Love me, don't leave me

Джисон ушел. Просто ушел, пока Ли снова не было дома. Бросил телефон и все свои вещи. Забрал только паспорт и часть денег, которые копил на какое-то устройство, название которого Минхо даже не пытался запомнить. Теперь оно было не нужно. Минхо до последнего надеялся, что это просто очередная поездка, из которой Джисон вернется, снова завалится спать, а потом начнет работать как нив чем не бывало и все станет как преж Как прежде? Нет, не так. КАК прежде? Неужели когда-то был момент, когда Джисон не был таким. Он всегда вел себя так, словно ему не нужно ничего из того, что ему дают, но послушно продолжал принимать подарки и знаки внимания. Хенджин сразу понял, что Джисон просто-напросто сбежал, не сказав причин, и считал его трусом. Будь у него хоть капля смелости, он бы сказал Минхо в лицо о том, что он уходит. Другими словами, Хван полностью оставался на стороне друга, молча наблюдая за его страданиями и помечая у себя в голове, как тот проходит все стадии принятия ухода Джисона. Ноябрь: отрицание. — он не ушел совсем, просто очередная поездка. Он еще вернется, и мы поговорим. Минхо искал. Искал долго и скрупулёзно. Проверил каждый уголок Сеула и не только его. Хенджину сказали, он добрался до границы с севером, но не стал ее переходить, хотя чисто физически мог. Все-таки даже в таком состоянии у него имелся хоть какой-то тормоз, чему Хенджин просто молча порадовался. Однако скоро отрицание перешло в следующую стадию. Декабрь: гнев. — что я сделал не так? Что не так с ним, в конце концов?! Это был первый раз, когда Минхо обвинил Джисона хоть в чем-то. Он был так зол, что не замечал, как разрушал все вокруг себя. В тот период они избавились от всех конкурентов. Ли вернулся к работе с удвоенной силой, пытаясь то ли наверстать все, что пропустил, пока нервно перебирал вещи в шкафу Джисона, пытаясь понять, что еще пропало, то ли добить себя, потому что работу в таком темпе не выдержал бы никто. Кроме того, кто пропитался гневом на весь мир, своего парня, но в первую очередь на себя. Рождество стало начальной точкой следующей стадии. Конец декабря: торг. — он вернется. Мне просто нужно еще подождать. — тебе уже десять лет как не восемнадцать. Перестань мечтать. Ушел твой Хан. Возможно, Хенджин и поступал жестоко по отношению к другу, но никто иной не смог бы сказать ему эту ужасную правду. Однако Минхо не хотел верить. — нет, ты не понимаешь. Я его найду. Или он сам придет, просто надо… Так случалось каждый раз, когда разговор снова заходил о Джисоне. Он словно призрак преследовал Хенджина везде, не давая спокойно спать. Иногда казалось, что даже Минхо так не страдает, однако побитый вид друга каждый раз доказывал обратное: он страдал и еще как. Рано или поздно эти страдания должны были перейти в следующую стадию. Середина января: депрессия. Она длилась долго. Минхо мог днями не выходить из апартаментов. Не есть, не мыться, даже про сигареты свои забывал, что говорить о работе. Фактически, всем управлял Хенджин, однако не все были с этим согласны. Ряды мафии заметно поредели после восстания, о котором Минхо узнал, только когда пришел в себя после двух месяцев апатии. Однажды Хенджин в очередной раз пришел проверить, не помер ли еще его друг с голоду, и чуть не выронил пакет с продуктами, словно призрака увидел. Впрочем, именно призрака напоминал этот живой труп с белыми волосами. Белыми! — раньше я не верил в фразу «поседеть от горя», но, видимо, люди не врут. Конец марта: принятие. Постепенно он стал возвращаться к жизни. На самом деле дата «конец марта» в дневнике Хенджина условна. Минхо всегда знал, что Джисон к нему не вернется, но именно сейчас смирился с этим. Он перестал упоминать его. Совсем. Словно никогда не было такого человека в его жизни. Словно не из-за него его бесил шрам на плече восьмилетней давности, каких много на самом деле. Словно не из-за Джисона он пережил самые худшие полгода в своей жизни, от которых все еще оправлялся. Словно не из-за него получил «бесплатное окрашивание», как однажды неудачно пошутил Сынмин, новый информатор, которого где-то в трущобах откопал Хенджин. Кажется, между ними уже что-то было, но, когда именно началось, Минхо не мог сказать. — я думал, после Чанбина ты никого себе не найдешь. Улыбка мгновенно сползла с лица Хвана при упоминании имени, которое никто не произносил с того дня, как он ушел. — о чем ты? Он попытался спрятаться за экраном ноутбука, но Минхо захлопнул крышку устройства прямо перед носом Хенджина, вынуждая того к разговору. — я к тебе не лез, когда тебя Джис… — что у вас с Сынмином? Ну, конечно, неприступный Ли Минхо не позволит залезть к себе в душу даже единственному другу. — между нами только рабочие отношения. Минхо саркастически усмехнулся. — вы флиртовали. — с каких пор ты что-то понимаешь в флирте? Пожав плечами, Ли направился к своему столу. — во всяком случае он к тебе точно не равнодушен.