Бакэмоно: Когда завыли волки

ГЛАВА 10: ПЕРВЫЙ РАЗ NC-17 --- ДЕНЬ 31. УТРО. СТАРЫЙ ДОМ КАКАШИ Утро в старом доме наступило тихо и серо. Солнце ещё не поднялось над лесом, и только бледный свет пробивался сквозь заснеженные окна, окрашивая комнату в холодные сине-белые тона. Внутри дома было тихо — только потрескивание догорающих углей в камине нарушало тишину. Какаши сидел у окна, глядя на заснеженный сад. Он не спал всю ночь. Он не мог заснуть. Мысли о Сакуре не давали ему покоя. Он чувствовал её присутствие даже сейчас, когда она спала в соседней комнате. Он чувствовал её запах, слышал её дыхание, и это одновременно успокаивало и мучило его. «Я не могу спать. Я не могу думать ни о чём, кроме неё. Мои инстинкты требуют, чтобы я был рядом с ней. Но я боюсь, что если я подойду ближе, я не смогу остановиться.» В соседней комнате послышалось движение. Сакура проснулась. Какаши замер, прислушиваясь. Он слышал, как она потянулась, как её дыхание стало более ровным. Он чувствовал, как её запах стал сильнее. Сакура вошла в комнату, ещё сонная, но уже улыбающаяся. Её волосы были слегка растрёпаны. — Доброе утро, — сказала она мягко. — Доброе утро, — ответил он, стараясь говорить ровно. — Ты не спал? — спросила она, подходя ближе. — Нет, — ответил он честно. — Я не мог заснуть. — Почему? — спросила она, и в её голосе звучало беспокойство. — Я не могу перестать думать о тебе, — сказал он. Сакура замерла, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. — Я тоже не могу перестать думать о тебе, — сказала она. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Расстояние между ними было всего в несколько шагов. — Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что не смогу сдержать себя. — Я не боюсь тебя, — сказала она. — Я знаю, что ты не причинишь мне вред. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Он подошёл к ней так близко, что мог видеть отражение света в её глазах. Он чувствовал её тепло, её запах, и это было почти невыносимо. — Я хочу поцеловать тебя, — сказал он, и его голос был хриплым. — Тогда поцелуй меня, — сказала она. Он медленно поднял руки и коснулся края своей маски. Пальцы дрожали, когда он стягивал её вниз. Когда маска опустилась, он наклонился и поцеловал её. Сначала нежно, почти робко — его губы лишь касались её губ, словно пробуя на вкус. Но когда она ответила на поцелуй, приоткрыв губы и позволив его языку скользнуть внутрь, что-то внутри него сломалось. «Я чувствую её вкус. Она такая тёплая. Мои инстинкты просыпаются.» Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе. Поцелуй становился глубже, требовательнее. Он чувствовал, как её пальцы запутываются в его волосах, как её дыхание учащается. Он отстранился на мгновение, глядя ей в глаза. Его дыхание было прерывистым, и он чувствовал, как его тело дрожит от желания. «Я хочу её. Я хочу чувствовать её кожу. Я хочу, чтобы она была моей.» Его руки скользнули под её свитер, касаясь тёплой кожи живота. Она вздрогнула от его прикосновения, и он почувствовал, как её тело отвечает на его ласки. — Я хочу снять это с тебя, — сказал он, касаясь края её свитера. — Тогда сними, — ответила она. Он медленно стянул с неё свитер, открывая её плечи, ключицы, грудь. Она стояла перед ним в тонкой рубашке, и он чувствовал, как его дыхание становится глубже. — Ты так красива, — прошептал он, касаясь пальцами её щеки. Он наклонился и поцеловал её шею, чувствуя, как она дрожит под его губами. Он целовал её медленно, спускаясь ниже, к ключицам, к груди, которая была скрыта тонкой тканью рубашки. — Какаши, — прошептала она. — Я здесь, — ответил он, продолжая целовать её. Он расстегнул пуговицы её рубашки, открывая её тело. Его губы скользили по её коже, изучая каждый изгиб, каждую