Анжелика. Новая история. Том 3. Наследие крови

30 апреля 2022 года, Париж Франсуа Дегре, комиссар судебной полиции при Префектуре полиции Парижа, разлил по бокалам остатки «Шато-Марго». Этой ночью он был в своей просторной квартире не один. Рядом с ним, подобрав под себя ноги на широком диване, сидела Сабрина Бертье — личная помощница Анжелики. В углу, на массивной лежанке у панорамного окна, вытянув мощные лапы, безмятежно спала Сорбона — крупная немецкая овчарка, которая была единственным живым существом, делившим с ним эту квартиру до появления Сабрины. Познакомились они с Сабриной полгода назад в редакционной приёмной. Дегре тогда приезжал к Анжелике по делу — нужно было, чтобы она подписала заявление, необходимое для запуска процедуры пересмотра дела её мужа — Жоффрея де Пейрака, обвинённого в убийстве и мошенничестве. Дело пытались пересмотреть после появления новых обстоятельств. К тому времени Дегре уже похоронил сестру, но боль утраты была ещё слишком свежа, и внутри у него всё онемело. Чтобы не сойти с ума, он с головой ушёл в работу. Но пока он ждал опаздывавшую Анжелику, Сабрина составила ему компанию. Сам он не слишком любил много говорить, зато умел слушать. А Сабрина умела заполнять паузы так, что они не казались неловкими. Её смех, лёгкий нрав и молодость неожиданно вдохнули в него жизнь, в которой после смерти Клары остались только допросы и протоколы. Уходя, он попросил номер телефона. Девушка смутилась, но продиктовала цифры и, усмехнувшись, добавила: — Вы ведь всё равно выясните — бессмысленно что-то скрывать от полиции. На следующий день Франсуа позвонил. Ему казалось, что он совершенно не умеет ухаживать: из-за его скрытности, рубленых фраз и вечной мрачности женщины держались с ним настороженно. Но Сабрина, увидев его на первой прогулке с овчаркой, пришла в щенячий восторг. Оказалось, она обожала собак, особенно крупные породы. Фактически именно Сорбона свела их вместе. С тех пор Дегре сильно изменился. Перестал пропадать на работе до глубокой ночи, начал улыбаться и даже пару раз неуклюже пошутил — мол, карьера следователя теперь под угрозой, потому что следователь обязан быть жёстким и чуждым сентиментальности. Был уже первый час ночи. В комнате царил тот особый полумрак, какой бывает только в счастливом одиночестве двоих. Они только что наслаждались друг другом, а теперь сидели в кухонной зоне и пили вино. Сабрина, раскрасневшаяся, в одном шёлковом халате, рассказывала очередную смешную историю из редакции, и её глаза задорно блестели в свете настольной лампы. Сорбона лишь изредка шевелила ухом во сне, словно подтверждая: всё спокойно, всё хорошо. Громкий, требовательный звонок в дверь заставил Сабрину вздрогнуть и замолчать на полуслове. Собака подняла голову, недовольно повела ушами, но, не учуяв опасности, снова уронила морду на лапы. Франсуа нахмурился и посмотрел на часы. — Странно. Почти час ночи. Кого принесло в такое время? — пробормотал он. Первая мысль была о работе: какое-нибудь громкое убийство и срочный вызов. Но на утро он взял выходной, да и никто не стал бы приезжать без предварительного звонка. Бормоча проклятия, Дегре накинул рубашку и пошёл открывать. На пороге стояла Анжелика. Промокшая с головы до ног, она, казалось, даже не замечала дождя, из которого только что вышла. Светлые локоны прилипли к лицу, мокрое платье прилипло к телу, волосы и от холода её заметно знобило. От холода и сырости её била лёгкая дрожь. Дегре остолбенел. — Мне нужно поговорить с тобой, Франсуа. Это очень важно, — с порога выпалила она и, не дожидаясь приглашения, шагнула в квартиру так резко, будто уже не могла ждать ни секунды. Дегре закрыл дверь и обернулся к ней. — Ты выбрала не самое удачное время для разговоров, — начал он сдержанно, но осёкся, увидев, что она смотрела куда-то мимо, не сразу понимая, где находится. Она даже не заметила ни растерянную Сабрину, ни насторожившуюся Сорбону, которая теперь сидела на лежанке и внимательно наблюдала за незваной гостьей. Дегре вздохнул: — Видимо, случилось что-то действительно серьёзное, раз ты пришла посреди ночи в таком виде? — Да. Случилось. Мне нужна твоя помощь, — она повернулась к нему, и в её глазах читалась мольба пополам с ужасом. Дегре проследил за её взглядом, который наконец остановился на Сабрине, и мягко произнёс: — Милая, иди в комнату. Я скоро приду. Только сейчас Анжелика заметила свою помощницу в домашнем шёлковом халате, который та судорожно пыталась запахнуть на груди. Анжелике стало неловко, но желание узнать правду гнало её вперёд сильнее приличий. — Прости, что помешала, — сказала она, обернувшись к Сабрине, и голос её