Младший Брат Белого Клыка

Глава 22

То, что Гентэцу открыто поддержал предложение Сарутоби Шинносуке о продолжении войны, повергло всех присутствующих в глубокий шок. Только что на поле боя ты первым скомандовал отступление, а теперь громче всех кричишь о необходимости сражаться дальше. И швец, и жнец, и на дуде игрец? — Г-Гентэцу-сама, это... это как-то неправильно, не находите? Как ни крути, но при нынешнем положении дел продолжать конфликт просто бессмысленно... — Нара Шикаку обменялся напряженными взглядами со своими товарищами по формации Ино-Шика-Чо и, наконец, пересилив себя, решил взять слово. В конце концов, война означала смерти. Они категорически не желали отправлять молодежь своих кланов на верную гибель. — Соклановцы и невестка Хокаге-сама пали в бою, как же мы можем не отомстить за них? Я ведь прав, молодой господин Шинносуке? — с лукавой улыбочкой спросил Гентэцу, повернувшись к сыну Третьего. Разум Шинносуке был настолько замутнен яростью, что у него даже не возникло мысли задуматься: с чего бы вдруг Гентэцу, который всегда его на дух не переносил, стал выступать на его стороне? Поддавшись на эту дешевую провокацию, он тут же вспылил: — Именно! Рису была моей подругой детства, отец лично одобрил нашу помолвку! Пока я не отомщу за нее, эта война не закончится! После этих слов лица многих глав кланов заметно помрачнели. В их душах начало зреть серьезное недовольство как самим Шинносуке, так и его могущественным покровителем. Да, люди из клана Сарутоби погибли, но это не значит, что наши шиноби должны расплачиваться за это своими жизнями! С каких это пор Коноха превратилась в личную диктатуру клана Сарутоби? Однако Третий Хокаге все еще находился на пике своих сил и, по большому счету, его авторитета пока хватало, чтобы держать этих людей в узде. «Идиот, клюнул со всеми потрохами», — мысленно хмыкнул Орочимару, молча наблюдавший за этой сценой из угла шатра. Его змеиные глаза смотрели на Шинносуке как на полного кретина. Гентэцу тоже едва сдерживал смешок. «Настолько тупой, что неудивительно, почему он не дожил до начала канона». — Итак, дальнейший план таков, — Гентэцу подошел к столу с разложенной картой и ткнул пальцем в неприметную тропу, ведущую от их лагеря через Страну Дождя. — Все ведь помнят план по убийству Второго Казекаге? В одно мгновение все взгляды скрестились на Хатаке Сакумо и Сарутоби Шинносуке. Эта миссия должна была увенчаться успехом, но с треском провалилась из-за того, что один оказался балластом, а второй решил прервать задание ради спасения товарищей. Увенчайся она успехом, разве пришлось бы им сейчас вообще вести эту затяжную войну? Нара Шикаку, будучи главным стратегом, смутно начал догадываться о замысле Гентэцу и осторожно спросил: — Гентэцу-сама, неужели вы хотите... — Возобновить миссию, — кивнул Гентэцу. Его указательный палец скользнул по карте от координат их лагеря к Стране Дождя, а затем прямиком в Деревню Скрытого Песка. — Мы сделаем крюк. Пройдем через Страну Дождя, незаметно проникнем в Страну Ветра и устраним Второго Казекаге, Шамона. Хьюга Хизаши в изумлении приоткрыл рот, а затем, поколебавшись пару секунд, произнес: — Н-но ведь этот план уже однажды провалился! Второй Казекаге наверняка окружил себя непробиваемой стеной охраны. Боюсь, теперь это задание стало в разы сложнее... — Не переживайте, на этот раз за дело возьмемся мы с молодым господином Шинносуке, — с абсолютной уверенностью заявил Гентэцу. — В конце концов, я куда сильнее своего брата. Хатаке Сакумо лишь криво усмехнулся и покачал головой. Никакого уважения к старшим. Сильнее самого Белого Клыка Конохи?! Представления присутствующих о Гентэцу в очередной раз перевернулись с ног на голову. Да, его сегодняшнее выступление на поле боя было безоговорочной демонстрацией силы уровня Каге. Но заявлять, что он превзошел Белого Клыка... Не слишком ли самонадеянно? Однако сам Сакумо почему-то даже не попытался возразить. Неужели... это правда?! — Я... я тоже должен пойти? — неуверенно переспросил Шинносуке. — Ну разумеется! Вы уже участвовали в этой миссии, молодой господин, а значит, прекрасно знаете местность. В этот раз я заменю своего никчемного старшего братца, так что я даже представить не могу, как мы можем проиграть, — ласково улыбнулся Гентэцу. — Т-так пусть он и идет! Зачем обязательно я... — Шинносуке ткнул пальцем в Сакумо. Почему-то внутри у него зародилось очень нехорошее предчувствие. — Остальные силы продолжат атаковать позиции Песка на передовой, чтобы отвлечь их внимание. Присутствие моего брата-неудачника идеально сработает как красная тряпка для старухи Чиё, и это выиграет нам кучу времени, — пояснил Гентэцу. — А когда мы преуспеем, то зажмем их с двух сторон и сможем окончательно объявить о нашей победе. В рассуждениях Гентэцу не было ни единой бреши. Как бы Шинносуке ни пытался придумать отговорку, отказаться он уже не мог. — Ну вот и славненько! Раз ни у кого нет возражений, на том и порешим. Все свободны, идите отдыхать. Мы выступаем завтра, — Гентэцу махнул рукой, объявляя собрание закрытым. И хотя формально главнокомандующим фронта был Орочимару, все присутствующие молча подчинились приказу Гентэцу и покинули шатер. Вот почему говорят, что в этом мире все решает исключительно сила. Узумаки Наруто и Учиха Саске до самого финала истории оставались генинами. Но кто бы посмел смотреть на них свысока? … Солнце клонилось к закату, близились сумерки. Темный силуэт проскользнул в личную палатку Цунаде. Хотя слово «проскользнул» здесь было не совсем уместно. Все вокруг прекрасно видели, как Гентэцу, гордо расправив плечи, совершенно открыто и внаглую зашел внутрь. Многие солдаты сочувственно косились в сторону Като Дана. За те годы, что они провели на передовой, в лагере не осталось никого, кто бы не знал: Дан так стелется перед Цунаде, что готов языком вылизывать землю, по которой она ступает. Но в итоге он так и остался ни с чем.