Не тот Бог, что человек

      Дом постепенно переставал быть для Юны чужим. Нет, она по-прежнему ходила по нему осторожно, словно боялась оставить после себя лишний след. Все еще автоматически выключала за собой свет, поправляла складки на пледе в гостиной, если случайно их сминала, и каждый вечер мысленно благодарила Лю Линя за возможность пожить здесь. Но напряжение, с которым она переступила порог этого дома почти месяц назад, незаметно растворялось. Просыпаться стало легче. Жизнь постепенно возвращалась в свое русло. Хоть и совсем не такое, каким она представляла его еще месяц назад.       Главным начальством в доме, без сомнения, оставались три собаки. Каждая со своим характером. Каждая со своими странностями.       Старший — истинный аристократ. Он чинно шел рядом во время прогулок, презрительно смотрел на шумных дворовых собак и позволял гладить себя исключительно тогда, когда сам этого хотел.       Средний оказался неисправимым философом. Он мог пять минут стоять перед деревом, внимательно рассматривая муравьев, словно пытался постичь смысл их существования.       А младший…       Младший был стихийным бедствием.       — Только не говори, что опять…       Юна застыла посреди сада. На клумбе лежал садовый шланг. Вернее то, что от него осталось. Младший с гордым видом сидел рядом, держа в зубах аккуратно откусанный металлический наконечник.       — Ты…разобрал шланг?       Пес радостно завилял хвостом.       — Нет, не надо сейчас вилять. Объясняй.       Он наклонил голову набок так, будто действительно пытался подобрать подходящие слова.       — Понятно. Аргументы закончились.       Вздохнув, Юна подняла остатки шланга.       — Знаешь, если однажды господин Лю выставит нас обоих из дома, виноват будешь исключительно ты.       Младший с готовностью ткнулся носом ей в ладонь.       — Нет. Не пытайся подкупить меня.       Он лизнул ее пальцы.       — Ладно. Но это в последний раз.       Из-за окна кухни за этой сценой наблюдала пожилая помощница. Покачав головой, она тихо рассмеялась.       — Госпожа Юна       — Да?       — Вы разговариваете с ними так, будто они вам отвечают.       — Иногда мне кажется, что отвечают.       Женщина улыбнулась еще шире.       — И мне кажется, они вас прекрасно понимают.       В тот вечер Лю Линь вернулся раньше обычного. Он устало снял пиджак в прихожей и уже собирался пройти к лестнице, когда услышал доносившиеся из сада голоса.       — Нет. Сидеть. Сидеть, я сказала.       Наступила тишина. Потом раздался торжествующий лай.       — Нет! Это не команда «прыгай»!       Лю Линь подошел к окну. Картина заставила его остановиться — Юна стояла посреди газона, а перед ней, выстроившись почти в ровную линию, сидели все трое. Вернее сидело двое. Младший же лежал вверх лапами и смотрел на нее с таким выражением морды, словно именно так и понял команду.       — Ну ты же специально это делаешь — простонала Юна.       Пес довольно завилял хвостом.       — Хорошо. Победил.       Она достала из кармана лакомство и вручила каждому по кусочку. Последним, разумеется, получил младший.       — Хотя ты его совершенно не заслужил.       Пожилая помощница неслышно подошла к Лю Линю.       — Они изменились.       — Кто?       — Все четверо.       Он вопросительно посмотрел на женщину.       — Раньше собаки весь день лежали у двери и ждали вас.Теперь они ждут госпожу Юну.       Она сделала небольшую паузу.       — А вы…стали чаще возвращаться домой.       Лю Линь ничего не ответил. Лишь отвел взгляд обратно к окну. Юна в этот момент заметив его, весело махнула рукой.       — Добрый вечер!       Мужчина едва заметно кивнул.       — Добрый.       Младший тут же сорвался с места и помчался к хозяину. На полном ходу. Не рассчитав собственную скорость, он врезался Лю Линю прямо в ноги. Тот машинально сделал шаг назад. И негромко рассмеялся. Коротко. Но совершенно искренне.       Юна замерла. Она никогда прежде не слышала его смеха. Пес же, уверенный, что именно этого от него и добивались, радостно гавкнул еще раз.       — Кажется, — улыбнулась Юна, — теперь он считает себя профессиональным комиком.       Лю Линь опустился на корточки и потрепал его за ушами.       — Скорее профессиональным хулиганом.       — Это у него в крови.       — Возможно.       Они замолчали. Неловкости не было. Каждый смотрел на счастливых собак, носившихся по саду друг за другом. И впервые за долгое время Лю Линь поймал себя на странной мысли. Дом стал шумнее. На полу теперь чаще появлялись клочки шерсти. Кто-то постоянно забывал кружку на террасе. Из сада то и дело доносился смех. Все это должно было раздражать.Но почему-то именно теперь ему впервые за много лет не хотелось задерживаться на работе.       Он пока не понимал причины. И не пытался понять. Иногда достаточно просто вернуться домой.

