Трудности Понимания

— А-А-А, БЛИН, НЕТ! ОНИ ИДУТ ЗА МНОЙ! Бум. Пожалуй, это была самая привычная и предсказуемая херня во всём Саут-Парке. Ну, по крайней мере, Крэйг Такер в этом ни капли не сомневался. Всем в классе было настолько пофиг, что никто даже головы не поднял, когда кабинет заполнил этот тихий стон ужаса. Назовите это чёрствостью, но к такому дерьму здесь все уже привыкли. Задание про монголов навевало на Крэйга смертную скуку, так что он просто уставился на источник панического скулежа. Он частенько так делал — Крэйг вообще хреново умел притворяться, что не пялится на ходячее недоразумение и по совместительству главного дёрганого психа города. Хотя, если честно, Мистер Гаррисон в принципе не тянул на звание самого увлекательного учителя начальных классов в мире. Так что кто вообще мог винить Крэйга за попытки найти себе хоть какое-то занятие? — О Господи... — проскулил объект его внимания. Он запустил тонкие пальцы в свою лохматую, торчащую во все стороны блондинистую гриву, с силой дёрнул себя за волосы и так резко затрясся, что парта заходила ходуном. — Они х-хотят забрать мой... — мальчишка издал невнятный хрип, — мой мозг! — Твик снова резко сжал светлые пряди, будто реально пытался выдрать их с корнем. Весь класс упорно продолжал игнорировать дёрганого пацана. Крэйг же легонько постукивал карандашом по краю парты и лениво думал (как, впрочем, и всегда): взорвётся этот псих сегодня окончательно или нет? Ну, или хотя бы самовоспламенится. Токен как-то говорил ему, что такое случается нечасто, и обычно виной всему зашкаливающий алкоголь в крови. Но кто знает — может, кофеин тоже отлично горит. Словно по команде, Твик потянулся к своему огромному, тяжёлому серебряному термосу и попытался открыть его дрожащими руками, но ничего не вышло. Вскрикнув от отчаяния, он выронил его прямо на ковролин. Крэйг лениво проследил за укатывающимся термосом глазами и мысленно хмыкнул: дёрганому повезло, на этот раз крышка была закрыта. Чуть не навернувшись со стула, Твик сполз на пол. Поймать термос получилось только с третьей попытки, но парень наконец вцепился в него, жадно сделал несколько огромных глотков и залез обратно на своё место. По маленькому кабинету тут же разнёсся кофейный запах. «Ну ладно, может, он просто откинется от сердечного приступа, — размышлял Крэйг, рассеянно вырисовывая круги на своём листке. — Или застрянет на метре шестидесяти и больше не вырастет». Кому-то реально стоило бы поговорить с его предками, чтобы они перестали накачивать пацана кофеином. Это же нихрена не здорово. С другой стороны, если они урежут дозу, он, может, перестанет вечно дёргаться. А может, у него уже жёсткая зависимость, и от ломки всё станет только хуже. Мистер Гаррисон наконец соизволил продолжить урок своим привычным гнусавым голосом, но Крэйг просто забил и пропустил всё мимо ушей. Зато этот дёрганый псих сразу уставился на доску, хотя с трудом удерживал задницу на стуле. Твик честно пытался сидеть смирно. Господи, Крэйг был уверен, что тот из кожи вон лез, но его терпения никогда надолго не хватало. Словно по команде, пацан снова приложился башкой о парту и взвизгнул. Учитель даже бровью не повёл. «Он себе так рано или поздно фингал поставит...» — подумал Крэйг, закатив глаза. Твик вообще был бледным, из тех людей, на которых синяки расцветают от любого чиха, а заживают целую вечность. Стоит ли удивляться, что его руки и ноги вечно были покрыты сине-чёрными отметинами? Всё ещё бормоча себе под нос какой-то бред про пришельцев-людоедов, блондин что-то судорожно калякал в тетради, а свободной рукой яростно сжимал пряди. Крэйг с полным равнодушием подумал: это сколько же волос надо иметь на голове, чтобы вот так бесконтрольно драть их клочьями? — Крэйг? Крэйг! — Вылетев из своих мыслей, Крэйг резко повернулся к учителю, на лице которого было написано крайнее недовольство. — Я задаю тебе этот вопрос уже второй раз, а ты меня в упор игнорируешь. Перестань витать в облаках! Крэйг даже не думал оправдываться — адекватной причины у него всё равно не было, а нормальную отмазку с ходу придумать не