Under the Black Umbrella

Глава 7. Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость

Часть I. Хогвартс

Осенний Хогвартс, казалось, был полностью овеян древней таинственностью и мрачной магией. Дождь, ливший который день подряд, насквозь напитал влагой каждый камень замка, отчего пустые, темные коридоры казались особенно сырыми, холодными и неприветливыми. Ребята, стараясь даже не дышать, крались по лестницам, которые тускло освещались редкими проблесками луны, пробивавшимися сквозь рваные грозовые тучи. — Скорпи, перестань наступать мне на ноги! — тихо зашипел Альбус, резко оборачиваясь в темноте. — Ты шумишь как стадо испуганных гиппогрифов. — Я не виноват, что эти ступени живут своей собственной жизнью и постоянно двигаются под ногами, — так же шепотом огрызнулся Скорпиус, судорожно восстанавливая равновесие на стыке двух пролетов. — Если нас поймают, нас отчислят из школы быстрее, чем мы успеем сказать «нокс». — Быстрее, нам сюда, — суетливо бросил Поттер-младший, увлекая друга за собой. Они замерли у поворота, практически вжавшись в холодную каменную стену. Прямо по курсу высилась массивная, окованная железом дубовая дверь. Кабинет Защиты от темных искусств. — Давай свой нож, — скомандовал Альбус, доставая волшебную палочку. — Действовать надо быстро. Скорпиус, заметно нервничая, протянул ему тонкое серебряное лезвие, но в самый последний момент крепко перехватил руку друга за запястье, будто пытаясь еще раз убедиться в абсолютной безбашенности их затеи. — Погоди, Ал. Ну ладно, допустим, мы взломаем кабинет ЗОТИ. Допустим, мы даже найдем этот летучий порошок. Но с чего ты вообще взял, что камин сработает? Ты же прекрасно знаешь, что после войны всю хогвартскую каминную сеть намертво заблокировали для любых перемещений. Альбус раздраженно выдохнул, аккуратно высвобождая запястье из хватки друга. — Я подслушал разговор отца с мамой перед самым отъездом, — быстро зашептал он, возвращаясь к двери. — Отец в своей привычной манере — ну, знаешь, этот его профессиональный аврорский пунктик насчет безопасности — жутко сокрушался. Ему по какому-то срочному делу Аврората понадобилась консультация нынешнего профессора ЗОТИ. И поскольку преподаватели на этой должности меняются каждый чертов год, министерские кадровики просто поленились заново настраивать права доступа и оставили камин в этом кабинете открытым. Отец без проблем переместился по нему прямо в Хогвартс. — И в чем тогда проблема? — не понял Скорпиус, нахмурившись. — В том, что профессор сам предложил ему пользоваться этим камином и впредь, если понадобится какая-либо помощь! Отец из-за этого так разнервничался, что собирался лично требовать от Макгонагалл немедленно заблокировать эту лазейку. Скорпиус испуганно округлил глаза: — Собирался? Ал, а что если он уже добился своего и камин мертв? Альбус на секунду замер, глядя на темную замочную скважину, а затем медленно обернулся. В его зеленых глазах плясали холодные, азартные отблески лунного света. — Я не уверен на сто процентов. Но это твой единственный шанс попасть в Мунго. И если ты трусишь, мы можем прямо сейчас вернуться в гостиную. Но учти: если мы повернем назад, ты даешь мне Непреложный обет, что не будешь хныкать до конца учебы по своей любимой Рооооози. Скорпиус мгновенно побледнел. Отступать теперь было делом чести. — Я так и думал, — тихо усмехнулся Альбус. Он снова повернулся к двери. Прижав кончик палочки к металлическому замку и аккуратно поддев внутренний механизм лезвием серебряного ножа, парень едва слышно выдохнул:

— Алохомора Либера.

