Мир хентая. Рай или Ад?

— Незнакомый потолок. Хи-хи, блять… Не-зна-ко-мый по-то-ло-к! Что сделает любой адекватный человек, если очнётся чёрт знает где, с дичайшим похмельем и слабостью во всём теле? Ну, скорее всего он пойдёт искать минералочку, аспирин или, на худой конец, пивко. Я же смотрел на незнакомый потолок и меня пробирал дикий смех. В чём причина моего неадекватного состояния? Ну… Хотя бы в том, что уснул я во время туристического похода по необъятной Сибири, а проснулся в каменной коробке где-то в тропиках. До ближайшей деревни километров двести должно быть, а зима только-только началась и снега навалило всего пару метров. Но вот он я, вот потолок, а койка моя липкая от пота настолько, что сразу вспоминается командировка во Вьетнам! Вторая причина была в том, что я — не пьющий, не курящий, скучный сектант. Да-да, ЗОЖник вульгарис именуемый, и все родные почему-то считают, что это какая-то секта, где религия запрещает пить, курить и призывает лезть на первую попавшуюся сосну просто чтобы посмотреть, как оно там сверху видно. Ах да, ещё аниме смотрю, при этом являясь лысым бородатым мужиком. Да, эталонный сектант-сатанист… И вот такой замечательный я лежу с болью во всём теле, тяжёлой головой и ощущением, что кошки во рту открыли бесплатный общественный сортир. Третья же причина неадекватного состояния была в блондинистых волосах, лезущих в глаза. Тех самых, которые у меня чёрные с проседью и только на бороде. Вот совсем не подозрительно и вообще, всё всегда было именно так, да! Я как песец — на зиму шубку маскировочную отрастил… Светлую. Но нехрен валяться! Если тело не начать шевелить, то станет только хуже и вместо получаса неприятных ощущений буду до конца дня чувствовать себя разбитым стариком! Первым делом нужно взять яйца в руки, убедиться в их наличии, опереться на койку и встать. Встать, умыться, посмотреть на опухший вареник, отражающийся в зеркале, и попытаться опознать себя. Мало ли куда меня занесло из лесов Великой и Могучей? Пусть в походах мне было и не до чтения, но спутниковый интернет нет-нет да ловит даже в тех местах, где волки срать боятся, а карманной солнечной панели, повешенной на рюкзак, с головой хватает на зарядку плеера. Собственно, при помощи последнего я и знакомился со всеми этими историями по бурятским порно-мультикам, фанфиками именуемыми. Любо-дорого идти по лесу сутки напролёт и слушать какую-то чехарду о дзюцу-шуцу, секиреях и чакрах всяких. Главное не заслушаться и не скушать в угаре какую ягодку из не очень съедобных, а то чакра земли раскроется так, что никаких лопухов не напасёшься… Ну и слушать только одним ухом, а то прийдёт медведь и попросит сижку, которой у меня нет! — Кхэ, ух ты ж даттебаё… Ксо, как же тяжко то. Пункт с «взять яйца в руку» прошёл без сучка и задоринки. Повод для гордости на месте и ничего беды не предвещало. А вот пункт номер два чуть не провалился из-за немощности тела и напрочь промокшего, липкого матраса. Но ничего, преодолев омерзение и оперевшись руками о чвакнувшую ткань, моя туша поднялась в вертикальное положение. Сев на кровати и внимательно осмотрев свою берлогу мутным взглядом, я увидел диво дивное, общагой именуемое: кровать — одна штука, ботинки без носка и пятки, синие — одна пара, закрытый шкаф — одна штука, стол и табурет — по одной штуке, коробка заварной лапши — одна штука, холодильник, видевший Николая Второго — одна штука, электрочайник, засратый настолько, что его проще переплавить, чем отмыть — одна штука, дверь обыкновенная фанерная — две штуки, пыль, грязь и прочие следы жизнедеятельности холостяка — три ведра неравномерным слоем по всей комнате. — Ксо-о-о… Перерождение в бомжа, новое начало. Встав босыми ногами на пол, я сразу почувствовал, что, несмотря на свою близость к земле и любовь к прогулкам босиком, по этой бомжатне ходить стоит либо в ОЗК, либо в свинцовых сапогах по самую кошачью гордость. Что-то мгновенно прилипло к ногам, а я искренне надеялся, что оно сейчас само осознает свою мерзотность и уйдёт по добру по здорову… К сожалению, пакость на ногах не отлипла. Даже не извинилась за свою липучесть, продолжая своё мерзкое действо. — Хуже… Да не бывало хуже, даттебаё! С кряхтением, скрипом, помутнением в глазах я смог подняться на трясущиеся и подворачивающиеся ходули, что прикидывались моими ногами. Медленный путь по стенке прошёл без эксцессов, и я приблизился к закрытой двери. Фанера, клюшка ручки и дырка под замок, в которой торчал кривой ключик времён юности того же холодильника. Подёргав за ручку, та, к моему негодованию, не открыла путь к свободе, но после мозгового штурма, стоившего мне усиления головной боли, я всё же догадался провернуть ключ в замочной скважине. Щелчок, щелчок, щелчок, упёрся… Бред какой-то, разве бывают замки на три оборота ключа? Ах да, другой мир, другие замки и трава небось фиолетовая да со щупальцами какими, ведьмочкам под юбки лезущая… А уж как бы ведьмочки визжали, прикоснись к ним тентакль, ммм… Так сразу и не скажешь, этими писками они радость выражают или сопротивление оказывают. Выглянув за дверь, я увидел коридор общаги. Почему общаги? Так сразу из пары