Жажда того, что нельзя

Музыка в этом доме звучала куда качественнее, чем на ферме Эпплов, но от этого не менее оглушающе. Твайлайт цеплялась за руку Сансет, словно за спасательный круг в бушующем море чужих плеч, смеха и резких запахов духов, смешанных с потом и алкоголем. Они протискивались мимо группок чирлидерш из Кристальной академии, которые смотрели на Сансет с плохо скрываемым любопытством, и парней с идеальными укладками, провожавших взглядами голые ноги Твайлайт. Она инстинктивно одёрнула подол платья, чувствуя себя не в своей тарелке, но Сансет лишь крепче сжала её пальцы. — Расслабься, принцесса, — прокричала Сансет ей в самое ухо, обдавая щеку теплом дыхания с примесью запаха вишнёвой жвачки. — Ты выглядишь так, будто ожидаешь расстрела, а не вечеринки. Твайлайт нервно хохотнула. Если бы её поставили перед выбором: публичное выступление с докладом по квантовой физике перед всем университетским советом или необходимость простоять здесь ещё час, — она бы выбрала доклад не раздумывая. Здесь было слишком много переменных, слишком много хаоса. — Уф-ф, я просто не понимаю, куда деть руки, — призналась она, и это было чистейшей правдой. Обычно в такие моменты она поправляла очки, но сейчас одна её рука была в плену у Сансет, а вторая безвольно висела плетью. Сансет, не сбавляя шага, перехватила её свободную ладонь и положила себе на талию — туда, где кожаная куртка задиралась, открывая полоску голой кожи над ремнём джинсов. Твайлайт вздрогнула. Подушечки её пальцев коснулись горячей, гладкой кожи, и по руке словно пробежал разряд тока. — Вот сюда, — усмехнулась Сансет, глядя на неё сверху вниз с выражением хищного, но ласкового превосходства. — И не убирай, пока я не разрешу. Она меня скоро сведёт с ума, боже мой! В голове у Твайлайт боролись два внутренних голоса. Один, который она прозвала Похотливый мозг радостно завилял хвостом, тем временем как второй — Здравый рассудок, закатил глаза и пробормотал что-то о том, что её развели как ребёнка. Но Твайлайт было плевать. По крайней мере сейчас точно. Прикосновение к Сансет — вот что сейчас имело значение. Даже сквозь грохот басов она чувствовала, как двигаются мышцы на боку девушки, когда та идёт. Они добрались до кухни — огромного помещения из стекла и хрома, которое больше напоминало операционную, чем место для готовки. На мраморном островке высилась гора красных пластиковых стаканчиков и не менее внушительная батарея бутылок с алкоголем, который стоил больше, чем месячная стипендия Твайлайт. Сансет, не спрашивая, плеснула в стакан прозрачной жидкости, разбавила тоником из банки и сунула Твайлайт. — Я не пью, — машинально ответила Твайлайт, хотя рука уже сжала холодный пластик. — М-м-м, я знаю, — Сансет наклонилась к её лицу. В разноцветных вспышках стробоскопа, проникающих сюда из гостиной, её бирюзовые глаза казались бездонными. — Но тебе нужно расслабить плечи, они у тебя сейчас на уровне ушей. Сделай пару глотков. Это просто тоник. Ну, с небольшим… дополнением для храбрости. И Твайлайт послушно отпила. Жидкость обожгла горло приятной холодной горечью с цитрусовым послевкусием. Сансет смотрела на неё почти завороженно, как на диковинного зверька, делающего первые шаги за пределами клетки. — Ты всегда делаешь то, что я говорю? — вдруг спросила Сансет, одарив её томным взглядом из-под полуприкрытых ресниц. Вопрос прозвучал резко, без грубости, просто скорее с оттенком исследовательского любопытства. Твайлайт замерла со стаканом у губ. Хороший вопрос. Она нарушила своё железное правило, прогуляла школу, соврала