Жажда того, что нельзя

Идея, разумеется, принадлежала Флэшу. — Покатушки на джипах! — заорал он в телефонную трубку в десять утра воскресенья так громко, что Сансет поморщилась и отдёрнула мобильник от уха. — Балк берёт тачку отца, я беру материнский внедорожник, Трикси уже ноет, что хочет рулить. Ты с нами? — И ты звонишь в такую рань, чтобы сообщить мне эту херню? — Сейчас десять утра, Сансет. Десять. Утра. Вставай, чёрт тебя дери. Она сбросила звонок, перевернулась на другой бок и уставилась в потолок. Солнце нагло пробивалось сквозь незашторенное окно, рисуя полосы на стене. Спать больше не хотелось. Мысли, как назло, тут же свернули в ненужное русло — а именно, к вчерашнему дню сопливых обещаний и позавчерашнему вечеру. Качели. Дурацкое озеро из огней бассейна. И Твайлайт мать его Спаркл верхом на её бёдрах, сжимающая ладонями её лицо и спрашивающая: «Можно?». Сансет передёрнуло от одного воспоминания, по спине пробежал запоздалый разряд удовольствия. Никто, чёрт возьми, никогда не спрашивал у неё разрешения. Её либо хотели, либо боялись. А Твайлайт спросила и продолжала спрашивать. Это выбивало из колеи сильнее, чем хотелось бы признавать. Сансет поморщилась — на этот раз не от громкости Флеша, а от того, как крякнуло что-то под рёбрами. Это было неправильно. Не по сценарию. Она, Сансет Шиммер, не подписывалась на то, чтобы какая-то очкастая заучка с повадками испуганного кролика пробивала брешь в её защите за каких-то жалких полторы недели. Ботанка, — фыркнула про себя Сансет, отбрасывая одеяло и садясь на кровати. Но слово больше не звучало как насмешка. Скорее как что-то… тёплое, свернувшееся внизу живота. И это бесило. Однако через час она уже стояла на обочине грунтовой дороги за городом и ждала, когда Твайлайт выберется из подъехавшего убера. Солнце пекло немилосердно, что для конца августа было почти оскорблением. Сансет сдвинула бордовые очки на макушку и лениво прищурилась, разглядывая два джипа, припаркованных у подножия каменистого холма. Настроение у неё было странное. Обычно такие вылазки вызывали предвкушение: скорость, ветер в лицо, крики идиотов, сидящих сзади, и чувство абсолютной, ничем не скованной свободы. Вокруг машин уже суетились остальные: Трикси громко спорила с Флэшем о том, кто поведёт первый, а Балк методично загружал в багажники ящики с газировкой, снеками и, судя по характерному звону, пивными банками. Сансет не обращала на них внимания. Она наблюдала за ней из-под опущенных ресниц. Джинсовые шорты — слишком короткие для той Твайлайт, которую она видела в школе, — и голубая футболка-поло с каким-то идиотским принтом в виде созвездий. Волосы на половину собраны в небрежный хвост, из которого уже выбились непослушные фиолетово-розовые пряди. На плече болталась сумка, из которой торчал уголок книги. Сансет усмехнулась про себя. Типично. Книжный червь даже посреди пустыни найдёт, что почитать. Сансет мысленно закатила глаза и встала, подавая Твайлайт руку. Та, чуть поколебавшись, вложила свою ладонь. Пальцы у неё были крохотные и прохладные, несмотря на жару. Всегда прохладные — Сансет заметила это ещё в первый раз, когда они взялись за руки. У неё самой ладони вечно горели, а Твайлайт была словно личный кондиционер. — Привет, — выдохнула Твайлайт, подходя ещё ближе и нервно поправляя очки свободной рукой. — Я не опоздала? — В самый раз, принцесса, — лениво отозвалась Сансет. Её голос прозвучал ровно так, как надо: с той самой смесью насмешки и снисходительной