Гарри Поттер: Паладин

Глава 9

Десять дней пролетели незаметно. Все это время Аарон безвылазно сидел под мостом неподалеку от вокзала Кингс-Кросс. Он покидал свое убежище только ради еды и туалета, а все остальное время посвящал чтению купленных книг. Днем и ночью он впитывал знания о магическом мире, параллельно пытаясь практиковать описанные заклинания, чтобы оценить свой потенциал. За эти десять дней он опробовал несколько базовых чар: Заклятие левитации, Люмос, Репаро, Алохомору и другие. Однако из-за того, что его «палочка» была слишком тяжелой и громоздкой, он физически не мог выполнять изящные взмахи и пируэты, описанные в учебниках. Обучение шло со скрипом. Столкнувшись с трудностями, Аарон отложил книги и погрузился в раздумья. В магическом мире Гарри Поттера существовали волшебники, использующие посохи. Африканские маги и вовсе обходились без палочек. Тем не менее, многие заклинания были универсальны. Это наводило на мысль, что движения палочкой не являются строгой необходимостью; скорее всего, они были придуманы для того, чтобы облегчить обучение юным волшебникам. Развивая эту мысль и вспоминая о невербальной и беспалочковой магии, он пришел к выводу, что и словесные формулы заклинаний — не догма. Но если так, то каков фундаментальный принцип работы заклинаний? Что заставляет магию принимать строго определенную форму? Если у магии есть более глубокие механизмы проявления, то как насчет его навыков Паладина? Взять, к примеру, Заряд Света. Аарон уже выяснил, что может выпускать его как через посох, так и голыми руками, хотя с посохом удар получался мощнее. Эта мысль вызвала у него непреодолимое желание поэкспериментировать с Зарядом Света. Однако, вспомнив о запрете на использование магии несовершеннолетними вне Хогвартса, он приуныл. В оригинальной истории Гермиона успешно практиковала заклинания до начала учебного года, и Министерство магии этого не заметило. Это означало, что запрет носил скорее предупредительный характер, а не карательный. Закон применялся строго лишь тогда, когда это было выгодно Министерству — как в случае с Гарри Поттером, перешедшим дорогу Корнелиусу Фаджу. Но Аарон собирался использовать навык, которого в мире Гарри Поттера вообще не существовало. Кто знает, какие непредвиденные последствия это могло вызвать? До начала занятий оставалось всего два дня, так что Аарон решил не рисковать с экспериментами и сосредоточился на изучении теории. Наконец наступило долгожданное первое сентября. Аарон поспешно запихал свои немногочисленные пожитки в потрепанный чемодан, поймал под мостом обычную лягушку, чтобы выдать ее за питомца, и с воодушевлением отправился на вокзал Кингс-Кросс. В мире маглов первое сентября тоже было днем начала занятий, поэтому на вокзале яблоку негде было упасть. Пользуясь силой Паладина, Аарон легко проложил себе путь сквозь толпу и нашел третью колонну между платформами девять и десять. Оглядевшись, он заметил, что люди вокруг словно перестали его замечать. Это означало, что он на верном пути. Аарон долго вглядывался в кирпичную кладку, но не видел ничего необычного, лишь его обостренное восприятие подсказывало, что с этим местом что-то не так. Поняв, что больше ничего не высмотрит, он собрался с духом и зашагал прямо на колонну. За секунду до столкновения у него мелькнула мысль: «А что, если я ошибся? Как буду оправдываться, если врежусь в стену?» Но в следующее мгновение мир перед глазами померк, а затем снова вспыхнул яркими красками. Аарон стоял на платформе. Обернувшись, он увидел лишь глухую кирпичную стену. Подняв голову, он прочитал табличку: «Платформа девять и три четверти». У платформы пыхтел густым белым паром красный паровоз. На золотой табличке значилось: «Хогвартс-экспресс. Отправление в 11:00». Аарон взглянул на часы: было только десять. Он пришел рано. Зайдя в вагон, он обнаружил множество пустых купе, занял одно из них и углубился в чтение. За книгой время летело незаметно. Аарон как раз дошел до главы в «Истории Хогвартса», описывающей школьные кухни, когда дверь купе открылась, и на пороге появились двое мальчишек. — Извини, везде занято. Можно мы сядем здесь? — спросил один из