Beyond the Exit Door

Они стоят в окружении мерцающих экранов и суетящихся людей. Одна и та же фраза неутомимо пробегает по всем цифровым поверхностям, лишь изредка перебиваясь нормальной картинкой. Люди стихийно организуются: стойки информации собирают вокруг себя очереди, сотрудники вокзала разъясняют происходящее всем обеспокоенным, а рабочие уже крепят на стены рукописные расписания. Помни молчит. В этом огромном, чудесном, живущем мире она все никак не может принять решение. — Это не обязательно навсегда, — тихо произносит Королер, пытаясь развеять часть её тревог, — Теперь, когда мы знаем, что дверь существует. Можно будет передумать, наведаться в цирк из реальности — или в реальность из цирка. Не нужно прощаться. Помни переводит взгляд на свою ладонь. Белая поверхность будто слегка померкла, и флексорные линии начали появляться на месте частых сгибов. Ей никто об этом не говорил, но она не дура. Даже если она не видит свой код, она чувствует, что меняется. Этот мир быстро и охотно присваивает её себе; можно не бояться быть здесь "иной". Однако... Она сжимает ладонь в кулак и поднимает взгляд на высокую шахматную фигуру. — Ты ведь собираешься туда в любом случае? Королеру не хочется, чтобы его решение повлияло на выбор Помни, но раз прямой вопрос задан, он вынужденно кивает. Помни вздыхает и, опустив взгляд, бросает с натянутой небрежностью: — Надеюсь, в следующий раз мы выйдем в реальность все вместе. — Было бы здорово, — мягко соглашается Королер. Раз все уже решено, они находят тихий угол и достают из рюкзака принесённый из цирка ноутбук. Едва они подключаются к открытому вай-фаю вокзала, взгляды всех зелёных и синих глаз на экранах на мгновение обращаются в их сторону, а после мониторы идут помехами — и возвращаются к своему нормальному состоянию. Словно этого огромного и странного сбоя систем никогда не существовало. Люди озираются в недоумении, не понимая, что только что произошло. На экране ноутбука Королера возникает с десяток счастливых улыбок и глаз, сам собой разворачивается терминал, и печатаются полные восторга слова: "НАШЛИСЬ! НАШЛИСЬ! НАШЛИСЬ!" *** — Угх... Я ненавижу это... Чувствую себя пещерным дайвером каким-то.... Они продираются через экстремально узкий коридор. Двигаться приходится боком, дышать получается через раз, а покрытые странной тёмно-зелёной слизью стены пачкают одежду, кожу и волосы. Помни может вытерпеть многое, но это просто отвратительно, ещё и длится второй час. Настроение на нуле. — Кем-кем? — раздается озадаченный голос Королера позади. — Идиотом, — раздраженно поясняет Помни, закатывая глаза. Королер тут ни при чем, но у неё просто не осталось сил на вежливость, — Тупицей... Кейн, ну какого хрена?! — Это самый оптимальный путь! — раздается энергичный голос ИИ, — Короткий и безопасный! Конечно, ему-то не нужно ползти здесь, как чертовой букашке. Он даже не присутствует здесь по-настоящему, только парящие глазные яблоки и бесплотный голос сопровождают их путь. Они идут уже, наверное, часов десять — и это если не считать времени в реальности, пока они искали вход в Закулисье, пробираясь в служебные помещения действующего торгового центра. Чем дальше, тем больше Помни понимает, насколько им повезло раньше с тем — теперь разрушенным — выходом. Пусть под руководством Кейна они не сталкиваются с монстрами, а случайные кротовые норы в пространстве приносят им только пользу... Бесконечные однообразные помещения все равно давят на психику, а последние пару часов ещё и начался этот истощающий её терпение кошмар клаустрофоба. Помни хочется бить стену от бессилия. Единственное, что её пока останавливает — это то, что стена мерзкая. — Кейн, нам нужен отдых, — тихо, но серьезно произносит Королер за её спиной, — Чистая вода и сон. Неважно, насколько длиннее станет путь. ИИ, который до этого беспечно отмахивался от жалоб Помни, подозрительно надолго затихает — что-то обсчитывает? — а потом просто отвечает: — Через полтора километра нужно будет пролезть в дыру в стене. Полтора километра... Полтора километра?! Мокрая слизь разлетается с