know, you want it more

— Веришь в призраков? — спрашивает Юнхо, откинувшись на спинку стула и повернувшись к Минги всем телом. Минги не нравится ни его тон, ни его взгляд, но урок только что кончился, и все вокруг собирают вещи, не обращая на их разговор никакого внимания. — Нет, — врет Минги, отводя глаза, и слышит тихий, мягкий смешок с соседнего ряда. — А в Бога? — продолжает допытываться Юнхо, с каким-то хищным, нездоровым любопытством. Минги мотает головой и прячет крестик под ворот свитшота, раздраженно краснея. Юнхо смеется, но в этот раз оставляет его в покое. ••• — О ком ты? — удивляется Сонхва, когда Минги спрашивает у него, как дела у Чона. Они встретились в метро неделю назад. Хен, оказывается, не пошел в колледж, устроился стажером в дизайнерское бюро, и, судя по дорогим брендовым шмоткам, дела у него шли неплохо. Сонхва позвал Минги на кофе. Минги согласился. — Чон Юнхо, — нетерпеливо повторяет Минги, но в глазах хена не вспыхивает ни намека на узнавание. — Он был президентом нашего класса. Вечно шутил, вел себя по-дурацки, но все были от него почему-то в восторге. Что с ним сейчас? Где он? — Ты… странные вещи говоришь, — хмурится Сонхва, забирая их заказ с выдачи. — Президентом нашего класса всю старшую школу был Есан-и. И я бы не назвал его особым шутником. Кто такой Чон Юнхо? Ясно, думает Минги, успокаивая Сонхва и говоря, что перепутал имя, и имел в виду Уена, правую руку Есана. В голове всплывают насмешливые черные глаза, но расплываются в тумане, когда Минги пытается на этом воспоминании сосредоточиться. ••• — У нас новенький, — шепотом сообщает Хонджун, когда Минги плюхается рядом с ним, невыспавшийся и нервный из-за мучавших его всю ночь кошмаров.  Хонджун дежурно улыбается, поднимая ладонь и маша человеку, сидящему в первом ряду. Минги на автомате прослеживает направление взгляда Хонджуна и замирает, цепенея от неожиданности. Снизу на него смотрит знакомое до боли лицо. Его глаза все такие же странные, жизни лишенные, несмотря на прилипшую к лицу дружелюбную улыбку. — Кажется, Юнхо? Перевелся из филиала, — объясняет Хонджун, но его голос с трудом пробивается через оглушительное шипение в ушах Минги, которому кажется на мгновение, что он тонет. — Славный парень. Но чересчур старается. Юнхо дергает уголком губы в понятной только Минги насмешке и отворачивается к доске. ••• — К нам никто новый не переводился на втором курсе, — растерянно говорит Хонджун, облизывая ложку из-под мороженого. — Да и на третьем тоже. Ты что-то путаешь, Минги. Это почти смешно, но Минги не удивлен.  Минги знает, что Юнхо объявится снова. ••• За неделю до выпускного пропадает отец его одноклассника. Примерный семьянин, образцовый работник, положительный со всех сторон мужчина — просто не возвращается домой одним вечером. Ни следов, ни тела обнаружить не удалось. Его машина так и стояла на парковке под офисным зданием, выглядела нетронутой, но внутри салона стоял странный гнилостный запах, источник которого так и не смогли найти. ••• На третьем курсе господин Ли, преподавший литературу, в один день не явился на пары. Он никогда не опаздывал, был очень пунктуальным и щепетильным, но никто из его студентов из-за его пропажи почему-то не расстроился. Минги не брал этот факультатив, поэтому толком ничего не знал о ходе дела, но однажды услышал, как группа девчонок, болтая, упомянули, что после вскрытия квартиры полиция не отыскала ничего странного, но жильцы еще долго жаловались на странный запах из вентиляции. Внутри шахты ничего не обнаружили.  ••• — Скучал? — спрашивает Юнхо шепотом, перегибаясь через стенку его кабинки в офисе. На нем новый костюм издевательский бейджик с размытым пятном вместо лица. — Нет, — врет Минги, к явному неудовольствию Юнхо. Это не имеет значения. Минги не хочет, чтобы Юнхо вновь исчез слишком быстро. ••• — Мне всегда было интересно, как ты это делаешь, — говорит Юнхо, забираясь с ногами на стол их директора и устраиваясь поудобнее. Минги бросает на него быстрый взгляд, но не отрывается от тела, распластанного перед ним на шикарном ковре. Его руки скользят по плечам трупа, аккуратно сминая их к шее. Плоть от его прикосновений становится мягкой, пластичной, плавится. Когда он закончит, босс будет размером с зерно попкорна, и тогда Минги его съест. А вместе с ним — исчезнет из реальности весь тот вред, который он нанес своей дочери. — Давно ты знаешь? — все же спрашивает Минги. Ноздри забивает сладким, тошнотворным запахом, но Минги привык к нему и не теряет аппетита. — Видел, как ты делал это с Кимом, — признается Юнхо, но не выглядит рассерженным. — Меня почти стерло, знаешь? В конце концов, в тот год я еще в ноябре умер, просто забыл осознать это. — Ты и должен был уйти, — вздыхает Минги. Ткань пиджака гниет и рассыпается под его пальцами. — Я видел твои кости. Забрал твоего убийцу. Ты должен был стать свободен. — Почему тогда я здесь, Минги? — спрашивает Юнхо без своей обычной дурацкой улыбки, и Минги видит, что ответ ему известен. — Мне было одиноко, — все равно честно отвечает он. — Поэтому я забрал кое-что из того леса. И еще раз, несколько лет спустя. И еще раз — три месяца назад. Ты не злишься? Кусок ребра в его кармане вдруг обжигает бедро, но Юнхо мотает головой, едва заметно улыбаясь. — Нет, — произносит Юнхо, спрыгивая со стола, подходя к Минги и пропуская сквозь его плечо свои призрачные пальцы. — Мне там тоже одному было очень одиноко.