них. Голос показался Аарону смутно знакомым, но, поглощенный мыслями о том, как пробраться на кухню, он даже не поднял головы. — Садитесь, — буркнул он из-за книги и снова погрузился в чтение. Мальчики устроились напротив. Тот, что молчал, бросил взгляд на уткнувшегося в книгу Аарона, скривил губы и пробормотал: — Выпендривается. Затем он повернулся к своему спутнику: — Так ты правда тот самый Гарри Поттер? — спросил он, указывая на лоб мальчика. Гарри, тот самый мальчик, что спрашивал разрешения войти, откинул челку, демонстрируя шрам в виде молнии. — Да, но я, честно говоря, ничего не помню. — Круто, — с завистью выдохнул второй. Услышав имя «Гарри Поттер», Аарон мгновенно вынырнул из книжного мира. Он с громким хлопком захлопнул фолиант и уставился на мальчика: — Ты Гарри Поттер? Тот самый, что победил Сами-Знаете-Кого? Гарри, явно не привыкший к такому пристальному вниманию, поежился и робко кивнул. Поняв, что перегнул палку, Аарон извинился: — Прости, просто немного удивился, услышав твое имя. Тебя, наверное, постоянно об этом спрашивают? Должно быть, это жутко раздражает. Эти слова словно бальзам пролились на душу Гарри. Он почувствовал, что его наконец-то поняли, и ему захотелось пожать Аарону руку. С тех пор как он попал в магический мир, все видели в нем лишь Мальчика-Который-Выжил, победителя Темного Лорда, спасителя. Никого не волновало, что чувствует он сам. И вот, наконец, кто-то обратил внимание на его переживания. Это мгновенно расположило Гарри к новому знакомому. — Да, есть немного, — с теплотой в голосе ответил он. — А как тебя зовут? Аарон понимающе улыбнулся: — Я Аарон Ашфорд. Скорее всего, маглорожденный. Гарри и его спутник переглянулись. — Почему «скорее всего»? — с недоумением спросил второй мальчик. Аарон пожал плечами: — Потому что я сирота. До того как получил письмо из Хогвартса, я жил на улице и понятия не имел о своем происхождении. Услышав о такой тяжелой судьбе, мальчики прониклись к нему сочувствием. Даже тот, что поначалу отнесся к Аарону с враждебностью, смягчился. — Привет, я Рон. Рон Уизли. Рад знакомству. Ты... Аарон перебил его с легкой улыбкой: — Только не надо меня жалеть. Мне вполне нравилась моя жизнь. В ней была своя прелесть — полная свобода. Затем он вкратце рассказал пару забавных историй из своей бродячей жизни. Слушая его, Гарри невольно сравнил судьбу Аарона со своей. Он тоже был сиротой, но, в отличие от беззаботной, свободной жизни Аарона, его жизнь у Дурслей была полна унижений и издевательств. Уж лучше бы он тоже бродяжничал! В глазах Гарри мелькнула зависть. Детская дружба завязывается быстро. Под умелым руководством Аарона троица вскоре непринужденно болтала. Из рассказов Рона Аарон и Гарри узнали много нового о повседневной жизни волшебников. В разгар беседы в дверь постучали. На пороге появилась приветливая женщина средних лет с тележкой сладостей. — Не хотите ли чего-нибудь, деточки? У меня есть шоколадные лягушки, драже «Берти Боттс», тыквенные котелки... Рон с тоской посмотрел на тележку, достал завернутый в пленку сэндвич и уныло пробормотал: — Нет, спасибо, я из дома взял. Аарон встал и купил одну шоколадную лягушку и упаковку драже «Берти Боттс» — ему тоже хотелось попробовать магические сладости. Увидев, что новые друзья стеснены в средствах, Гарри поднялся, выгреб из кармана пригоршню галеонов и заявил: — Дайте нам всего по три! Аарон, глядя на этого юного богача, испытал легкий укол зависти, но быстро перевел классовую ненависть в аппетит и принялся за еду. Прыгающие шоколадные лягушки, драже с самыми невообразимыми вкусами, пирожные в форме котелков — все это приводило его в полный восторг. Гарри вытащил из упаковки с лягушкой карточку. Рон взглянул на нее и разочарованно протянул: — Опять Дамблдор. У меня их уже штук шесть. Аарон посмотрел на свою: — Гилдерой Локхарт. Всемирно известный писатель, кавалер ордена Мерлина третьей степени, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку. Надо же, первая в жизни шоколадная лягушка — и сразу карточка с этим павлином! Аарон даже не знал, что и сказать. Гарри и Рон обменялись карточками, бурно обсуждая свои впечатления от магических сладостей.