Under the Black Umbrella

Глава 6.

Слепые виражи

— Площадь Гриммо! — выкрикнул он в пустоту дождливой ночи, вложив в этот крик последние остатки сил.

***

Дождь. Первое, что услышал Драко, открыв глаза. Тяжелые капли безжалостно били по оконным рамам, наполняя комнату ровным, убаюкивающим шумом. Несколько секунд он просто лежал, не шевелясь, пытаясь понять, где находится. Память возвращалась медленно, будто нехотя. Площадь Гриммо. Дом Поттеров. Вчерашний вечер вспыхнул в сознании короткими, рваными кадрами: клуб, странный разговор с человеком, назвавшимся Микеланджело, панический крик, толпа, ринувшаяся к выходу, и собственный отчаянный рывок прочь из того места. Драко медленно выдохнул. Впервые за долгое время он действительно спал. Не забывался тяжелым беспамятством. Не проваливался в изматывающую дрему, из которой раз за разом вырывали воспоминания. Он просто спал. Снизу донесся теплый аромат свежезаваренного чая и вишневого пирога. Желудок предательски напомнил о себе громким урчанием. — Кажется, пирог победил твое желание поспать. Драко поднял взгляд. В дверном проеме стоял Гарри. Волосы, как всегда, торчали во все стороны, а очки, казалось, вот-вот соскользнут с переносицы. — Подумал, что сначала стоит тебя накормить, — с легкой улыбкой сказал он. — А уже потом поговорить о вчерашнем. Язвить не хотелось. Не было ни сил, ни желания. Драко лишь молча кивнул. Спустившись в столовую, он невольно задержался взглядом на комнате. Когда-то этот дом казался холодным, мрачным и почти неживым. Теперь же в нем чувствовалась жизнь. На подоконнике стоял забытый детский рисунок, на спинке одного из стульев небрежно висел гриффиндорский шарф, а на каминной полке стояли семейные колдографии Поттеров. Дом Блэков наконец перестал быть просто старым особняком. Теперь это был дом. — Итак… — произнес Гарри, разливая по чашкам чай и раскладывая по тарелкам щедрые куски еще теплого вишневого пирога. — Боюсь, все оказалось куда сложнее, чем мы предполагали. Драко молча подвинул к себе тарелку. Руки все еще едва заметно дрожали, но тепло фарфоровой чашки приятно согревало пальцы. Он сделал осторожный глоток. Горячий чай приятно обжег горло. — Твой информатор — кретин, Поттер, — сухо произнес Малфой, прожевав первый кусок пирога. — Как я и говорил вчера, никакого артефакта там не было. Единственный артефакт, который я видел, — это двадцатилетний огневиски. И, если честно, сейчас я бы от него не отказался. — Боюсь, тебе придется довольствоваться чаем. Гарри поднялся из-за стола, подошел к кухонному буфету и, немного поколебавшись, достал свежий выпуск «Ежедневного пророка». Газета легла между ними. Черная траурная рамка бросалась в глаза раньше, чем заголовок.

«ЭРНИ МАКМИЛЛАН СКОНЧАЛСЯ ПО НЕВЫЯСНЕННЫМ ПРИЧИНАМ НОЧЬЮ В ЭЛИТНОМ КЛУБЕ ДЛЯ ЦЕНИТЕЛЕЙ ИСКУССТВА. ГДЕ СКРЫВАЕТСЯ ПРАВДА?»