В глубине замка что-то глухо, металлически звякнуло. По замочной скважине пробежала слабая фиолетовая искра, и тяжелая дубовая дверь со скрипом поддалась. Впереди их ждала кромешная темнота, пахнущая сушеным шалфеем, старыми свитками и едва уловимым, дразнящим теплом затухающего очага. Ребята, казалось, перестали дышать. Лишь бешеный, оглушительный стук их собственных сердец эхом отдавался в тишине пустого кабинета. Парни сделали решительный шаг навстречу этой темноте. Кабинет встретил их густым полумраком. Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы, под завязку забитые древними фолиантами и учебниками по защитной магии. Между ними висели потемневшие от времени гобелены с изображениями средневековых дуэлей, а под самым потолком плавно покачивались зачарованные фонари, сейчас едва тлевшие теплым золотом. Огромный камин занимал почти всю дальнюю стену. Рядом с ним на каменном выступе стояла тяжелая бронзовая чаша, а чуть поодаль — небольшой дубовый шкафчик с каминными принадлежностями. Липкий страх сковал тело Скорпиуса от макушки до кончиков пальцев: всё казалось подозрительно, пугающе простым. Парни подошли к очагу, открыли чашу и зачерпнули по щедрой горсти прохладного изумрудного порошка. Сжав плечи и шагнув на серую золу, они на этот раз отчетливо, в один голос выдохнули в темноту: — Больница Святого Мунго!

***

Часть II. Роза

Роза лежала в своей палате. Мысли бушевали в её голове, путаясь и сменяя друг друга. Как отреагируют родители на то, что случилось? Отец и так недолюбливал семейство Малфоев, он должно быть придет в ярость. Что бы случилось, не будь её там, на этом стадионе, пару часов назад? Дурацкое и необъяснимое чувство вины зародилось где-то глубоко внутри. А что, если в этом есть и её вина? Ведь там, в библиотеке, в тот вечер именно она неосторожно подкинула ему эту идею полета на метле. «Интересно, как он там?» — молнией пронеслось в её мыслях. Она бы и дальше погружалась в этот удушающий водоворот размышлений, но тихий скрип приоткрытой двери резким толчком вернул её в реальность. В дверном проеме что-то подозрительно зашуршало. — Целительница Гримм? — робко позвала Роза в пустоту палаты. Ответа не последовало. Сердце испуганно пропустило удар. И вдруг прямо возле её кровати из ниоткуда, словно соткавшись из самого воздуха, начал проступать силуэт. — Малфой?! — с ужасом в глазах выдохнула она. — Какого черта ты…?! — Я… я… — перебил её Скорпиус, спешно собирая в кулак остатки своей слизеринской отваги. — Я пришел извиниться. Прости меня. Я правда не хотел, чтобы ты из-за меня ушиблась… Мне так жаль. Я просто хотел проветрить мысли, но из-за этого проклятого дождя не справился с поворотом на метле… Роза молча смотрела на него. На то, как он жадно глотал вырывающиеся из легких слова, как растерянно переступал с ноги на ногу, как чертовски искренне говорил. И какое-то удивительно тёплое чувство в области солнечного сплетения мягкой, согревающей волной начало разливаться по её телу. — Всё нормально, Малфой. Ты ни в чём не виноват, — мягко перебила она его. Но в следующее мгновение её тон резко изменился, став заметно жёстче: — Но объясни мне другое: как, ради Мерлина, ты сюда попал?! Тебя же отчислят из школы за такое! Её голос стал строгим и нравоучительным — точь-в-точь как у матери в моменты крайнего возмущения. — Ты мог сказать мне всё это и в школе! Ты вообще понимаешь, как рискуешь?! — уже явно злилась она, хотя в глубине души сердце колотилось от странного волнения. В этот момент в дверях показалась взъерошенная темная макушка Поттера-младшего. — О, Роза, привет! — усмехнулся Альбус, хотя по его лицу было видно, как сильно он нервничает. — Мне кажется, нам уже пора возвращаться, Скорп. И если вы закончили этот свой трооогательный… — парень театрально протянул последнее слово, — …диалог, я бы сваливал. Прямо сейчас.