нежности, которую она отточила до совершенства. — Поедешь со мной, если не хочешь, чтобы Трикси отправила нас в кювет. — А такое возможно? — С Трикси возможно всё. Особенно если она за рулём. Кстати о дьяволе. — Ладно, рассаживаемся! — скомандовала Трикси, которая каким-то чудом уже заняла водительское место в джипе Флэша. — Великая и Могучая Трикси берёт штурвал! Флэш, ты на месте штурмана. Балк, ты со своими мышцами помещаешься только в багажник, извини. — Я не обижаюсь, — сказал низким голосом Балк, послушно направляясь к задней части машины. Сансет хмыкнула и открыла заднюю дверь второго джипа — того, что принадлежал Балку. — Залезай. Не хочу оглохнуть от воплей Трикси раньше времени. Твайлайт нервно хихикнула и забралась на пассажирское сиденье джипа. Сансет скользнула за руль, захлопнула дверь и бросила быстрый взгляд влево. Твайлайт пристёгивалась, и её пальцы чуть подрагивали. От волнения? От близости? Сансет не знала, но сам факт того, что она могла вызывать такую реакцию, привычно польстил самолюбию. Ей нравилось, что она может смутить Твайлайт одним движением. Но теперь к этому самодовольству примешивалось что-то ещё. Нежность? Чёрт, какое мерзкое слово. — Сансет! — заорал Флэш, разрушая момент. — Кончай клеить свою девушку, у нас график! Трикси сказала, если я не дам ей порулить первой, она проколет мне шины! — Твою мать, ну не давай ей рулить, — крикнула в ответ Сансет с сиденья, не оборачиваясь. — Ты мужик или как? — Она знает, где я живу! — И что? Она всегда знала, где ты живёшь, идиот. Она буквально была у тебя в среду. Флэш замолк, переваривая эту информацию, а затем разразился новой порцией жалоб. Трикси тем временем каким-то чудом уже заняла водительское место в его джипе и теперь победно сигналила. Балк же, с невозмутимым лицом забрался в багажник, придерживая ящики с газировкой, а Флэш на переднем сиденье имел вид человека, заглянувшего в бездну. — А это не опасно? — засомневалась Твайлайт, после минутной паузы. — Ехать самим, отдельно от всех? — Опасно, — прийдя в себя, подтвердила Сансет, заводя мотор. — Именно поэтому мы так и сделаем. Сансет покачала головой, повернула ключ зажигания и рванула с места первой, поднимая облако пыли. Сзади донёсся возмущённый визг Трикси. — И почему мы едем отдельно? — спросила Твайлайт, перекрикивая шум мотора. — Потому что я так захотела, — бросила Сансет, не отрывая взгляда от дороги. И это было правдой. Она не хотела делить Твайлайт с остальными. Не сейчас. Ей нужно было пространство, чтобы разобраться, какого чёрта творится у неё в голове.

***

Дорога петляла между выжженными солнцем холмами, усеянными чахлым кустарником. Солнце палило нещадно, и встречный ветер, врывающийся в открытые окна, был единственным спасением. Сансет стянула лёгкую рубашку, оставшись в чёрном бра, и заметила, как Твайлайт поспешно отвела взгляд. Уголок её губ дрогнул. — Что, Спаркл, отвлекаю? — поинтересовалась она с лёгкой издёвкой. — Вовсе нет, — слишком быстро ответила Твайлайт, уставившись в окно с таким сосредоточенным видом, будто там проносились не затухшие кактусы, а по меньшей мере инопланетные пейзажи. Сансет усмехнулась. Врать Твайлайт не умела — и это было забавно. В мире, где все вокруг носили маски, её неспособность притворяться была почти освежающей. Она снова сосредоточилась на дороге. Внутри копошилось что-то странное. Раздражение? Не-а. Любопытство? Уже ближе. Сансет вдруг поймала себя на мысли, что хочет узнать, что именно