Симбиоз

Их вели через неизвестные Филии тропы, по темным закоулкам и тоннелям, не обозначенных на карте. Фукуа сканировала взглядом каждый поворот, стараясь запомнить дорогу обратно пока ее сестра беспечно шла следом. «Вот к чему приводит человеческий эгоизм!» — думала Филия, бросая на сестру недовольные взгляды. Она явно что-то задумала. Почему сестра солгала и теперь идет следом за этой странной, сбежавшей от Медичи бандой? Раньше Фукуа просто набросилась бы на чужаков. «Устранила помеху», как она обычно говорит. Однако теперь она следовала за ними с такой уверенностью, что Шэдоу даже не смел шелохнуться без ее позволения. Существо они взяли с собой. Марко тащил его, плотно обернутого сетью и переброшенного через плечо, как мешок. Каракатица больше не вопила, только изредка дергала своими лапками. Спустя какое-то время, Алессия обернулась к сестрам, на ее миловидном лице растянулась дружелюбная улыбка: — Мы почти пришли. — Я надеюсь, наши новые друзья не сильно расстроятся, если на какое-то время им завяжут глаза? — спросила Габриела, держа повязки наготове. — Конфиденциальность важна, — кивнула Фукуа. — Это ненадолго, — сказал Нино, подходя к Фукуа со спины. Шэдоу оскалился, когда тот попытался натянуть повязку и на него, но все-таки позволил завязать себе глаза. — Мы все понимаем, — Фукуа нервно хихикнула, за что получила щелчок по ляжке от Самсона. В их паре он единственный, кто мог держать лицо. Когда ритуал закончился, Филия почувствовала мягкую маленькую ручку в своей ладони. Алессия вела их через узкое пространство, где места едва хватало одному, поэтому Филия шла позади, спотыкаясь о камни и врезаясь локонами о стены — так Самсон пытался сохранить равновесие. Сестра, ведомая Нино, шла где-то впереди и, казалось, совершенно не испытывала неудобства. Когда Филии показалось, что она вот-вот задохнется от замкнутого пространства, внезапно стало просторнее. Неуклюжие попытки спуститься по лестнице вслепую едва не окончились падением, но, в конце концов, путь оказался пройден. Повязки сняли с глаз и поначалу Филия щурилась с непривычки. Здесь было намного светлее, чем в тоннелях. Яркий желтый свет фонарных столбов светил намного ярче выцветших неоновых вывесок Нового Меридиана. Филия взглянула наверх — небо было слишком высоко, что говорило о том, что их новые знакомые обосновались в ущелье на окраинах города. Стены каньона поднимались круто вверх, почти отвесно, оставляя лишь узкую полосу серого неба над головой, как если бы они оказались на дне пересохшего колодца. Единственный путь внутрь и наружу — тот самый проход, через который их провели. — Чудное местечко, ничего не скажешь, — буркнул Самсон и говорил он явно не о погоде. Беженцы заняли здание старого складского помещения: металлические листы на стенах местами покрылись коррозией, крыша застелена шифером в несколько слоев — видимо, в дождь эта конструкция была ненадежной. Но кто-то постарался сделать ее обитаемой: щели между листами были забиты тряпками и монтажной пеной, а над входом висел самодельный фонарь из старой банки и светодиодной ленты. Снаружи по периметру раскинулись палатки и фанерные «коробки», в которых кантовались беженцы. Все они были чем-то заняты: кто-то журил резвящуюся молодежь, кто-то разжигал огонь в бочке, таскал ящики, развешивал стиранное белье или сооружал новую палатку. Филии это место напоминало муравейник: все были заняты делом, и никто не обратил внимание на то, что в убежище появились новые лица. И именно в этом месте оказывали помощь всем, кто так или иначе пострадал от мафии. — Выглядит… обычно, — шепотом заметил Шэдоу. Сестры переглянулись. Если не считать, что большинство людей, которых они встретили, имели видимые физические увечья, это место напоминало обыкновенную общину. — Обычно…! — хмыкнул Самсон с издевательской ноткой в голосе. Он всколыхнулся и Филия почувствовала, как напряглись ее мышцы, будто в преддверии прыжка. Складывалось впечатление, что здесь живут давно: на веревках