***

      Прошло еще почти две недели. Каждое утро начиналось одинаково — три нетерпеливые морды уже ждали ее у двери, едва заслышав звук открывающегося замка.       Младший, как всегда, первым вылетал за калитку. Средний деловито проверял каждый куст, словно инспектировал территорию. Старший же сохранял достоинство, неспешно шагая рядом с Юной.       Она уже настолько привыкла к этим прогулкам, что почти перестала замечать, как улыбается. В тот день младший пес в очередной раз решил, что голуби существуют исключительно для того, чтобы их гоняли.       — Даже не думай…       Три поводка резко натянулись.       — Ах вы…       Стая птиц с шумом взмыла в небо. Юна, смеясь, почти пробежала несколько метров вслед за собаками.       — Ну что за дети…       Наконец вся троица остановилась, чрезвычайно довольная своей победой.       — Герои…       Она только успела перевести дыхание, как рядом негромко произнесли:       — Кажется, они выиграли.       Юна резко обернулась.       Си Хао.       Кепка была низко надвинута на глаза, медицинская маска скрывала нижнюю часть лица. Со стороны он выглядел обычным прохожим, но она узнала бы его среди тысячи.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом он медленно снял маску.       — Привет.       — Здравствуй…       Она сказала это тихо. Без радости. Но и без прежней злости. Мужчина внимательно всматривался в ее лицо.       — Ты выглядишь лучше.       — Правда?       — Да.       Он едва заметно улыбнулся.       — Ты снова смеешься.       Юна опустила взгляд на собак.       — Они стараются.       Младший пес тем временем уже с любопытством обнюхивал его кроссовки. Си Хао машинально присел и потрепал его за ушами.       — Кажется, я ему понравился.       — Он ко всем так относится.       — Жаль.       Она невольно усмехнулась.       — Ревнуешь к собаке?       — К тому, что она видит тебя каждый день.       Улыбка медленно исчезла с ее лица. Наступило молчание. Его нарушил Си Хао.       — Я скучаю.       Она закрыла глаза всего на мгновение. Этих слов она боялась, потому что знала — они все еще способны причинить боль. Она еще не забыла.       — Не надо…       — Почему?       — Потому что ничего не изменится.       Он сделал осторожный шаг ближе.       — Для тебя — может быть. Для меня изменилось все.       Юна молчала. Он словно пытался ухватиться за каждое воспоминание, которое еще связывало их.       — Помнишь нашу поездку к морю? Ты тогда сгорела на солнце и потом два дня не давала к себе прикоснуться.       Она тихо усмехнулась.       — Ты сам был виноват. Сказал, что крем мне не нужен.       — Потому что думал, солнце пожалеет тебя.       — Оно не пожалело.       Он улыбнулся. И впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то живое.       — А помнишь, как мы заблудились в горах? Пришлось ночевать в машине. Ты потом полночи ворчала, что у меня ужасный музыкальный вкус.       — Потому что он ужасный.       — А потом…       Он замолчал. Его голос стал совсем тихим.       — Потом наша первая близость, а позже ты уснула у меня на груди. И сказала, что никогда не чувствовала себя настолько спокойно.       Юна отвела взгляд. Она действительно это говорила.       Когда-то.       Очень давно.       До всей этой безумной популярности. До контрактов. До охраны. До бесконечных запретов. До того момента, когда каждая их встреча стала напоминать преступление.       — Я помню все, Юна. Каждую нашу встречу. Каждый вечер, который удавалось украсть у всего мира. Каждую ночь, когда ты засыпала рядом. Каждое утро, когда мне приходилось уходить раньше рассвета.       Он глубоко вдохнул.       — Скажи, неужели ты можешь просто вычеркнуть все это?       Она долго молчала. Настолько долго, что он уже перестал ждать ответа.       — Нет. Не могу. И никогда не смогу.       Он сделал еще один шаг. В глазах мелькнула надежда. Но следующие слова прозвучали совсем иначе.       — Именно поэтому я не хочу жить прошлым. Если каждый день оглядываться назад, можно не заметить, что жизнь давно ушла вперед.       Си Хао болезненно усмехнулся.       — Значит…у тебя уже появилась новая жизнь?       Юна медленно покачала головой.       — Нет. Я только учусь жить заново.       Он внимательно посмотрел ей в глаза.       — А Лю Линь?       Она сразу поняла, что этот вопрос мучил его с самой первой минуты.       — Он здесь ни при чем.       — Правда?       — Правда. Он хороший человек. Он помог мне тогда, когда больше никто не помог. Вот и все.       Си Хао долго молчал. Потом тихо произнес:       — Я не смогу тебя отпустить. Не сейчас. Может быть, потом. Но не сейчас. Я слишком сильно тебя люблю.       Эти слова прозвучали без надрыва. Очень спокойно. От того они казались еще тяжелее. Юна почувствовала, как предательски защипало в глазах. Когда-то именно о такой любви она мечтала. Любви, которая не исчезает. Но почему-то сейчас этого оказалось недостаточно.       Она осторожно перехватила поводки.       — Мне пора.       Он не стал ее удерживать.Только негромко сказал вслед:       — Если однажды тебе станет одиноко…позвони мне. В любое время. Даже если пройдет десять лет. Я приеду.       Юна остановилась. На несколько секунд. Но так и не обернулась.       — Береги себя, Хао.       И медленно пошла дальше. Три собаки весело засеменили рядом. Си Хао смотрел ей вслед, пока рыжая коса окончательно не исчезла за поворотом.       Возвращаясь домой, Юна всю дорогу мысленно пытаясь себя отвлечь от неожиданной встречи, повторяла, что обязательно должна поговорить с Лю Линем. До ежегодной благотворительной ярмарки приюта, где он когда-то взял своих собак, оставалось меньше недели. Она уже успела созвониться с волонтерами. Те были счастливы узнать, что Лю Линь, возможно, снова сможет приехать. Просили лишь заранее подтвердить его участие. Когда занять себя этим, если не сейчас. Нужно было отвлечься, не думать. Только и всего.       «Только бы не забыть сказать…»       Поднявшись на второй этаж, она привычно постучала в дверь кабинета. Ответа не последовало.       — Господин Лю?       Тишина.       Она осторожно приоткрыла дверь. И замерла. Лю Линь сидел прямо на полу, прислонившись спиной к дивану. Одной рукой он судорожно сжимал ворот рубашки. В другой была небольшая пластиковая дыхательная трубка.       Та самая.       Подаренная ею.       Он медленно вдыхал через нее воздух, но дыхание все равно оставалось рваным, слишком частым. Лицо побледнело. По вискам стекал пот. Юна мгновенно опустилась рядом.       — Господин Лю…       Он поднял на нее затуманенный взгляд. Хотел что-то сказать. Не смог. Только отрицательно покачал головой.       — Хорошо…Тихо. Очень тихо.       Она осторожно забрала его свободную руку в свои ладони. Пальцы были ледяными.       — Все хорошо. Дышите. Не спешите. Я рядом.       