Не тот Бог, что человек

      Вечер выдался непривычно тихим и дождливым.       Юна не любила такие дни.       Собаки — тоже.       — Ну что, разбойники… — улыбнулась она, пристегивая поводки — Сегодня гуляем подольше.       Средний нетерпеливо ткнулся носом ей в ладонь, а младший уже стоял у калитки, всем видом показывая, что ждать больше не намерена.       — Иду, иду…       За последние недели этот маршрут стал почти родным: небольшой парк, пруд, аллея. Ни одной живой души кроме них.       Все было привычно. Спокойно. Тихо.       — Простите…       Юна обернулась. Перед ней стояла совсем молодая девушка. На вид — не больше двадцати лет. Она смущенно улыбалась. Для Юны осталось загадкой, откуда она внезапно появилась.       — Какие красивые собаки… Можно погладить?       — Конечно.       Младший тут же радостно подставил голову.       — Как его зовут?       — Доу-Доу.       — А второй?       — Бай.       Девушка осторожно провела рукой по густой шерсти среднего. Тот насторожился, но не отступил.       — Они живут здесь, неподалеку?       Девушка кивнула.       — Ты ведь Юна, да?       Юна насторожилась. Но не ответила.       — Значит…       Незнакомка подняла на нее глаза, в которых читалось легкое безумие. Улыбка исчезла.       — Это ты… Та самая женщина.       Повисла тишина. Юна не сразу поняла смысл сказанного.       — Простите?       — Это ты пыталась разрушить жизнь Дон Ху…       Слова прозвучали удивительно спокойно. Без злости. Без крика. И именно это испугало сильнее всего. Юна сделала шаг назад.       — Вы ошиблись…       Договорить она не успела. В руке девушки блеснуло что-то металлическое.        Все произошло слишком быстро. Резкая боль обожгла левый бок. Юна машинально отшатнулась.       — Бай!       Средний сорвался с места первым. Глухое рычание разнеслось по аллее. Старший тоже бросился вперед. Испугавшись собак, девушка убрала нож и, пятясь назад, бросилась бежать.       Юна опустила взгляд. На светлой ткани пиджака медленно расползалось темно-красное пятно. Странно… Боль почти не чувствовалась. Только слабость. И жжение. Невыносимое.       Она осторожно коснулась рукой живота. Ладонь мгновенно стала красной.       — Вот ведь…       Прошептала она.       — Не вовремя…       Бай тихо заскулил, будто понимал. Юна сжала поводки. Дом был совсем рядом. Совсем немного. Нужно только дойти.       Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Перед глазами все чаще темнело. Собаки больше не тянули вперед. Наоборот. Шли медленно. Будто подстраиваясь под хозяйку.       — Молодцы…       Еле слышно прошептала Юна.              — Еще чуть-чуть…       Калитка. Дорожка. Ступени.       Она с трудом открыла дверь.