сушилась одежда — от взрослых курток до крошечных детских штанишек; возле одной из палаток стоял самодельный столик, на котором маленький ребенок рисовал мелками на картоне. Возле бочки с огнем старуха помешивала в кастрюле что-то, пахнущее луком и тушенкой — запах разносился такой, что у Филии защипало в глазах. — У них есть дети, — тихо сказала Филия. Фукуа ничего не ответила. Ее взгляд скользил по периметру в поисках угрозы. — Проходите, не стесняйтесь, — Алессия приглашала их войти в главное здание. — Вы, наверно, голодны? — О, не стоит! — воскликнула Филия. Она не на шутку перепугалась после того, как увидела, как местные готовят еду. — Мы не хотим быть вам в тягость! Фукуа кивнула. Ее протест был связан с логикой — вдруг их попытаются отравить? — Переночуем, а на рассвете уйдем. — Как же? — удивился Марко. — Абрэмо вряд ли обрадуется, узнав, что мы не предоставили вам кров и еду. — Абрэмо кто-то вроде нашего предводителя, — пояснила Габриела. — Он очень приятный человек, вы обязательно должны с ним встретится и рассказать свою историю — он собирает сопротивление против Медичи, и любая информация может быть полезной. От Филии не ускользнуло то, как переменился взгляд сестры. Она что-то задумала и наверняка ее план состоял в том, чтобы здесь задержаться. — Вы можете остаться и вступить в сопротивление, — сказал Нино. — Или просто остаться. — Это было бы просто чудесно! — Алессия обхватила Филию за рукав, как если бы видела в ней близкую подругу. Руки девушки крепко сжались, что-то блеснуло в ее взгляде, но она быстро сморгнула подступающую влагу и лишь кротко улыбнулась. — Вы же останетесь, правда? Хотя бы на сегодня? Филия хотела улыбнуться в ответ, но не успела. Из главной постройки показался высокий мужчина в пальто не по погоде. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а когда он улыбнулся, Филия заметила, что ему не хватает двух верхних зубов. — Мне сообщили, что у нас гости, — в голосе Абрэмо сквозила наигранная бодрость. — Габи, ты как самая старшая должна была пригласить гостей к столу. Габриела смущенно потупила взгляд, как провинившаяся ученица: — Именно это мы и хотели сделать. Взгляд Абрэмо переметнулся на сестер и особенно долго задержался на длинных, вьющихся самим по себе локонах. — Слышал, вы от Медичи пострадали? Брови Фукуа едва заметно дрогнули от удивления. Их только-только представили, а Абрэмо говорил так, будто уже знал их. «Возможно их было больше, чем четверо, — отметила она про себя. — Если кто-то следил за нами с высока, то мы могли его не заметить». — Да, — уже уверенней отвечала Филия. Взгляды сестры так и говорили, что ее дрожащий голос их выдает. — Мы искали ночлег. — Тогда вы по адресу! — Абрэмо хлопнул в ладоши, словно обрадовался. — У нас каждый найдет угол. Сразу скажу: условий у нас нет — сами видите, одни стены и шифер, — но люди у нас хорошие. Друг за друга держимся, так и выживаем. Он отступил в сторону, приглашая их войти внутрь. Из открытой двери потянуло теплом — внутри горела печка-буржуйка. Фукуа же услышала иной застревающий в горле запах. Один раз вдохнув его, он навсегда отпечатался в ее памяти. «Теонит», — догадалась она, но не смогла уловить взглядом голубых наростов. Филия остановилась на пороге. Рядом со входом она заметила девочку лет семи-восьми на вид, с грязными светлыми волосами, заплетенными в две кривые косички, и огромными серыми глазами. По спине Филии пробежала волна мурашек. Она вдруг поняла, что в этом «муравейнике» ее напрягало больше всего. Дети — их было слишком много. — Что-то не так? — спросил Абрэмо и в его голосе на мгновение мелькнула острая, колючая нотка. Филия заставила себя улыбнуться. — Нет. Все… все хорошо. Она шагнула через порог, сопровождаемая взглядом маленькой светловолосой девочки. Фукуа вошла следом и дверь за ними закрылась с тяжелым, металлическим лязгом. Внутри склад оказался больше, чем казался снаружи. Высокий потолок терялся в полумраке, где угадывались балки и ржавые цепи