линию. Он чувствовал, как её дыхание становится прерывистым, как её руки сжимают его плечи. Он спустился ниже, целуя её живот, чувствуя, как она дрожит под его губами. — Я хочу тебя, — прошептала она. Его рука скользнула к её брюкам, пальцы коснулись пояса. Он расстегнул их и медленно стянул вниз, открывая её бёдра. Она стояла перед ним в одних трусиках, и он чувствовал, как его дыхание становится прерывистым. Он опустился на колени перед ней, целуя её бёдра, чувствуя, как она дрожит под его губами. Он медленно стянул с неё трусики, открывая её тело полностью. — Ты такая влажная, — сказал он, и его голос был хриплым. — Это из-за тебя, — ответила она. Он поднялся и поцеловал её, чувствуя, как её руки обвивают его шею. Его рука скользнула вниз, касаясь её клитора, и она вздрогнула от его прикосновения. Он начал ласкать её медленно, чувствуя, как её дыхание становится более частым, как её тело начинает двигаться в такт его движениям. Он медленно скользнул пальцами внутрь, чувствуя, как она сжимается вокруг них. Она была влажной и горячей, и это сводило его с ума. — Я хочу быть внутри тебя, — сказал он, и его голос был хриплым. — Тогда возьми меня, — ответила она. Он подхватил её на руки и отнёс в соседнюю комнату, где стояла старая кровать. Он опустил её на постель, чувствуя, как её руки обвивают его шею. Он навис над ней, чувствуя, как её тело прижимается к нему. Она лежала перед ним полностью обнажённая, и он не мог отвести от неё взгляд. Он наклонился и поцеловал её, чувствуя, как её руки скользят по его спине. Он стянул с себя рубашку, открывая торс. Его мышцы напряглись, и он чувствовал, как его тело покрывается лёгкой испариной. — Ты так красив, — прошептала она, касаясь пальцами его груди. Он снял свои брюки и трусы, чувствуя, как его член стоит и пульсирует от желания. Но когда он уже собирался войти в неё, что-то внутри него изменилось. Зверь, который дремал внутри него все эти дни, проснулся окончательно. Его дыхание стало глубже, тяжелее. Низкое рычание вырвалось из его груди — неконтролируемое, животное. Его глаза, обычно спокойные, теперь горели огнём желания, которое он не мог сдержать. «Я не могу остановиться. Это сильнее меня. Она моя. Я должен взять её.» «Что происходит? Я чувствую его запах, его рычание. Он не контролирует себя. Но я не боюсь. Я чувствую, что это правильно.» Он наклонился и припал губами к её шее, не целуя — кусая. Его зубы оставляли следы на её коже, и он чувствовал, как она вздрагивает под ним. Его язык проводил по местам укусов, пробуя её вкус, и рычание становилось глубже. — Какаши! — прошептала она, и в её голосе слышалось удивление, но не страх. «Он не контролирует себя. Его инстинкты взяли верх. Но я не боюсь. Я чувствую, что это правильно.» Он не слышал её. Он слышал только голос внутри себя. Голос, который говорил ему, что она его. Что он должен пометить её. Что он должен показать ей, кто теперь будет её. Его руки сжали её бёдра сильнее, оставляя следы на её коже. Он приподнял её, входя в неё резко, без предупреждения. Она ахнула, чувствуя, как он наполняет её. «Я чувствую его. Он такой твёрдый. Он не контролирует себя. Но я хочу этого. Я хочу, чтобы он взял меня.» В первый раз было больно. Она чувствовала, как её тело напрягается, как ткань уступает место, и боль пульсирует по всему телу. Она почувствовала лёгкую струйку крови, когда он продолжал двигаться. Её глаза наполнились слезами, но она не попросила его остановиться. «Больно. Но я хочу этого. Я хочу, чтобы он был внутри меня.» Он начал двигаться, и его движения были быстрыми, почти животными. Он не мог контролировать себя. Его инстинкты взяли верх, и он подчинился им. Он чувствовал, как её тело отвечает на его движения, как её руки