Одержимость

Грязь чавкала под берцами. Мелкий, моросящий дождь превращал защитные очки в мутное стекло каждые пять минут. Рената поправила лямку контейнера. Свинец оттягивал плечо. Дыхание сбилось, но она молчала. Её оранжевый научный комбинезон «ССП» был велик в плечах, висел мешком на хрупкой фигуре. Из-под капюшона выбилась черная прядь, прилипла к мокрой щеке. Вокруг — серая зелень Дикой Территории. Ржавые балки недостроя торчат из тумана, как ребра гигантов. Охрана шла жестким клином. Черно-красная броня «Долга», вычищенная до блеска, несмотря на грязь вокруг. — Скат, правый сектор, движение, — голос головного был сухим, механическим. Это был Корд. Командир тройки. Высокий, широкоплечий, лицо словно высечено из камня, шрам над бровью. Он шел первым, разрывая собой стену тумана. Ствол его «Грозы» не опускался ни на секунду. Справа двигался Скат. Жилистый, быстрый. Глаза бегали по периметру, пальцы на спуске АК-74М подрагивали в ритме шагов. Он обернулся, мазнул взглядом по Ренате. В глазах не было сальности, только холодная оценка: «Не отстает?». Замыкал Бром. Самый молодой, с ямочкой на подбородке, которую не скрывал даже подшлемник. Здоровяк с пулеметом. — Чисто, — отозвался Скат. — Собаки, похоже. Ушли в коллектор. Рената споткнулась о кусок арматуры. Контейнер с пробами грунта качнулся, она едва не упала в лужу с маслянистой пленкой. Бром подхватил её за локоть. Рука в тактической перчатке сжала крепко, но аккуратно, как ребенка. — Осторожнее, наука, — он подмигнул, вернув её в вертикальное положение. — Нам за твою голову премию обещали, а не выговор. — Я сама, — выдохнула Рената, вырывая локоть. Голос дрогнул. Голубые глаза блеснули из-под запотевших стекол. Корд поднял кулак. Группа замерла мгновенно, словно выключили питание. — Тихо, — шепот командира перекрыл писк дозиметра. Впереди, в десяти метрах, воздух дрожал. «Жарка» спала, едва заметно искажая пространство над асфальтом. Но Корд смотрел не на неё. Он смотрел на второй этаж разрушенного цеха слева. — Скат, термичку в окно. Бром, сектор шесть. Наука — за спину Брома. Живо. Рената не успела задать вопрос. Она просто метнулась за широкую спину пулеметчика, прижимая к груди контейнер. Запахло оружейным маслом и мужским потом. Сверху что-то хрустнуло. Скат сорвал с разгрузки гранату, короткий замах — черный шар влетел в оконный проем. Взрыв. Вспышка огня вырвалась наружу, осветив серый бетон. Следом раздался нечеловеческий, визжащий вопль. Из окна вывалилось тело снорка, дымящееся, в лохмотьях противогаза. Тварь дернулась на земле и затихла. Корд даже не вздрогнул. Он подошел к трупу, сделал контрольный в голову. Одиночный выстрел прозвучал как удар хлыста. — Минус один, — констатировал он. Повернулся к Ренате. Взгляд серых глаз прошелся по ней сверху вниз. — Цела? Она кивнула, сглотнув вязкую слюну. Сердце колотилось где-то в горле. — Двигаем, — скомандовал Корд. — Замеры закончены. Хочу в бар до темноты. Бром снова занял позицию сзади, слегка подтолкнув Ренату вперед стволом пулемета — мягко, но настойчиво. — Не отставай, красавица. Зона ждать не любит. Она поправила лямку, стиснула зубы и шагнула в грязь, вслед за широкой спиной командира. Дозиметр на поясе начал щелкать быстрее. Дождь усилился. Вода не капала — она висела в воздухе ледяной взвесью, пропитывая всё, до чего могла добраться. Рената перехватила ручку контейнера. Пальцы в тонких латексных перчатках под нитяными посинели. Оранжевый рукав комбинезона потемнел от влаги. Она шла след в след за Кордом, стараясь не смотреть по сторонам, где в тумане угадывались искореженные вагоны. — Темп, — бросил через плечо Корд. Его голос глухо звучал из-под шлема. Он шел ровно, как машина. Черная броня с красными вставками сидела на нем идеально, обтягивая широкую спину. «Гроза» в его руках смотрела строго вперед, туда, где железнодорожное полотно уходило в серую муть. Слева, чуть поодаль, двигался Скат. Он шел мягко, перекатываясь с пятки на носок. Его красивое, хищное лицо было открыто — он сдвинул забрало, чтобы лучше чувствовать воздух. Голубые глаза Ренаты встретились с его взглядом. Скат едва заметно кивнул и тут же отвернулся, сканируя развалины депо. — Дозиметр молчит? — спросил он тихо в гарнитуру. — Фон в норме. Пока, — отозвалась Рената. Голос сорвался на хрип. Ей было холодно. Сзади тяжело дышал Бром. Его шаги были слышны даже сквозь чавканье грязи. Пулеметчик прикрывал тыл. Вдруг Корд резко сел на колено, вскинув кулак. Рената замерла, но инерция тяжелого контейнера потянула её вперед. Ноги поехали по жирной глине. Она не удержалась бы, если бы Бром не среагировал мгновенно. Широкая ладонь схватила её за шиворот комбеза, рывком поставила на место. — Не падать, Рената, — пробасил он у самого уха. — Тут в лужах не вода, а кислота бывает. Ножки испортишь. Он не отпустил сразу. Его рука скользнула по её плечу, проверяя, твердо ли она стоит. Бром улыбался одними уголками губ, ямочка на подбородке дернулась. — Контакт, — оборвал их Корд. Впереди, метрах в двадцати, воздух над рельсами