Секс, металл и любовь

Прошло три дня после того разговора. Три дня, наполненных осторожными касаниями, неловкими улыбками и молчаливым обещанием, которое висело в воздухе между ними. Артём не ушёл, но и не возвращался к привычной близости — он словно примерялся заново, проверял, не рассыплется ли Ярик, если нажать чуть сильнее. А Ярик терпел. Он готов был ждать сколько угодно, лишь бы видеть эти карие глаза каждое утро. Вечером третьего дня они сидели на балконе. Москва шумела внизу, где-то играла музыка, пахло жареным мясом и летней пылью. Артём держал в руках остывший чай и смотрел на огни города. — Ярик, — тихо позвал он. — М? — Ты очень сильно изменился за эти дни. Даже не пьёшь почти. — Боюсь, что напьюсь и снова наделаю глупостей, — честно ответил Ярослав, крутя в пальцах зажигалку, которую давно уже не использовал по назначению. — Это хорошо, — Тёма повернулся к нему, и в его глазах блеснул тот самый тёплый свет, который Ярик так боялся потерять. — Я скучал по тебе. По настоящему. Не по тому, кто уезжал в клубы и трахал всё, что движется. А по тому, кто вчера ночью гладил меня по голове, пока я не уснул. Ярик замер. Потом медленно поставил зажигалку на столик и пододвинулся ближе. — Тёма… — Я знаю, что ты хочешь извиниться, — перебил его гитарист. — Но я уже устал от извинений. Давай просто… начнём сначала? — Как? Артём улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ярика всегда перехватывало дыхание. — Поцелуй меня. Но не так, как тогда в туалете с ней. А так, как будто я — единственный человек на земле. Ярослав придвинулся ближе. Его рука легла на колено Артёма, пальцы чуть сжались через ткань джинсов. Он наклонился, задержался на мгновение у его губ — и поцеловал. Медленно, почти благоговейно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не смог сказать словами. Артём выдохнул в его рот и запустил пальцы в волосы на затылке, притягивая ближе. — Пойдём в комнату? — прошептал Ярик, отрываясь от его губ. — Пойдём. Они прошли через гостиную, не включая свет. Только уличные фонари пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, окрашивая комнату в оранжево-серые тона. Кровать была разобрана с утра, и Артём упал на неё, потянув Ярика за собой. — Я хочу чувствовать тебя, — сказал Тёма, расстёгивая пуговицы на рубашке вокалиста. — Весь. Без масок. — Обещаю, — Ярик склонился над ним, целуя ключицы, спускаясь ниже, к груди. Он раздевал его медленно, будто снимал дорогую обёртку с подарка, который боялся повредить. Артём застонал, когда горячий язык коснулся его соска. Он выгнулся навстречу, вцепившись в плечи Ярика, и прошептал: — Ярик… Я так скучал по твоим рукам. — Я знаю, — выдохнул тот, спускаясь ниже, целуя живот, обводя языком каждый кубик пресса. — Я знаю, любимый. Это слово вырвалось само собой — так естественно, что Ярик даже не задумался. Артём же замер, потом рассмеялся — тихо, счастливо, и потянул его вверх, к своим губам. — Повтори, — прошептал он между поцелуями. — Любимый, — Ярик улыбнулся в ответ. — Мой самый любимый, самый глупый, самый ревнивый, самый невероятный… — Хватит болтать, — перебил его Тёма, но в голосе смеялись нотки. — Не могу, — Ярик уже стягивал с него джинсы вместе с бельём. — Я так долго не слышал твой голос. Дай мне насладиться. Артём прикусил губу, когда прохладный воздух коснулся его возбуждённого члена, а следом — горячие пальцы, скользнувшие по всей длине. Он выдохнул, запрокинув голову, и в следующее