Вселенная бесконечна: История одной встречи

Бангкок, март 2000 года Март в Таиланде — это месяц, когда жара возвращается с новой силой. Сухой сезон вступает в свои права, воздух становится тяжёлым и неподвижным, а солнце палит так, что даже тени не спасают. Город замирает в полуденные часы, и только школьные дворы наполняются голосами учеников, готовящихся к экзаменам. Фрин сидела за партой в пустом классе и смотрела на гору учебников. До выпускных экзаменов оставалось меньше двух месяцев, и давление со стороны родителей и учителей становилось почти невыносимым. Мама каждый вечер звонила и спрашивала о результатах пробных тестов. Отец, который редко бывал дома, прислал письмо с вопросом о планах на будущее. «Ты должна поступить в хороший университет, — писал он. — Мы хотим, чтобы ты получила образование за границей. В Англии или в Америке. Это откроет тебе двери в мир». Фрин перечитала письмо трижды, и каждый раз внутри неё разрасталась пустота. Она не хотела уезжать. Она хотела остаться здесь, в Бангкоке, рядом с Бекки. Но как сказать об этом родителям? Как объяснить, что она не хочет покидать страну, потому что здесь — её любовь? В дверь постучали. Фрин подняла голову и увидела Бекки, которая заглядывала в класс с улыбкой. — Ты не занята? — спросила она. — Для тебя — никогда, — ответила Фрин, откладывая письмо. Бекки прошла в класс и села за парту напротив. Она смотрела на Фрин серьёзно, и в её взгляде читалась тревога. — Я пришла сказать, что у меня завтра соревнования по конному спорту. Я хочу, чтобы ты пришла. — Конечно, приду, — ответила Фрин. Бекки улыбнулась, но улыбка была грустной. — Знаешь, мне иногда кажется, что мы живём как во сне. Что скоро это всё закончится, и я проснусь, а тебя рядом не будет. — Не говори так, — попросила Фрин, накрывая её руку своей. — Мы ещё можем быть вместе. Полгода — это много. — Мало, — тихо поправила Бекки. — Всегда мало. Они замолчали. В коридоре послышались шаги, и они быстро отдёрнули руки. Фрин вздохнула. Иногда она ненавидела эту жизнь — жизнь, в которой нужно было прятаться, оглядываться, бояться. --- Соревнования Бекки Субботнее утро выдалось ясным и солнечным. Фрин приехала на конный клуб пораньше, чтобы занять место на трибуне. Она видела, как Бекки готовится: поправляет сбрую, гладит свою лошадь по шее, шепчет ей что-то на ухо. Фрин улыбнулась. Она любила наблюдать за Бекки в её стихии. Здесь, среди лошадей, она была собой — уверенной, спокойной, свободной. Соревнования начались. Бекки ехала легко и грациозно, её лошадь слушалась каждого движения. Фрин затаила дыхание, когда они проходили последнее препятствие. И когда Бекки финишировала, заняв второе место, Фрин захлопала так громко, что несколько человек обернулись. После награждения Бекки подбежала к ней, сияющая. — Ты видела? — выдохнула она. — Я почти выиграла! — Ты была великолепна, — сказала Фрин. — Я горжусь тобой. Они отошли в сторону, под тень старого дерева. Бекки всё ещё тяжело дышала после соревнований, её щёки горели. — Я хочу показать тебе кое-что, — сказала она. Она взяла Фрин за руку и повела в конюшню. Там, в стойле, стояла та самая лошадь, на которой Бекки только что выступала. — Её зовут Звёздочка, — сказала Бекки, поглаживая лошадиную морду. — Она моя любимица. Когда я уеду, мне будет её не хватать. — Тебе будет не хватать многих вещей, — сказала Фрин. Бекки повернулась к ней. В её зелёных глазах блеснули слёзы. — Тебя будет не хватать больше всего. Фрин обняла её, прижимая к себе. Она чувствовала, как плечи Бекки дрожат, и знала, что тоже должна быть сильной. Она хотела сказать что-то утешительное, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто держала её, чувствуя, как время ускользает сквозь пальцы. --- Апрель 2000 года Апрель в Таиланде — это