получилось. Да и к тому же Мистер Гаррисон прекрасно видел, на кого тот залипал. «Будто я не пялюсь на него каждый божий день...» Но озвучивать это вслух Крэйг, конечно же, не стал, потому что прекрасно понимал, в какое дерьмо из-за этого вляпается. Раздражённо вздохнув, Мистер Гаррисон повторил: — Повторяю для особо одарённых, Крэйг: кто был самым известным предводителем монголов в тот период? Крэйг понятия не имел, а главное — ему было абсолютно насрать, поэтому он молча показал учителю средний палец. Считайте это инстинктивной реакцией. Несколько пацанов в классе тут же прыснули со смеху — впрочем, как и всегда. — Крэйг Таккер, ты мне сейчас что, средний палец показал?! — взъелся Мистер Гаррисон. — Нет, — тут же ответил Крэйг, глядя учителю прямо в глаза с абсолютно пустым лицом. Впрочем, это говёное выражение лица, пожалуй, было у него единственным на все случаи жизни. — Хмф, — недовольно буркнул учитель в ответ. Выкрутасы Крэйга уже давно не были для него в новинку. — Может, кто-нибудь другой ответит на вопрос? — Как и ожидалось, в воздух тут же взлетели три руки: Кайла, Венди и Токена. Крэйг же забил болт и снова повернулся к дёрганому пацану на другом конце класса. Оказалось, что Твик вовсю пялился на него: он всё ещё мелко трясся, вздрагивал и не сводил с Крэйга огромных испуганных глаз. Тот даже не подумал как-то отреагировать и просто уставился на него своим фирменным холодным взглядом. Огромные глазища этого психа, казалось, были всегда распахнуты, а из-за жутких тёмных кругов вокруг чудилось, будто они вот-вот в них утонут. Твик, походу, вообще не спал — Крэйг просто не представлял, как человек, пьющий кофе в таких количествах, может нормально спать. С этим своим безумным взглядом блондин обычно делал одно из двух: либо тупо пялился в одну точку, либо панически озирался по сторонам, будто шугался собственной тени. Но прямо сейчас его взор был сфокусирован — если не считать периодических дёрганых морганий. Но вот на что Крэйг неизменно обращал внимание, так это на цвет его горящих, как плошки, глаз. Ярко-зелёные. Точно такие же, как и его вечно криво застёгнутая рубашка. В этих глазах было столько жизни... Крэйг терпеть не мог разводить сопли и строить из себя поэта, но когда они сталкивались взглядами, он ничего не мог с собой поделать. В конце концов, эти глаза цепляли его куда сильнее, чем всё остальное в этом блондинчике. Внезапно Твик шумно вскрикнул, словно его что-то дико напугало, и резко отвернулся. Как раз в этот момент прозвенел звонок. Крэйг остался сидеть на месте, лениво наблюдая, как пацан в дикой панике судорожно запихивает вещи в рюкзак, после чего уносится прочь, бережно прижимая к себе свой грёбаный термос. Только когда Твик скрылся за дверью, Крэйг наконец соизволил подняться и не спеша собрать свои вещи. Так подошло к концу ещё одно утро, просранное за залипанием на Твик Твика. Блять…

***

— Крэйг, да я ни в чём тебя не обвиняю, — попытался успокоить его Токен Блэк. Сам Крэйг в этот момент уже забил на своё привычное пофигистичное выражение лица и яростно зыркал на друга с дивана, гордо выставив в его сторону оба средних пальца. — Но посмотри на это со стороны. Это же реально странно, разве нет? — Пошёл нахер, — буркнул Крэйг. Его пиздец как достали эти вечные попытки указывать, на кого ему смотреть, а на кого нет. — Да на него все время от времени глазеют! — Чувак, ну точно не так часто, как ты, — вставил Клайд Донован. Он судорожно сожрал ещё одну горсть чипсов, не отрывая заворожённого взгляда от телевизора, где рубился в приставку. Крэйг тут же со всей дури прописал ему в плечо, отчего Клайд мгновенно отвлёкся от игры и возмущённо вылупился на него. — ТОКЕН, КРЭЙГ МЕНЯ УДАРИЛ! — тут же заныл он. Токен на этот скулёж лишь закатил глаза. — Крэйг, ну мы же не с потолка это взяли. Никто в классе не пялится на Твика целыми днями, каким бы двинутым он ни был. Большинство пацанов на него просто забивают, — настаивал темнокожий парень своим вечно спокойным и рассудительным голосом. — Ты как будто помешался на нём. — Нихрена я не помешался на Твике, он просто