В объятия короля/ Into Racha

На следующий день

6:00 утра

Нежный плеск волн о берег и прерывистое щебетание птиц сливались в успокаивающую мелодию, погружая человека, лежащего на кровати, в еще более глубокий сон. Арджен уютно устроился на подушке, снова проваливаясь в дрему. Лежать лицом вниз на мягкой кровати, впитывая идиллическую атмосферу прибрежного острова, близкого, но в то же время отдаленного от материка, казалось раем, если бы не непрошеное вторжение. — Уф! Тяжелый!!! Возмущенный крик Арджена встретил рассвет, когда его мирный сон был нарушен новоиспеченным мужем, который запрыгнул в кровать и приземлился прямо на него, так что его спина оказалась прижатой к широкой голой груди Ратчи. Один оскалил зубы, угрожающе потянувшись назад, чтобы заколотить кулаками по чужой спине. Другой, озорно ухмыляясь и не обращая внимания на протесты, продолжал безжалостно осыпать поцелуями шею Арджена там, где она выглядывала из-под одеяла. — Хаа… После тщетных попыток сбросить с себя его подавляющий вес, Арджен наконец устал. Он положил подбородок на мягкую подушку, тяжело дыша от испытания быть придавленным под ним. Он молча подумал, что его здоровяк Кинг был настоящим великаном, пытающимся расплющить его по кровати. Собравшись с силами, он снова запротестовал. — Тяжелый! — Я не великан, знаешь ли. Это заявление заставило Арджена закатить глаза. Он попытался уползти из объятий Кинга, но его тут же притянули обратно, он был слишком измотан, чтобы сопротивляться дальше. Он поднял маленький кулачок, слабо ударив мужчину постарше по сильной руке, и пробормотал в ответ, все еще уткнувшись лицом в подушку: — Ты великан, ясно! Ой! Он даже не успел закончить фразу, как издал тихий вздох: крепкий поцелуй пришелся прямо ему в щеку, его кожа прогнулась под давлением носа Ратчи. Красивый мужчина положил подбородок на плечо Арджена, глядя на его профиль. И хотя Арджен все еще отворачивался, было ясно видно, что его щеки и уши густо покраснели. Более низкий, чем обычно, утренний голос тихо спросил, и ответ последовал незамедлительно, почти мгновенно: — Думаешь, я тяжелый? — Да, ты тяжелый! Чмок. — Скажи это еще раз. Еще один крепкий поцелуй пришелся в то же самое место, в его мягкую щеку, сопровождаемый дерзким вызовом. Арджен покраснел еще сильнее, зарываясь лицом еще глубже в большую подушку. И хотя он не мог видеть лица своего возлюбленного, он прекрасно представлял себе озорную ухмылку Ратчи. Эта мысль лишь еще больше разозлила его, побудив огрызнуться, хотя Ратча отвечал тем же действием, повторяющимися поцелуями, заставляя сердце Арджена бешено колотиться с самого раннего утра. — Идиот! Чмок. — Черт бы тебя побрал, Кинг! Ай! Чмок. — Скажи это еще раз, быстро! —… — Мой муж. — Нет, больше ничего не скажу… Арджен снова уткнулся лицом в большую подушку, бормоча так тихо, что слова были почти неразборчивы. Обе его щеки раз за разом осыпали поцелуями, оставляя их чувствительными и слегка покрасневшими от поцелуев и покалывания щетины на его коже. Маленькая фигурка, завернутая в одеяло, лежала неподвижно в крепких объятиях своего мужа, осыпаемая поцелуями. —… Внимание Арджена было привлечено наверх, когда его руку нежно взяли в свою. Он оторвал голову от подушки и увидел, как Ратча