***

      Лю Линь сидел в гостиной, листая сценарий. Он перечитывал реплики, но мысли вновь и вновь возвращались к утреннему разговору с матерью.       Стук.       Тихий.       Очень тихий.       Он поднял голову. В дверях стояла Юна. Бледная. Непривычно тихая. Ее волосы прилипли ко лбу.       Одежда…       Только сейчас он заметил кровь.       — Юна…       Она будто не слышала. Медленно подошла ближе. Протянула ему поводки.       — Возьмите… Собаки…       Она попыталась улыбнуться. Получилось плохо.       — Простите… Кажется… Я испачкала ваш пол…       Лю Линь уже был рядом. Подхватил ее прежде, чем она успела упасть.       — Юна!       Она еще пыталась открыть глаза.       — Простите… Я…       Голова бессильно склонилась ему на плечо.       — Юна!       Ответа не было. Внутри что-то оборвалось.       — Машину! — впервые за много лет он закричал так громко, что весь дом замер. — Немедленно машину!       Путь до больницы Лю Линь почти не запомнил. Лишь крепче прижимал к себе Юну, пока водитель, забыв о правилах, мчался сквозь вечерний поток машин.       Она была удивительно легкой. Слишком легкой. Кровь медленно пропитывала его рубашку, стекала по запястьям. Он машинально зажал ладонь на ее боку сильнее, словно одним усилием мог остановить кровь.       — Потерпи…       Слова прозвучали почти беззвучно. Он и сам не понял, сказал ли их вслух.       Приемное отделение встретило запахом антисептика и ярким белым светом.       Врачи подбежали сразу.       — Освободите проход!       — Ножевое!       — Давление падает!       Юну быстро переложили на каталку. Ее рука на мгновение соскользнула с его рукава. Их пальцы разъединились. Лю Линь сделал шаг следом.       — Родственник?       Он остановился. Вопрос оказался неожиданно сложным. Кто он ей? Работодатель? Друг? Человек, которому она однажды спасла жизнь?       — Нет.       Голос прозвучал сухо.       — Тогда ожидайте здесь.       Перед его лицом закрылись двери. Загорелась красная лампа.       Реанимация.       Он остался один. Лишь теперь заметил кровь на своих руках. Ее кровь. Медленно потер ладони друг о друга.        Еще раз.       Сильнее.       Будто хотел стереть с себя ощущение собственной беспомощности. Кровь уже давно высохла. Но он продолжал тереть руки.       Время исчезло. Сколько прошло Десять минут. Полчаса. Час.       Он не знал.       Когда дверь наконец открылась, Лю Линь поднялся прежде, чем врач успел что-либо сказать.       Хирург устало снял маску.       — Кровотечение удалось остановить.       Лю Линь молча ждал продолжения.       — Но ранение оказалось тяжелым.       Он сделал небольшую паузу.       — Следующие два часа будут решающими.Если организм справится — она будет жить. Если нет…       Врач опустил взгляд.       — Нам остается только ждать.       Он ушел. Лю Линь медленно сел обратно.       Два часа.       Он никогда не думал, что время может весить так много.       Коридор снова погрузился в тишину. Настолько густую, что было слышно, как за окном шумит дождь. Внезапно ее разрезали быстрые шаги.       — Где Юна?       Лю Линь поднял голову.       Си Хао.       Растрепанные волосы. Мокрая одежда. Похоже, приехал прямо со съемочной площадки.       — Где она?       — Реанимация.       Си Хао сразу направился к двери. Лю Линь молча сделал шаг вперед. Перегородил путь.       — Отойди.       Ответа не последовало.       — Мне нужно к ней.       — Нет.       Всего одно слово. Спокойное. Без единой эмоции.       — Линь. Отойди.       — Нет.       Они стояли друг напротив друга. Несколько долгих секунд. Никто не двигался.       — Я должен быть рядом.       Лю Линь впервые посмотрел ему прямо в глаза.       — Зачем?       Си Хао нахмурился.       — Что значит зачем?       Лю Линь продолжал смотреть на него.       — Когда ей было плохо… Где был ты?       Ответа не последовало.       — Когда она осталась без работы Когда ей пришлось искать, где жить?       Си Хао медленно опустил взгляд.       — Ты не знаешь всей ситуации.       — Возможно. Но я видел ее. Каждый день.       — Да, видел. В качестве твоей прислуги. Это ли лучше? — ядовито ответил Си Хао, сделав еще один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния.       Удар последовал неожиданно. Короткий. Без замаха.       Кулак Лю Линя врезался ему в лицо с сухим глухим звуком. Си Хао отшатнулся, ударившись плечом о стену. Из разбитой губы тонкой струйкой потекла кровь. Он даже не попытался ответить. Лишь молча посмотрел на Лю Линя. Тот стоял неподвижно, опустив руку. Сам удивленный тому, что только что сделал.       За двадцать лет работы в киноиндустрии он ни разу не ударил человека по-настоящему.       Ни разу.       Сегодня это произошло. И он не чувствовал сожаления.       Спустя уже несколько минут возле приемного отделения уже собрались охранники, администраторы больницы и несколько сотрудников съемочной группы. Кто-то из посетителей успел снять произошедшее на телефон. Еще один человек узнал Лю Линя. Потом второй.       Телефоны один за другим поднимались вверх. Вспышки камер. Шепот.       — Это же Лю Линь…       — Он ударил Си Хао…       — Не может быть…       Впрочем, мужчин они сейчас волновали меньше всего.       — Журналисты не знают, кто лежит в палате. Если ты еще любишь её, то сделай сейчас все, что бы они не знали дальше. — сквозь зубы проговорил Лю Линь, проходя мимо коллеги.

***

      Через полчаса интернет уже жил собственной жизнью.       «Два главных актера самой ожидаемой дорамы устроили драку в больнице».       «Лю Линь впервые оказался в центре громкого скандала».       «Что произошло между двумя звездами?»       Телефон Лю Линя начал разрываться от звонков. Менеджер. Агентство. Режиссер.       Он отключил звук.       Экран продолжал вспыхивать.       Наконец пришло сообщение от менеджера.       «Ничего не комментируйте. Мы готовим официальное заявление. Нужно объяснить ситуацию.»       Лю Линь долго смотрел на экран. Потом коротко ответил: «Не нужно»       Телефон зазвонил снова. На этот раз менеджер дозвонился.       — Вы понимаете, что происходит?       — Да.       — Мы можем все исправить. Нужно лишь сказать, что это было недоразумение…       — Нет.       — Лю Линь! Вы двадцать лет строили эту репутацию! Вы действительно готовы все потерять?       Он медленно поднял взгляд на дверь реанимации. Красная лампа все еще горела.       — Если придется…       Небольшая пауза.       — Значит, так тому и быть.       — Вы не в себе сейчас. Поговорим потом.       Он отключил телефон. Минут через десять тот снова тихо завибрировал. На этот раз это было обычное напоминание.       «18:00. Благотворительная ярмарка приюта.»       Лю Линь замер.       Перед глазами всплыла улыбка Юны: «Только не забудьте. Они вас очень ждут.»       Она говорила об этом с таким искренним воодушевлением. Даже приготовила поводки пораньше, чтобы успеть вернуться домой.       Телефон медленно опустился ему на колени. Он закрыл глаза. Впервые за много лет ему было страшно. По-настоящему. Не за себя. Не за карьеру. Не за завтрашние заголовки.       Страшно от мысли, что через два часа он может больше никогда не услышать ее тихий смех. Удивительно. Когда он так успел к ней привязаться, и почему?