мгновение Ярик уже опустился на него ртом — глубоко, влажно, без единой капли нежности, а с голодом, который копился в нём все эти дни. — Ярик… — простонал Тёма, вцепившись в его волосы. — Остановись, я сейчас… Но Ярик не остановился — он хотел, чтобы Артём кончил ему в рот, хотел почувствовать его вкус, проглотить его стоны, чтобы внутри закрепилось это ощущение: «он мой, только мой». И когда Тёма кончил с криком, выгибаясь на кровати и сжимая простыни, Ярик проглотил всё до капли, потом поднялся, целуя его грудь, шею, губы, делясь с ним его же собственным вкусом. — Я хочу войти в тебя, — прошептал Ярик, нависая сверху. — Можно? — Да, — выдохнул Артём. — Да, только… — Что? — Без повязок. Без ошейников. Без игр. Я хочу видеть твои глаза. Твои настоящие. Ярик кивнул, потянулся за смазкой в тумбочку, и вернулся к нему, уже готовый. Он смазал пальцы, опустился ниже, и начал медленно подготавливать его — осторожно, почти нежно, словно извиняясь за все прошедшие дни. — Ты такой красивый, — сказал Ярик, глядя в глаза Артёма, когда вводил второй палец. — Ты знаешь? — Знаю, — улыбнулся Тёма сквозь тяжелое дыхание. — И эгоист ещё. — Ты первый. Ярик засмеялся, наклоняясь и целуя его в уголок губ. А затем, убедившись, что тот готов, медленно вошёл в него — так же осторожно, как в первый раз. Артём выдохнул, обхватил его ногами, притягивая ближе, и прошептал: — Двигайся. Пожалуйста. Ярик начал двигаться. Медленно, глубоко, всматриваясь в глаза Артёма, ловя каждую эмоцию на его лице. Тёма не отводил взгляда — в его глазах плескались боль, и любовь, и прощение, и что-то ещё, что Ярик не мог описать словами. — Я люблю тебя, — выдохнул Ярослав, ускоряясь. — Я люблю тебя, слышишь? Только тебя. — Я знаю, — Артём вцепился в его спину, царапая кожу, и это было больно и приятно одновременно. — Я тоже… Я тоже люблю тебя, дурак. Они кончили почти одновременно. Ярик уткнулся носом в шею Артёма, выдохнув его имя с хрипом, а Тёма сжал его так сильно, что на спине наверняка останутся синяки. Они лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота, и Ярик вдруг понял: это было лучше, чем все их прошлые игры. Потому что это было по-настоящему. — Ты как? — спросил он через минуту, приподнимаясь и заглядывая в глаза Артёму. — Хорошо, — улыбнулся тот. — Очень хорошо. — Прости меня. — Я знаю, — Тёма провёл пальцами по его щеке. — И я прощаю. Но если ещё раз… — Не будет, — перебил Ярик. — Клянусь. Я лучше член себе отрежу. — Фу, — поморщился Артём, но улыбка не сходила с его лица. — Не надо так радикально. Просто будь честным. Со мной. Даже если тебе стыдно. Даже если тебе больно. Просто будь честным. — Обещаю, — Ярик поцеловал его в лоб. — А теперь давай спать. Завтра у нас выходной, я сделаю тебе завтрак и мы никуда не пойдём. — Звучит как план, — Артём зевнул и прижался к нему, утыкаясь носом в грудь. Ярик обнял его, поглаживая по спине, и почувствовал, как медленно, как вязкий мёд, в груди разливается спокойствие. Он посмотрел в потолок, потом перевёл взгляд на спящего Артёма, и улыбнулся в темноту. «Никогда больше, — пообещал он себе. — Никогда больше». —————— Это последняя глава моего фф, надеюсь вам понравилось. В дальнейшем(думаю, завтра или послезавтра начну что-то новое. Проголосовать за новый шип можно здесь https://t.me/FanfictionNeverlove , там будет опрос про кого следующий фф, так же там есть ссылка на Wattpad, где опубликован другой фф. Всем спасибо за внимание))0)))0