от слёз боли, а от чего-то совершенно иного. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, пока между ними не осталось всего несколько сантиметров. — Ты приготовил таблички? — спросил он, и голос его дрогнул от едва сдерживаемого смеха. — Ты реально приготовил таблички, чтобы сказать мне всё это? Эндрю скрестил руки на груди, но в его взгляде мелькнуло что-то почти смущённое. — Это была идея Кевина, — буркнул он. — В смысле? Я просто сказал что тебе стоит быть более откровенным, — возразил Кевин, пряча табличку за спину. — Ты же сам сказал, что не умеешь говорить искренне. — Я умею. — Ты не умеешь. — Умею. — Ребята, — вмешался Аарон, устало потирая переносицу. — Вы реально собираетесь спорить об этом прямо сейчас? Нил не выдержал. Он тоже рассмеялся — тихо, но искренне. Этот смех вырвался из него, ломая последние барьеры, которые он выстроил за последние дни. Он сделал ещё шаг вперёд и схватил Эндрю за воротник его пиджака, притягивая к себе. — Ты идиот, — прошептал он, почти касаясь его губ. — Я знаю, — ответил Эндрю, и на этот раз в его голосе не было насмешки. Они поцеловались. Прямо посреди зала, под сверкающими гирляндами и приглушённым светом софитов, под аплодисменты и свист студентов, которые уже начали замечать эту сцену. Нил чувствовал, как мир переворачивается вокруг него, как всё встаёт на свои места. Он больше не искал субтитры над головой Эндрю — потому что теперь он слышал его. По-настоящему. Когда они отстранились, все трое — Кевин, Аарон и даже Рене с Элисон — смотрели на них с разными выражениями лиц. Элисон всё ещё улыбалась, вытирая слёзы смеха. Аарон смотрел на них с лёгким отвращением, но в его глазах мелькала едва заметная улыбка. Кевин просто кивнул, как будто всё было именно так, как и должно быть. — Ну, — произнёс Эндрю, всё ещё держа Нила за талию. — Я надеюсь, ты теперь не будешь убегать от меня посреди библиотеки. — Не буду, — выдохнул Нил, улыбаясь. — Хорошо, — Эндрю наклонился к его уху и прошептал так, чтобы слышал только он: — Потому что я правда не хочу тебя терять. Нил почувствовал, как по телу пробегает тёплая волна. Он поднял взгляд и снова встретился с глазами Эндрю. На этот раз не было ни субтитров, ни табличек — только он сам. И этого было достаточно. — Я тоже, — ответил Нил. — Только не говори Элисон, что я это сказал, а то она будет дразнить меня до конца жизни. Элисон, стоявшая в паре метров, подняла бокал. — Я уже всё слышала! — крикнула она и подмигнула ему. Нил закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. Он смотрел на Эндрю — на того самого человека, который когда-то был его исключением из правил, а теперь стал его правилом. И знаете, возможно, в этом и была вся магия.