Язык любви

От лица Арины.

Тридцать первое декабря наступило слишком рано. Слишком неожиданно для меня. Казалось бы, неделю назад мы были ещё в Париже, на следующий день мы адаптировались к Америке. Всё происходило очень быстро. Что-то щекотало мою щёку и помешало моему сну. Я открыла глаза, и передо мной во всей красе сидел Дима. Его ладонь сжимала веточку зелени. Пахло розмарином. Я не поняла, откуда он её взял, но выглядело это забавно. — Ты чего? — спросила я, отодвигаясь и щурясь от света. — Поздравляю, — сказал он. — С чем? Ещё утро, и вообще, до Нового года полдня. — Хотел сделать приятное. — Веточкой? — А что, не приятно? — он посмотрел на ветку, потом на меня, и его губы растянулись в усмешке. — Это розмарин. Он полезный. — Чем? — Не знаю, но пахнет он хорошо. Я понюхала. Действительно пахло хвоей и лимоном. Я засмеялась. Он положил ветку мне на подушку, наклонился и поцеловал. — С последним днём года, — оторвался он сразу. Поцелуй был лёгким и коротким. — И тебя, — ответила я. Мы спустились на кухню. Режина уже вовсю хозяйничала — резала салаты, что-то жарила на плите и что-то пекла в духовке. Пахло так, что у меня потекли слюни. Серёжа сидел за столом, пил ромашковый чай и смотрел в телефон. — О, проспавшие, — сказал он наконец, отрываясь от экрана. — А мы уже полдня работаем. — Ты-то работаешь? — усмехнулся Дима, садясь на стул. — Что я вижу, то это то, что сидишь. — Сидение — это тоже работа. Моральная поддержка. Без меня бы Режина не справилась. Согласитесь, без меня бы никто не справился. — О да, конечно, — парировала Режина. — Справилась бы ещё как и без тебя. — Но со мной веселее, — подметил Серёжа. Режина закатила глаза, но я заметила, что она улыбнулась. — Садитесь завтракать, — сказала она, ставя на стол тарелку с тостами и джемом, блюдце с маслом и тарелку с нарезанным сыром. — Сегодня день тяжёлый, нужно набраться сил. — Тяжёлый? — переспросила я, беря тост. — Праздник же. — Праздник — это работа, — вздохнула Режина, вытирая руки о полотенце. — Накрыть, приготовить, украсить, потом убрать. Ты думаешь, ёлка сама себя наряжает? И еда сама себя не готовит? — Прости, — извинилась я. — Ты чего, дорогая? Всё хорошо. Я не хотела тебя обидеть. — У нас есть ёлка? — спросил Дима, намазывая джем на тост. — Будет, — ответил Серёжа. — Я сейчас схожу куплю. — Один? — удивилась Режина, поднимая бровь. — А что? Ёлка — это не проблема. Проблема — дотащить её до дома, — он посмотрел на меня. — Арина, пойдёшь со мной? — Конечно, — ответила я. — А Дима? — Дима пусть помогает Режине, — я повернулась к нему и улыбнулась. — Ты же умеешь резать овощи? — Умею, — ответил он без энтузиазма. — Но не люблю. — Значит, полюбишь. Он вздохнул, откусил тост и посмотрел на меня с таким видом, будто я приговорила его к сложной работе. Я поцеловала его в щёку. — Ты справишься, — сказала я. — Если я не вернусь, значит, меня зарезали сами овощи. — В таком случае я запишу тебя в герои, любимый. Мы доели завтрак. Утром было прохладно — градусов пятнадцать, не больше, — это послужило поводом надеть куртку. Серёжа накинул ветровку. Дима остался на кухне с Режиной. — Пойдём, — сказал Серёжа, открывая дверь. Мы вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко, было тепло. — Ты не замёрзнешь? — спросила я. — Это Калифорния, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Здесь не замерзают. Здесь загорают круглый год. — А Режина говорит, что ты мёрзнешь постоянно. Она вчера вечером укутывала тебя в плед, я видела. — Режина много чего говорит, — усмехнулся он, но я заметила, как дрогнули уголки его губ. — Она любит драматизировать. — Это называется забота. — Это называется контроль. — Нет. — А ты скучаешь по России? — спросил он. — Иногда, — ответила я. — По родителям, если только. И по атмосфере: допустим, сейчас канун Нового года. Там настоящая московская ёлка, пахнет хвоей, чувствуется русский дух. — Здесь тоже пахнет ёлкой, — он кивнул в сторону магазина, который виднелся впереди. — Правда? — Увидишь. Магазин оказался уютным, домашним. Ёлки стояли у входа — настоящие, зелёные, пушистые, пахнущие смолой. Я вдохнула этот запах и на секунду закрыла глаза. — Выбирай, — сказал Серёжа, скрещивая руки на груди. Я обошла все ёлки. Какие-то для меня казались слишком высокими, другие — слишком низкими. Но одна привлекла моё внимание: среднего роста, пушистая, с ровным стволом, иголки ярко-зелёного цвета. — Эту, — указала я. — Хороший выбор, — кивнул Серёжа. Он заплатил продавцу — пожилому мужчине в ковбойской шляпе, — и мы потащили ёлку домой. Она была тяжёлой, колючей и постоянно норовила выскользнуть из рук. — Тяжёлая, — сказал Серёжа, перехватывая ствол поудобнее. — Ты хотел настоящую. — Хотел. Но не думал, что она столько весит. — Терпи. Он не ответил, только выдохнул и потащил дальше.

