Нити, которые не должны были пересечься.

***Нью-Йорк. Земля-65***

      Под куполом музея всё ещё кружились обрывки чужой эпохи.       Фрески оживали на стенах. Воздух был наполнен пылью, кусками штукатурки и клочьями бумаги с чертежами, словно вырванными из мастерской художника XV века. Огромные залы музея превратились в странное переплетение современности и Ренессанса.       А посреди этого хаоса стоял её отец; она видела его не как капитана полиции, а как её родного отца, которого она называла ласковым словом «папа».       Гвен смотрела на него и ждала всего одного шага вперёд. Ждала, что он опустит оружие, что спросит, всё ли с ней в порядке, что обнимет её, как раньше.       — И давно ты меня обманываешь?       У Гвен перехватило дыхание.       — Что?..       — Как давно ты скрывала это от меня? — его голос дрогнул, но взгляд оставался жёстким. — Как давно ты была женщиной-пауком?       Она не знала, что ответить, потому что вопрос был совсем не об этом. Он спрашивал не о маске, а о том, когда она перестала быть его дочерью.       — Папа…       Она сделала шаг вперёд.       — Я не хотела тебя обманывать.       — Не подходи ближе.       Она остановилась, но не из-за оружия, а из-за его голоса. Её отец никогда раньше не разговаривал с ней так.       — Папа, пожалуйста, послушай меня, — её голос дрожал всё сильнее. — Я правда не убивала Питера.       Его имя эхом разнеслось под сводами музея.       — Я не знала, что это он.       Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.       — Папа, поверь мне.       Всего два слова, прозвучавшие не как оправдание, не как просьба, чтобы избежать наказания, а как просьба поверить своей собственной дочери.       Но капитан Стейси закрыл глаза лишь на мгновение, словно собираясь с силами, а затем произнёс официальным, чужим голосом:       — Ты имеешь право хранить молчание.       Гвен замерла.       — Всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде.       Она смотрела на него, не веря услышанному. Гвен отказывалась верить в это.       Это не её отец.       Не человек, который сидел рядом с её кроватью, когда она болела.       Не человек, который поддерживал её, когда она училась играть на барабанах.       Не человек, который всегда говорил, что будет защищать её.       Перед ней стоял капитан полиции.       И капитан полиции арестовывал женщину-паука.       — Папа…       В её голосе больше не осталось попыток спорить.       Была лишь боль.       — Пожалуйста…       Выстрел прогремел под сводами музея. Пуля ударилась в камень рядом с ней, выбивая осколки из стены ротонды. Это было предупреждение — последнее предупреждение от капитана полиции, который всегда выполняет свою работу.       И именно в этот момент за спиной капитана появились Джессика Дрю и Мигель О’Хара. Мигель что-то бросил в сторону капитана; секунда — и вокруг капитана появилось энергетическое поле.       Гвен увидела, как её отец начал упираться в сужающиеся стены, и дёрнулась в его сторону с криком «Папа!», но почувствовала, как её обнимает Дрю, которая произнесла:       — Спокойно, мы тебе поможем. Да ведь, Мигель?       Голос Джессики был спокоен и обращён к Мигелю. Мигель даже не обернулся. Он уже заталкивал связанного Стервятника эпохи Возрождения в открытый портал, попутно отдавая короткие распоряжения другим Паукам. По всему музею мелькали люди в разных паучьих костюмах, устраняя последствия аномалии и закрывая разрывы между мирами.       Лишь закончив, он коротко посмотрел в сторону Джессики.       — Нет, — холодно ответил он. — Мы ей не поможем. У нас и без того достаточно людей.       Его слова прозвучали коротко и жёстко, как приговор. Гвен молча опустила взгляд, чувствуя, как надежда стремительно ускользает.       Но Джессика не собиралась отступать.       — Я могу за неё поручиться, — твёрдо сказала она, не сводя взгляда с Мигеля. — Посмотри на неё. Она совсем одна.       Мигель устало выдохнул.       — Может, ты и можешь поручиться, Джесс… — произнёс он после короткой паузы. — А я — нет.       Он посмотрел прямо на Гвен.       — Она Человек-паук. Значит, уже не раз оставалась одна. Тысячу раз справлялась сама. И сейчас справится.       Джессика ещё несколько секунд молча смотрела на Гвен. Потом перевела взгляд на Мигеля, который уже открывал портал для остальных Пауков, и тихо вздохнула.       Она снова посмотрела на девушку и, слегка сжав её плечо, произнесла:       — Он прав… Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. И ты всё сможешь.       На мгновение Джессика замолчала, словно понимая, о чём Гвен думает сейчас больше всего.       — Не переживай за отца. Мы уже отправили его домой. С ним всё будет хорошо.       Гвен подняла на неё полный боли взгляд, но не успела ничего сказать. Джессика лишь тепло улыбнулась и шагнула в портал вслед за Мигелем.       Один за другим туда исчезали и остальные Люди-пауки, закончившие устранять последствия аномалии.       Через несколько секунд портал с тихим треском закрылся. Музей снова погрузился в непривычную тишину.       Гвен медленно повернулась туда, где совсем недавно находился её отец. Там было пусто. Энергетическое поле исчезло, как и сам капитан Стейси.       Она облегчённо выдохнула, но это облегчение оказалось недолгим. Он был в безопасности. Но между ними по-прежнему оставались сказанные слова, выстрел и взгляд, полный недоверия.       Теперь она действительно осталась одна. Без человека, который мог бы её понять.       Гвен медленно опустилась на холодный мраморный пол. Она подтянула колени к груди и опустила голову.       Всё, что произошло за последние несколько минут, словно разом навалилось на неё. Она изо всех сил пыталась сдержать слёзы, но чувствовала, как они уже подступают к глазам.       Ещё немного — и она бы не выдержала.       Но тишину музея нарушил незнакомый голос:       — М-да… Ситуация, конечно, так себе.       Гвен резко подняла голову.       В нескольких метрах от неё, небрежно прислонившись к одной из колонн, стоял ещё один Человек-паук.       Высокий, худощавый парень с растрёпанными каштановыми волосами был одет в потрёпанный красно-синий костюм Человека-паука, поверх которого носил рваную джинсовую жилетку с нашивками и металлическими значками. На руках красовались кожаные браслеты с шипами, на ногах — тяжёлые армейские ботинки, а за спиной висела электрогитара. Весь его вид — от небрежной осанки до панковского стиля — словно бросал вызов любым правилам.       Он смотрел на Гвен без насмешки, а скорее с пониманием. Так, будто слишком хорошо знал, что значит, когда весь привычный мир рушится за одно мгновение.       — М-да… — снова протянул незнакомец, слегка качнув головой. — Ситуация, конечно, так себе.       Гвен быстро смахнула выступившие слёзы и поднялась на ноги.       — Ты… всё видел?       Парень пожал плечами.       — Видел достаточно, чтобы понять, что они тебе нужны.       На несколько секунд повисло молчание.       Затем он сунул руку в карман своей жилетки и что-то бросил ей.       — На, держи.       Гвен машинально поймала предмет. Это были часы, похожие на те, которые она совсем недавно заметила на руке Мигеля.       Она несколько секунд молча рассматривала устройство, затем подняла на незнакомца слегка растерянный взгляд.       — Зачем?       Парень усмехнулся уголком губ, но под маской этого не было видно.       — Потому что ты всё равно не останешься сидеть здесь. И не надо рваться в этот отряд — я лично не верю в команды, где главный Мигель.       Панк-Паук уже оттолкнулся от колонны и направился к выходу, но, сделав всего пару шагов, вдруг остановился.       — Чёрт… Совсем забыл.       Он начал рыться в многочисленных карманах своей потёртой джинсовой жилетки, недовольно бормоча что-то себе под нос.       — Где же он…       Через секунду его лицо озарила довольная ухмылка, которая угадывалась даже за скрывающей лицо маской.       — А, вот он.       Не оборачиваясь, Хоби бросил небольшой металлический цилиндр в сторону Гвен.       — Лови. Видел, как ты не смогла свалить — паутина закончилась.       Гвен машинально поймала устройство и сразу поняла, что это. Запасной картридж с паутиной.       