***

Часть III. По ту сторону камина

Зеленое пламя взметнулось до самого потолка, с гулом поглотив их силуэты. Секунда бешеного вращения, свиста в ушах и пронзительного холода — и вот они уже вылетели из огромного камина приемного покоя Мунго, приземлившись прямо на твердый кафельный пол. — Быстрее, Ал, мантию! — задыхаясь от летучего порошка и кашля, прошипел Скорпиус. Альбус среагировал мгновенно. Не давая другу даже подняться, он прямо в каминной нише набросил на них серебристую ткань мантии-невидимки. Буквально через секунду за стойкой приемного покоя послышался шорох — дежурная Привет-ведьма, явно дремавшая мгновение назад, лениво подняла голову на шум камина. Она окинула взглядом пустой холл, зевнула и, снова откинувшись в кресле, прикрыла глаза. Камины в Мунго работали круглосуточно, и пустые вспышки никого не удивляли. Ребята, стараясь не дышать, бесшумно выскользнули из каминной зоны, прокрадываясь в ближайший коридор. Чуть отдышавшись и придя в себя, они осмотрелись. Больница Святого Мунго глубокой ночью выглядела совсем иначе, чем днем. Здесь не было суетящихся целителей и бесконечных очередей из пострадавших волшебников. Коридоры приемного покоя тонули в полумраке. Воздух был пропитан резким, тяжелым запахом сушеной лаванды, горькой настойки растопырника и стерильной чистоты. Стены, выкрашенные в тускло-зеленый цвет, отбрасывали длинные, уродливые тени от редких волшебных ламп. На стенах лениво зевали портреты великих целителей прошлого, неодобрительно поглядывая на незваных гостей. — Травматология этажом выше, — прошептал Альбус. — У нас мало времени, идем! Они двинулись вверх по лестнице. Шаги по холодному кафелю казались оглушительными. Но вокруг не было ни души. Всё это казалось Скорпиусу либо безумной удачей, либо — что гораздо вероятнее — затишьем перед настоящей бурей. Сердце готово было выскочить из груди от нервов, а по телу противным током пробегало предчувствие какой-то беды. Миновав поворот, мальчики нашли нужную табличку: «Отделение травматологии». Первое, что встретило их при входе в длинный коридор, — богатырский, мерный храп дежурного интерна. Похоже, дождливая ноябрьская суббота окончательно усыпила бдительность больничной охраны. — Смотри! — указал Альбус на дверь палаты, на которой виднелась табличка с именем: «Роза Грейнджер-Уизли». — Я буду на шухере, а ты иди, — скомандовал он, аккуратно вылезая из-под мантии. Скорпиус напоследок огляделся, судорожно собирая в голове слова, которые должен был ей сказать. На мгновение его взгляд зацепился за массивную дверь прямо напротив громко храпящего интерна. На ней красовалась аккуратная табличка: «Архив личных дел пациентов». — Ну же, — нервно поторопил его Поттер, озираясь по сторонам. Скорпиус глубоко вздохнул и, тихо приоткрыв дверь палаты, бесшумно скользнул внутрь. Роза не спала. Услышав шорох, она испуганно вздрогнула и попыталась было громко окликнуть дежурного целителя. Но Скорпиус, гонимый паническим страхом, что она сейчас закричит и поднимет на уши всю больницу, быстро рванулся к ее кровати и одним резким движением стянул с себя мантию-невидимку. — Малфой?! — с ужасом в глазах выдохнула она, прижимая к груди одеяло. — Какого черта ты…?!

***

Часть IV. Sub Umbra

— …диалог, я бы сваливал. Прямо сейчас, — прошептал Альбус. И в этот самый миг по коридору раздались шаги. Не раздумывая ни секунды, Поттер-младший нырнул в палату, дверь предательски осталась приоткрытой. — Кажется… нас кто-то услышал, — выдохнул он. — Быстрее, мантию! — одними губами приказал Скорпиус. — Прячьтесь, — шепнула Роза, мгновенно поняв, что происходит. Шаги становились все ближе. Ребята, укрывшись под мантией-невидимкой, прижались к стене возле дверного проема. В больничном коридоре стояла почти абсолютная тишина. Лишь богатырский храп дежурного интерна лениво раскатывался где-то неподалеку. Из темноты медленно показалась высокая фигура. Это был мужчина. В руках он нес деревянный поднос, заставленный стеклянными пробирками. Они тихо позвякивали при каждом его шаге. — Поздний обход? — едва слышно прошептал Альбус. Но незнакомец даже не взглянул в сторону палат. Он уверенно прошел мимо двери Розы и остановился возле тяжелой дубовой двери напротив. Той самой.