***

      — Господин Лю, — послышался мягкий густой голос за его плечом. Не сразу заметил, что уснул.       — Что-то случилось с ней?       — Нет-нет. Наоборот. Состояние стабилизировалось. Больше ее жизни ничего не угрожает.       Лю Линь выдохнул. Громко. Облегченно. Стало значительнее легче.       — Хорошо. Спасибо.       — Господин Лю, возвращаетесь домой, отдохните. — врач мягко опустил ему руку на плечо.       — Я побуду тут.       — Господин Лю, вы не поймите меня неправильно. Но ваше присутствия здесь привлекает лишнее внимание, а нам все-таки нужно сохранить пациентку в конфиденциальности. К тому же, она проспит до завтрашнего дня, минимум. Ступайте.

***

      Дом встретил его непривычной тишиной. Даже собаки не выбежали навстречу. Наверное, помощница уже увела их в дальнее крыло особняка.       Лю Линь медленно снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла. Впервые. Раньше он никогда не позволял себе подобной небрежности.       Ослабил ворот рубашки. Только сейчас почувствовал, насколько устал. Перед глазами снова возникло лицо Юны. Бледное и безжизненное.       Он резко зажмурился. Не помогло. В гостиной послышался стук каблуков. Частый. Уверенный. Раздраженный.       Лю Линь даже не обернулся. Он и без того знал, кто пришел.       — Так и будешь молчать?       Голос матери эхом разнесся по комнате. Он продолжал смотреть в окно.       — Я задала вопрос.       Молчание.       Она подошла ближе. На журнальный столик с громким хлопком легла стопка распечатанных статей и фотографий.       На первой фотографии он держал Си Хао за воротник.       На второй — момент удара.       На третьей — заголовок огромными буквами.       «Самый воспитанный актер Китая устроил драку в больнице.»       — Ты хоть понимаешь, что натворил?       Ответа не последовало.       — Столько лет. Столько лет ты строил свое имя. Одним днем перечеркнул все.       Лю Линь медленно перевел взгляд на бумаги. Затем так же спокойно посмотрел на мать.       — Закончили?       Она не поверила услышанному.       — Закончили? Ты считаешь, на этом все?       Она резко шагнула вперед. Схватила его за воротник рубашки.       — Ответь мне. Ты уже успел в нее влюбиться?       Лю Линь медленно опустил взгляд на ее руку. Потом спокойно убрал ее от своего воротника. Без грубости. Без усилия.       Просто отвел в сторону.       — Нет.       Коротко. Без колебаний.       Мать внимательно всматривалась в его лицо, будто пыталась понять, говорит ли он правду.       — Тогда объясни мне, зачем ты уничтожаешь собственную жизнь из-за какой-то девчонки?       Он отвернулся. Ответа не было. Потому что он и сам не знал. Он лишь отчетливо понимал одно — когда врач сказал, что следующие два часа станут решающими мир вдруг перестал иметь значение. Все стало удивительно мелким.       Мать вновь заговорила. Теперь уже спокойно. Холодно. Как человек, который не просит, а ставит перед фактом.       — Благоприятная дата уже выбрана. Через три недели состоится помолвка. Еще через месяц свадьба. Семья господина Су уже начала подготовку.       Лю Линь медленно поднял голову.       — Нет.       Она даже усмехнулась.       — Не смеши меня. Это не обсуждается.       — Обсуждается.       — Нет.       — Да.       Они смотрели друг на друга.       Долго.       Молча.       Впервые за сорок пять лет никто из них не собирался уступать.       Мать первой нарушила тишину.       — Ты забываешься.       — Нет.       Он говорил так же спокойно. Но теперь в голосе появилась непривычная твердость.       — Просто ты забыла, мама, что твой сын не инструмент для повышения благосостояния семьи.       Она застыла. Этой фразы она явно не ожидала.       — Что ты сказал?       — Я не женюсь.       На этот раз медленно. Раздельно. Чтобы не осталось возможности сделать вид, будто она ослышалась.       Женщина побледнела.       — Ты понимаешь, что этим браком мы укрепим положение семьи?       — Понимаю.       — Понимаешь, сколько людей уже вовлечены?       — Да.       — Тогда почему?       Он молчал. Потому что не находил ответа. Потому что сам боялся его.       Наконец тихо произнес:       — Не хочу.       Она резко ударила ладонью по столу.       — Не хочешь? Это все, что ты можешь сказать? Из-за какой-то девки ты готов отказаться от семьи?       Он поднял на нее взгляд. Спокойный и усталый.       — Не приплетай сюда Юну.       — Значит, все-таки она.       — Нет.       — Тогда почему ты защищаешь ее?       Лю Линь долго молчал. Настолько долго, что женщина уже решила, будто он не ответит.       — Потому что…       Он сделал короткий вдох.       — Кроме меня, этого никто не сделал.       В комнате снова стало тихо. Мать смотрела на сына так, словно впервые увидела перед собой совершенно чужого человека. Он больше не спорил. Не оправдывался. Не пытался заслужить ее одобрение.       Впервые в жизни он перестал быть послушным сыном. И именно это пугало ее гораздо сильнее, чем все газетные заголовки.