когда-то работавших лебёдок. Стены из гофрированного металла кое-где было завешаны старыми одеялами и тряпками, бетонный пол устлан деревянными поддонами и картонными листами, поверх которых набросали пледы и матрасы — все это было сделано лишь для поддержания тепла в холодной железной «коробке». В центре помещения стояла печь-буржуйка, сложенная из кирпича и обмотанная металлической сеткой. Она гудела, разгоняя сырость, а над ней висел закопченный чайник. Рядом пристроился покосившийся стол из досок, на котором лежали кружки, приборы, алюминиевая миска с какими-то кореньями и старая керосиновая лампа, заменяющая электричество. — Один в один трущобы Нового Меридиана, — хмыкнул Самсон. — Мы будто не покидали дома. Нино за спиной Филии вздрогнул: — Никак в голове не укладывается, что эти… существа на затылках могут говорить. — Поосторожнее с выражениями, пацан, это «существо» и навалять может, — оскалился паразит. — Вы уж простите его, — Филия дернула за кончик локона и повернулась к Нино. — Он может быть очень грубым, но «лает» он громче, чем «кусается». Абрэмо сочувственно улыбнулся одними уголками губ: — Это Медичи с вами такое сотворили? Тяжело вам должно быть. — У каждого здесь есть своя изюминка, — Габриела сощурила лисий взгляд, рассматривая Самсона. — Но такое мы видим впервые. — Я знал однажды человека, похожего на вас, — сказал Абрэмо. Взгляд его был устремлен куда-то ввысь, как если бы перед ним мелькали образы прошлого, а он просто пересказывал то, что видел. — К сожалению, он погиб очень молодым. — Из-за Медичи? — тут же спросила Филия. — Нет, — отвечал мужчина. Лицо его помрачнело, словно образ погибшего навис нам ним грозовой тучей. — Паразит, которого к нему подселили, вышел из-под контроля и нанес смертельный удар. — Я бы ни за что так не сделал, — Самсон скрестил руки-локоны. Он воспринял слова мужчины, как личную претензию. — Ведь тогда погибнут оба. Абрэмо кивнул, сложив руки за спиной: — Так и случилось: ни паразита, ни его носителя не удалось спасти. Филия неловко переступила с ноги на ногу. Она не знала, как тактично задать вопрос, а любопытство тем временем съедало ее изнутри. Даже Самсон навострил уши — ему было интересно послушать о себе подобных. — Могу я попросить вас рассказать об этом поподробнее? — робко заикнулась девушка. — Я не помню своей жизни до того, как меня соединили с Са… с Зубастиком. И не знаю, была ли эта жизнь вообще. Мне бы хотелось узнать больше о таких же людях, как я. Если только это не принесет вам неудобства… Фукуа обернулась на сестру, готовая испепелить ту взглядом, если та вдруг наговорит лишнего. Самсон обхватил локоном тонкую кожицу у запястья и ущипнул Филию, призывая быть благоразумнее. И только Абрэмо посмотрел на нее так, словно понимает ее боль. Он ободряюще похлопал ее по плечу и махнул рукой в сторону еще одной двери. Тут раздался громкий взвизг. Существо, пойманное в тоннелях, стало сильнее брыкаться. Видимо, большое количество людей пугало его. Филия нерешительно застыла. Она разрывалась между слепым повиновением судьбе и помощи невинному существу. Внезапно рука Абрэмо ложится на ее плечо, останавливая от безрассудного поступка, и он заговорил мягким, успокаивающим голосом: — Не стоит так сильно переживать, у нас ему точно будет лучше, чем в грязных закоулках, где его могла побеспокоить всякая шпана. Марко, в подвале была клетка, устрой его пока там. Мы понаблюдаем за ним какое-то время, прежде чем решить, что делать дальше. — Есть! — отсалютовал Марко и скрылся в толпе занятых каждый своим делом «муравьев». — Думаете, это тоже дело рук Медичи? — спросила Фукуа, глядя ему вслед. — Не исключено, — Габриела отвечала немногословно, к несчастью для Фукуа. — Однако в мире и без того полно организаций, из-за которых страдают мирные люди. — Давайте пройдем к столу, — Абрэмо улыбнулся сестрам, — вам нужно набраться сил, а я постараюсь ответить на все интересующие вас вопросы. Они двинулись дальше. От печи расходился уютный, почти