В объятия короля/ Into Racha

Маленькая чайная ложка помешивала кофе в чашке. Насыщенный аромат утреннего напитка щекотал нос Ратчи. Он откинулся на спинку стула, поднимая чашку с кофе для неспешного глотка. Увидев человека, сидящего напротив него, он замер, а затем тихо усмехнулся при виде Арджена: тот сидел с недовольным лицом, жевал хлеб и неотрывно смотрел на него. — Что случилось, мой маленький малыш? —… — Почему ты так надул губы? — Эй! Не тяни меня за губы, Пи Ратча! Мужчина постарше наклонился ближе, протянув руку, чтобы в шутку потянуть другого за губы. Арджен, который до этого дулся, тут же вскрикнул. Однако, вместо того чтобы почувствовать себя виноватым, озорник рассмеялся, подперев подбородок рукой и глядя на Арджена смягчившимся взглядом. — Ты похож на кота, у которого запор. — Коты с запором выглядят не так! Пробормотал Арджен, продолжая тихо жевать свой тост с джемом. Он даже не знал, как выглядит кот с запором, и уж тем более, сидел ли когда-нибудь Ратча и наблюдал за таким, чтобы знать наверняка. Видеть, как другой человек этим утром такой яркий, жизнерадостный и излучающий удовлетворение, было просто раздражающе. Тем временем волосы Ратчи торчали во все стороны, а его тело было покрыто следами от укусов и отпечатками рук. — У тебя все лицо сморщилось, милый. Его красивое лицо смягчилось, когда он увидел, что другой явно дуется и выглядит обиженным. Он протянул руку, чтобы нежно сжать его мягкую щеку. Когда его руку отмахнули, он не сдался, вместо этого положив ладонь на его белую щеку и слегка погладив ее кончиками пальцев. — Ты слишком грубый… —… — Я говорил тебе быть нежнее. Ты не послушал. Он замер, немного удивленный, хотя и не совсем. Его маленький возлюбленный вел себя обиженно еще со вчерашнего вечера, когда начал терять силы. Но когда он все еще был полон сил и контролировал ситуацию, все было ничуть не менее интенсивно. Высокий мужчина на мгновение замолчал, прежде чем ответить. — А когда я говорил тебе не давить так сильно, ты меня слушал? —… — Ты давил на меня так, что я чуть не сломался. — Придурок! Сумасшедший придурок!!! Глаза Арджена расширились, и он громко вскрикнул. Жар, приливший к его лицу и ушам, был настолько сильным, что ему даже не нужно было представлять, насколько красным стало его лицо. Увидев, как Ратча весело смеется, Арджен тут же вскочил и пошел мыть посуду, бормоча себе под нос: — Ратча сумасшедший! Ратча плохой человек! Ох! Его голос оборвался, когда его обняли сзади и притянули к себе, его спина прижалась к широкой груди. Тепло чужого дыхания на его щеке и ухе заставило его инстинктивно сжаться. — Прости. Сильно болело? — А что бы ты сделал, если бы я сказал, что болит? Милое личико повернулось, чтобы задать вопрос с озадаченным видом, в то время как Ратча, казалось, на мгновение задумался, прежде чем наклониться и ответить с нейтральным выражением лица. Лицо Арджена тут же выразило раздражение. — Наверное, дал бы тебе немного денег, да? — Ты что, ребенок? Тебе почти тридцать… уф. — Мне двадцать семь. С каких это пор это «почти тридцать»? И перестань быть таким пошлым, маленький паршивец. Мягкие щеки Арджена сжали так, что его губы надулись, и он мог издавать лишь приглушенные звуки протеста, извиваясь в объятиях. Мужчина постарше слегка нахмурился, что-то бормоча, но все равно уткнулся носом в его висок и поцеловал белую кожу на шее, выглядывающую из-под одежды. Как только Арджену позволили говорить свободно, он тут же ответил: — Действительно, почти тридцать. — А что плохого в том, чтобы иметь мужа-папочку? Папочка… Арджен хочет то, Арджен хочет это… Ай! — Идиот! Сумасшедший идиот! Уф! Младший продолжал бить теплыми кулачками по сильному предплечью другого, прежде чем его голос был поглощен, когда его поймали за подбородок, заставив повернуться лицом к другому. За этим неожиданно последовал глубокий поцелуй. Предыдущие споры сменились звуками влажных поцелуев и тяжелого, прерывистого дыхания. Карие глаза затрепетали, а ноги ослабли. Мужчина постарше наконец разорвал поцелуй с озорной улыбкой на лице и дразняще ответил: — Это ты сумасшедший. Называть своего мужа идиотом, это серьезный грех, и ты поплатишься за это семью днями и семью