Приговор

Они знали, что эта ночь — их последняя. Накануне свадьбы они встретились в последний раз в том самом заброшенном переулке. Тэхён сжимал Чонгука в объятиях так сильно, словно пытался укрыть его от всего мира. Они целовались до крови, до хриплых всхлипов, смешивая слёзы на губах и сорванными голосами шепча безнадёжные клятвы, пока пальцы судорожно цеплялись за чужую одежду. Они любили друг друга вопреки всему миру, зная, что на рассвете их любви придет конец. Два враждующих клана, две семьи, которые годами жестоко воевали за власть в городе, никогда не позволили бы им быть вместе. Ким Тэхён и Чон Чонгук должны были ненавидеть друг друга по правому рождения. Они и играли в эту ненависть перед камерами и родителями, пока были на виду. Но реальность оказалась сильнее. Приговор прозвучал одновременно в обоих домах. Стратегический союз. Слияние с другими влиятельными кланами. Свадьба в один и тот же день, в одном и том же элитном соборе города, разделённом на два огромных банкетных крыла. Родители всё просчитали, превращая их жизни в бизнес-сделки.В роскошном холле собора пахло дорогим парфюмом, белыми лилиями и крахом их общего будущего. Тэхён шёл в безупречном чёрном смокинге, его лицо казалось абсолютно непроницаемым. Настоящий, жёсткий преемник своей организации, не позволяющий ни одной эмоции проступить на лице. Но под тканью пиджака его сердце сбоило от бешеного ритма. Навстречу ему, ведомый охраной, двигался Чонгук. Белоснежный костюм, идеальная укладка и совершенно отстранённый, взгляд. Он казался бледным призраком самого себя. Они поравнялись посреди огромного зала. Секунда. Один шаг. Они прошли мимо друг друга, даже не повернув головы. Чужие. Враги. Но внутри каждого в этот момент всё просто решилось. Дыхание перехватило так, что стало физически больно. Каждое прикосновение их невест, ждавших у алтарей, ощущалось мерзко, почти ожогом. Взгляды не встретились, но шлейф чужого, такого родного парфюма ударил по лёгким, лишая возможности дышать. Шаг за шагом к чужим женщинам, а перед глазами стояли тяжелые, болезненные воспоминания о том дне, когда они узнали эту новость. *Чонгук вспомнил, как ворвался в свою комнату две недели назад, запер дверь и просто рухнул на пол, сползая по стене. Он выл, задыхаясь от собственной беспомощности, кусал ладони до крови, чтобы никто в доме не услышал его крика. Он плакал так, что перед глазами всё темнело, разбивая кулаки о холодный бетон. Он кричал в пустоту имя Тэхёна, умоляя этот чертов мир остановиться. Ему хотелось вырвать собственное сердце, лишь бы оно перестало так мучительно сильно любить.* *Тэхён вспомнил, как в ту же ночь стоял на заброшенной крыше под проливным дождём. Его всегда контролирующий себя, сильный внутренний стержень треснул. Ким швырял в стену дорогие часы, до хруста заламывал пальцы, кричал в пустое ночное небо, срывая голос до хрипа. Он задыхался от невыносимой, дикой обиды, понимая, что его силы, его власти актива и преемника организации не хватает, чтобы просто забрать своего мальчика и сбежать. Ему придётся отдать его чужому человеку. Самому надеть кольцо чужой женщине. Он крушил всё вокруг, пока ладони не превратились в сплошное ссадины, физическая боль не могла заглушить осознание того, что он потерял Чонгука навсегда. Они синхронно подошли к алтарям в разных концах собора. Священники начали читать свои речи. Когда пришло время произносить клятвы, весь мир вокруг них словно застыл. Священник задал роковой вопрос, но Тэхён вдруг замер. Весь его холодный, самоконтроль полетел к чертям. Он замешкался, тупо глядя перед собой, а пальцы в кармане брюк судорожно сжались, едва не разрывая ткань. Сердце сделало тяжелый, болезненный толчок, требуя бросить всё, развернуться и выбить двери в соседний зал, чтобы забрать своего Чонгука. Секунда тишины растянулась в вечность, заставив невесту испуганно нахмуриться, а стоявших позади родителей — предупреждающе кашлянуть, возвращая его в жестокую реальность. В паре сотен метров от него, у другого алтаря, Чонгук точно так же застыл на полуслове. Его губы дрогнули, воздух напрочь отказался выходить из лёгких, а взгляд заметался по залу, словно парень до последнего надеялся на чудо. Но чуда не случилось. Эта секундная слабость, эта безумная вспышка надежды лишь сильнее обожгла их изнутри. Тэхён через силу выдавил тихое, пустое «Да», окончательно подписывая себе приговор. Чонгук сделал свой последний, тяжёлый вдох, принимая этот приговор. Их история была окончена. Они остались живы, но всё живое внутри них умерло — в этот душный свадебный полдень, из собора вышли два абсолютно пустых человека, оставив после себя лишь память о прежних чувств, с которыми каждому теперь придется жить в одиночку.