Твайлайт сейчас читает. Не чтобы посмеяться над очередной заумной книжонкой, а потому что… интересно. Чёрт. Ей действительно было интересно, что творится в этой фиолетовой голове. — Что за книга? — спросила она, кивая на сумку. Твайлайт вздрогнула от неожиданности и моргнула, явно не ожидав вопроса (она будет всегда так вздрагивать?) — но тут же улыбнулась, поправляя очки. Сансет отметила этот жест. За неделю их знакомства она видела его, наверное, раз пятьсот, но сегодня он показался ей… милым? Нет, не просто милым. Завораживающим. Был в этом движении какой-то механический, привычный уют. Как у котёнка, который всегда приземляется на лапы. — Астрофизика, — смущённо призналась Твайлайт, тыкая пальцем в обложку. — Точнее, формирование планетарных систем в условиях двойных звёзд. Это очень увлекательно! Там рассматривается, как гравитационные взаимодействия… Она всё тараторила и тараторила, и голос её становился всё более оживлённым. Сансет слушала вполуха. Смысл сказанного ускользал — какая-то муть про аккреционные диски, — но она смотрела. На то, как Твайлайт поправляет очки, когда они сползают на кончик носа. На то, как она хмурится, подбирая нужное слово. — Ага-а-а, — глубокомысленно протянула Сансет, которая в астрофизике понимала примерно столько же, сколько в ядерной физике. Но ей нравилось слушать. Точнее, нравилось наблюдать за тем, как у Твайлайт загораются глаза. Позавчера на вечеринке, когда они сидели на качелях и Твайлайт взахлёб начала рассказывать про преломление света в бокале, Сансет вдруг осознала, что улыбается как дура. И не потому что тема была смешной, а потому что Твайлайт, объясняя, рисовала пальцем в воздухе невидимые схемы, и кончик её языка высовывался ровно на миллиметр. Вот и сейчас она заметила это. Маленький розовый кончик языка, скользнувший по верхней губе, пока Твайлайт искала нужную страницу. Сансет почувствовала, как внутри что-то переворачивается. Сансет стиснула руль крепче. Чёрт. Это не должно быть так… привлекательно. Но внутри что-то предательски сжималось. — …и поэтому двойные системы так важны для понимания эволюции галактик, — закончила Твайлайт и вдруг осеклась. — Ты, наверное, вообще не это хотела услышать. Прости. Я иногда увлекаюсь. — Я заметила, — сухо ответила Сансет. И, помолчав, добавила: — Мне не мешает. Твайлайт моргнула, а потом улыбнулась — той самой робкой улыбкой, от которой у Сансет скручивало внутренности в тугой узел. Она отвернулась к окну, делая вид, что высматривает поворот. Чёртова девчонка. — Там, за поворотом, есть озеро, — сказала Сансет, перекрикивая шум мотора. — Местные называют его Слеза Дракона или типа того. Вода ледяная, но в жару самое то. — Звучит здорово, — отозвалась Твайлайт, поворачиваясь к ней. В её волосах запутался солнечный луч, подсвечивая фиолетовые пряди в сиреневый. Сансет моргнула. У неё были красивые волосы. Густые и тёмные, с этой дурацкой розовой полоской, которую Твайлайт, смущаясь, называла «юношеским бунтом». Сансет вдруг захотелось намотать одну из этих прядей на палец и потянуть — легонько, просто чтобы увидеть реакцию. Боже, да что со мной такое? Она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вдавила педаль газа в пол. Джип взревел, подпрыгивая на ухабах. Твайлайт тихо охнула, вцепившись в ручку над дверью, и Сансет рассмеялась. — Не бойся, принцесса. Я не дам тебе выпасть. — Я и не б-боюсь! — возмутилась Твайлайт, но ручку не отпустила. Это и правда было красивое место: небольшой