ночами… И откуда он только берет эти безумные идеи??! — Пи… ух… У него было всего несколько секунд передышки, прежде чем красивое лицо снова наклонилось к нему. Арджен закрыл глаза и запрокинул голову, принимая прикосновения другого. Поначалу поцелуи были нежными, постепенно погружая его в плененное состояние, из которого он не мог вырваться. Затем поцелуи стали более глубокими и страстными, пробуждая ранее сдерживаемые эмоции. Руки, которые до этого были неподвижны, начали ласкать и исследовать каждый дюйм их тел. — Ммм… Тихий, удовлетворенный стон сорвался с его губ, когда большая рука скользнула под просторную рубашку, чтобы прикоснуться прямо к его коже. Идеальную талию обхватили, нежно сжали и начали ритмично поглаживать. Арджен даже не понял, когда успел повернуться лицом к другому, или когда их тела прижались друг к другу так тесно, что между ними почти не осталось свободного пространства. — Ратча… ух… Пи Ратча… — Да? Тихо ответил глубокий, хриплый голос. Его руки продолжали ласкать бледную, гладкую кожу. Губы раз за разом целовали и очерчивали изгиб шеи и плеч Арджена, видимый через ткань. Арджен приподнялся на носочки, чтобы крепко обвить руками шею своего возлюбленного. Его лицо залилось еще более густым румянцем, когда их тела прижались друг к другу, и он остро осознал возбуждение другого, упирающееся в его брюки. — Твоя… твоя штука… она… ух! Его глаза слегка расширились от удивления, когда его внезапно подняли в воздух, и ему пришлось крепко держаться. Стройное тело уложили на обеденный стол, а его возлюбленный, без рубашки, навис над ним. Выдающаяся выпуклость сквозь тонкую ткань была неоспоримо заметна. Арджен прикусил губу и медленно протянул руку, чтобы упереться в низ живота другого, его ноги инстинктивно все еще были сжаты вместе, хотя он был не менее возбужден. — Я не буду входить. Я знаю, что тебе больно, — со знающим видом сказал он, прежде чем поправить ноги Арджена, чтобы те сжались еще плотнее. Его шорты были сняты, обнажив бледную, гладкую кожу. Пухлые бедра были усеяны следами от укусов, а на ягодицах все еще виднелись красноватые рубцы. Ратча наклонился, чтобы поцеловать его, прежде чем слегка спустить свои брюки и вставить свой твердый член между ног Арджена. Арджен тут же вздрогнул, почувствовав его жар и твердость. — П-Пи… — Милый… можешь сжать ноги покрепче? Низкий, хриплый шепот коснулся его уха. Одна рука обвила ноги Арджена, закинув их ему на плечи. Он двигал бедрами, толкаясь о мягкую плоть между ног Арджена. В его пронзительных глазах отражалось манящее, смущенное лицо Арджена с пылающими щеками. Маленькие ручки пытались оттолкнуть мускулистый живот, когда толчки стали сильнее и быстрее, заставляя тело Арджена раскачиваться. Стук! — Ах! Ух… Ратча! Лицо Арджена было пунцовым, его безжалостно толкали и дразнили, пока звуки ударов плоти о плоть не разнеслись эхом. Он вздрогнул и застонал, когда его собственный твердеющий член оказался в руке Ратчи, которая нежно поглаживала его в такт толчкам. Видя, как Арджен теряет голову, Ратча озорно нажал и потер кончиком пальца чувствительную, блестящую головку, заставив тело Арджена содрогнуться. — Ух! Ах! Не дразни меня… ух… — Ты знаешь, какой ты невероятно чувствительный внутри, когда я так делаю? — Всхлип — Сожми ножки покрепче, мой маленький любимый. Если ты будешь вот так раздвигать ноги, как я должен закончить? По мере того как его возбуждение росло, его слова становились все более грубыми. Арджен прикусил губу, продолжая стонать от удовольствия. В его красивых глазах, блестящих от слез, отражалось большое, полностью налитое кровью мужское достоинство, пульсирующее у него между ног. В ярком свете оно казалось еще более выдающимся. Даже взгляд Ратчи, устремленный на него с сильным желанием, выжегся в его памяти и самом его существе. Можно сказать, что Ратча развратил его… но он все равно жаждал больше прикосновений, больше ощущений. Этой внешней стимуляции было недостаточно. — Ух, Пи… малыш… —… Толчки замедлились, а затем и вовсе прекратились. Маленькая фигурка, которая до этого извивалась, теперь раздвинула ноги, потянувшись, чтобы обхватить большой, твердый член, он нежно погладил его, прежде чем прижать