месяц Сонгкрана, тайского Нового года. Город превращается в одну гигантскую водную битву: все обливают друг друга водой, символически смывая прошлогодние беды и начиная жизнь с чистого листа. Фрин и Бекки решили, что этот Сонгкран будет особенным. В день праздника они встретились в центре города. Вокруг бурлила жизнь: люди в ярких рубашках бегали с водяными пистолетами, дети смеялись, музыка гремела из динамиков на каждом углу. Фрин купила две бутылки с водой и протянула одну Бекки. — Ты готова? — спросила она с усмешкой. — Всегда, — ответила Бекки. И началась битва. Они бегали по улицам, обливая друг друга, прячась за прилавками, хохоча до слёз. Фрин чувствовала себя ребёнком — беззаботным, свободным, счастливым. В этот момент она забыла о экзаменах, о родителях, о будущем. Было только сейчас. Только они двое и этот бесконечный водный праздник. Вечером, промокшие до нитки, они сидели на набережной Чаопрайи и смотрели на закат. Солнце окрашивало небо в розовый и золотой, вода в реке переливалась огнями. — Это был лучший день в моей жизни, — сказала Бекки. — Ты так говоришь после каждой нашей встречи, — усмехнулась Фрин. — Потому что каждая встреча лучше предыдущей. Фрин повернулась к ней. Капли воды всё ещё стекали по лицу Бекки, и она казалась нереальной — как видение из другого мира. — Бекки, — сказала она тихо, — что мы будем делать, когда ты уедешь? Бекки замолчала. Она смотрела на реку, и Фрин видела, как её плечи напряглись. — Я не знаю, — призналась она. — Я не хочу об этом думать. — Но надо, — настаивала Фрин. — Мы не можем просто игнорировать это. Бекки повернулась к ней, и в её глазах горела решимость. — Мы будем писать друг другу. Каждый день. Мы будем звонить, когда сможем. А когда я вернусь — а я обязательно вернусь, — мы продолжим с того места, на котором остановились. — А если мы изменимся? — спросила Фрин. — Если за эти годы станем другими? Бекки взяла её лицо в свои ладони. — Тогда мы полюбим друг друга заново, — сказала она. — Вселенная бесконечна. И в ней есть место для нас. Всегда. Фрин хотела возразить, но слова Бекки звучали так убедительно, что она просто кивнула. Она решила поверить. Потому что вера — это всё, что у них оставалось. --- Май 2000 года Май наступил незаметно. Школа готовилась к выпускному, и Фрин всё чаще задерживалась после уроков, готовясь к экзаменам. Она видела Бекки реже, чем хотелось, но они находили время даже в самые загруженные дни. Короткие встречи в кафе, переписка, утренние приветствия в коридоре — это было их маленькое убежище. Однажды, в середине мая, Фрин пришла домой и увидела на столе письмо от отца. Она распечатала его дрожащими руками. «Дорогая Фрин! Мы с мамой решили, что для тебя будет лучше поступить в университет в Англии. Я уже связался со знакомыми, они помогут с документами. Мы знаем, что ты мечтаешь стать актрисой, но образование — это важнее. Ты должна иметь надёжную профессию на случай, если карьера не сложится. Мы хотим, чтобы ты подала документы до июня. У тебя есть время подумать. С любовью, Папа». Фрин уронила письмо на стол и села на кровать. Внутри неё всё оборвалось. Англия. Те же слова, которые она слышала от Бекки. Теперь и её родители хотят, чтобы она уехала. Она почувствовала, как воздух вокруг неё сгущается, становится тяжёлым. На следующий день она рассказала Бекки. Они сидели в конюшне, и Фрин сжимала письмо в руках. — Они хотят, чтобы я уехала, — сказала она. — В Англию. Туда же, где будешь ты. — Но это же хорошо, — сказала Бекки, но в её голосе не было радости. — Мы сможем быть вместе. — Ты не понимаешь, — Фрин покачала головой. — Я не хочу уезжать. Я хочу остаться здесь. Я хочу строить карьеру здесь. Я не хочу учиться на юриста или врача, я хочу быть актрисой. Бекки положила руку на её