водоём, окружённый скалами причудливой формы, которые действительно напоминали драконьи когти. Вода здесь была зеленовато-синей и такой прозрачной, что просматривалось каменистое дно, и всегда ледяной — даже в августе, — но на вкус отдавала минералами и пахла дикой мятой, росшей по берегам. Сансет заглушила мотор и выпрыгнула наружу, потягиваясь. Твайлайт выбралась следом, и пока Сансет разминала плечи, подставляя лицо солнцу, заметила, как Твайлайт, приоткрыв рот, разглядывает пейзаж. В этот момент она была похожа на ребёнка, впервые попавшего в парк аттракционов. Восторг на её лице был таким искренним, что у Сансет на мгновение перехватило дыхание. — Нравится? — спросила она, подходя ближе. — Очень, — выдохнула Твайлайт. — Тут, наверное, можно найти какие-нибудь интересные минералы. Видишь те скалы? Судя по оттенку, там может быть примесь малахита или даже хризоколлы… — Угу, — согласилась Сансет, которая в геологии разбиралась ещё хуже, чем в астрофизике. Твайлайт продолжала говорить, указывая на геологические формации, а Сансет просто стояла и смотрела на неё. Слова пролетали мимо — малахит, осадочные породы, эрозия, — но ей было плевать. Она подошла ближе и встала рядом, скрестив руки на груди. Твайлайт продолжала разглядывать скалы с таким восторгом, будто перед ней был как минимум восьмое чудо света. Сансет поймала себя на том, что смотрит не на скалы. На то, как ветер играет выбившимися из хвоста прядями. На то, как солнечный свет падает на её плечи, открытые футболкой. На чёртову родинку над левой бровью, которую она не замечала раньше. И внутри, под рёбрами, это чёртово тепло разрасталось, грозя превратиться в нечто, с чем Сансет Шиммер не умела обращаться. — …Сансет? Ты меня слушаешь? — А? Да, конечно, — солгала она. — Малахит и всё такое. Твайлайт посмотрела на неё с сомнением, но потом улыбнулась — той самой мягкой, чуть застенчивой улыбкой, от которой у Сансет подкашивались колени. Она быстро отвернулась, делая вид, что высматривает на горизонте второй джип. — Ты не слушаешь, — заключила Твайлайт, но голос её прозвучал тепло. Без обиды. Сансет пожала плечами. — Может, мне просто нравится, как ты говоришь. Фраза вырвалась сама собой — и была до отвращения честной. Сансет тут же об этом пожалела. Твайлайт обернулась и замерла, и её щёки начали медленно наливаться румянцем. Она открыла рот, закрыла, снова открыла — и в итоге просто уставилась в землю, явно не зная, куда девать руки. — Ладно, — прервала Сансет неловкую паузу. — Пойдём к воде. У нас есть минут пятнадцать, пока Флэш и компания не нагрянут и не испортят тишину. И что-то они долго, — пробормотала она. — Надеюсь, Трикси не загнала машину в кювет. — Или Флэш не выпрыгнул на ходу, — хихикнула Твайлайт. Сансет фыркнула. Шутка была так себе, но то, что Твайлайт вообще пошутила про Флэша, означало, что она начинает чувствовать себя в их компании комфортнее. Это было приятно. Чертовски приятно. Она первой двинулась к берегу, стягивая ботинки на ходу и закатала джинсы до колен. Вода действительно оказалась ледяной, когда она ступила в неё. — такой, что сводило икры, — но после пыльной дороги это было блаженство. Сансет сжала челюсти и сделала ещё шаг, потом ещё. Твайлайт шла следом — осторожно, балансируя на скользких камнях и цепляясь за её руку. Пальцы у Твайлайт были до сих пор прохладные и чуть влажные от волнения. — Осторожнее, не упади, тут водоросли — бросила Сансет через плечо. — Хух, я стараюсь, — пропыхтела