«Архив личных дел пациентов»

Скорпиус почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. «Зачем целителю ночью понадобился архив?» Мужчина быстро оглядел пустой коридор. Убедившись, что вокруг никого нет, он поставил поднос на пол и поднял палочку.

— Aperio.

Замок негромко щелкнул. В этот момент рукав его мантии слегка сполз вниз. На внутренней стороне запястья мелькнула татуировка. Черный раскрытый зонт. И число двадцать восемь. Скорпиус изумленно замер от увиденного. Он машинально сделал крошечный шаг вперед, пытаясь рассмотреть незнакомца получше. И тут же пожалел об этом. Локоть задел стоявший у стены металлический процедурный столик. Тот тихо качнулся. Казалось, все обойдется. Но лежавший на самом краю хирургический зажим медленно съехал вниз. Дзинь. Зов металла разорвал ночную тишину. Мужчина резко обернулся. — Кто здесь? Ответом стало молчание. Даже храп интерна словно оборвался. Несколько бесконечно долгих секунд незнакомец всматривался в пустой коридор. Потом его лицо будто изменилось. Он больше не пытался искать нарушителя. Будто испугался чего-то куда сильнее. Мужчина стремительно подхватил поднос и быстрым шагом направился прочь. Почти бегом. И именно в эту секунду из внутреннего кармана его мантии бесшумно выскользнул плотный черный конверт. Шаги быстро стихли. Прошла почти минута. Никто не осмеливался пошевелиться. Первым нарушил молчание Альбус. — Кажется… ушел. Он осторожно выглянул в коридор. Пусто. — Можно. Скорпиус сбросил мантию. Его взгляд сразу упал на лежавший посреди коридора черный конверт. — Он что-то потерял… Скорпиус вышел из палаты, направляясь за находкой. Вернувшись с конвертом в руках, он подошел к ребятам. Плотная бархатистая бумага казалась необычно холодной. На лицевой стороне серебром был вытеснен знакомый символ. Черный зонт. Под ним — 28. Внутри лежало единственное приглашение:

Sub Umbra XXVIII

Sanguis meminit.

15 ноября. 22:00

Несколько секунд все трое молча смотрели на карточку. Никто не понимал, что означают эти слова. Но каждому стало не по себе. Где-то в глубине больницы снова послышались шаги. На этот раз гораздо ближе. — Нам пора, — тихо сказал Альбус. Скорпиус быстро убрал приглашение во внутренний карман мантии. На прощание он еще раз посмотрел на дверь архива. «Что он там искал?» Ответа не было. Но впервые за долгое время ему показалось, что они случайно наткнулись на что-то гораздо большее, чем обычная ночная вылазка. Не успев толком попрощаться с Розой, мальчики почти бегом добрались до приемного отделения. К счастью, возле каминов никого не оказалось. Альбус достал из кармана щепотку летучего порошка. — Кабинет Защиты от темных искусств! Изумрудное пламя вспыхнуло, поглощая их фигуры. Спустя мгновение они уже вывалились на каменный пол школьного кабинета. — Быстрее! — прошипел Альбус. Они закрыли дверцу камина, поставили на место бронзовую чашу с порошком и бесшумно выскользнули в коридор, впопыхах пряча мантию. До гостиной оставалось всего несколько лестничных пролетов. — Кажется, пронесло… — Мистер Поттер. Ребята одновременно замерли. — Мистер Малфой. Голос профессора Макгонагалл прозвучал так спокойно, что от этого стал только страшнее. Они медленно обернулись. Директор стояла в конце коридора, скрестив руки на груди. В лунном свете ее изумрудная мантия казалась почти черной. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Наконец Альбус тяжело вздохнул и, едва заметно улыбнувшись другу, тихо сказал: — Кажется… шалость удалась, Скорп. Макгонагалл молча смотрела на них поверх очков. Скорпиус почувствовал, как во внутреннем кармане мантии словно потяжелел конверт с изображением зонта. Тогда никто из них еще не понимал, что случайно поднятый с пола конверт изменит не только их учебный год.