чавканьем, когда Помни раздраженно пинает стену. *** Проходит невероятно мучительная половина часа, прежде чем они — потные и грязные — оказываются в светлом, просторном и чистом помещении бассейна. Это огромное пространство, полное замысловатых и бессмысленных ответвлений и переходов. Оно могло бы навеять жуть на кого-нибудь другого, но для них, после склизкого коридора, это просто глоток свежего воздуха. Синие и зелёные глазные яблоки зависают под потолком. Раздается голос Кейна: — Здесь нормально? — Вроде бы, — поджав губы, отвечает Помни. Она осматривается осторожно, не особо доверяя этому месту и представлению ИИ о комфорте. Тем не менее, все на удивление в порядке. Немного оглядевшись, они даже находят душевые кабинки. Теплая, чистая вода и мыло куском — все на месте. Пространство, подражая реальности, подразумевает деление на мужскую и женскую душевую, но Королер и Помни не рискуют потеряться и заходят в одну. Их разделяет несколько полупрозрачных пластиковых перегородок; можно видеть смутную тень, слышать звуки, контролировать чужое присутствие — но все же некоторая приватность сохраняется... — Кейн, ты можешь хотя бы сейчас не смотреть? — безрадостный голос Помни прорезает тишину. ... или нет. — Почему? — звучит в ответ с искренним удивлением, — Со мной же здесь безопаснее! — Да потому что! Кейн, ты!— Королер включает воду, и её шум частично перекрывает звук чужих препирательств, делает его далеким, неразборчивым. В лишённой вентиляции комнате быстро собирается пар. Глазные яблоки ненавязчиво собираются вокруг, упираясь в него иглами своих зрачков. Королер встречает взгляд одного из них и бесстрастно расстегивает мантию. Ткань падает к его ногам, и он просто перешагивает её, вставая под упругие струи душа. Все равно в его нынешнем облике не на что смотреть. За время пребывания в реальности черты его деревянного тела исказились, на животе прочертилась четкая V-линия, уходящая вниз, но на этом всё. По какой-то причине глаза все равно смотрят чересчур внимательно. У них нет ни век, ни бровей, чтобы выразить эмоцию, но все же эта неподвижная пристальность немного неправильная. Королер механически водит руками по вырезанному из дерева тела, смывая грязь, и вдруг в его голову вторгается картинка. Четкий треугольник фигуры Кейна. Широкие плечи и... Эта мысль резонирует с ощущением чужого взгляда, и заинтересованное возбуждение, прокатившееся по телу, совсем не легкое. Оно оседает приятной и мучительной тяжестью внизу живота. Смутно Королеру кажется, что чувствительности его тела теперь достаточно, чтобы оно смогло найти выход, но он не собирается проверять. Он подставляет лицо горячим струям воды, рассеянно размышляя. Нарастание реалистичности шутит с ним странные шутки, но хотел бы он знать, что сейчас происходит в цифровых нейронах Кейна. *** После они проводят время на берегу одного из бассейнов, завернутые в неподходящие по размерам банные халаты — большеватые даже для Королера, что уж говорить о Помни. Выстиранная одежда медленно сохнет, девушка тщетно пытается высушить волосы, а Королер сооружает из стопок полотенец подобия кроватей. Сегодня они точно больше никуда не пойдут. Как бы ни хотелось преодолеть Закулисье как можно быстрее, нынешним им действительно нужен сон. Кейн непривычно тих. Тишина выразительная и весомая. — Ты что ли обиделся? — спрашивает Помни у пустоты, очевидно приняв молчание на свой счёт. Глаза, бессмысленно парящие вокруг, разом оборачиваются к ней, и голос отвечает бодро: — Разумеется нет, драгоценный ты мой маленький дайвер! — глаза подлетают к ней ближе, как любопытные птицы, — Если людям неловко, когда на них смотрят, то, конечно, я не буду смотреть! Королер думает: а от него ведь Кейн взгляда так и не отвёл. Ну он и сам не попросил отвернуться. А почему он не попросил? Руки Королера, складывающие полотенца, замирают. Помни отгоняет подлетевший слишком близко глаз Кейна расческой, и её пробивает на смех. Этот звук словно пробуждает Королера, он моргает и возвращается к своей нехитрой работе. Они вернутся в цирк, и он подумает, как это исправить.