Сон 01.07

Я на гулянии. Судя по всему, это ежегодная традиция, ощущается так. Впервые вижу это всё, но могу с уверенность поведать, как здесь это бывает, словно я прожила тут всю свою жизнь. Праздник всегда заканчивается одинаково. После дневных развлечений, которые стараются разнообразить и сделать богаче и интереснее с каждым годом, люди вспоминают дорогу домой. Вот и сейчас, шумно переговариваясь, поднимая или подкидывая в воздух подготовленные украшения и предметы обозначающие гордость - веточки с ленточками, длинными и струящимися, как флаги альпинистов, муляжи походной еды из папье-маше, яркие шарфы или накидки на плечи, сделанные каждым вручную, с особенными узорами, люди носят их как маленькие гербы во славу своей семье, роду, смелости и силе. Складывается ощущение, что они празднуют победу и свое процветание. Я иду по школьной площадке, она достаточно большая, чтобы сюда вместилось почти все население этой деревни, кажется здесь живет больше сотни или нескольких сотен людей. Атмосфера в воздухе холодного летнего вечера, хотя я не уверена, какое сейчас время года, сумерки окрасили все в иссине-серые цвета. Яркие теплые фонари освещают асфальтированную дорогу, из окон школы все еще слышно музыку, люди воодушевленно переглядываются, обсуждают прошедший концерт, песни, танцы, рассказы стариков или детские спектакли, выступившие юноши наслаждаются минутами славы и выдыхают напряжение. Старички попарно шуршат обратно домой, громко напоминая всем, помладше их самих, что уже темнеет и пора вернуть природе ее заслуженный покой и смирится с мудрой волей - вернуться в теплый безопасный дом и встретить там рассвет. Удивительно, как быстро толпа перестает быть толпой. Сначала кажется, что все движутся вместе, но стоит сделать несколько шагов за школьную ограду - каждый принадлежит своей дороге. Одни идут домой, кто то спеша, кто то наслаждаясь вечерней прогулкой. Другие задерживаются на площади, пожелав встретить здесь с друзьями рассвет или продлить немного праздник. А кто-то считает, что праздник не может закончится, пока они этого не захотят и, ведомые чувством вседозволенности, вовлекаются в азарт, утягивая за собой таких же неспокойных. Мой путь лежит через школьную площадь, медленно проходит к домикам у подножия холмов. Настолько медленно, что человек не замечает, как теплые голоса остаются позади, и остается слышен только ветер, играющий в густой траве холмов, прежде чем снова вернуться к оживленной улице, дорогая которой ведёт уже в поля, лес и далеко прочь. Холмы здесь никогда не казались мне суровыми. Они были похожи за застывшие волны, округлые, плавные, спокойные. Будто земля однажды глубоко вдохнула и замерла. Высокая трава поднималась почти до колен. Она росла густо, скрывая мелкие камни, и всегда была чуть влажной, здесь часто собирался туман. Между холмами прятались широкие ложбины, наполненные прохладным воздухом, а дальше, где холмы становились выше, трава уступала место каменным складкам, уходившим к самому краю, где холм являлся высокой горой, над огромным обрывом. Оттуда деревня казалась совсем маленькой. Желтые огни домов были похожи на случайно рассыпанные угли. Сейчас поздний вечер, но очень светло, странно светло для такого часа, как будто смесь холодного вечера и очень раннего утра, когда солнце ещё не открасило землю теплыми цветами. То самое солнце уже исчезло за дальними холмами, светилом сейчас была почти полная луна. Холодных цветов облака медленно плыли над вершинами, капли росы на траве искрили серебром, темный холм покрывался волнами от вечернего ветра. Это по-настоящему завораживало, как вид сумеречного леса в черте города, ближайшие деревья которого очертаемы, благодаря свету фонарей, а дальше уже просто тьма и только воля воображения создает в ней существование хоть чего-то. Мне не дали насладиться видом. Кто-то задорно бежал в сторону волнующихся холмов, наши дороги пересеклись и юноша, не ставший утруждаться вежливостью, схватил меня за плечо, что-то приговаривая про ворон, протянул за собой к возвышенности, как будто по инерции, не в силах остановиться, и потом в сторону со своего пути. Он смотрел только перед собой, с диким азартом куда-то на вершину горы, в его глазах был блеск алкоголя и луны. Я узнала в нем кого-то, кто не являлся хорошим человеком, с кем мне точно не хотелось бы враждовать и уж тем более дружить. Принципы, честность и правила для него будто были объектами насмешек. Рядом пробежали несколько мальчишек, толкая друг друга и почти не разбирая пути, за ними спешили еще пара подростков. Кто-то перепрыгивал через придорожные камни, кто-то подталкивал отстающих, кто-то выкрикивал глупости, от которых остальные начинали смеяться еще громче. Я молча смотрела им вслед, ощущая нечто странное. Кажется я не из тех, кто обижается, но изнутри постучалось что-то вроде возмущения. Люди бывают настолько опьянены своим моментным мнимым превосходством, что могут забыть о неизменной действительности, она для них искажается, опасное становится покорным, сила берется из ниоткуда, просто потому что захотелось, сами горы им теперь по плечо. Дело не в том, что они стали сильнее с приходом ночи или повышением градусов в крови. Дело в том, что они позволили себе забыться, допустить погрешность расчитывая силы и возможности, самостоятельно наградили себя правом действовать так или иначе, перестав подчиняться каким-либо законам. Только законы природы действуют несоразмерно решимости человека, а эти ребятишки, скачущие во все стороны, пожелали доказать обратное.