сгустился. Прозрачный шар, похожий на мыльный пузырь, медленно дрейфовал поперек их пути. — Электра блуждающая, — прошептал Скат, приседая рядом с Ренатой. От него пахло табаком и оружейной смазкой. — Редкая дрянь. — Болт, — скомандовал Корд. Он не стал тратить свои. Кивнул Ренате. Девушка дрожащей рукой достала из кармана гайку с привязанным бинтом. Она знала теорию. Знала физику процесса. Но здесь, в поле, её знания казались ничтожными перед грубой силой Зоны. Она размахнулась. Гайка полетела в сторону шара. Металл коснулся аномалии — и пространство взорвалось синими молниями. Треск ударил по ушам, запахло озоном так резко, что заслезились глаза. Шар сжался и отскочил в сторону. — Проход есть. Бегом! — рявкнул Корд. Он рванул первым. Рената, прижимая контейнер к груди, побежала за ним. Бром подталкивал её в спину, прикрывая своим массивным телом от возможного разряда. Они проскочили опасный участок и вжались в стену старой будки обходчика. Рената сползла по кирпичам, пытаясь отдышаться. Грудь ходила ходуном. Мокрые волосы облепили лицо. Корд навис над ней. Он снял шлем. На виске пульсировала жилка. Он был слишком молод для командира, но взгляд серых глаз был тяжелым, как свинец. — Нормально кинула, — буркнул он, глядя ей прямо в глаза. Это была похвала. Высшая, на какую он был способен. Скат достал флягу, отвинтил крышку и протянул девушке. — Глотни, Рената. Спирт. Чистый. Она помотала головой. — Пей, — жестко сказал Бром, опускаясь рядом и кладя тяжелый пулемет на колени. — Зубы стучат так, что собак привлечешь. Она сделала глоток. Жидкость обожгла горло, выбила слезы, но тепло мгновенно разлилось по животу. Трое солдат «Долга» стояли вокруг нее плотным кольцом. Три ствола смотрели в разные стороны. В этом аду из ржавчины и смерти она была единственным ярким пятном, и они знали это. — Подъем, — Корд надел шлем. Щелкнули фиксаторы. — До Янтаря еще километр. Рената поднялась. Бром протянул руку, чтобы помочь с контейнером, но она перехватила его сама. — Я донесу. Бром усмехнулся, глядя на её тонкие запястья, но промолчал. Строй восстановился. Группа двинулась дальше, растворяясь в дожде. Земля загудела. Сначала это была легкая вибрация, от которой вода в лужах пошла рябью, но через секунду гул стал невыносимым, давящим на ушные перепонки. — Стоять! — рявкнул Корд, вскидывая «Грозу». Но стрелять было не в кого. Из-за угла полуразрушенного склада вылетел табун тушканов. Сотни мелких тварей пищали, перекатываясь серой волной прямо через ботинки солдат. Они не кусали. Они бежали. Следом, ломая кусты, пронеслась пара псевдоплотей. Глаза мутантов были безумными, выкаченными из орбит. — Миграция? — крикнул Скат, перекрикивая нарастающий рев. — Куда они прут?! — Они не мигрируют, — лицо Корда побелело. Он задрал голову. Небо над Дикой Территорией наливалось багровым цветом. Облака закручивались в спираль. Воздух стал плотным, электрическим, волосы на руках Ренаты встали дыбом. — Выброс! — заорал Бром. — Внеплановый! ПДА молчал! — Искать нору! Живо! — Корд схватил Ренату за плечо, толкая вперед так сильно, что у неё клацнули зубы. Земля под ногами начала ходить ходуном. Где-то вдалеке рухнула опора ЛЭП, подняв столб пыли. — Вон там! — Скат указывал на ржавую дверь, наполовину заваленную землей, у основания бетонного фундамента. — Теплотрасса или подвал! Они рванули туда. Мутанты бежали рядом — слепые псы, снорки — никто никого не трогал. Всех объединил животный ужас перед тем, что надвигалось сверху. Бром дернул заржавевшую ручку. Металл заскрежетал, поддаваясь неохотно. — Залезай! Он буквально швырнул Ренату в темноту. Следом прыгнул Скат. Корд запрыгнул третьим, таща за собой Брома. Тяжелая дверь захлопнулась ровно в тот момент, когда снаружи ударил первый раскат грома, похожий на взрыв атомной бомбы. Темнота. И тишина, которая тут же сменилась их собственным тяжелым дыханием. Скат щелкнул зажигалкой. Слабый огонек осветил помещение. Это был не подвал. Это был технический колодец. Бетонный куб, два на два метра. Низкий потолок, с которого свисала ржавая арматура. Им было не просто тесно. Им было некуда деваться. А Рената оказалась посередине. Зажатая в тиски мужских тел. — Свет гаси, кислород бережем, — прохрипел Корд. Огонек погас. Остался только красный аварийный диод на шлеме Брома, заливающий тесное пространство кровавым полумраком. Снаружи ревело и грохотало, земля тряслась, ударяя им в спины через бетон. Но здесь, внутри, мир сузился до запаха пота, разгоряченной синтетики и женских волос. Рената сидела на корточках, прижав колени к груди. Справа в неё упиралось жесткое бедро Корда. Его бронепластины давили ей в плечо. Слева дышал Скат. Места было так мало, что его рука лежала у неё на талии — он просто не мог деть её никуда больше. — Цела? — шепот Ската ей прямо в ухо. Его губы коснулись её мокрых волос. — Да... — выдохнула она. Её голос дрожал. Грудь Ренаты ходила ходуном от паники, задевая руку Брома, который сидел напротив, расставив мощные ноги. Колени Ренаты оказались зажаты между его бедрами.