Наш дурачок (или Как Питер Паркер оставался «просто другом» до последнего)

Питер стоит у верстака, склонившись над чертежами деталей Человека-паука. Тони попросил его «поковыряться в железе и сделать всё красиво», и Питер, конечно, не спит вторую ночь, но «железки» получаются офигенными. Он так увлечён, что не слышит, как дверь открывается, и вздрагивает, когда рядом раздаётся голос: — Это те самые, что я отдал на ремонт Старку? Питер подпрыгивает и роняет отвёртку. На соседнем столе, прямо на стопке чертежей, сидит Человек-паук. В полном костюме, одна нога поджата, вторая болтается в воздухе. Линзы на маске сужены (он явно улыбается). — О боже! — Питер прижимает руку к груди. — Ты! Вы! То есть, Вы! Я не знал, что Вы сегодня зайдёте, мистер Человек-паук, сэр! — Просто Паук, — говорит он и спрыгивает со стола. — Тони сказал, ты гений. — Я… — Питер краснеет. — Я просто стажёр. Вот, они почти готовы. Я увеличил ёмкость работоспособность. Хотите посмотреть? Паук подходит ближе и берёт один из браслетов. Его пальцы в перчатках скользят по корпусу, и он вдруг замирает. — Ты это сам? — спрашивает он, и голос звучит как-то странно. — Без помощи Тони? — Ну, Тони подкинул идею с натяжением, — честно отвечает Питер. — Но остальное — да, я. А что, что-то не так? Паук кладёт браслет обратно и вдруг тянется к лицу. Питер думает: «Сейчас поправит маску или почешет нос», — но вместо этого Паук берётся за край ткани и стягивает её. Под маской оказывается лицо молодого мужчинв, чуть старше Питера, с тёмными короткими волосами, тяжёлой челюстью, шрамом над левой бровью и серыми глазами, которые смотрят прямо в душу. — Я Данте, — говорит он. — Ты заслуживаешь знать, кому ты спасаешь задницу, обращайся на «Ты». Питер приоткрывает рот, затем закрывает его, и снова приоткрывает. — Ты… ты показываешь мне лицо? — шепчет он. — Но я же просто стажёр! Я могу случайно проболтаться! Я иногда говорю во сне! — Говоришь во сне? — уголок губ Данте дёргается. — И что ты говоришь? — Не знаю, я же сплю! — Питер нервно хихикает. — Но однажды Тони сказал, что я цитировал таблицу Менделеева. Так что, наверное, ничего секретного. Данте смеётся. Питер замечает, что у него очень красивая и редкая улыбка, но от этого ещё более сногсшибательная. — Ты чудной, Паркер, — говорит он. — Я буду за тобой приглядывать. — Спасибо! — Питер просиял. — Я тоже буду за тобой приглядывать. В смысле, если понадобится починить костюм или просто поговорить. Друзья должны друг друга поддерживать! — Друзья, — медленно повторяет Данте. — Ага, друзья. И Питер совершенно не замечает, как при этих словах его новый знакомый закатывает глаза. (Автор: ДАНТЕ, ТЕРПИ. Ты сам выбрал себе дурачка 😂)

***

Три недели спустя Питер задерживается в лаборатории до полуночи, после чего направляется домой пешком. Он предпочитает прогуляться, чтобы «проветрить голову», вместо того чтобы вызывать такси, так как метро уже закрыто. Привычный тёмный переулок, служащий для сокращения пути, кажется на удивление тихим, однако эта тишина оказывается обманчивой. Из-за мусорного контейнера выходят четверо. У одного в руке нож, у другого — что-то похожее на кастет. У всех на лицах одинаковое выражение: скука, смешанная с предвкушением. — Отдавай часы, телефон и деньги, шкет иначе, ты не жилец, — произносит главный. — И быстро. — Ребята, — говорит Питер, поднимая руки. — Часы — это прототип из «Старк Индастриз». Они с отслеживанием, если вы их возьмёте, сюда через пять минут прилетит Железный человек. Оно вам надо? Главный моргает, потом злится. — Ты мне угрожаешь, мелочь? Бандит замахивается ножом. Питер успевает дёрнуться в сторону, но лезвие всё равно чиркает по предплечью, разрезая рукав толстовки. Боль обжигает. Питер вскрикивает и отшатывается, прижимая руку к груди. По пальцам течёт тёплая кровь. А потом сверху падает тень. Человек-паук приземляется прямо перед Питером, заслоняя его собой. Питер не видит его лица, но слышит звук — низкий, утробный рык, от которого у грабителей душа уходит в пятки. — Кто посмел его тронуть, — произносит Паук, и каждое слово падает, как камень. За три секунды всё заканчивается. Паутина оплетает руки, ножи выбиты, тела впечатаны в стену. Один пытается убежать, но Паук дёргает его обратно и сжимает горло ровно настолько, чтобы тот обмяк в обмороке. Тишина. Только тяжёлое дыхание Паука. Он поворачивается к Питеру. Линзы на маске расширяются. — Ты ранен, — говорит он, и голос дрожит. — Кровь. — Ерунда, царапина, — Питер пытается улыбнуться, но голова кружится. — Просто порез, я… — Заткнись, — перебивает Паук и в следующую секунду подхватывает его на руки. — Ты что делаешь?! — взвизгивает Питер. — Я могу идти! — Молчи, Паркер, — рычит Данте. — Ты ранен. Я несу тебя в башню. — Но я тяжёлый! И у тебя патруль! — Плевать. Он прыгает вверх, выбрасывая паутину, и Питер только успевает зажмуриться и вцепиться в его шею. Лететь на руках у Человека-паука — это одновременно страшно и… почему-то приятно. Его хватка крепкая, но бережная. Питер чувствует себя в безопасности. В башне, в медицинском отсеке, Данте усаживает Питера на кушетку и достаёт аптечку. — Снимай толстовку, — командует он, стягивая маску. — Может, я сам? — Питер пытается отстраниться. — Ты не обязан… — Снимай толстовку. Питер подчиняется, морщась от боли. Рана неглубокая, но кровь всё ещё сочится. Данте опускается на колени перед кушеткой, открывает антисептик и начинает обрабатывать порез. Его пальцы в перчатках касаются кожи, и от этих прикосновений у Питера по руке бегут мурашки. — Больно? — спрашивает Данте, и голос звучит мягко. — Немного, — честно говорит Питер. — Но ты так аккуратен… Ты часто это делаешь? — Только для тех, кто мне дорог. Питер замирает. В груди разливается тепло. — Я тебе дорог? — переспрашивает он. — Как друг? Данте поднимает на него взгляд. Их лица оказываются очень близко. Питер видит каждую ресничку, каждую чёрточку шрама. Сердце колотится почему-то очень быстро. — Как друг, — повторяет Данте странным тоном. — Конечно, как очень, очень близкий друг. И вдруг подаётся вперёд. Их губы встречаются. Это короткий, почти отчаянный жест: на секунду Питер чувствует тёплые, сухие губы, лёгкий нажим и... всё. Данте отстраняется так резко, будто обжёгся. — Прости, — говорит он. — Я не должен был. Питер сидит с круглыми глазами. Мозг пытается обработать информацию. Его только что поцеловал Человек-паук. Ну, Данте, его друг, поцеловал прямо в губы. — Это… — Питер облизывает губы. — Это был дружеский поцелуй? Данте закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Да, Паркер, — говорит он устало. —Очень дружеский. — А, — Питер кивает. — Ну, ок. Я просто не знал, что друзья так делают, но, наверное, у супергероев свои традиции. Данте открывает глаза и смотрит на него долгим, страдальческим взглядом. — Ты невыносим, — говорит он наконец. — Спасибо! — улыбается Питер. — Мне часто это говорят! (Автор: Я НЕ МОГУ. Питер реально думает, что это «супергеройская традиция». Данте, милый, держись 😭😂)