Драко замер. Вилка так и осталась в его руке. Он медленно поднял взгляд на фотографию, затем снова перечитал заголовок. В памяти вновь вспыхнул вчерашний вечер. “Целитель! Здесь есть целитель!” Значит… Это был Макмиллан. Он находился совсем рядом. И даже не понял, что кто-то умер. — Макмиллан? — нахмурился Драко. — Этот министерский чистоплюй? Что он вообще там делал? — Тем же вопросом сейчас задается и Гермиона, — криво усмехнулся Гарри, хотя тревога в его глазах никуда не исчезла. — Официальная версия целителей Святого Мунго — внезапное угасание магического ядра. Ни следов проклятий. Ни ядов. Ничего. — Значит… — тихо произнес Драко. — Тот крик… — Был из-за него. Гарри коротко кивнул. Драко медленно откинулся на спинку стула. — Твой Микеланджело… — он на мгновение задумался, пытаясь восстановить вчерашний разговор. — Он нес какую-то пафосную чушь о чистоте крови и искусстве Возрождения. Говорил, что истинные мастера избавляются от всего лишнего. — Он спрашивал что-нибудь о Министерстве? О Макмиллане? — Нет. В том-то и дело. — Драко раздраженно качнул головой. — Он вообще почти ничего не спрашивал. Просто смотрел. Так… будто уже сделал обо мне какой-то вывод. Он ненадолго замолчал. — И еще. У него на запястье была татуировка. Черный зонт. А под ним число двадцать восемь. Гарри нахмурился, быстро доставая из кармана блокнот. — Зонт… И двадцать восемь… Что бы это могло значить?.. Он сделал короткую пометку. — Символ какой-то организации? Или просто совпадение… Последние слова он произнес уже скорее самому себе. — Ты в тупике, Поттер, — подвел итог Малфой, отодвигая пустую тарелку. — След оказался ложным, подозреваемый исчез, а важный чиновник умер буквально у тебя под носом. Что дальше? Гарри закрыл блокнот и поднял на него серьезный взгляд. — Дальше Гермиона оформит тебя как засекреченного консультанта Аврората. Драко усмехнулся. — Значит, вы действительно в тупике, если сама министр магии готова сотрудничать с бывшим Пожирателем смерти. — Мне кажется, это очень взаимовыгодное предложение, — спокойно ответил Гарри. — Если мне не изменяет память, позавчера именно ты просил дать тебе хоть какое-нибудь дело. Он выдержал короткую паузу. — Теперь оно у тебя есть. Несколько секунд оба молчали. — Попробуй поднять старые связи, — продолжил Гарри уже деловым тоном. — Если в Британии существуют подобные клубы, Люциус или кто-то из твоих бывших знакомых наверняка слышал о них. Мне нужна любая зацепка. Драко криво усмехнулся, поднимаясь из-за стола. — Искать черную кошку в темной комнате, Поттер? Он накинул мантию на плечи. — Что ж… это хотя бы отвлекает от мыслей о кладбище.