отцу и сейчас стоит в эпицентре подросткового разврата, потому что ей сказали: «Пей». Ну, я сама принимала все эти решения, так ведь? Ответственность только на мне. Т-так же? — Только если это говоришь ты, — выпалила Твайлайт и тут же густо покраснела. Алкоголь в сочетании с недосыпом и возбуждением явно развязывал язык. Уголок губ Сансет дрогнул в странной, незнакомой Твайлайт улыбке — не хитрой и не соблазняющей, а какой-то… растерянной. Но она быстро стёрла это выражение лица привычной нахальной усмешкой. — Осторожнее с такими заявлениями, Спаркл. Я ведь могу воспользоваться. — Куда уж больше, — буркнула Твайлайт, делая ещё один, более уверенный глоток. Их диалог прервало появление Флэша. Он тащил за собой высоченного накачанного парня — того самого Балка Бицепса. Флэш выглядел донельзя довольным, словно нашёл потерянный кошелёк с миллионом. — Сансет! Твайлайт! Смотрите, кого я привёл! Он сказал, что Даймонд Тиара — мелкая вредина, но он меня защитит! Балк, лицо-кирпичом которого выражало ровно одну эмоцию — доброжелательное спокойствие, — кивнул. — Ага. Она сильная для своих лет. Но я сильнее, — прогудел он, демонстрируя свои мышцы, и тут же уронил взгляд на стакан в руках Твайлайт. — О, у вас тут тоник. Полезно для суставов. Сансет фыркнула, пряча смех в кулак, а Твайлайт внезапно почувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает. Может, всё не так уж и страшно? — Пойдём, покажу тебе кое-что, — Сансет потянула её за рукав прочь из кухни, оставляя Флэша и Балка обсуждать калорийность протеиновых батончиков. Они выскользнули через раздвижные стеклянные двери на задний двор. Здесь было куда тише. Бассейн, подсвеченный изнутри лазурным светом, напоминал гигантский сапфир. В воде плескались Трикси и ещё несколько девушек, чьи визги заглушала приглушённая музыка из уличных колонок. Сансет не повела её к воде. Она свернула в сторону, туда, где росли высокие декоративные кусты, скрывающие уголок сада с небольшим кованым диванчиком-качелями. — Это место моей знакомой, — пояснила Сансет, усаживаясь и утягивая Твайлайт за собой. Качели скрипнули под их весом. — Она учится в КА, но мы тусили в одном лагере. Я знаю тут все укромные уголки. Здесь действительно было уединённо. Шум вечеринки превратился в далёкий гул, а свет от бассейна пробивался сквозь листву мягкими, дрожащими бликами, рисуя на лице Сансет причудливые узоры. Твайлайт поставила почти пустой стакан на землю и поёжилась — вечерний августовский воздух был прохладнее, чем она ожидала. — Замёрзла? — Сансет мгновенно стянула с плеч свою знаменитую куртку и накинула на неё. Твайлайт хотела возразить, но кожанка пахла так знакомо, так по-домашнему — цитрусами, сигаретным дымом и маслом для мотоцикла, — что слова застряли в горле. Куртка всё ещё хранила тепло тела Сансет. — Спасибо, — прошептала она, кутаясь в неё. Они сидели в тишине, которая была наполнена невысказанными словами. Сансет закинула руку на спинку качелей, и её пальцы лениво перебирали выбившиеся пряди волос Твайлайт. Это было интимно. Слишком интимно для вечеринки, для их статуса «просто тусим». — Почему ты не расскажешь своим друзьям обо мне? — вдруг спросила Сансет. В её голосе не было обиды, только искреннее, чуть ленивое любопытство. Твайлайт почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это тема реально меня преследует. Это даже уже не пугает, а настораживает. — Я… — начала она и осеклась. Врать сейчас, глядя в эти проницательные глаза, было невозможно. — П-потому что они тебя не одобряют. Сансет хмыкнула, ничуть