к своему все еще тугому, дразнящему входу. Наконец, Ратча застонал, все его тело задрожало и содрогнулось, когда он непроизвольно выпустил немного предсеменной жидкости, заставив головку блестеть. Арджен неустанно вращал бедрами, его брови сошлись на переносице от разочарования из-за отсутствия проникновения. — Войди… ух… вставь его… — Тебе все еще больно, Арджен. — Вставь его… ах! Стройное тело перевернули на живот на обеденном столе. Высокая фигура наклонилась, прижавшись вплотную, так что его широкая грудь прижалась к спине Арджена, и жар между ними стал осязаемым. Темные глаза Ратчи потемнели еще сильнее, так как он больше не мог выносить дразнящих движений Арджена. Его красивое лицо уткнулось в белую шею Арджена, вдыхая аромат его кожи, прежде чем с силой шлепнуть по пухлым ягодицам Арджена, заставив его вздрогнуть. Шлеп! — Ах! — Вместо этого я вылижу тебя. —… — Когда ты заживешь, я трахну тебя, не вынимая. И только попробуй тогда заскулить, или я отшлепаю тебя до синяков.

Два дня спустя…

Обычно шумный вход на известную телевизионную станцию сегодня был еще более хаотичным, чем всегда. Перед зданием толпились репортеры и большая толпа зевак, жаждущих увидеть опозоренного магната Канита и других замешанных в скандале лиц, всех их привлекало обещание разоблачений и потенциальной выгоды. После того как Арджен решил рассказать о пережитом и смело представил общественности доказательства, история вызвала эффект разорвавшейся бомбы. В одночасье всплыло еще больше доказательств хищнического поведения Канита по отношению к другим жертвам, помимо Арджена. Загнанный в угол неопровержимыми доказательствами, Канит был лишен своей высокой должности на телестанции и арестован. Он также подвергся широкому общественному осуждению. — Давай поедем в другое место. Не оставайся здесь… Ратча, которого попросили сесть за руль и который ждал перед телестанцией, заметил затаившийся страх Арджена и предложил отвезти его в другое место, однако его остановили. Арджен прикусил губу, прежде чем решительно заявить о своем намерении. — Нет. Я хочу увидеть его. С этими словами Арджен тут же открыл дверцу машины и вышел. Ратча быстро последовал за ним. Их взору предстал закованный в наручники Канит, которого как раз выводили. Рядом с ним была женщина, которая отвезла его в отель в тот день. Непрерывное щелканье камер смешивалось с гневными криками толпы. Когда Арджен приблизился к этой паре, внезапно повисла тишина. — А-Арджен… мне жаль за тот день, за то, что отвезла тебя в отель. Мне пришлось это сделать, я правда этого не хотела. Молодая женщина бросилась к Арджену и крепко схватила его за руки, несмотря на наручники. На ее лице читался и страх, и отчаянная мольба о помощи, разительный контраст с ее прежним нетерпеливым поведением и стремлением поскорее доставить его Каниту. Арджен мгновение смотрел на нее, прежде чем опустить взгляд на их сцепленные руки. — Если бы вы были по-настоящему невиновны, вы бы не позволили мне пройти через это, — сказал он. —… — Если бы вы были по-настоящему невиновны, вы бы вообще не отвезли меня туда. Одних этих слов было достаточно, чтобы она застыла как вкопанная. Глаза женщины задрожали, и она со стыдом опустила голову. Медленно она отпустила его руки и сделала шаг назад. Затем Арджен перевел свое внимание на стоящего перед ним Канита. Хотя ярость Канита была ощутимой, теперь он был бессилен и больше не мог причинить Арджену вреда. — Я надеюсь, вы понесете наказание за свои поступки. —… И хотя его тело все еще дрожало от страха перед тем, что он пережил, Арджен больше не был в том положении, когда ему нужно было бежать и прятаться. Все менялось к лучшему, так же как менялся и он сам, становясь сильнее и смелее. Он больше не нуждался в защите Ратчи или его постоянной помощи. Его красивые карие глаза остановились на Каните, человеке, который нанес такие глубокие раны в его жизни. Затем он сделал шаг ближе и озвучил эмоции, бушевавшие внутри него. Чувство осуждения со стороны общества, чувство того, что на тебя смотрят свысока, куда бы ты ни повернулся… — Я надеюсь, кхун Канит, что вы тоже испытаете эти чувства. —… — Потому что это то, через что вы меня уже заставили пройти.