Твайлайт. Они остановились, когда вода дошла до щиколоток. Вокруг было тихо — только стрекотали цикады в кустарнике да где-то вдалеке нарастал шум приближающегося второго джипа. Сансет повернулась, и оказалось, что Твайлайт стоит слишком близко. На расстоянии вытянутой руки. Даже меньше. — Сансет, — начала Твайлайт, и её голос прозвучал как-то иначе. Серьёзнее. — Что? — Можно тебя обнять? Сансет замерла. Вопрос ударил под дых — не потому что был неожиданным, а потому что был до идиотизма искренним. Обычно она сама инициировала любой физический контакт, и делала это с позиции силы. Твайлайт стояла перед ней, красная как маков цвет, и снова спрашивала разрешения. Спрашивала. Её. Сансет Шиммер. Которая никогда ничего не спрашивала, а просто брала. Вместо ответа она притянула Твайлайт к себе — резко, почти грубо. Прижала ладонь к её затылку, зарываясь пальцами в волосы, и почувствовала, как чужие руки обвиваются вокруг её талии. Твайлайт пахла лавандовым шампунем, книжной пылью и солнцем. Сансет закрыла глаза. — Боже, Твайлайт. Ты слишком много спрашиваешь, — пробормотала она куда-то в фиолетовую макушку. — Это плохо? — Это бесит. — Почему? — Потому что так ты мне и нравишься, — вырвалось у Сансет прежде, чем она успела прикусить язык. Твайлайт замерла в её руках. Потом тихо, едва слышно выдохнула и прижалась крепче. Сансет стояла, глядя поверх её головы на зелёную гладь озера, и думала о том, как же всё вышло из-под контроля. Она не планировала этого. Не планировала, что какая-то очкастая отличница проберётся под кожу. Что её дурацкие энциклопедические познания окажутся не раздражающими, а милыми. Что её манера поправлять очки каждые три минуты будет вызывать не желание закатить глаза, а странное, тёплое чувство где-то в груди. Что она будет помнить про каждую гребанную веснушку и родимое пятно, которые сумела застать. Звук мотора разорвал тишину. Второй джип с визгом затормозил на берегу, и из него вывалилась Трикси — взлохмаченная, но дико довольная. — Живы! — заорала она. — И озеро на месте! Флэш проиграл мне двадцать баксов! — Ты сказала, что озеро исчезнет? — донёсся сдавленный голос Флэша. — Я думал, это метафора! — Идиот, — резюмировал Балк, вылезая из багажника. — Это мы с тобой как два идиота, — прошептала она в волосы Твайлайт. — Почему? — Потому что мы стоим в озере в одежде и обнимаемся, пока остальные занимаются своими делами. — По-моему, это мило, — отозвалась Твайлайт, и Сансет почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. — Ты всегда находишь, что сказать, да? — Это называется «быть умной», Сансет. — Ой, заткнись. Они рассмеялись, и смех эхом разнёсся над водой. Сансет чуть отстранилась, чтобы заглянуть в лицо Твайлайт, и вдруг осознала, что смотрит на неё совсем не так, как смотрела на других. Раньше она оценивала. Прикидывала, как быстро сможет затащить девушку в постель, сколько продлится интерес и что она получит в итоге. Сейчас она просто… смотрела. На солнечные зайчики в волосах. На крошечную родинку над левой бровью. На то, как капелька пота скатывается по виску, исчезая за ухом. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. — Нам, наверное, пора возвращаться к остальным, — сказала Твайлайт, явно смущённая затянувшейся паузой. — Да, наверное. Сансет нехотя разжала объятия и отступила на шаг. Твайлайт опустила глаза, но улыбалась — смущённо и счастливо. — Пойдём, — сказала Сансет, возвращая голосу привычную насмешливость. — Пока они не сожрали всю еду.