дрогнул. — Я понимаю, что пришла не вовремя. Но это действительно срочно. Можно мы поговорим наедине? Сабрина молча кивнула. Она быстро и бесшумно убрала со столешницы вино и второй бокал, метнув на Франсуа короткий, полный недоумения и тревоги взгляд, и скрылась в спальне. Сорбона тоже хотела подняться, но Дегре остановил её коротким жестом, и собака послушно осталась на лежанке, положив морду на вытянутые лапы и продолжая настороженно следить за происходящим. — Присаживайся, — Дегре указал на стул и включил чайник. В этой ночной тишине каждый звук казался оглушительным. Анжелика села, но усидеть спокойно не могла. Её пальцы вцепились в край стола, и она, не в силах больше ждать ни секунды, спросила: — Ты знал, что Жоффрей жив? Дегре на мгновение замер с чашкой в руке. Пауза продлилась не больше пяти секунд, но Анжелика заметила, как напряглись его плечи. Он медленно налил чай, поставил чашку перед ней и сел напротив. — Дегре? — повторила она с нажимом. — Ты знал? — Кто тебе об этом сказал? — спросил он спокойно, глядя ей в глаза. — Неважно, кто. Главное, что я теперь знаю. Так ты знал? — Знал. Спокойный, почти будничный тон, которым он это произнёс, взорвал её. Анжелика вскочила со стула, и в её голосе зазвенел металл: — Почему ты мне ничего не сказал? — Потому что это было не моё дело, — так же спокойно ответил он. — Твой муж попросил меня молчать. Я исполнил его просьбу. — Но я считала тебя своим другом! — в её глазах сверкали яростные огоньки. — Значит, я в тебе ошиблась. Дегре поднял на неё тяжёлый взгляд. Она стояла перед ним, тяжело дыша, и губы её предательски дрожали. — Именно потому, что я твой друг, я и не сказал тебе. Пейрак боялся за тебя и за сына. И я полностью разделяю его опасения. — Что мне могло угрожать, если бы он раскрыл мне эту тайну? — в сердцах воскликнула она и, не дожидаясь ответа, бросилась обратно к столу и схватила его за руку. — Где он? Я должна его увидеть! На лице Дегре появилась невесёлая усмешка. — И ты ещё спрашиваешь, почему я молчал? Ты уже готова бежать за ним стремглав, а ведь он в розыске. И ты первая, на кого выйдут его преследователи, чтобы напасть на след. Моё решение молчать было верным. Анжелика замерла, осознав, что он прав. Она действительно, не думая, могла бы навлечь беду на Жоффрея одним своим порывом. Она опустилась обратно на стул. — Хорошо, допустим, ты не мог сказать мне ничего открыто. Но намекнуть-то мог? — её голос стал тише, но в нём появилась новая, горькая нотка. — Франсуа, я пыталась жить дальше. У меня были другие мужчины. А теперь выходит, что всё это время мой муж был жив. Если бы я знала хотя бы намёком… я бы не позволила себе зайти так далеко. — Я не Господь Бог, чтобы всё предвидеть. И в твою личную жизнь я не лезу, — отрезал Дегре. — О твоём поэте я узнал, когда вы уже начали встречаться. Впрочем… Он вдруг осёкся и прикусил губу, поняв, что едва не сболтнул лишнего. Его лицо, и без того бледное в полумраке, стало пепельным. Анжелика мгновенно уловила перемену в его настроении. — Что «впрочем»? Что ты хотел сказать? Он посмотрел на неё с печалью, и было видно, что слова, которые он собирался произнести, причиняют ему почти физическую боль. — Твой муж тоже не хранил тебе верность. — Что? — Анжелика застыла на стуле, выпрямившись как струна. — Мне жаль, что ты узнаёшь это от меня. Но у Пейрака была женщина. — Кто? — выдохнула она. — Моя сестра. Клара. В комнате повисла звенящая тишина. Даже Сорбона, казалось, замерла, перестав шевелиться. Анжелика вспомнила их случайную встречу у супермаркета. Тогда Клара бросила ей фразу «Счастья вам с вашим новым мужчиной», и её тон был пропитан ядом. Теперь всё встало на свои места: язвительность, отстранённость, этот колючий взгляд. Они были соперницами. — Расскажи мне всё, — взмолилась Анжелика. — Всё, что ты знаешь. Прошу тебя. Дегре встал, выдвинул ящик, достал бутылку виски и два стакана. Когда он разливал янтарную жидкость, Анжелика заметила, как дрожат его руки. Она поняла: разговор будет долгим и страшным. Ему было трудно вспоминать. Рана от потери сестры ещё кровоточила. Но Анжелике необходимо было знать, чем эти три года жил её муж. Дегре рассказал всё, что мог рассказать, не нарушая тайну расследования. Анжелика слушала, не перебивая, застыв, как каменное изваяние. Они оба забыли о времени и о том, что в квартире есть кто-то ещё. Когда он закончил, в комнате стало так тихо, что Анжелика услышала, как за стеной едва слышно скрипнула половица. Сабрина не спала. И, кажется, боялась дышать. Слова Дегре ещё звучали в воздухе, но она уже не могла сложить их в простую историю. Перед ней разверзлась бездна: одиночество