16:30

— Зачем ты привез меня в университет? — спросил Арджен человека рядом с ним, когда роскошный автомобиль въехал на территорию кампуса. Ратча лишь слегка покачал головой, прежде чем ответить ленивым тоном: — Я не знаю. —… — Наверное, чтобы тебе стало лучше. Арджен выглядел слегка удивленным странными рассуждениями Ратчи. С чего он взял, что если привезти его сюда, ему станет лучше? Но, по правде говоря, вид этого места, переплетающегося с воспоминаниями о нем и Ратче, действительно поднимал ему настроение. В его красивых глазах отражался образ возлюбленного в черной рубашке, который все так же непринужденно вел машину, словно они просто выехали на увеселительную прогулку. — Я собирался отвезти тебя в школу, но подумал, что охранник нас не пустит. — Конечно, не пустит! Тут же парировал младший, думая, что идеи Ратчи становятся все более эксцентричными и причудливыми. Услышав это, высокий мужчина от души рассмеялся. Машина припарковалась возле баскетбольной площадки. Арджен продолжал смотреть на пустую площадку, а затем на лицо Ратчи, пока тот снова его не окликнул. — Выходи из машины, милый. Пойдем разомнемся. На этот раз Арджен, который поначалу выглядел озадаченным, внезапно нахмурился. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что Ратча что-то задумал: когда это они играли в баскетбол вместе так, чтобы он не раздражался? Тем не менее, он кивнул и вышел из машины, охотно шагая рядом с Ратчей к баскетбольной площадке. Затем он заметил кое-что необычное: Ратча искал что-то, что, казалось, должно было быть при нем. — Что ты ищешь? — Конфеты. — Они, наверное, в машине. Я принесу. Поскольку он изо всех сил старался бросить курить, он всегда носил с собой леденцы. Мужчина постарше согласно кивнул, без раздумий протянув ключи от машины. — Тогда я пойду куплю попить. Договорившись, они разошлись в разные стороны за нужными вещами. Однако Ратча, сделав всего несколько шагов, резко остановился, его глаза слегка расширились, словно он только что о чем-то вспомнил. Увидев, как Арджен открывает дверцу машины, чтобы поискать коробку с леденцами, которая должна была лежать на приборной панели, он бросился за ним следом. — Арджен, подожди! — Где же она… А! Вот она… Коробка конфет, как и ожидалось, оказалась на консоли машины, но его голос оборвался. Ратча подбежал и теперь был совсем рядом. В этот же момент Арджен с любопытством открыл коробку. Его глаза расширились, а тело мгновенно застыло при виде того, что предстало перед ним: пара колец с выгравированными на них обоими именами. —… —… Между ними повисла тишина. Арджен переводил взгляд с Ратчи на коробочку для колец и обратно, чувствуя нереальность происходящего и полную растерянность. Ратча был не менее шокирован и так же потерял дар речи. Арджен медленно попятился, опустив голову и разглядывая кольцо с выгравированным на нем его именем. В его голове роились вопросы. Когда были сделаны эти кольца? Это не могло быть недавно… Как долго Ратча их хранил? — Милый… Оклик сзади означал, что Ратча спешит его догнать. Арджен медленно повернулся и увидел стоящего там Ратчу, который слегка запыхался. Темные глаза Ратчи метались между коробочкой с кольцами и лицом Арджена, казалось, оценивая его реакцию. В этот момент Арджен спросил: — С каких пор? Этот простой вопрос выражал всё. Ратча долго молчал, казалось, не решаясь сказать правду. Наконец, он поднял глаза, решив, что теперь, когда они помирились, им больше не стоит хранить секреты друг от друга. — В тот день, когда мы расстались. Теперь настала очередь Арджена лишиться дара речи. Он опустил взгляд на кольца, переполняемый вихрем эмоций. День, когда он решил расстаться, был тем же днем, когда