грёбаный псих! — сплюнул Крэйг. Подобные разговоры между ними случались регулярно. Парни, само собой, давно просекли его привычку залипать на Твика во время уроков и вполне логично начали задавать вопросы. Масла в огонь подливало и то, что Крэйг сам то и дело зачем-то вспоминал Твика под любыми предлогами. Казалось бы, ну и чё тут такого? Разве люди не треплются иногда о своих одноклассниках? Да бог свидетель, Токен с Клайдом ныли про Картмана и его шайку так часто, что это уже начинало дико бесить. Но вот ведь какая штука. Одно дело они. И совсем другое — Крэйг. А Крэйгу по умолчанию должно было быть абсолютно насрать на всё вокруг. По большому счёту, ему и правда было насрать. Весь его эмоциональный спектр состоял из злости и апатии, щедро разбавленных чистой ненавистью ко всему живому. Крэйг Таккер в принципе был парнем абсолютно неэмоциональным. Ну, типа вечно скучающим, если понимаете, о чём я. Зато без лишнего геморроя, и эта схема отлично работала. Он ненавидел практически всё: утро, школу, предков, свою бесячую сестру Руби и остальных школьных придурков. Терпеть не мог домашку и дико бесился, если пропускал «Красного Гонщика» — своё любимое шоу. Ну и, само собой, он люто ненавидел сам Саут-Парк со всем тем дурдомом, в котором ему приходилось выживать. Правда, это не была какая-то сильная ненависть — скорее обычное фоновое отвращение. Но он называл это ёмким словом «ненавижу», потому что так было тупо проще. Да и долгие пустые разговоры он, честно говоря, тоже слегка ненавидел. Но это вовсе не значило, что он тратил кучу энергии, загоняясь по этому поводу. Вот тут-то как раз и врубалась апатия. Ему могло что-то дико не нравиться, но в большинстве случаев он даже пальцем не шевелил, чтобы это исправить. Если начистоту, ему было абсолютно похер, и раскачать его на какие-то эмоции было задачей почти нереальной. Конечно, если кто-то умудрялся взбесить его достаточно сильно, Крэйг лез в драку — но это была просто банальная раздача люлей, а не знак того, что ему на человека не плевать. Ладно, ладно, на пару вещей ему всё-таки было не плевать. Он искренне заботился о своих морских свинках и питал слабость к «Красному Гонщику» — но на этом, пожалуй, список заканчивался. Были, конечно, вещи, которые ему нравились, но до настоящих глубоких чувств там было далеко. Единственный раз, когда его реально волновало происходящее вокруг, — это когда банда Стэна умудрялась втянуть его в очередной всратый и абсолютно дебильный замес, ломая Крэйгу все планы на день. Вот тогда ему становилось не всё равно. Но даже в такие моменты он испытывал не какую-то там вовлечённость, а обычное раздражение. Большинство людей он тупо недолюбливал. По-хорошему, Токен Блэк и Клайд Донован были вполне нормальными пацанами. Они дружили сколько Крэйг себя помнил, и один бог знал почему. Ну да, Токен был охуеть каким богатым и временами бывал тем ещё душнилой, а Клайд то и дело вёл себя как плаксивая сучка, но в целом они были ничего. Клайд залипал с ним в «Красного Гонщика», у Токена всегда водились новые видосики и игры для приставки, а Крэйг в ответ старался не так часто показывать им средний палец. Короче, они как-то уживались. По крайней мере, они не были похожи на Стэна, Картмана или Кайла, которые дня не могли прожить без того, чтобы их очередная херня не закончилась какой-нибудь глобальной катастрофой. Токен и Клайд были самыми обычными, уравновешенными и адекватными парнями. Так что, кроме них, интересоваться ему было решительно некем. Вот только кое-что всё-таки изменилось, и Токен с Клайдом быстро это просекли. Ну, или не совсем так. По-хорошему, сам Крэйг изменился далеко не так сильно, как всем хотелось думать. Видите ли, Крэйгу было жизненно важно чётко понимать, где и какое место занимает любая деталь в его буднях. Он всегда мысленно раскладывал свою жизнь по удобным коробкам. Была у него коробка для вещей, которые он ненавидел (она делила место с той, куда отправлялось всё, что его бесило), отдельная — для того, на что ему было абсолютно насрать, и ещё одна, совсем крошечная, для друзей и прочих явлений, которые