плечо. — Тогда скажи им, — просто сказала она. — Если это твоя мечта, ты должна бороться за неё. Фрин подняла голову и посмотрела на Бекки. Та смотрела на неё с той же решимостью, что и в их последний разговор на набережной. — Я боюсь, — призналась Фрин. — Боюсь их разочаровать. — Иногда нужно разочаровывать других, чтобы быть счастливой, — ответила Бекки. — Я тоже боюсь. Боюсь, что мои родители не примут меня, если узнают правду. Но я не могу жить ложью. Фрин сглотнула. Она вдруг поняла, что Бекки права. Она не может провести всю жизнь, угождая другим. Она должна сама выбирать свой путь. — Спасибо, — сказала она. — За то, что ты у меня есть. Бекки улыбнулась и обняла её. — Я всегда буду рядом, — прошептала она. — Даже когда нас разделяют тысячи километров. --- Последний легкоатлетический турнир В конце мая состоялся последний школьный турнир по лёгкой атлетике. Фрин готовилась к нему как к самому важному старту в своей жизни. Она бегала каждый день, отрабатывая технику, и чувствовала, что находится в лучшей форме за все годы. Бекки пришла на стадион. Она стояла в толпе зрителей, среди других учеников и родителей, но Фрин знала, что она здесь. Она чувствовала её присутствие кожей. Старт дали ровно в девять утра. Фрин бежала дистанцию так, как будто от этого зависела вся её жизнь. Её ноги двигались легко, дыхание было ровным. Она обогнала соперниц на последнем повороте и финишировала первой. Зрители взорвались аплодисментами. Фрин подняла руки, приветствуя их, и на мгновение задержала взгляд на трибуне. Бекки хлопала, и в её глазах блестели слёзы. После церемонии награждения Фрин нашла Бекки в тени деревьев. — Ты была великолепна, — сказала Бекки, обнимая её. — Я так горжусь тобой. — Это благодаря тебе, — ответила Фрин. — Ты даёшь мне силы. Бекки взяла её за руку и сжала. — Я буду помнить этот день всегда, — сказала она. — И я, — ответила Фрин. Они стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга. Время замедлилось, и Фрин хотела запомнить каждую деталь: этот взгляд Бекки, это тепло, эту минуту, когда мир казался правильным. --- Июнь 2000 года Наступил июнь. Выпускные экзамены закончились, и Фрин сдала все предметы на отлично. Она подала документы в университет в Бангкоке, на факультет искусств, тайком от родителей. Она знала, что они будут разочарованы, но впервые в жизни она не боялась их гнева. Она хотела быть счастливой. И она знала, что для этого ей нужно остаться. Бекки готовилась к отъезду. Её чемоданы были собраны, билеты куплены, а в глазах всё чаще появлялась грусть. Они встретились в конюшне в последний раз перед её отъездом. Бекки сидела на диване, обнимая Звёздочку за шею, и молчала. Фрин подошла и села рядом. — Завтра ты уезжаешь, — сказала она. — Знаю, — ответила Бекки. — Я не хочу уезжать. — А я не хочу, чтобы ты уезжала. Они сидели, прижавшись друг к другу, и слушали, как лошади дышат в тишине. Фрин чувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Мы справимся, — сказала Бекки. — Мы обе сильные. — Я знаю, — прошептала Фрин. — Но я буду скучать по тебе. Каждый день. — И я по тебе. Бекки повернулась к ней и поцеловала — долго, нежно, отчаянно. Фрин чувствовала, как в этом поцелуе смешались все их чувства: любовь, боль, надежда, страх. Когда они отстранились, Бекки взяла её лицо в свои ладони. — Обещай мне одну вещь, — сказала она. — Если тебе будет трудно, если ты почувствуешь, что не справляешься, — помни, что вселенная бесконечна. И в одной из её копий мы всегда будем вместе. Не забывай об этом. — Не забуду, — ответила Фрин. Они обнялись, и дождь, который внезапно начался за окном, стал их свидетельством. Он лил так сильно, как будто само небо оплакивало их расставание. Но они знали: это не конец. Это только начало новой главы. --- Продолжение следует…