Ратча решил сделать ему предложение. Подняв глаза, он увидел, что Ратча казался более нервным, чем когда-либо прежде, таким же нервным, как тогда, когда он не знал, позволит ли Арджен остаться в его жизни, таким же нервным, как в тот первый раз, когда он предложил Арджену встречаться. …Все было по-прежнему. Ратча был все тем же Ратчей. — Признаю, я струсил. Я носил их везде, где бывал ты, но… —… Его голос затих, поглощенный тишиной. Ратча нервно почесал затылок, сделав глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но снова замолкал. Это повторялось раз за разом, поведение, совершенно непохожее на его обычное «я». Но Арджен, проживший с ним не один год и знающий сильные и слабые стороны Ратчи от и до, понимал, что тот боится отказа, боится того, что им снова придется расстаться. Как часто этот уверенный в себе, гордый мужчина демонстрировал подобную нервозность? — Не хотел бы ты… примерить это кольцо?.. Эту невероятно уклончивую формулировку было легко понять. Арджен хранил молчание. Видя, что Ратча так смущен и не похож на самого себя, он находил это забавным. Значит, все те дни, когда он использовал резинки, чтобы затянуть пальцы Арджена, были лишь неуклюжей попыткой сделать предложение? Типичный Ратча Аккахамесакун. — И что я получу, если надену кольцо? Младший поднял глаза, его голос звучал игриво и дразняще. Раз уж они зашли так далеко, почему бы не подразнить его еще немного? Ратча нахмурился, немного сбитый с толку вопросом, прежде чем ответить в соответствии со своими собственными мыслями: — …Ты получишь меня в мужья… подожди, Арджен. Его глубокий голос настойчиво позвал, останавливая Арджена, когда тот с наигранно брезгливым выражением лица отвернулся, собираясь уйти. Арджен обернулся, и расстояние между ними увеличилось, вынуждая Ратчу повысить голос. Ратча переминался с ноги на ногу, не уверенный в себе, прежде чем прошептать едва слышную фразу: —… — …за меня? — Я тебя не расслышал. — Выйдешь за меня? На этот раз его голос прозвучал четко и громко. Но Арджен, проведя так много времени с Ратчей, перенял некоторые из его манер. Младший склонил голову набок, вопросительно приподняв бровь, словно не расслышал. И его лицо, и уши залились краской. Вместо гладкого, заставляющего краснеть предложения, разразилась маленькая война. — Черт возьми, я сейчас взорвусь! Я прошу тебя выйти за меня, милый! — Скажи мне, что я получу, если соглашусь надеть кольцо! — Ты получишь меня в мужья! —… — Ты получишь меня в мужья, и всё, что ты захочешь, я тебе дам. Всё, что угодно… Я правда, очень правда хочу жениться на тебе, Арджен. Очень хочу. Хотя к концу его голос смягчился, он был наполнен глубокой тоской и желанием прожить жизнь вместе. Его темные глаза мягко засияли. Арджен прикусил губу, его сердце бешено колотилось. — Я до смерти хочу носить твою фамилию… —… Было удивительно, сколько сил вытянуло из них обоих это простое предложение. Ратча стоял неподвижно, его уши слегка покраснели, редкое зрелище для такого сурового мужчины. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь стуком их сердец… Арджен прикусил губу, прежде чем сделать шаг ближе, пока между ними не осталось совсем крошечное пространство. Кольцо с выгравированным именем Ратчи было предложено мужчине постарше. Тот ничего не сказал, его лицо вытянулось, словно он боялся отказа, пока Арджен не протянул палец. Его милое личико поднялось, встречаясь с ним взглядом, а щеки были краснее спелых помидоров. — П-почему ты так на меня смотришь… почему бы тебе уже не надеть кольцо? И в это мгновение Арджен, заглянув в его глаза, понял, как выглядит лицо человека, испытывающего абсолютное счастье. В этот момент… он по-настоящему это понял.