запечатлел нежный поцелуй на его плече, прежде чем уткнуться лицом в изгиб его шеи, вдыхая знакомый аромат его кожи. Их взгляды встретились, а затем опустились к их сплетенным рукам, на безымянном пальце левой руки каждого красовалось обручальное кольцо, символ их союза. Они больше не были просто любовниками, они были мужьями, став единым целым. — Доброе утро, мой муж. Ратча нежно погладил мягкие, слегка растрепанные со сна волосы Арджена, затем уткнулся в них носом, задержавшись на мгновение, прежде чем отстраниться. Он прошептал что-то на ухо Арджену, его мягкий голос был свидетельством их первого совместного утра в качестве мужей. Теплое чувство разлилось по сердцу Арджена, принося ощущение уюта. Он широко улыбнулся, так что его глаза превратились в щелочки, прежде чем поднять взгляд, чтобы ответить, как раз в тот момент, когда мужчина постарше отстранился, казалось, завершая их игривое утреннее общение. — Ммм, доброе утро… Ой! Эй!!! — Давай умоемся и почистим зубы, а потом пойдем встречать рассвет, любовь моя. Но милая атмосфера продлилась едва ли пять минут. Красивые глаза Арджена расширились, и он вскрикнул, хватаясь за простыни, когда высокий мужчина соскользнул на край кровати и начал стягивать его вниз. Вскоре Арджен, одеяла и аккуратно заправленная кровать превратились в кучу-малу на полу. Поднявшись на ноги, Арджен сердито посмотрел на своего мужа, прежде чем схватить подушку и затеять бой на подушках, звуки смеха, протестов и глухих ударов эхом разносились по комнате. — Ты сумасшедший, Кинг!!! И все же, в конце концов они добрались до пляжа, чтобы встретить рассвет, оба с одинаково взъерошенными волосами. Некогда темное небо теперь было ярко освещено солнцем, открывая захватывающий дух вид. Они держались за руки, прогуливаясь вдоль берега. Арджен смотрел на море, искрящееся в утреннем свете, пока у него не возник вопрос, так как Ратча уводил его все дальше от их домика. — Куда мы идем… Его голос затих, поглощенный комком в горле, когда они остановились перед могилой. Участок был окружен прекрасными цветами и украшениями. Имя на надгробии, оканчивающееся на королевскую фамилию, не оставляло сомнений в том, что это было место упокоения матери Ратчи. — Мама любила приходить сюда. Перед смертью она попросила похоронить ее здесь… и я навещаю ее каждую пятницу. —… — Мама говорила, что пятница, это время для семьи, но пока она была жива, я никогда не проводил пятницы с ней. В его голосе, хоть он и был внешне спокоен, скрывалась глубокая буря эмоций. Арджен смотрел на профиль Ратчи, чей взгляд был прикован к имени его матери, словно он безмолвно общался с ней, пытаясь передать что-то невысказанное. Но если посмотреть на их сплетенные руки… то, что Ратча на самом деле хотел сказать покойной, так это то, что он больше не одинок. Арджен хранил молчание, его взгляд отражал взгляд Ратчи, прежде чем он крепче сжал их соединенные руки, а затем заговорил с тихой убежденностью: — Ваш сын будет хорошо обо мне заботиться. Мы ссорились и ругались, но в конце концов нашли путь друг к другу. Отныне мы будем держаться друг за друга еще крепче. Я буду любить его всем сердцем, беречь его и заботиться о нем… будучи достойным той огромной любви и тех усилий, которые он мне подарил.