не удивившись. — Рарити рассказала про Флаттершай? Твайлайт кивнула, чувствуя себя предательницей. И Флаттершай? Честно… она догадывалась. — Она сказала, что ты разбила ей сердце. И что ты опасна. Она ожидала, что Сансет начнёт оправдываться или разозлится. Но та лишь откинулась на спинку качелей, заставляя их качнуться сильнее, и уставилась на звёзды, которые едва проглядывали сквозь засветку города. — Так и было, — спокойно сказала Сансет. — Я была той ещё стервой. Флаттершай слишком добрая для этого мира. А я была злой и хотела проверить, смогу ли заставить ангела упасть. Твайлайт вздрогнула от такой откровенности. Внутренний голос здравомыслия кричал: «Беги!» — но что-то другое, более сильное, приковало её к месту. Скорее всего, этот голос принадлежал даже не Похотливому мозгу. — И у тебя получилось? — тихо спросила она. Сансет повернула голову. В лунном свете её лицо казалось высеченным из мрамора — прекрасным и холодным. — Получилось. Я заставила её влюбиться, а потом бросила, когда стало скучно. Потому что мне было плевать. Мне было пятнадцать, и я думала, что чужие чувства — это просто расходник для моего веселья. Твайлайт сглотнула ком в горле. Она сразу же вспомнила слова Адажио: «Она сломает тебя». Вспомнила предостережения Рарити. Вот оно, доказательство. Сансет сама призналась. — Тогда з-зачем я тебе? — голос Твайлайт дрогнул. — Я тоже расходник? Очередной эксперимент «соврати ботаничку и брось»? Она почти кричала это шёпотом, готовая уже второй раз за этот вечер вскочить и убежать прочь, сбросив эту чёртову куртку. Но Сансет вдруг резко подалась вперёд и взяла её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Прикосновение было твёрдым, но не грубым. — Нет, — отрезала Сансет. Её дыхание сбилось, и Твайлайт впервые видела, чтобы в глазах этой уверенной девушки промелькнула тень паники. — Ты не расходник. Ты… чёрт, я не умею это говорить. Ты — первая, глядя на кого я не думаю о том, как будет весело потом разбить тебе сердце. Твайлайт перестала дышать. — Мне не скучно с тобой, Твайлайт, — продолжила Сансет почти с отчаянием. — Когда ты поправляешь очки и начинаешь нести какую-то научную чушь про преломление света в бокале, я слушаю. Мне интересно. Это бесит, но мне правда интересно. Когда ты краснеешь, я хочу не смеяться над тобой, а… Она замолчала, шумно выдохнув через нос. Её большой палец скользнул по нижней губе Твайлайт, стирая влагу. — А что? — прошелестела Твайлайт, боясь спугнуть момент. — Хочу спрятать тебя от всех и целовать, пока ты не перестанешь дрожать, — выпалила Сансет и, словно испугавшись собственных слов, резко отстранилась, убирая руку. — Вот. Теперь ты знаешь. Я та ещё эгоистка. Я всё испортила с Флаттершай, и мне плевать, что говорят обо мне твои подруги. Но я хочу быть с тобой. По-настоящему. В наступившей тишине было слышно, как в бассейне Трикси громко возмущается, что кто-то намочил её идеально уложенные волосы. Да, они с Флешем точно друзья. Твайлайт же смотрела на Сансет во все глаза. Это было самое искреннее, самое уязвимое признание, которое она когда-либо слышала. И оно исходило от девушки, которую все считали бессердечной стервой. Внутренний голос здравомыслия заткнулся, ошарашенный таким поворотом. А другой голос — тот, что отвечал за чувства, — пел арию из оперы. Вместо ответа Твайлайт стянула с плеч кожаную куртку, аккуратно сложила её на коленях, а затем, не давая себе времени передумать, оседлала бёдра Сансет, оказавшись сверху. Качели угрожающе качнулись. Сансет охнула, её руки инстинктивно легли на талию