***

Вечером, когда солнце начало клониться к закату и от скал поползли длинные тени, вся компания собралась у костра. Луламун пыталась учить Балка танцевать тверк, что выглядело настолько гротескно, что Сансет даже на телефон сняла — шантаж на будущее. А здоровяк, к всеобщему удивлению, оказался экспертом по части разведения огня, и теперь пламя весело потрескивало в яме, которую он выкопал собственноручно. Флэш жарил сосиски, насадив их на прутья (он спалил три сосиски из пяти и на полном серьёзе обиделся, когда Балк съел то, что осталось, со словами «не пропадать же добру»), Трикси в пятый раз пересказывала историю о том, как она «спасла джип от неминуемой гибели», а Балк согласно кивал, хотя, судя по его лицу, версия Трикси расходилась с реальностью примерно на сто процентов. Твайлайт поначалу держалась особняком, но потом втянулась: сначала смеялась над шутками, потом помогала Балку искать «идеальные камни для костровой ямы» (Сансет не стала уточнять, что Балк понятия не имеет, что значит «идеальные»), а под конец даже согласилась на партию в карты с Трикси и проиграла, потому что Трикси мухлевала с таким невозмутимым лицом, что это было почти искусство. Сансет сидела на расстеленном пледе, прислонившись спиной к большому камню, и лениво потягивала пиво. Твайлайт сидела рядом, кутаясь в плед, который Сансет вытащила из багажника. Вечерний ветер пробирал до костей, и она заметно дрожала. — Замёрзла? — спросила она, хотя ответ был очевиден. — Немного, — призналась Твайлайт. — Забыла кофту. Сансет вздохнула и закатила глаза. Потом стянула с плеч свою кожаную куртку, которую накинула, когда солнце село, и бросила ей на колени. И вообще, она ей идёт больше, чем мне. — Держи. — Сансет, нет! Ты сама… — Я сказала, держи. — В голосе прозвучала сталь. — Спорить со мной бесполезно. Твайлайт поколебалась, потом накинула куртку на плечи, и Сансет увидела, как она украдкой вдыхает запах кожи — знакомый, цитрусово-табачный, — и как её плечи чуть расслабляются. Это было приятно. Чертовски приятно — знать, что твоя вещь может дать кому-то чувство безопасности. — Ты никогда её не заберёшь обратно, да? — спросила Твайлайт тихо, и в её голосе проскользнула улыбка. — Не сегодня, — уклончиво ответила Сансет, глядя в огонь. — Может, завтра. Но обе знали, что это неправда. Твайлайт ничего не ответила, просто придвинулась ближе и положила голову ей на плечо. Сансет замерла. Это тоже было ново. Она всегда самостоятельно инициировала близость. Но когда Твайлайт делала это — робко, но осознанно, — Сансет чувствовала, как трещит по швам её броня из цинизма и напускного равнодушия. — Сансет! Твайлайт! Хватит там сюсю-мусю! — заорала Трикси от костра. — Идите есть, пока Флэш всё не сожрал! — Я нэ сожлал блят! — возмутился Флэш с набитым ртом. — Я токо поплобовал! Сансет закатила глаза и помогла Твайлайт подняться. Когда они шли к костру, их пальцы сами собой переплелись. — Знаешь, — тихо сказала Сансет, не глядя на неё, — я рада, что ты тогда согласилась прогулять школу. Твайлайт повернулась к ней, и в свете костра её глаза казались почти космическими. — Я тоже рада. И Сансет вдруг поняла, что это, наверное, самый честный разговор (конечно, очень короткий, но тем не менее), который у неё был за последние три года. — А теперь пошли спасать сосиски от Флэша, — добавила она, возвращая в голос привычную иронию. — А то этот идиот точно подавится. Твайлайт рассмеялась, и её смех был как звон колокольчика — неожиданный и чистый. Сансет улыбнулась в ответ и подумала, что, наверное, это и есть то, что люди называют счастьем.

***

Когда они возвращались к машинам в полной темноте, Твайлайт шла рядом и молчала. Сансет чувствовала её присутствие боком — как что-то привычное, почти правильное. Это немного пугало. — Спасибо за сегодня, — сказала Твайлайт, когда они сели в джип. — За что? — Сансет повернула ключ зажигания. — За то, что вытащила тебя в пустыню с компанией идиотов? — За всё, Сансет, — улыбнулась Твайлайт. Сансет ничего не ответила. Просто завела мотор и вырулила на дорогу, оставляя позади озеро, костёр и дурацкое, совершенно неуместное чувство, которое разрасталось внутри, сколько бы она ни пыталась его задавить. На этот раз Твайлайт даже не дёргалась на поворотах. Сансет вела одной рукой, а вторая лежала на колене Твайлайт — просто так, без задней мысли. Твайлайт же накрыла её ладонь своей и легонько сжала. Сансет промолчала. Но внутри у неё всё пело.