Несколько месяцев спустя…

— Я приехал в бар, чтобы сделать тебе сюрприз, но персонал сказал, что тебя здесь нет. — Да, меня там нет. Из телефона раздался голос Чивина, на который Ратча ответил с таким же безразличием. Высокая фигура шла по пыльной дороге. Музыка, доносящаяся из «Кинг Бара», указывала на то, что его старший друг, вероятно, был там, намереваясь нанести неожиданный визит. Но самого владельца бара там не было. — Разве ты не должен прийти в восторг, завилять хвостом и броситься ко мне навстречу? — Недавно переехал в Чонбури, а уже страдаешь от интоксикации соленой водой? …Или ты по мне соскучился? Отчаянно хочешь меня увидеть, да? — Тьфу! Младший дразнился игривым тоном, с усмешкой на лице, посмеиваясь над реакцией собеседника. Чивин переехал в Чонбури некоторое время назад. Хотя они по-прежнему поддерживали связь, их непринужденные беседы стали не такими частыми, как раньше. Тем не менее, их разговор протекал легко и комфортно, как и всегда. — Где ты? — На обочине. Этот ответ заставил человека в «Кинг Баре» приподнять бровь и издать тихий, вопросительный звук. Низкое бормотание, казалось бы, обращенное к самому себе, но достаточно громкое, чтобы Ратча ясно его услышал. — Что, черт возьми, ты делаешь на обочине? — Жду своего мужа. Скоро буду. — …Тебе, наверное, конец. Молодой человек пожал плечами и слегка покачал головой, жест принятия без споров. Звонок завершился, и он продолжил идти по пыльной дороге. Арджен написал, что еще не закончил с работой, и это займет какое-то время… но это не было большой проблемой для такого терпеливого человека, как он. — Клубничное, пожалуйста. Наконец он остановился перед магазином мороженого неподалеку. Опираясь на столб, высокая фигура держала свое любимое мороженое со вкусом клубники и смотрела на шумный ночной городской пейзаж, высокие здания, машины и непрерывный поток людей. Возможно, из-за того, что в последнее время он был в хорошем настроении, привычный городской шум не сильно его беспокоил. —… Еще один кусочек розового мороженого, затем пауза. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел маленького мальчика, лет трех-четырех, в милом комбинезоне, чьи глаза были с тоской устремлены на его мороженое. За одну руку мальчика держала мать, которая разговаривала по телефону, но его свободная рука тянулась к Ратче, почти касаясь его. — Хочешь немного? — Угу! Ратча приподнял бровь, медленно задавая вопрос. В ответ мальчик с готовностью закивал. Ратча перевел взгляд с рожка мороженого в своей руке на невинное личико маленького ребенка, на мгновение задумавшись, прежде чем доесть остаток своего мороженого. Затем он посмотрел на свою цель, озорная ухмылка расплылась по его лицу, сопровождаемая парой дразнящих подмигиваний. О, никакого клубничного рожка для тебя… Выражение лица Ратчи ясно давало это понять. —… Ребенок мгновенно остолбенел, глядя, как его мороженое пожирают прямо у него на глазах, вместе с насмешливым выражением лица двадцатисемилетнего мужчины. Его губа задрожала, а затем он разразился громкими, душераздирающими рыданиями. Люди поблизости, включая мать ребенка, вздрогнули и бросились его утешать. Ратча же просто пошел прочь, казалось, ничуть не смутившись, словно ничего и не произошло. — Ябеда, — тихо пробормотал он себе под нос, продолжая уходить с этого места, прежде чем остановиться перед большим рекламным щитом. На рекламном щите было изображение Арджена, выступающего моделью для бренда часов. Ранее с ним расторгли контракты как с представителем, но после свадьбы несколько недель назад Арджен решил вернуться в индустрию развлечений. В этот раз он брался лишь за