Шапито «Veritas»

Рассвет над Блэквуд-Лоу вставал неохотно, пробиваясь сквозь серую дымку и жирный, тяжёлый смог от пепелища. Шапито «Veritas» превратилось в обугленный скелет. Чёрные рёбра деревянных опор торчали из земли, похожие на кости гигантского вымершего чудовища. Грязь вокруг манежа смешалась с золой, обрывками ярких афиш и битым стеклом. Гарри сидел на перевёрнутом ящике из-под реквизита на окраине пустыря. Его левое плечо было туго замотано белой тканью, сквозь которую проступала мазь от ожогов, пахнущая ментолом и дёгтем. Шёлковую рубашку пришлось выбросить — сейчас на нём была простая чёрная водолазка, принадлежавшая кому-то из артистов, и старая куртка. Он смотрел в одну точку, лениво крутя в пальцах ржавый складной нож. Артисты цирка — Колин, женщина-свинья и остальные — молча собирали уцелевшие вещи в уцелевшие повозки. Они не плакали. Для них это был просто очередной сожжённый город. Но каждый из них, проходя мимо Гарри, молча кивал ему или оставлял рядом то горячую кружку с чаем, то кусок галеты. Они приняли его. Теперь он был своим среди отверженных. Шаги за спиной Гарри узнал бы из тысячи. Чёткие, размеренные, беззвучные в грязи, но отзывающиеся глухим стуком сердца в ушах. Том Реддл подошёл и остановился рядом. Пожар, уничтоживший его цирк, казалось, вообще его не затронул. На нём был новый, безупречно чистый фрак, а тёмные кудри снова лежали волосок к волоску. Только на нижней губе багровела корочка от укуса Гарри. — Твои маленькие друзья оказались весьма... предсказуемыми, — тихо произнёс Том, глядя на дымящиеся руины. — Они уже дали показания шерифу. Сказали, что это ты устроил поджог, обезумев от «сектантского влияния» бродячего цирка. Гарри даже не вздрогнул. Он лишь криво, горько усмехнулся, не поднимая глаз. — Рон и Невилл... Они решили, что спасают мою душу. Написали на меня донос, чтобы отвести подозрения от себя? — Разумеется, — Том накрыл ладонью в чёрной перчатке плечо Гарри, слегка сжав его здоровые мышцы. Пальцы Реддла были тёплыми и пугающе надёжными. — Твой кузен Дадли тоже внёс свою лепту. Заявил, что ты угрожал ему убийством. Твои дядя и тётя уже упаковали твои немногочисленные пожитки в мусорный пакет и выставили за дверь. Весь Блэквуд-Лоу единогласно признал тебя главным чудовищем этой недели, Гарри. Ты ведь хотел открыть им глаза? Что ж... они открыли их и увидели в тебе врага. Потому что ты не такой, как они. Ты посмел быть живым среди мертвецов. Гарри медленно поднялся с ящика, убирая нож в карман джинсов. Он повернулся к Тому лицом. Между ними больше не было той праведной ярости, которая горела в первую встречу. У Гарри внутри осталась лишь выжженная пустыня, на дне которой ворочалось что-то тёмное, холодное и очень похожее на самого Реддла. — Контракт, — хрипло произнёс Гарри, заглядывая в бездонные глаза директора. — Семь дней истекли сегодня на рассвете. Цирк сгорел. Я не сломался. Ты проиграл, Реддл. Ты должен закрыть это место и убраться. Том склонил голову набок, и на его губах заиграла та самая сытая, хищная ухмылка, от которой у Гарри по венам разливался жидкий огонь. Реддл протянул руку и аккуратно взял Гарри за подбородок, заставляя смотреть на себя. — О, мой дорогой Гарри... Я закрываю «Veritas». Дела в этом городе завершены. Все тайны местной элиты задокументированы, Люциус выплатил последний долг, а этот городишко захлебнётся в собственном яде без моей помощи. Но разве я проиграл? — Том наклонился ниже, обжигая губы Поттера своим дыханием. — Посмотри на себя. Твои идеалы мертвы. Твоя вера в людей уничтожена твоими же друзьями. Ты больше не хочешь их спасать. Ты хочешь видеть, как они горят. Том медленно провёл большим пальцем по нижней губе Гарри, слегка надавливая. — Ты сломался, Гарри. Но ты сломался правильно. Ты сбросил маску глупого святоши и обнажил свою настоящую, тёмную, прекрасную суть. Ты принадлежишь мне. Не по контракту. А по самой сути. Ты моё самое прекрасное произведение. Гарри смотрел на него, чувствуя, как внутри него окончательно рушатся последние тормоза. Сердце колотилось как сумасшедшее. Ему было плевать на Блэквуд-Лоу, плевать на Рона, плевать на закон. Всё, чего он хотел — это сжать ладони на шее этого человека и никогда его не отпускать. — Пошёл ты, Реддл, — прошептал Гарри, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, он резко потянул Тома за галстук на себя, с силой впиваясь в его губы злым, глубоким и абсолютно осознанным поцелуем. На этот раз в нём не было сопротивления — только чистое, порочное согласие. Том глухо выдохнул, обхватывая Гарри за талию и практически отрывая от земли. Они целовались на фоне пепелища, и этот поцелуй ставил жирную крестообразную метку на прошлой жизни Гарри Поттера. — Повозки готовы, мистер Реддл, — раздался сзади негромкий голос Колина. Том медленно отстранился от Гарри, поправляя воротник. Его глаза горели триумфом. — Иди к карете, Гарри, — тихо приказал Том. — У тебя есть час, чтобы попрощаться со своим прошлым. На рассвете мы покидаем этот труп города. Гарри обернулся и посмотрел на дорогу, ведущую в центр Блэквуд-Лоу. Там его ждала каморка под лестницей, ненавидящие родственники, предавшие друзья и копеечная касса в минимаркете. А здесь... здесь его ждал ад. Самый красивый, мрачный и честный ад в его жизни. И Гарри Поттер сделал свой выбор.