он готов был терпеть. Так он существовал, и именно так у него получалось не усложнять себе жизнь. В конце концов, он был рабом своих привычек. Но из любого правила всегда находится исключение. И среди всего того дерьма в его мире, которое он умудрился успешно рассовать по коробкам с надписями «ненавижу» и «насрать», нашлось то, что никак не укладывалось у Крэйга в голове. Одно сплошное недоразумение, которое ломало ему всю систему. У этого исключения было имя. Имя, которое в этой чёртовой дыре на тот момент знал уже каждый, учитывая, каким отбитым психом был его обладатель. И звали его Твик Твик. Мать его, Твик Твик. И поскольку Крэйг никак не мог перестать, чёрт возьми, пялиться на этого пацана, его друзья с каждым днём становились всё невыносимее. — Чувак, ну то, что он дёрганый, ещё не значит, что надо постоянно на него залипать, — не унимался Клайд, хотя только что огрёб за длинный язык. Видимо, к крэйговской манере решать любые вопросы через тумаки он уже тупо привык. — Блин, ну ты вообще слышал, какую дичь сегодня нёс Картман? От одной этой мысли Крэйг до скрипа сжал зубы. Надо было просто вломить этому жиртресту, пока была возможность, а не забивать на это болт и делать вид, что ему наплевать. Это было бы абсолютно заслуженно, ведь Картман в любом случае всегда заслуживал получить по роже. — Ни на кого я, блять, не заглядываюсь, — процедил он сквозь стиснутые челюсти. С трудом вернув обычное каменное выражение лица, Крэйг вырвал геймпад из рук Клайда, пытаясь перенаправить всю злость на игру, а не на друзей. — Картман пиздит как дышит, я с этим психом вообще ни разу в жизни не разговаривал. Крэйг спиной почувствовал, как Токен закатил глаза. — И при этом ты пиздишь о нём без умолку. Крэйг, если бы я умел рисовать, я бы Твика по памяти вслепую изобразил — настолько часто ты о нём нам рассказывал. Я тебе серьёзно говорю: либо иди и поговори с ним, либо кончай пялиться. Это реально странно. — Я чё, похож на того, кому не плевать? — пробормотал Крэйг своим привычным монотонным голосом и даже бровью не повёл, когда Клайд вырвал джойстик обратно. — Может, если бы этот придурок перестал вечно дёргаться, я бы не обращал на него внимание так часто. — Может, если бы ты на него так часто не смотрел, — таким же монотонным голосом парировал Токен, — то и его дёрганья бы не замечал. Снова сунув ему под нос средний палец, а заодно, для профилактики, показав фак и Клайду, Крэйг натянул свою старую шапку-чульо пониже на глаза и угрюмо замолчал, уставившись в телевизор. Честно говоря, на все эти дёрганья Твика ему было абсолютно плевать — точнее, насрать с высокой колокольни. Его не бесили ни эти вечные вскрики, ни удары башкой о парту. Делай так кто угодно другой, Крэйг бы как минимум послал его нахер, а то и знатно бы разозлился. Но это был Твик. Бля-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ть… Если начистоту, Крэйг мог часами залипать на то, как этот пацан запускает пальцы глубоко в свои растрёпанные светлые патлы, со всей дури сжимает их, чуть не выдирая с корнем, и судорожно трясётся на стуле, вопя, что за ним выехало ЦРУ. Время от времени Твик мог резко посреди урока подорваться с места и без предупреждения пулей вылететь из класса. А иногда он судорожно пил кофе, панически высматривая по углам инопланетян, в которых свято верил. Твик постоянно вытворял какую-нибудь дичь. Так почему, чёрт возьми, друзьям так трудно поверить, что Крэйг — человек, которому до этого вообще ни до кого не было дела — будет регулярно за ним наблюдать, вспоминать его в разговорах и обращать на него внимание? И вот тут-то и крылся главный пиздец, верно? Клайд прыснул со смеху. — Крэйг, — выдавил он, лыбясь до ушей. — У тебя сейчас такое лицо, будто ты просраться не можешь. Крэйг тупо забил на игру и чипсы, в один прыжок долетел до Клайда и со всей дури в него впечатался. Он снёс его с дивана с яростным воплем: — Клайд, сука, видит бог!.. Токен вовсю орал на них обоих, пока Крэйг изо всех сил пытался впечатать Клайда рожей в ковёр. Тема с Твиком была наконец закрыта. Крэйг, надо признать, был только за.