несколько избранных проектов, работая в своем собственном темпе. Несмотря на ограниченную занятость, он по-прежнему пользовался большим спросом. Любой продукт, который он рекламировал, становился трендом. Он, несомненно, снова стал восходящей звездой. —… Пронзительные глаза Ратчи внимательно изучали лицо его мужа с легким макияжем. На его собственном лице появилась легкая улыбка, выдающая его гордость и радость за этот успех. Арджен, который полушагом-полубегом направлялся к нему после окончания фотосессии в тот день, резко остановился, увидев, как тот смотрит на его фотографию. Он замер на долгое мгновение, прежде чем слабо улыбнуться. — Ты собираешься пялиться на мою фотографию весь день, дорогой? Этот вопрос вырвал его из задумчивости. Ратча на мгновение замолчал, оглядывая стоящего перед ним мужа. Он посмотрел на его лицо, казалось, оценивая, не выглядит ли он уставшим от работы, прежде чем тихо усмехнуться, обнять мужчину поменьше и увести его за собой. Видя, что Арджен все так же, как и всегда, счастлив своей работе, он дразняще произнес своим низким, хриплым голосом: — Это не сравнится с оригиналом… Пойдем сегодня вечером в «Кинг Бар». Приедет Чивин. — Угу… Сегодняшняя фотосессия была такой веселой. — Да? Расскажи мне. Машина была припаркована на приличном расстоянии, что дало им время вместе прогуляться по дорожке, ведя оживленную беседу, словно они не виделись целую вечность, хотя расставались только на время работы. Это стало их рутиной на протяжении последних месяцев. Ратча всегда забирал его лично, независимо от времени, намеренно паркуясь подальше, чтобы насладиться их прогулкой и разговором. Теперь они говорили обо всем, даже о самых мелочах, между ними больше не было секретов. — Ты устал? Тихо спросил Ратча, нежно заправляя прядь волос за ухо Арджена. Арджен посмотрел на браслет из бисера, который всегда носил Ратча, и на кольцо на безымянном пальце его левой руки, символ их нынешнего статуса. Его полные губы слегка надулись, так как ему захотелось, чтобы возлюбленный еще немного его побаловал. — Дорогой… — Ммм? Их разговор на мгновение прервался. Их шаги замедлились, а затем и вовсе остановились. Арджен нежно взял Ратчу под руку, глядя ему в глаза. Хотя он все еще немного стеснялся, он решил высказать свое желание, вызвав нежную улыбку у Ратчи. — Я слишком устал, чтобы идти к машине самому. Речь шла не только о том, чтобы встречать его и держаться за руки. То, что Ратча нес его на спине половину пути до машины, стало ежедневным ритуалом, совершенно обычным делом. Маленькая фигурка обвила руками шею Ратчи, уткнувшись лицом в его широкое плечо и закрыв глаза… знакомый запах, голос совсем рядом и привычный вид возлюбленного с этого ракурса, все это стало частью их повседневной жизни. — Ты стал тяжелее, моя булочка? — Если и так, ты перестанешь меня носить? Пробормотал он, продолжая крепко обнимать мужчину постарше. Ратча тихо усмехнулся, поворачивая лицо, пока их носы не соприкоснулись. Его глубокий, хриплый голос прошептал, так, чтобы слышали только они двое: — Даже если ты наберешь еще несколько килограммов, я все равно смогу тебя носить. —… — Держись крепче, я ускоряюсь! — Нет, не ускоряйся! Ах, дорогой! Милая, любящая атмосфера резко оборвалась, когда высокий мужчина перехватил бедра младшего поудобнее, а затем прибавил темп, переходя на бег. Визг Арджена смешался со смехом Ратчи. Младший уткнулся лицом в широкое плечо, крепче сжимая объятия. Спины обеих фигур постепенно удалялись вдаль, пока не скрылись из виду. Однако их смех и игривые поддразнивания, полные бьющего через край счастья, все еще отчетливо разносились эхом.