***

С того дня Данте начинает появляться чаще. Он «случайно» патрулирует именно тот район, где живёт Питер. Он заглядывает в гости поздно вечером, садится на кухонный стол и пьёт чай, пока Питер возится с чертежами. Он задаёт вопросы про жизнь, про работу, про «того соседа, с которым ты постоянно ужинаешь». Сегодня он снова здесь. — У тебя когда-нибудь было чувство, — спрашивает Данте, сидя на столе, пока Питер жарит яичницу, — что ты хочешь кого-то так сильно, что это причиняет боль? Питер задумывается, переворачивая лопаткой. — Ну, я хотел новый набор отвёрток месяц назад, но это не причиняло боль. Просто лёгкое разочарование, пока я не накопил. Данте спрыгивает со стола и подходит вплотную. Он возвышается над Питером, и от него пахнет дождём. — Твои глаза похожи на расплавленный шоколад, — говорит он низко. — Ты это знаешь? — Правда? — Питер моргает. — Спасибо! Мама говорила, у меня глаза как у папы. Но папа не был шоколадным. В смысле… — Заткнись, — перебивает Данте и кладёт руку ему на плечо. Пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно. — Просто… ты мне дорог, Паркер. Очень. — Ты мне тоже! — Питер сияет. — Ты мой лучший друг! Ну, вместе с Эшем! Рука на плече замирает. — Эш, — повторяет Данте. — Твой сосед? — Ага! — Питер не замечает, как темнеет его взгляд. — Он такой классный. Приносит мне пасту, поёт песни на балконе, а вчера сказал, что мои волосы похожи на осенние листья. Это поэтично, да? — Осенние листья, — сквозь зубы повторяет Данте. — Он тебе это сказал? — Да! А ещё он пишет новую песню, и говорит, что она «для одного особенного дурачка». Мне кажется, он имеет в виду своего бывшего. Я ему сказал, что бывшие не стоят песен, но он только улыбнулся и взъерошил мне волосы. Данте издаёт звук, очень похожий на скрежет зубов. — Вы бы с ним точно поладили, — продолжает Питер, радостно не замечая его состояния. — Вы оба загадочные, талантливые, одинокие… Я вас обязательно познакомлю! — С нетерпением жду, — выдавливает Данте.

***

Вечером того же дня Питер болтает с Эшем за чаем. Они сидят на диване, и Питер взахлёб рассказывает последние новости. — Представляешь, я сегодня разговаривал с другом. Ну, с тем, который с работы. Он такой заботливый! Сказал, что мои глаза похожи на расплавленный шоколад. Это так мило, да? Друзья должны иногда делать комплименты. Эш поперхнулся чаем и закашлялся. — Друг, — произносит он, отставляя чашку. — Тот самый, который тебя постоянно спасает. — Ага! — Питер кивает. — Он классный. Вы чем-то похожи. Оба мрачные, одинокие и очень красивые. Я вас познакомлю, и мы будем втроём дружить. Представляешь, как круто? Эш долго смотрит на него, потом берёт чашку, делает глоток и говорит ледяным тоном: — Представляю. Просто мечта. Питер улыбается, думая, что Эш согласен. (Автор: О боже, они оба уже готовы убить друг друга, а Питер такой: «Всё отлично, мы все друзья!!!» Это катастрофа. Я обожаю 😂💕)