Твайлайт, сминая тонкую ткань платья. — Твайлайт? — Я боюсь, Сансет, — честнее некуда ответила Твайлайт, обхватывая её лицо ладонями. — Я ужасно боюсь, что ты меня сломаешь. Но ещё больше я боюсь уйти отсюда и никогда не узнать, каково это — целовать тебя по-настоящему, когда ты не играешь роль. Сансет смотрела на неё снизу вверх, и в её глазах больше не было ни тени наигранности или похоти. Там было чистое, незамутнённое изумление и обожание. — Можно? — спросила Твайлайт, хотя уже наклонилась, и кончик её носа касался носа Сансет. — Боже, ты серьёзно спрашиваешь? — выдохнула Сансет, и её руки на талии Твайлайт сжались, притягивая её вплотную. Их губы встретились. Это не было похоже на те робкие, прерывистые поцелуи у дома Твайлайт. Это было откровение. Сансет целовала её жадно, но с особой нежностью, словно пила родниковую воду после долгой жажды. Твайлайт запустила пальцы в её рыже-золотые волосы, сминая идеальные локоны, и почувствовала, как Сансет тихо, почти жалобно простонала ей в рот. От этого звука по позвоночнику Твайлайт прокатилась волна чистого жара, оседая где-то внизу живота тянущей, сладкой болью. Они целовались, пока в голове не зашумело от недостатка кислорода. Твайлайт отстранилась первой, тяжело дыша. Очки запотели и съехали набок. Выглядела она, наверное, нелепо, но Сансет смотрела на неё так, словно перед ней было восьмое чудо света. — С ума сойти, — прохрипела Сансет, облизывая припухшие губы. — И ты ещё сомневаешься, что я хочу быть с тобой? Твайлайт уткнулась лбом в плечо Сансет, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Они обе дрожали, несмотря на тёплую ночь. — Обещай мне кое-что, — прошептала Твайлайт в ткань её футболки. — Всё что угодно. — Если тебе вдруг станет скучно… если ты поймёшь, что это была ошибка… просто скажи мне. Не пропадай. Не заставляй меня гадать. Я этого не вынесу. Сансет крепко обняла её, прижимая к своей груди так сильно, что Твайлайт услышала стук чужого сердца — такой же быстрый и испуганный, как и её собственный. — Обещаю, — глухо сказала Сансет, зарывшись носом в её волосы. — Клянусь своим байком. А это, знаешь ли, серьёзно. Твайлайт нервно рассмеялась. Они ещё долго сидели так, обнявшись, слушая, как где-то вдалеке пьяный в стельку Флэш Сентри громко жалуется Балку, что «эта мелочь Даймонд Тиара опять на него как-то не так посмотрела». И впервые за долгое время Твайлайт почувствовала, что всё будет хорошо. Или, по крайней мере, что оно того стоит.

***

Спустя час они вернулись в дом. Настроение Твайлайт совершило кульбит от панического ужаса до эйфории, и сейчас она пребывала в состоянии блаженного спокойствия. Сансет не отпускала её руку, а иногда, пользуясь темнотой коридоров, прижимала её к стене для быстрого, крадущего поцелуя, от которого у Твайлайт подкашивались ноги и всё туже скучивался узел внизу живота. Они наткнулись на Трикси в гостиной, у которой был полный беспорядок, что на голове, что в ней. Та стояла на кофейном столике с микрофоном от караоке и пыталась читать рэп, отчаянно фальшивя. Вокруг неё собралась небольшая, но очень громкая толпа поклонников. — Великая и Могучая Трикси не потерпит фальши в музыке! — проорала она в микрофон, вызвав взрыв хохота. — О господи боже, — простонала Сансет, закрывая лицо рукой. — Мне стыдно, что я с ней знакома. — А мне нравится, — улыбнулась Твайлайт, наблюдая как Трикси танцует, ну, или пытается танцевать тектоник. — У неё есть энтузиазм. В этот момент кто-то грубо толкнул Твайлайт плечом. Она покачнулась и, если бы не рука Сансет, упала бы прямо