Язык любви

От лица Арины.

Я сидела за столом и смотрела на пустое место, где он только что стоял. Я не видела его, но чувствовала его взгляд, который прожигал меня насквозь. — Арина, ты в порядке? — спросила Режина, наклоняясь ко мне. — Да, — ответила я, выдавливая улыбку. — Всё хорошо. — Ты какая-то бледная. — Просто жарко. Она посмотрела на меня с подозрением, но ничего не сказала. За это я была благодарна ей. Аня сидела рядом со мной и говорила о чём-то с гостями. Я смотрела на неё и пыталась сосредоточиться на её голосе, но не могла. Мои мысли были там, где был он. И вдруг он сел напротив меня. Это заставило меня вздрогнуть. Он поздравил Аню и что-то сказал Режине. Его голос был таким же, каким я помнила. А потом его взгляд упал на меня. — Привет, — сказал он. — Здравствуй, — ответила я. Мы сидели за одним столом. Я, Режина, Аня, Лёша, несколько знакомых и он. Напротив меня. Я попыталась не смотреть на парня, с которым когда-то была одним целым. Но мне было до жути интересно снова разглядывать его татуировки на руках и шее и его красивые глаза. Аня с Лёшей бурно обсуждали их будущее: свой дом, как они будут растить двое детишек и о том, как заведут несколько домашних питомцев. Сразу всплыли воспоминания о том, как мы обсуждали это с Димой. Я иногда подглядывала на него — он не изменился. Но как же я хотела видеть его со своей малышкой на руках… Не буду врать, за это время я соскучилась по нему. — Арина, а ты как? — спросила Аня. — Что? — переспросила я, выныривая из своих мыслей. — Я говорю, как твоя жизнь? Как дела в кофейне? — Всё хорошо, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Всё отлично. Кофейня процветает. Люди приходят, оставляют хорошие отзывы. — Это замечательно! Я так рада за тебя. Ты всегда была талантливой. — Спасибо, — ответила я. — А как твоя дочка? — спросила она. — Я слышала, у тебя девочка? — Да, — сказала я. — Ей уже год и шесть месяцев. Растёт не по дням, а по часам. Научилась ходить, хорошо кушает, играет… Очень горжусь ей! — Какое красивое имя ты выбрала? — спросила Аня. — Оленька. Я назвала её в честь своей бабушки. — Ольга… Как красиво. Она похожа на тебя? — Она похожа на отца, — сказала я, не глядя на него. — Просто копия, ахах. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Я чувствовала, как он слышит каждое слово. Аня улыбнулась, но больше не стала задавать вопросов. Она поняла, что я не хочу говорить об этом. Я была благодарна ей за это. В этот момент зазвонил телефон Режины. Странно? Она отключает телефон, когда встречается со мной. Я подумала: возможно, у неё что-то срочное? Не буду лезть. Подруга извинилась и отошла. Аню позвали к столу с тортом — ей нужно было резать его. Чёрт. Это их план — оставить нас наедине? Я осталась одна. Хотя нет, с ним. — Ты стала мамой? — спросил Дима. Неожиданно для меня начал говорить Кай. Подождите, Кай??? Я начала волноваться. Ещё и спросил на такую тему… — Да, — ответила я. — Ты не сказала мне. — А должна была? — Я имею право знать. — Ты потерял это право, когда изменил мне. Он замолчал. Я смотрела в сторону, не в силах совладать с его взглядом. — У неё мои глаза? — спросил он. Я подняла голову. Он заглядывал мне прямо в глаза, прямо в душу. Я знала, что он соревнуется со мной: «кто быстрее отведёт взгляд». Я смотрела в глаза Димы до последнего, но не сдержалась. Я не могла долго смотреть в глаза, которые мне нагло врали. — Да, — сказала я. — Она копия тебя. Я не успела тебе сказать. Наверное, я даже и не хотела. — Я готов видеться с ней, но только если ты не будешь против. Я всё пойму, если ты не разрешишь. — А разве твоя Рената не будет против? — сказала я с обидой в голосе. Странно, что он изменил мне именно с такой. В глубине души я хотела, чтобы Дима вернулся ко мне, но с другой стороны, нужен ли мне бабник? — А, по поводу этого можешь даже не париться. Она со мной не живёт, остаётся лишь на ночь, а после — уезжает. — Удивительно. Ты хочешь тоже её обманывать, как и меня когда-то? Спасибо, я откажусь. Я встала. Я не могла больше сидеть рядом с ним. В этот момент вернулась Режина. За ней подошла Аня. Они сели за стол. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня что-то ломается. — Я в уборную, — сказала я и ушла. Я зашла в уборную и закрыла дверь за собой. Я подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Я смотрела на себя: глаза, красные от слёз, которые я сдерживала весь вечер, бледная кожа, дрожащие губы — у меня был уставший и унылый вид. Я видела женщину, которая два года пыталась забыть человека, разбившего её сердце. И которая сейчас стояла здесь и не могла дышать, потому что он был рядом. Я взяла себя в руки, глубоко вздохнула и закрыла глаза. А потом я услышала, как дверь открылась. Я знала, что это он. — Я знал, что ты здесь, — сказал он. Я не обернулась, я смотрела на себя в зеркало. — Выйди, — сказала я. — Нет. — Дима, выйди. — Я не выйду! — Прошу. — Я не выйду, пока ты не скажешь мне то, что я хочу услышать. — Что ты хочешь услышать? — Правду. Почему ты оставила меня в неведении? Ты скрыла от меня, что я отец нашего ребёнка. Я медленно повернулась. — Потому что ты не заслуживаешь быть её отцом, — сказала я. — Почему? — спросил он дрожащим голосом. — Ты изменил мне, ты ушёл от меня, ты выбрал её, ты не знал ничего. Я была беременна, родила, растила и воспитала её одна! И ты не имеешь права называть себя её отцом. — Прости, я знаю, что я совершил ошибку. Я полный идиот, я причинил тебе боль. Но я хочу быть рядом с ней. Я хочу быть рядом с тобой. — Слишком поздно. — Не поздно. Я хочу попробовать исправить свою ошибку. Я хочу… — Довольно. Помнишь ли ты тот день, Дима, когда пришла я к твоему отелю и выслушала тебя? Я понимаю: я тогда моложе, я лучше, кажется, была. А может, даже и наивней. Но вспомни, что же? Что в сердце твоём я нашла? Ты дал понять моим чувствам то, что относишься к ним безразлично. Ты не можешь просто прийти и сказать, что хочешь исправить свою ошибку! Ты знаешь, что я чувствовала, когда ты ушёл? И ещё… знаешь ли ты, как я держала на руках нашу дочь и думала о том, что ты никогда не увидишь её? — Я хочу её увидеть. — Нет. — Арина… — Ты не увидишь её! — закричала я. — Ты не заслуживаешь этого! Ты оставил меня и ушёл к ней! Ты был с ней, когда я плакала по ночам! Я не думала плакать. Не сейчас. Не при нём. — Я скучаю по тебе, Арина, — сказал он. Я замерла. — Что? — Я скучаю по тебе, — повторил он. — Я скучаю по тебе каждый день. — Ты не можешь так говорить, — сказала я. — Могу, это правда. — Ты не имеешь права… — Я знаю, что я не имею права, — перебил он. — Я знаю, что я сделал неправильно, но я скучаю по тебе. — Хватит! — сказала я. — Как ты можешь так говорить?! У тебя есть Рената! Он молчал. Я видела, как он сжал кулаки. — Ты не имеешь права называть меня бесполезной, — сказала я. — Что? — переспросил он. — Ты назвал меня бесполезной. Ты сказал, что я ничего не стою. Я слышала. — Арина, я не… — Ты сказал это, я слышала! Ты назвал меня бесполезной и сказал, что я ничего не стою! — Я не говорил этого! — Ты говорил это Ренате, я слышала. — Я не говорил этого, — сказал он. — Я не знаю, что на меня повлияло. — Хватит! Я не хочу слушать твои оправдания. Я хочу, чтобы ты ушёл. — Арина… — Уйди! — закричала я. — Уйди и больше никогда не подходи ко мне! Ты сделал свой выбор два года назад. Будь добр жить с этим выбором. Я вышла из уборной. Я ушла от него. Не он от меня. А я от него. Можно ли было назвать это по-геройски? Определённо нет. Я пришла к столу и села рядом с Режиной. — Всё хорошо? — спросила она. — Да, — ответила я. — Всё хорошо. Я не позволю ему увидеть, что он сломал меня. Я не позволю ему увидеть, что я всё ещё люблю его.