***

От лица Димы.

Режина резала овощи. Я стоял у плиты, помешивал соус, который она доверила мне. — Ты когда-нибудь готовил? — спросила она, ловко нарезая помидоры. — Нет, — честно ответил я. — А хочешь? — Нет. — Я так и знала, — вздохнула она. Мы работали молча несколько минут, потом я осмелился завести с ней диалог. — Режа, — окликнул я. — Что такое? — Как ты поняла, что Серёжа — твой человек? Она остановилась. Подняла голову. — Серьёзный вопрос для кухонной возни. — Просто интересно. — Я поняла не сразу. Мы встречались, ссорились, расставались на длительные сроки. — И что изменилось? — Он уехал на два месяца, — она усмехнулась. — Сказал, что ему нужно подумать. А я осталась. — И ты ждала? — Ждала, — кивнула она. — Не могла представить себя с кем-то другим. — Это и есть любовь? — Это тупость, — она улыбнулась. — Но потом он вернулся. Сказал, что не может без меня. — У нас с Ариной всё было иначе, — сказал я. — Идиотина, вы два месяца вместе, всему своё время, — напомнила она. На самом деле я любил то, как она относится ко мне. Хоть я и претерпевал множество оскорблений в свой адрес, мне казалось, что вот она — настоящая дружба. Я посмотрел в окно. За стеклом качались пальмы, солнце светило. — Ты веришь в судьбу? Она удивилась. — Раньше нет, — ответила она. — А сейчас — да. — Почему? — Потому что слишком много совпадений, — она улыбнулась. — Париж. Отель. Ты. Арина. Мы. Америка. Это не случайно. — А что это? — То, чему нет названия, — она вернулась к овощам. — Просто живи, Дима. Не ищи смысл. Он сам тебя найдёт. Я кивнул и вернулся к соусу.

***

От лица Арины.

Мы дошли до дома. Режина ждала нас в дверях. — Ставьте в угол, — сказала она, указывая на пустое место в гостиной. — Я всё подготовила. — Стоит? — спросил Серёжа, оглядывая ёлку. — Криво, — сказала Режина. — Нормально. — Криво. Я отошла в сторону, чтобы посмотреть. Ёлка и правда стояла немного наклонно. — Немного криво, — сказала я. — Вот! — воскликнула Режина. — Я же говорю. Серёжа вздохнул, но всё же поправил ёлку. — Так? — Лучше, — сказала я. — Терпимо, — сказала Режина. — Я устал, — сказал Серёжа и упал на диван. Режина принесла коробку с игрушками. Серёжа распутал длинную гирлянду с мигающими жёлтыми огоньками. Она постоянно путалась. — Это невозможно, — сказал он, сидя на полу с проводами в руках. Мы украшали ёлку вчетвером. Режина вешала шарики, Серёжа — гирлянду, я — звёздочку на верхушку. Мне пришлось встать на стул, потому что я не доставала. Дима стоял в стороне, держал бокалы и смотрел. — Ты помогать будешь? — спросила я, балансируя на стуле. — Я уже помогаю, — ответил он. — Морально. Учусь у лучшего друга. — Красавчик, — отозвался Майс. День тянулся медленно. Режина готовила, я помогала — резала овощи и фрукты, мыла посуду и накрывала на стол. К вечеру стол был готов. — За первый Новый год в Америке, — сказал Серёжа. Мы выпили. Постепенно съедав всё, мы общались. За окном начался салют. Первые огни взлетели в небо — красные, золотые, зелёные. Они отражались в тёмной воде океана. — С Новым годом! — закричал Серёжа, обнимая Режину. — С Новым годом! — ответила она, чмокая его в щёку. Дима повернулся ко мне. Его зелёные глаза блестели в свете салюта. Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку и притянул к себе. — С Новым годом, Арина, — прошептал он. — С Новым годом, Дима, — ответила я. Он поцеловал меня в губы — медленно и глубоко. Я закрыла глаза, ловя себя на моменте. — Я люблю тебя, — сказал он, отстранившись. — Я тебя тоже, — ответила я. Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Мы вышли на веранду. Океан шумел, звёзды горели ярко. Новый год только начинался. И я чувствовала — он будет хорошим. — Арина, — начал Дима. — Спасибо, что ты здесь. — Спасибо, что ты меня позвал, — ответила я. Он обнял меня. Я прижалась к нему. — С Новым годом, — прошептала я. — С Новым годом, любимая, — ответил он.