Он снова сделал вдох через трубку. Но плечи продолжали мелко дрожать.       Юна придвинулась ближе. Не раздумывая, осторожно обняла его за плечи. Совсем легко. Так, чтобы он мог в любой момент отстраниться. Но он не отстранился. Наоборот. Будто совершенно бессознательно опустил голову ей на плечо. Она медленно гладила его по предплечью. По запястью. По ладони.       Движения были плавными. Убаюкивающими. Как когда-то она успокаивала бабушку после тяжелых приступов.       — Вот так…молодец…еще один вдох…не торопитесь…       Она почувствовала, как постепенно напряжение в его теле начинает ослабевать. Дыхание становилось глубже. Ровнее.       Чтобы окончательно отвлечь его от собственных мыслей, Юна совсем тихо запела. Старинную сербскую колыбельную. Ту самую, которую в детстве ей пела мать.       Слов Лю Линь не понимал.       Но голос… Мягкий. Теплый. Спокойный. Наполнял комнату каким-то странным ощущением безопасности.       Прошло несколько минут. Дрожь постепенно исчезла.       Он медленно убрал трубку. Сделал глубокий вдох. И впервые за все это время смог посмотреть на нее осознанно.       — Простите       Голос был едва слышен.       — За что?       — Вы постоянно спасаете меня.       Юна улыбнулась.       — Значит, будем считать, что вы очень ответственный работодатель.       Он тихо усмехнулся. Слабо, уголками губ.       — Получается.       Она поднялась на ноги.       — А теперь пойдемте.       Он непонимающе посмотрел на нее.       — Куда?       — В комнату. Отдыхать.       — Я сам.       Он попытался встать. Ноги предательски подкосились. Юна молча подставила плечо.       — Не спорьте. Сегодня можно немного побыть слабым.       Опираясь на нее, Лю Линь медленно дошел до спальни. Она усадила его на край кровати.       — Ждите здесь.       — Юна.       Но девушка уже вышла. Вернулась через несколько минут. В руках был небольшой таз с теплой водой, полотенце и мягкая хлопковая тряпка.       Лю Линь вопросительно нахмурился.       — Что вы собираетесь делать?       Она поставила таз у его ног.       — Помочь вам прийти в себя.       — Не нужно.       Юна словно не услышала. Опустившись перед ним на колени, осторожно взялась за шнурки его обуви.       Мужчина тут же попытался убрать ноги.       — Юна. Не надо.       Она спокойно посмотрела на него снизу вверх. Улыбка растянула её пухлые щеки.       — Вы всегда такой упрямый?       — Это уже слишком.       — Возможно. — Согласилась она. И, не обращая внимания на его смущение, аккуратно сняла сначала один ботинок. Потом второй. Закатала штанины и осторожно опустила его ступни в теплую воду.               Лю Линь вздрогнул.       Тепло медленно разлилось по уставшим ногам. Юна намочила тряпку и начала неторопливо обтирать его щиколотки. Движения были уверенными. Спокойными. Будто это было самым обычным делом на свете.       — После сильного приступа тело долго остается напряженным, — тихо объяснила она. — Теплая вода помогает мышцам расслабиться. Бабушка всегда говорила, что иногда забота лечит не хуже лекарств.       Лю Линь молчал. Он не мог отвести взгляд от девушки, которая сейчас сидела перед ним на полу. Не как служащая. Не как случайная знакомая. А так, будто всю жизнь знала, как помочь человеку, когда ему больно.       И именно в этот момент он вдруг с пугающей ясностью понял одну вещь. За сорок пять лет жизни о нем никогда никто так не заботился. Вот так просто, ничего не ожидая и не прося.