квартир доносились звуки, подтверждающие совершеннолетие тех, кто живёт в комнатах двести шесть и где-то в районе двести пятнадцатой. Последнюю точно определить нельзя, ведь моя комнатушка с гордым номером двести пять находилась ровно напротив той, где трахались громче всего! Прикрыв дверь и мысленно пожелав студентикам счастья, здоровья и отсутствия венерических болезней, я вернулся в свою берлогу, где всё так же по стенке пополз ко второй двери. В ней уже не было замка… Вообще никакого, и дверь тупо не запиралась ничем и никак. Щёлкнув по соску допотопного громоздкого выключателя с торчащим рычажком, я включил свет в санузле. До чего дошли технологии — комната в общаге с личной душевой, умывальником и сортиром! Правда, то, что стены на уровне от груди до пола были покрыты чем-то маслянистым, несколько портило впечатление, да и отсутствие какой-либо шторки у душевой тоже. Просто помещение, обложенное бежевой плиткой до самого потолка, и с высокой ступенькой перед дверью. Там же обнаружилась пара бутыльков с неизвестным содержимым и какими-то закорючками, которые я из-за расстояния не смог разобрать. Взглянув на грязную, видавшую виды раковину, а вместе с ней и на кран с одним единственным вентилем, я поднял взгляд на предмет поисков — зеркало… оно было в таком же состоянии, что и всё в этой ками забытой комнатушке. Среди палитры пятен, которые никто никогда и не думал отмывать, я смог разглядеть опухший вареник, заменявший мне лицо. Ну как, вареник: тощая, хотя скорее острая, бисёненистая мордашка чего-то азиатистого с очень уж большими небесно-голубыми глазами — явный метис. Ни одного волоска ниже бровей… Даже пуха нет, ни над губой, ни под ней. А вот что есть, так это причёска в стиле любителя лизать оголённые провода и три шрамика-складки на щеках… Где стоял, там и сел… — Наруто… Сраный электровеник на девятихвостый тяге. Ахахаха! Сука-а-а-а, вот попал! Я орал, бился головой о стену и всячески пытался донести до вселенной, что она ошиблась с временным промежутком, ведь Наруто он же… Да герой-пацан, без всяких лишних извилин в мозгу, ратующий за силу дружбы психопат, который пытался принести мир во всём мире и пиздил тех, кто дружить не хотел. Он ведь совсем мелким пиздюком был, когда попал в общагу, а как на чуунина провалил экзамен, так сразу свалил с деревеньки и вообще вырос в мужчину только после того, как нагнул Кагую! Но в зеркале был здоровый лоб лет двадцати на вид. Смазливый настолько, что стоит одеть в платье — и его, а теперь и меня в его теле, всё за девку принимать будут! Как тут жить? Как, блять, жить, если я даже чакру не чувствую и памяти прошлого этой тушки у меня нету! Вот тупо нет и всё! Стоило мне осознать последнюю мысль, как в голове что-то щёлкнуло и пришло осознание: некоторые речевые обороты вот совсем не свойственны мне, а являются очень даже нарутовскими! Попытавшись думать на родном, я ох… удивился, когда осознал двойственность мышления. Могу думать и говорить на двух языках. В мозги будто автопереводчик вставили! Осталось только определиться, а Наруто ли я, и узнать обстановку вокруг. Живенько доползя до окна, которое оказалось в единственном экземпляре и находилось в спальне, я выглянул на улицу до боли в глазах всмотриваясь в окружение. Домики, столбы без проводов, висящие на крышах трубы, китаёзы и метисы с волосами всех цветов радуги шарятся по улице (аж три человека получилось увидеть!). А вот и примечательная гора, на которой только четыре рожи… Я специально пересчитал! На пальцах! Большой палец — Хаширама, ведь мужик он был крутой, аловососую демоницу на сеновале валял и за хвосты демонические придерживал, пока во все дыры пердолил, как такого мужика не уважать? Указательный — Тобирама, который показал красноглазым, что их место у параши и тем же пальцем в глаз Хашираме тыкал, чтоб шевелился и думал не только тем местом, где поставили клеймо «собственность Мито Узумаки», но и головой… верхней. Средний палец — старик Хирузен, который мне наследство зажилил и ошейник «пэздюк крутого перца» не выдал вместе с титулом главы клана Узумачьего. Заслуженно получил свой палец, ничего не добавить. Мизинчик — батяня мой, который во-о-от столечко прожил и вообще глиста всеми забытая… Ну и безымянный приберёг для Цуночки, ведь эта «милфа в самом соку» заслужила счастье только за одни свои сисяндры, которые так и просят использовать их для пайзури, а уж если вспомнить боевое прошлое, то и подавно! И вот. Хашираму, Тобираму, Хирузена и Минато я вижу, а Цуны — нет. Насколько я знал, третий подох, когда Нарутычу было то ли десять, то ли двенадцать лет, но мне-то с виду двадцатка, если не больше, хотя по азиатам нихрена не понятно. Где милфа, мир? — Где моя милфа с огромными сиськами, даттебаё?! — заорал я во всю глотку. — У меня сосёт, сейчас в рот спущу и тебе верну, малой! — крикнул кто-то неизвестный из-за угла, после чего вся улица утонула в диком гоготе. А ведь ржали едва ли не из каждого окна! — Ну суки, ну твари… Неканон! — вещал я отражению в зеркале, ведь от такого выкрика и последующей реакции выпал из мира на пару минут, а когда вернулся, отвечать было как-то поздно.