***

Несколько дней спустя…

16:30

— Сколько лет прошло с тех пор, как в нашей старой школе в последний раз проводили вечер встречи выпускников? — Я не считал. А ты, милый? Ответил Ратча, въезжая на территорию их родной старшей школы. Арджен ничего не сказал, но на самом деле начал загибать пальцы. Однако в конце концов он сдался, когда мужчина постарше нежно погладил его по голове, слегка взъерошив волосы. — Мы не слишком рано? Мероприятие начнется намного позже, — спросил Арджен, когда машина остановилась на краю школьного двора, где проводилась встреча. — Мы приехали пораньше. Просто на всякий случай, — ответил мужчина постарше с безразличным выражением лица и слегка раздражающим тоном, от которого у Арджена дернулась бровь. — И кто, кроме тебя, будет приезжать за несколько часов до начала, дорогой? Сказал он, открывая дверцу машины, чтобы выйти и направиться к школьным воротам. Однако он остановился, когда старший, тоже вышедший из машины, потянулся, чтобы остановить его. Прежде чем он успел о чем-либо спросить, слова застряли у него в горле: высокий мужчина опустился перед ним на одно колено и завязал развязавшийся шнурок. Арджен стоял, потеряв дар речи. Его карие глаза, опущенные на мужчину, смягчились от переполняющей их любви. — Пойдем внутрь, милый. — Угу. Арджен кивнул, когда Ратча снова выпрямился. Один лишь взгляд на большой школьный забор, уходящий вдаль, вызывал у него ностальгию. Длинная дорога навеяла воспоминания о тех временах, когда они с Ратчей вместе шли на автобус, чтобы поехать домой. Чувство старшеклассника, с нетерпением ожидающего окончания учебного дня, чтобы каждый день возвращаться домой вместе с ним… он все еще так хорошо помнил это чувство. Ступив на территорию своей старой школы впервые за много лет, он увидел перед собой величественные здания, хранящие в себе так много воспоминаний. Он представил себя в юности, тайком добывающего расписание уроков Ратчи. В те дни, когда у них были занятия в одном здании, он старался пройти мимо его класса. Даже мимолетный взгляд заставлял его сердце трепетать. Было иронично, что тогда он испытывал к Ратче такие сильные чувства, но совершенно этого не осознавал. В то же время Ратча тоже изо всех сил пытался сблизиться с ним. Повернув голову, он увидел кабинет дисциплинарного комитета, место, наводившее ужас на многих учеников. Знакомый, ничуть не изменившийся вид вызвал в памяти яркую картину: Ратча в школьной форме, с выпущенной из брюк рубашкой, зевающий и слушающий, как учитель отчитывает его за опоздание, в то время как Арджен, уже освободившийся с линейки, проходит мимо по пути в свой класс. — Это место совсем не изменилось… Довольно пробормотал он, подходя к открытой баскетбольной площадке. С этим местом у него было связано так много важных воспоминаний, оно всегда было его любимым уголком в школе. Он сел на трибуну, на то же самое место и в ту же позу, что и в тот день, когда впервые заговорил с Ратчей. Его красивые глаза медленно закрылись, когда вечерний ветерок коснулся его кожи. Воспоминание о том, как Ратча впервые случайно попал ему в голову баскетбольным мячом, а затем в качестве извинения купил ему какао, оставалось ясным и живым. Это был их первый разговор, пусть и недолгий. Впервые он начал менять свое отношение к вещам, понимая, что какао, в конце концов, не так уж и плохо. Бум! — Ой! Звук отскочившего к его ногам баскетбольного мяча прервал его раздумья. Маленькая фигурка наклонилась, чтобы поднять его. Подняв глаза, он увидел Ратчу, высокого, долговязого, в выцветшей белой футболке и потертых джинсах. В одной руке он держал стаканчик с какао, слегка покачивая им и объясняя свое опоздание миссией по добыче этого самого какао. Глубокий, хриплый голос Ратчи бодро произнес: — Верни мне мяч, малыш. —… — В награду я дам тебе какао. Его дразнящие, озорные манеры были точно такими же, абсолютно ничего не изменилось. В это мгновение Арджен увидел, как образ школьного бунтаря наложился на образ нынешнего Кинга Аккахамесакун. Он перевел взгляд с лица своего возлюбленного на баскетбольный мяч в своих руках, прежде чем расплыться в широкой улыбке, от которой его глаза превратились в щелочки. Он бросил мяч обратно, а затем побежал, чтобы игриво отнять его, прямо как они делали раньше. Ратча поймал мяч одной рукой, подняв его высоко, вне пределов досягаемости, а затем несколько раз забросил в кольцо. Их смех разносился эхом, сливаясь со звуком бегущих ног в течение нескольких минут, пока они оба не запыхались. — Хаа… Обе фигуры сидели с вытянутыми ногами на открытой баскетбольной площадке, тяжело и прерывисто дыша. Опираясь на руки позади себя, они слегка откинулись назад, запрокинув головы и ловя нежный ветерок. Между ними повисла уютная тишина. Арджен повернулся, чтобы посмотреть на человека рядом с собой, прежде чем тихо позвать: — Пи. — Хм? — …Ты когда-нибудь думал о том, как это будет, когда мы постареем? —… Вопрос на мгновение повис в воздухе, ни один из них не проронил ни слова. Ратча оставался спокоен, словно ответ не требовал никаких усилий. Он выпил почти половину своего какао, прежде чем продолжить разговор. — Будет точно так же. —… Их взгляды встретились, и в глазах напротив сияла бездонная глубина любви. — Мы продолжим создавать совместные воспоминания в любом возрасте, как и всегда. За простотой его слов скрывался огромный смысл. Арджен сидел тихо, кончики их пальцев соприкоснулись, затем переплелись, и их руки крепко сжались. Соприкасающиеся плечи подчеркивали их близость. На их губах играла легкая, счастливая улыбка. Их юношеские воспоминания были наполнены ясными образами друг друга. От юности к взрослой жизни они оставались друг для друга самой красивой и незабываемой историей. Их сцепленные руки сжались крепче, а обручальные кольца на безымянных пальцах служили символом их союза на всю жизнь. Арджен закрыл глаза, когда его муж наклонился, нежно целуя его в лоб. Это было трепетное прикосновение, словно он хотел смаковать каждую секунду этого драгоценного момента. Если задуматься, они оба сыграли жизненно важные роли в жизнях друг друга на каждом этапе. Это было прекрасное воспоминание детства… важнейший жизненный урок, многому их научивший. Это была их первая любовь, и их единственная любовь, навсегда. Они поклялись любить глубоко, беречь и защищать друг друга, извлечь максимум из своего совместного пути после разлуки и трудностей, вновь исцеляя некогда разбитые сердца друг друга. Они будут вместе еще очень, очень долго… …и целую вечность. «Я буду любить тебя всем сердцем, буду беречь и защищать тебя, чтобы компенсировать всю ту борьбу за наше воссоединение, исцеляя наши когда-то разбитые сердца… чтобы быть вместе еще очень, очень долго… и навсегда».