на осколки стакана, валявшиеся на полу. — Смотри, куда прёшь, — раздался скрипучий голос. Это была девушка с неестественно белыми волосами и надменным лицом — одна из учениц КА, чьё имя Твайлайт не помнила, но чью репутацию местной стервы знала хорошо. Сансет мгновенно ощетинилась, выступив вперёд и заслонив Твайлайт. — Это ты смотри, куда прёшь, Сноу Кэт, — процедила Сансет, и от её тона повеяло арктическим холодом. Твайлайт впервые видела эту сторону Сансет — не игривую или соблазнительную, а по-настоящему опасную. — Ещё раз тронешь мою девушку, и я заставлю тебя сожрать твои собственные нарощенные патлы. Девушка по имени Сноу Кэт презрительно фыркнула, но в глазах её мелькнул страх. Она явно знала, что с Сансет Шиммер шутки плохи. — Пфф, нашлась кого защищать. Мышей серых, — бросила она напоследок и поспешила скрыться в толпе. Твайлайт стояла, приоткрыв рот. «Мою девушку». Сансет назвала её своей девушкой. При других. Публично. — Хэй, — Сансет повернулась к ней, и маска опасной хищницы тут же сменилась обеспокоенным выражением лица. — Она тебя не задела? Ну-ка покажи плечо. — Ты назвала меня своей девушкой, — выдохнула Твайлайт, игнорируя вопрос. Сансет на мгновение замерла, перестав рассматривать её плечо, а потом усмехнулась, но в этот раз без тени сарказма. Просто по-доброму. — Ну да. Ты против? — Нет, — Твайлайт замотала головой так сильно, что очки снова съехали. — Совсем нет. — Вот и славно, — Сансет поправила ей очки и нежно чмокнула в кончик носа. — А теперь пошли найдём Флэша, пока он не женился на Балке Бицепсе или не наложил в штаны от страха перед Даймонд Тиарой. Одно из двух уже точно случилось.

***

Домой Твайлайт вернулась за полночь. Сансет высадила её ровно на том же месте — за полквартала до дома. Прощание затянулось минут на двадцать, в течение которых они, спрятавшись за стволом старого клёна и чужого гаража, целовались до опухших губ и головокружения. В кармане платья Твайлайт лежала салфетка с эмблемой клуба Шадоуболтов, (по случайности прихватила с вечеринки), на которой Сансет, смеясь, написала губной помадой: «Спокойной ночи, принцесса. Не скучай. Твоя С.Ш.» Поднимаясь по лестнице в свою комнату на цыпочках, Твайлайт чувствовала, как ноет каждая мышца от напряжения, как саднит искусанные губы и как бешено колотится сердце. Она бросила взгляд на телефон (на чехле был удобно прилеплен пластырь со звездочкой, который она сняла со своего плеча — наклеил ей его никто иной как Сансет, хоть и царапин у неё не было). Три пропущенных звонка от Рарити и одно сообщение: [Рарити, 22:04] Твайлайт. Мы должны поговорить. Не прячься от меня. Я волнуюсь, люблю<3 Черт, я самая ужасная подруга, которая могла бы быть на планете Земля. Я их не заслуживаю. Чувство вины тяжёлым камнем легло на дно желудка. Она знала, что этот разговор неизбежен. Она больше не могла прятаться. Но теперь у неё было то, чего не было раньше, — уверенность, что Сансет видит в ней не игрушку. И это знание придавало ей сил. Она набрала ответ, прикусывая язык, тщательно подбирая слова, но полная решимости: [Твайлайт, 02:37] Завтра. В Сахарном Уголке. Я приду не одна. И я надеюсь, ты выслушаешь не только меня, но и её. Пожалуйста. Отправив сообщение, она отключила звук и рухнула на кровать, прижимая к груди кожаную куртку Сансет, которую та снова заставила её взять. — Ты опять дрожишь, а мне не холодно, — сказала Сансет при прощании, накидывая куртку ей на плечи. Впервые в жизни Твайлайт Спаркл была готова к битве за то, что ей дорого. Даже если эта битва будет с лучшей подругой.