Она быстро вставила его в опустевший веб-шутер. Раздался тихий щелчок, и индикатор загорелся привычным голубым светом.       — Спасибо…       Хоби лишь небрежно махнул рукой:       — Да чего уж там.       Он уже собирался активировать часы, но снова остановился, будто вспомнив ещё кое-что.       — А, кстати… Мигель сейчас на Земле-1610. Наблюдает за одним Пауком и его противником. Кажется, вы знакомы.       Гвен удивлённо подняла голову.       — Майлз?..       Но Хоби только загадочно пожал плечами.       — Узнаешь.       Он коснулся часов на запястье. Над полом вспыхнул знакомый оранжевый портал.       — Ладно, мне пора.       Хоби уже сделал шаг вперёд, но, не оборачиваясь, бросил через плечо:       — Не теряйся и никогда не позволяй никому решать за тебя.       С этими словами он шагнул в портал. Оранжевое свечение исчезло так же быстро, как и появилось, оставив Гвен одну посреди опустевшего музея. Она ещё несколько секунд смотрела на часы, которые дал ей Хоби.       Земля-1610 и Майлз. Ей хотелось нажать всего одну кнопку и оказаться рядом с ним. Палец уже коснулся циферблата, но Гвен вовремя остановилась.       «Нет…»       Если она уйдёт сейчас, то, скорее всего, надолго. А может, и вовсе не сможет вернуться в ближайшие дни.       Она была всё ещё в потрёпанном после боя костюме, без сменной одежды, без рюкзака и личных вещей. У неё почти закончились картриджи с паутиной, а дома осталось всё необходимое: запасные эжекторы, одежда, деньги и вещи, без которых отправляться неизвестно куда было просто глупо.       Гвен тяжело вздохнула и приняла решение отправиться домой, чтобы взять всё необходимое. А потом уже решать, что делать дальше.       Она ещё раз взглянула на часы, осторожно закрепила их на запястье и выстрелила паутиной в сторону ближайшего здания.       Через несколько минут она уже была возле своего дома.       По привычке Гвен поднялась по стене к кухонному окну. Осторожно приподняв раму, она бесшумно проскользнула внутрь.       В доме стояла тишина. Она уже собиралась пойти за вещами, когда её взгляд невольно остановился на диване.       Там крепко спал её отец. После всего, что произошло, он выглядел уставшим и был погружён в глубокий сон. Гвен, отбросив лишние мысли, повернулась и двинулась в свою комнату.       Здесь всё оставалось таким же, каким она оставила несколько часов назад. Барабанная установка, на которой лежал костюм, висящая на стуле сумка и много других привычных вещей.       Гвен осторожно подошла к шкафу и, приоткрыв дверцу, достала оттуда рюкзак. Если она действительно собиралась отправиться в другую вселенную — пусть даже ненадолго, — нужно было взять хотя бы самое необходимое.       Почти не раздумывая, она сложила в него несколько футболок, тёмную юбку и удобные штаны. Следом достала с нижней полки пару своих любимых бирюзовых конверсов и аккуратно уложила их поверх одежды. Туда же полетела и сумка, которую она сняла со стула.       Затем взгляд девушки скользнул по полке возле кровати. Там лежал конверт с деньгами. Отец всегда говорил, что дома должны быть наличные «на всякий случай». И похоже, этот самый случай настал. Гвен осторожно взяла конверт и убрала его во внутренний карман рюкзака.       Оставалось последнее. Она повернулась к письменному столу, где на самом краю стоял её фотоаппарат. Девушка бережно взяла его в руки и на несколько секунд замерла.       Фотография всегда была для неё чем-то большим, чем просто увлечением. Когда в голове становилось слишком шумно, когда эмоции брали верх и казалось, что мир вот-вот рассыплется на части, именно барабаны и объектив помогали ей остановиться, вдохнуть и посмотреть на всё иначе. Через снимки она замечала красоту там, где другие проходили мимо.       Слабо улыбнувшись своим мыслям, Гвен аккуратно убрала фотоаппарат в рюкзак, убедившись, что он надёжно защищён от ударов.       Наконец, когда сборы были окончены, Гвен закинула рюкзак за спину и в последний раз окинула взором свою комнату. Набрав на часах номер Земли-1610, девушка увидела открывшийся портал, готовый принять её.       Обернувшись в сторону двери, Гвен прошептала:       — Прости меня.