***

Скорпиус никогда не любил полеты на метле. В отличие от его отца — некогда прекрасного ловца, который до всех последних ужасных происшествий то и дело звал сына потренироваться вместе. В отличие от его лучшего друга, который не пропускал почти ни один матч по квиддичному сезону. Для самого Скорпиуса куда большим удовольствием было провести время в тишине за книгами. Но в этот ледяной ноябрьский день он решил бросить себе вызов. Все началось после прочтения утреннего «Ежедневного пророка», первые полосы которого опять кричали о чьей-то загадочной смерти. За последние недели мир вокруг, казалось, стремительно наполнялся этим страшным словом. Страницы книг упрямо не хотели читаться: строчки расплывались, слова мешались в какую-то невнятную кашу. Посидев над фолиантами от силы минут десять, Малфой угрюмо побрел по холодным коридорам Хогвартса. Выходной был явно испорчен. Ему нужно было срочно встряхнуться, отвлечься от липких мыслей. Вспоминая вчерашний разговор с Рози, он подумал, что её совет «проветрить голову» сейчас был бы как нельзя кстати. Возможно, это и правда принесло бы свои плоды. Поле для квиддича встретило его абсолютной пустотой. Лишь мелкий, моросящий дождь решил составить ему компанию в эту ноябрьскую субботу. — Акцио, метла, — стараясь придать голосу уверенности, произнес Скорпиус. В его руку с молниеносной скоростью влетела новенькая, пахнущая дорогой полиролью «Нимбус». Отец, все еще таивший призрачную надежду влюбить сына в полеты, подарил её ему на прошлое Рождество. Резкий ветер тут же растрепал его платиновые кудри. Скорпиус с нетипичной для себя решимостью взобрался на лакированное древко и оттолкнулся от земли. Первые минуты все шло на удивление отлично. Скорпиус уже было и вправду начал чувствовать, как угрюмые, тяжелые мысли, словно грозовые облака, понемногу раздувает ледяной ноябрьский воздух. Засмотревшись на мгновение на молнии, которые яростно сверкали где-то далеко за холмами, он резко довернул метлу вправо, собираясь облететь поле по кругу. В этот миг все пошло крахом. Пальцы соскользнули по мокрому дереву. Скорпиус, едва успев мертвой хваткой уцепиться за рукоять, потерял управление и стремительно спикировал вниз. Внутренности неприятно завязались в узел, желудок подкатил к самому горлу, а замерзшие пальцы неумолимо разжимались. Земля неслась навстречу слишком быстро. И вдруг теплая, надежная рука крепко перехватила его за запястье в самый критический момент. — Держись! — выкрикнула Рози. Гриффиндорка, заметившая его с трибун, среагировала мгновенно, пытаясь затянуть юношу на свою метлу. Они находились всего в паре метров над землей. Скорпиус, отчаянно пытаясь пересесть на мокрое от дождя древко, окончательно потерял баланс от паники. Он слишком сильно дернулся, навалившись всем весом на девушку, и рукоятка скользнула в пальцах Розы. Метла, не рассчитанная на двоих, резко вильнула вбок, заваливаясь на крыло. Скорпиус даже не успел понять, как они оба сорвались. Секунда свободного падения, глухой стук о мерзлую, раскисшую от ливня траву и резкая боль в плече. Малфой зажмурился, тяжело дыша и чувствуя на губах привкус мокрой земли. Слава Мерлину, высота была небольшой, но рядом раздался приглушенный, полный боли стон Розы. — Рози! — Малфой мгновенно перевернулся на бок, наплевав на ушиб, и подполз к ней. Девушка лежала на траве, до белых костяшек сжимая ладонями правую лодыжку. Ее лицо, обычно такое яркое и живое, сейчас побледнело от пронзительной вспышки боли, а на глазах выступили слезы. — Лодыжка… — прохрипела она сквозь зубы. — Похоже, сильно подвернула, Малфой. Уже через двадцать минут на поле квиддича примчалась мадам Помфри, вызванная домовиками. Осмотрев Розу прямо на траве и пробормотав парочку диагностических заклинаний, колдомедик нахмурилась: — Вывих и растяжение магических связок, мисс Уизли. Обычной мазью тут не обойтись, нужно глубокое восстановление тканей под специальными чарами. Немедленно отправляем вас каминной сетью в Больницу Святого Мунго. Проведете там сутки под наблюдением целителей. Когда Розу уносили на носилках в замок, Скорпиус остался стоять под проливным дождем, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете. Острое чувство вины буквально выжигало его изнутри. Он покалечил единственную девушку, которая искренне пыталась вытащить его из горя. Вернувшись в подземелья Слизерина, он долго не мог найти себе места. Он исступленно мерил шагами комнату, пока Альбус, лениво перелистывавший учебник на диване, наконец не выдержал: — Малфой, прекрати дырявить ковер взглядом. От того, что ты сотрешь подошвы, нога Розы быстрее не заживет. — Я должен извиниться перед ней, Альбус. Лично. До того, как её выпишут, — Скорпиус резко остановился перед другом. В его серых глазах стояло такое отчаяние и болезненная решимость, что Поттер-младший вздохнул и закрыл книгу. — В Мунго сейчас закрыты часы посещения для студентов, Скорпи. Нас дальше приемного покоя не пустят. — Мне плевать, — упрямо отрезал Малфой. — Я все равно проберусь туда. Альбус покачал головой, но на его губах появилась легкая, чисто поттеровская ухмылка. Он воровато огляделся по сторонам, убеждаясь, что в гостиной никого нет, и запустил руку на самое дно своего чемодана. — Ладно, ходячая катастрофа. Тебе крупно повезло, что мой отец — глава Аврората, а я — довольно прилежный воришка. Смотри, что я прихватил из дома перед началом семестра. Альбус вытащил на свет серебристую, струящуюся ткань, которая словно состояла из сотканого ночного тумана. Глаза Скорпиуса расширились: — Это… — Мантия-невидимка, — заговорщически подмигнул Альбус. — Хватай пальто, Малфой. Мы отправляемся в Лондон.