домашний свет. Он выхватывал из темноты лица спящих на матрасах людей — кто-то лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, кто-то дремал, укрывшись с головой, у стен сидели несколько человек, тихо переговариваясь. Один мужчина строгал палку ножом, деревянная стружка падала на пол, собираясь в маленькую кучку. Женщина качала на руках младенца, напевая что-то бессловесное. Все выглядело мирно. Но Филия чувствовала себя напряженной, проходя мимо этих людей. Стоило сестрам подойти ближе, как они тут же привлекали лишнее внимание. Люди смотрели оценивающе и тут же отводили глаза, когда их взгляды встречались. «Они тоже боятся нас, как и мы остерегаемся их», — думала Филия. Абрэмо открыл дверь и махнул рукой, приглашая гостей. — Располагайтесь, отдохните с дороги. Все тут свои, не бойтесь. В помещении уже был накрыт небольшой письменный стол, тут же были старое офисное кресло без одного колесика и табуретки для всех присутствующих, включая четверку, что их сюда привела. В углу комнаты лежал матрас со старым одеялом. Должно быть, это был кабинет самого Абрэмо. Филия заняла место между сестрой и Алессией. Еда ее не просто отталкивала, а вызывала отвращение — пестрое нечто, благоухающее от изобилия специй, совсем не походило на резиновую и не имеющую запаха еду из столовой Лаборатории, к которой она привыкла. — Налетайте, не стесняйтесь, — произнес Абрэмо, увидев замешательство сестер. Вскоре к их компании присоединился Марко. Он перешепнулся о чем-то с Габриелой, но Филия не смогла расслышать о чем. — Они наверно думают, что мы хотим их отравить, — хихикнул Нино, пережевывая картофельно-овощное рагу. То, как он неаккуратно ел, причмокивая и испачкав губы в соусе, еще больше отбило у Филии аппетит. — Это не так, — Фукуа только и ждала, что кто-то первым опровергнет эту историю с отравлением. Когда по реакции остальных девушка поняла, что вся еда безопасна, она взяла ложку и наковыряла из общей миски немного салата для себя и сестры. — Это не похоже на то, чем мы перебивались ранее. — Столько всего… Это, должно быть, дорого стоит. Мы все-таки ваши гости и нам бы не хотелось объедать вас. Их слова вызвали совершенно не ту реакцию — все сидящие за столом почему-то принялись их жалеть. — Бедняжки, чем же вы питались до этого? — Габриела, сидящая рядом с Фукуа попыталась накормить Шэдоу, но тот плотно сжимал челюсть и принимал еду только от своей хозяйки. «Лучше тебе не знать об этом», — мысленно отозвалась Филия, вспоминая, как в последний раз мучилась из-за несварения от вкусовых предпочтений Самсона. — Не переживайте на этот счет, еды всем хватит, — засмеялся Абрэмо. — У нас есть свой небольшой участок земли, где мы выращиваем себе продовольствие. Каждый вносит свой вклад по-своему: кто-то занимается охотой, как Габи с ребятами, кто-то ведет благотворительную организацию, а кто-то — земледелием. — И еще кто-то всеми руководит, — язвительно заметил Самсон в перерывах между тем, как Алессия подносила ему вилку с очередным куском картофеля. Ее забавляло то, как Самсон жадно хватал пищу и глотал почти не пережевывая. Глядя на эту картину, Филия всерьез начала беспокоиться за их желудок — он, к сожалению, у них общий, а Самсон был не слишком разборчив в еде. Нередко случалось, что из-за обжорства Самсона страдала Филия, даже если у нее ни крошки во рту за весь день не было. Филия приняла неизбежное с достоинством и проглотила весь предложенный сестрой салат. Этого ей хватило, чтобы наестся, так как Самсон и без ее участия успел набить их желудок. Странность была не только в том, что еда была обильно посыпана разными усилителями вкуса и запаха, а в том, что с каждым пережеванным куском ей казалось, будто она уже пробовала нечто подобное. Дежавю, как говорил Самсон, преследовало ее повсюду: в грязных переулках Нового Меридиана, в лицах прохожих, в еде и запахах… — Так что же случилось с тем человеком, о которым вы рассказывали? — спросила Филия. После трапезы подали чай. В кабинет зашла