***

      Прошло пять дней. Врачи наконец разрешили Юне ненадолго вставать с постели. Нож не задел жизненно важных органов, но потеря крови оказалась серьезной. Любое резкое движение до сих пор отдавалось тупой болью в боку.       О произошедшем она уже знала. И о драке в больнице. И о том, что новостные порталы несколько дней подряд обсуждали двух известных актеров. И о том, что Лю Линь неожиданно оказался в центре громкого скандала.       Читать подробности она не стала. Закрыла телефон почти сразу. Все это вызывало в ней странное чувство. С одной стороны — искреннее удивление. Она никак не могла представить спокойного, сдержанного Лю Линя человеком, способным ударить другого. С другой — неприятную тяжесть внутри. Не чувство вины, а скорее ощущение, будто вместе со всеми этими событиями на ее плечи положили какой-то груз, которого она не просила и который совсем не хотела нести.       Тихий стук в дверь прервал размышления.       — Войдите.       Дверь открылась. На пороге стоял Лю Линь. В простой темной рубашке, без привычного грима и идеальной укладки он выглядел непривычно обычным. В руках — небольшой бумажный пакет.       — Доброе утро.       Юна слегка улыбнулась.       — Доброе.       Он поставил пакет на прикроватную тумбу.       — Вам принесли обед. Но я подумал, что больничная еда вряд ли вас порадует.       Она машинально заглянула внутрь: термос, фрукты, несколько небольших контейнеров. Домашняя еда.       — Спасибо.       На несколько секунд повисла тишина. Оба словно не знали, с чего начать.       — Как вы себя чувствуете?       — Уже лучше. — Она немного помолчала. — А вы?       Вопрос вырвался сам собой. Лю Линь едва заметно приподнял брови.       — Я?       — Да.       — Все хорошо.       Юна невольно улыбнулась.       — Вы сейчас очень неубедительно соврали.       На его лице впервые за эти дни промелькнуло что-то похожее на улыбку. Совсем слабую. Почти незаметную.       — Возможно.       Он опустил взгляд.       — Простите.       Юна удивленно посмотрела на него.       — За что?       — Если бы я тогда настоял, чтобы вы не выходили одна…       Она покачала головой.       — Не надо. Это не ваша вина.       Он хотел что-то ответить, но девушка мягко перебила его.       — И не моя.       Лю Линь поднял на нее взгляд.       — Иногда плохие вещи просто случаются. Не потому, что кто-то виноват. Просто…случаются.       Он долго молчал. Потом коротко кивнул.       — Пожалуй.       Снова наступила тишина. Но теперь она уже не казалась неловкой.       Юна посмотрела в окно. Потом вдруг тихо произнесла:       — Знаете…мне очень неловко из-за всего, что произошло.       Он вопросительно посмотрел на нее.       — Все обсуждают вас. Эти новости, статьи…Не люблю чувствовать себя человеком, после которого остается столько шума.       — Мне тоже не нравится шум.              Девушка искреннее улыбнулась.       — Тогда хоть в чем-то мы похожи.       Лю Линь закрыл глаза. Рассказывать ей какая была проделана работа агентством для того, что бы ото всех скрыть её личность, он не стал. Да и не нужно было это.       Нападавшую девушку нашли уже через час, она покончила с собой. В её доме обнаружили сотни рисунков с Си Хао, она буквально была им больна. От того её поступок уже не выглядел таки странным. Помешательство фанатов на звездах в Китае весьма обыденная вещь, такая себе обратная сторона популярности.