сжимают его спину. — Какаши, — прошептала она. — Ты моя, — прорычал он, и его голос был глухим, почти звериным. — Только моя. Он наклонился и снова припал к её шее, кусая, целуя, вдыхая её запах. Он хотел оставить на ней свой запах, чтобы никто не мог усомниться, что она его. Каждое его движение было наполнено желанием, которое он не мог сдержать. Сакура чувствовала, как его тело находит ритм, как его дыхание становится более частым. Она слышала его рычание, которое становилось глубже, когда она двигалась вместе с ним. Она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. «Я чувствую его. Я чувствую, как он наполняет меня. Это правильно. Я хочу этого.» Постепенно боль начала утихать, уступая место чему-то другому. Она чувствовала, как его движения становятся более уверенными, как он находит ритм, который подходит им обоим. В самый разгар близости, когда тела двигались в едином ритме, Какаши почувствовал, как его тело начинает меняться. У основания его члена начало формироваться странное набухание — что-то, чего он никогда раньше не чувствовал. Оно увеличивалось с каждым его движением, становясь твёрже и больше . «Что это? Я чувствую, как моё тело меняется. Что-то набухает у основания. Я не знаю, что это.» Он продолжал двигаться, чувствуя, как это набухание заполняет её полностью. Сакура застонала, чувствуя, как он расширяется внутри неё, как его тело соединяется с её. Она чувствовала, как он стал больше, как он заполняет её до краёв. — Какаши, — прошептала она, и в её голосе слышалось удивление. — Что это? Ты стал больше внутри меня. — Я не знаю, — ответил он, и его голос был хриплым. — Я не понимаю, что это. Моё тело… оно меняется. «Что это? Я не знаю, что это. Моё тело делает что-то, чего я не понимаю. Но я чувствую, что это правильно.» Его дыхание стало ещё глубже, когда он почувствовал, как узел полностью сформировался. Он зафиксировал их вместе, и теперь он не мог выйти из неё. Это было странное ощущение — он был заперт внутри неё, и это одновременно пугало и возбуждало его . — Я не могу выйти, — сказал он, и в его голосе слышалось удивление. — Что-то держит меня внутри. Я не могу двигаться. «Что это? Почему я не могу выйти? Это пугает меня. Но я чувствую, что это правильно.» — Это так странно, — прошептала она, чувствуя, как он расширяется внутри неё. — Я чувствую тебя. Ты стал таким большим. Он почувствовал, как его семя изливается в неё, как узел блокирует выход, обеспечивая максимальную вероятность оплодотворения. Он чувствовал, как его тело освобождается, как он наполняет её . Они оставались соединёнными. Какаши не знал, сколько времени прошло, но он чувствовал, как узел медленно спадает . Он не знал, что это был узел. Он не знал, что это делает их связанными навсегда. Он просто чувствовал, что это правильно. «Я не знаю, что это было. Но я чувствую, что мы связаны.» Они лежали в тишине, и постепенно его дыхание становилось более ровным. Узел спал, и он наконец смог выйти из неё. Он чувствовал, как зверь внутри него успокаивается, уступая место разуму. — Прости, — прошептал он, и его голос был хриплым. — Я не хотел быть таким грубым. — Не извиняйся, — ответила она, обводя пальцами его лицо. — Я хотела этого. Он посмотрел на неё, и в его глазах была борьба — борьба между желанием и виной. — Я не могу контролировать себя, — сказал он. — Мои инстинкты… — Я знаю, — сказала она. — Я чувствую это. И это правильно. «Она говорит, что это правильно. Моё тело успокаивается в её присутствии.» Они лежали в тишине, глядя на огонь, и чувствовали, как их связь становится сильнее. Они не знали, что это был узел. Они не знали, что это делает их связанными навсегда. Но они знали, что что-то изменилось. И они знали, что они справятся. Вместе.