женщина средних лет, поставила на стол чайник с чашками и забрала использованную посуду. Перед выходом она бросила на Абрэмо кроткий ничего не выражающий взгляд, будто ждала от него каких-то указаний, но этого не случилось, и женщина скрылась за дверью так же тихо, как и вошла. Сестры снова обождали пока остальные не попробуют чай первыми и лишь потом позволили себе сделать глоток. Травяной аромат, наполнивший ноздри, успокоил Филию. Бергамот был так любим ей и так ненавистен Самсону, что пока одна наслаждалась любимым напитком, второй спрятался, закрывая ноздри локонами. — Его звали Паоло, он был моим близким другом. Еще с детства мы были неразлучны, а потом нас поймали Медичи, — начал было Абрэмо. Его лицо омрачила печаль, плечи опустились и он прерывался на полуслове, чтобы взять себя в руки, но все равно продолжал свой рассказ: — Но мы недолго пробыли в их логове — мафия лишь похищала детей, а затем сбывала их тем, кто больше заплатит. На этом моменте все за столом замолчали, слова Абрэмо вызвали воспоминания и у остальных. Фукуа опустила взгляд на собственные руки, теребящие сборки теннисной юбки. Ей было жаль, что ее вопрос испортил атмосферу за столом, но это был единственный способ приблизиться к правде об их происхождении. — Вы помните, что за организация вас выкупила? — спросила Фукуа. Вот кому было все равно до чувств других. — Это было много лет назад и тогда мы чудом сбежали. Не думаю, что после всего пережитого я смогу вспомнить, кем были те люди. Но я помню, что оказался там благодаря Медичи и этого достаточно. — Столько лет прошло, а они все так же безнаказанно творят беспредел, — Габриела сжала кулаки в безвольной злобе. — Деньги и власть, — заключил Марко. — Они творят все, что хотят и не чувствуют вины за это. — Прежде чем мы сбежали, они подсадили в тело Паоло змея, — продолжил Абрэмо. — До этого они вводили нам инъекции, а затем проверяли реакцию организма через анализ крови. Должно быть, я не подошел им, так что это чудо, что мне удалось сбежать. — Мне очень жаль, — едва слышно проронила Филия. Фукуа предпочла хранить молчание. Абрэмо мотнул головой: — То, что пережил я, не идет в сравнение с тем, что пришлось пережить Паоло. Изначально Змей напоминал маленького червя, они подсадили его внутрь и просто ждали, когда тот окрепнет, а меня… меня заставили наблюдать за страданиями друга. Они говорили, что когда я «созрею», то подыщут подходящий «образец» и для меня. — Абрэмо вздрогнул и с сочувствием посмотрел на сестер, как если бы соседство с паразитами приносило им физическую боль. — Это Паоло предложил бежать. Ему с каждым днем становилось хуже: он сильно исхудал и побледнел, будто Змей высасывал из него все силы. А то, что ему было не нраву, паразит отвергал из-за чего Паоло мучался от жажды и тошноты. И мы бежали. Не знаю, как. Должно быть, удача была на нашей стороне, ибо из-за утечки данных там начался такой переполох… Мы воспользовались общим волнением, а когда я пришел в себя, то мы оказались здесь. Тогда ущелье уже было заброшено, и мы решили спрятаться тут. Паоло с каждым днем становилось все хуже. Однажды он споткнулся и его скрутило от сильной боли в животе. Дальше произошло то, что не обсуждается за едой — червь внутри него зашевелился и принялся искать выход. Паоло кричал от боли, а я не знал, чем ему помочь и просто смотрел, как нечто прогрызает ему грудь. А потом все прекратилось, но у Паоло теперь было две головы. Змей с шипением посмотрел сначала на меня, потом на моего друга. Поначалу мы думали, что сможем найти врача, который мог бы помочь нам, вот только Змею эта идея не нравилась. Он умел говорить и часто нашептывал Паоло что-то, что в конце концов тот отделался от мысли об избавлении от паразита. Змей давал ему силу — теперь Паоло мог постоять за себя, а взамен позволял «подпитываться» от своего тела. — Именно так это и работает, мистер, — перебил его Самсон. — Мы не выбирали такую судьбу, но нас с Эммой вполне устраивает такой обмен. Паразит щелкнул Филс локоном по бедру, и та закивала: — Да, Зубастик меня всегда защищает, и он никогда не брал больше энергии, чем отдавал. — Рад слышать, если это так, — кивнул Абрэмо, — но тогда был иной случай. Чего уж таить, у Змея был характер в отличие от Паоло, и он знал на какие ниточки нужно дергать, чтобы повлиять на него. Когда я предупредил друга об этом, Змей разозлился и обратил его против меня. Паоло сначала повиновался ему, но затем понял, что находится под влиянием паразита и воспротивился ему. Змей не смог смириться с тем, что тело не принадлежало ему, как принадлежало Паоло. В конечном итоге паразит напал на него и налитые ядом клыки впились с шею Паоло, но Змей не подумал, что убив его он не сможет завладеть его телом. Паоло умер быстро, а Змей долго бился, пытаясь вырваться наружу или сдвинуть с места его тело, и в итоге скончался вместе с ним. — О нет! — Филия не удержала взволнованного вздоха. Самсон прикрыл ее рот локоном, намекая, что следует себя сдерживать. — Да, именно так. К сожалению, былых времен не вернуть и прошлого не исправить, но мы можем построить новое будущее для наших детей. Он по очереди по-отцовски оглядел четверых ребят за столом. Они не были похожи, но называли друг друга «братом» и «сестрой». У Филии сложилось впечатление, что между ними действительно такая теплая связь, как если бы они были кровными родственниками. От этой мысли что-то закололо в груди. Она подумала, что никто еще не смотрел на нее так, как Абрэмо смотрит на своих «детей». — Поэтому вы собираете сопротивление? — поинтересовалась Фукуа. — Да, — отвечала Габриела. — Остальные организации существуют лишь благодаря финансированию Медичи. Если избавимся от мафии, то избавимся и от остальных. — Это глупо, — возразил Самсон. — У Медичи есть армия, у вас — лишь гражданские. — Эй, говорящая голова, мы тоже кое на что способны! — запротестовал Нино. — Это правда, — кивнул Абрэмо. — Ребята, покажите нашим гостьям, на что вы способны. Слова мужчины для всех была как команда «фас». В складках юбки Габриелы блеснула сталь, в руках Нино откуда-то взялся арбалет, а у Марко была наготове стальная сеть. Они все были вооружены и обернулись к сестрам с прямой угрозой. Филия дернулась было с места, но перед глазами все вдруг поплыло, голова закружилась, и она упала обратно на стул в попытке сохранить равновесие. — Опять ты съел что-то не то! — Филия прикрыла глаза, но даже так ее мутило. — На этот раз дело не во мне! — запротестовал Самсон. Он расправил клинки-локоны и бил ими вслепую, практически не попадая по врагам. — Всякий раз, испытывая недомогание, я начинаю жалеть, что у нас одно тело на двоих. Возня Самсона привела к тому, что Марко первым делом бросился на него. Филия попыталась спастись от сети, но лишь поцарапала руки о ее металлическое плетение. Чем больше Самсон двигался, тем быстрее они уставали. Тело будто стало весить вдвое больше, ноги совсем не держали и занемел язык. — Сестра? — со стороны, где сидела Фукуа, послышался грохот — девушка упала со стула и, вцепившись в край стола, повалила весь сервиз на пол. — Так и знала, что с едой что-то не так. — А вот и нет, с едой было все в порядке. Спасибо Абрэмо, вы не часто нас так балуете, — Габриела достала откуда-то белую пилюлю и разом проглотила ее. — А вот чай был особенным… Тут Филия заметила, что пилюли есть у всех. У всех, кроме сестер. — Прости, Филс, — прохрипел Самсон, когда Габриела попыталась атаковать его. Паразит крепко обхватил ее руку, удерживая клинок подальше от их шеи. Одним рывком Самсон откинул ее от себя, но в этот момент Марко сильнее стягивает сеть, и они оказываются обездвижены. — Похоже, в этот раз нам придется отступить. Когда Самсон говорил так значит дела действительно плохи. Последнее, что видела Филия перед тем, как потерять сознание, был равнодушный взгляд Абрэмо. С поражающим спокойствием он наблюдал, как его «ребята» напали на сестер, в точности так же, как когда-то Медичи напали на него и Паоло.