Жоффрея, его бегство, чужие смерти, предательство, кровь, люди, которых он потерял. И самое главное — он всё это время был жив. Жив, но не свободен. Жив, но загнан так, что не мог даже назвать себя её мужем. Она поняла, почему он не вернулся к ней. Поняла, сколько несчастий он перенёс, как отчаянно защищал её и Флоримона, заплатив за это жизнью других людей — Фонтенака и Клары. Она схватилась за голову, словно только теперь поняла весь ужас услышанного. — Боже мой… Франсуа… — прошептала она и резко наклонилась вперёд, как от удара. — Он всё это пережил один? Дегре не ответил. Анжелика взглянула на него. В её глазах не осталось гнева — только ужас, вина и боль. — А я… я всё это время думала, что он умер. Я пыталась жить дальше. Пыталась заставить себя не оглядываться назад. А он… Она не договорила, прикрыв рот ладонью, словно боялась произнести вслух то, что поняла. Дегре смотрел в стакан перед собой. — Не делай из него святого, — сказал он наконец глухо. — Он тоже принимал решения. Иногда жестокие. Иногда ошибочные. — Я не делаю, — тихо ответила Анжелика. — Я просто теперь понимаю, сколько на него обрушилось. Она вытерла щёку, но слёз почти не было — они будто застыли где-то глубоко внутри. Затем её взгляд изменился, стал острым и осторожным. — Франсуа, скажи мне честно. Ты винишь Жоффрея в смерти Клары? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и режущий. Дегре побледнел. На несколько секунд он перестал быть следователем, человеком, привыкшим держать удар, и превратился в брата, который до сих пор видит перед собой мёртвую сестру. — Он не убивал её своими руками, — сказал он наконец, и каждое слово давалось ему с трудом. Анжелика ждала. Дегре сжал стакан так, что побелели пальцы. — Но если бы он не позвал её с собой… она была бы жива. Анжелика опустила глаза. Она не стала спорить. В словах Франсуа было слишком много боли, и сейчас у неё не было права её оспаривать. — Мне жаль, — сказала она. — Я знаю, что эти слова ничего не меняют. Но мне правда жаль. Он криво усмехнулся. — Да. Ничего не меняют. Она кивнула. Спорить с этой болью было невозможно. Потом выпрямилась, её голос стал твёрже. — Я должна его увидеть. Дегре внимательно посмотрел на неё. — И что ты намерена делать? Она не ответила сразу. Её пальцы всё ещё подрагивали, но голос стал твёрже. — Поговорить с ним. Посмотреть ему в глаза. Услышать от него всё, что он не сказал мне за эти три года. — А если он не захочет? Она чуть побледнела, но выдержала его взгляд. — Значит, он скажет мне это сам. Дегре невесело усмехнулся. — Ты всё ещё думаешь о нём так, будто он остался прежним. — А ты думаешь, что он стал другим? — Я знаю, что страдания меняют людей, — жёстко ответил Франсуа. — Иногда так, что от прежнего человека почти ничего не остаётся. Пейрак прошёл через ад. Его предали те, кому он доверял. За ним охотились. Женщина, которую он любил, больше не ждала его. Он мог ожесточиться, устать и решить, что ему проще навсегда исчезнуть, а не возвращаться в прошлое. Анжелика молчала. Дегре подался вперёд и сказал тише, почти доверительно: — Может быть, тебе стоит оставить всё как есть. Ты уже начала жить дальше. У тебя есть сын, работа, люди, которым ты дорога. Не каждое возвращение приносит счастье. Иногда прошлое возвращается совсем не таким, каким мы его помнили. Она взглянула на него, и в её зелёных глазах блеснула одновременно боль и непреклонность. — Я не забывала его, Франсуа. Ни на один день. Он промолчал. — Я пыталась жить. Пыталась быть сильной, разумной, пыталась не умереть вместе с ним. Да, рядом со мной были мужчины. Они могли разбудить желание, могли на время притупить боль. Но они не заняли его место. Она сказала это спокойно, без тени оправдания. В её голосе зазвучала убеждённость, которая не терпела возражений. — Моё сердце всё это время оставалось с Жоффреем. Даже когда я сама пыталась убедить себя в обратном. Дегре долго, изучающе смотрел на неё. — Ты готова к тому, что он окажется совсем другим? — Нет, — честно ответила она. — Но я всё равно должна его увидеть. Я не требую, чтобы он вернулся ко мне прежним. Я люблю его и верю, что он тоже всё ещё любит меня. Она чуть запнулась, но не отвела взгляд. — Если он изменился, я хочу узнать, каким он стал. И не остановлюсь ни перед чем. — Анжелика… — Нет, Франсуа. Если он в Эмиратах — я полечу туда. Если в другой стране — поеду туда. Если понадобится — на край света. Дегре устало выдохнул и откинулся на спинку стула. На мгновение прикрыл глаза, и в комнате снова повисла тишина. — Не нужно никуда ехать, — наконец произнёс он. Анжелика застыла. — Что? Дегре едва заметно улыбнулся, но улыбка эта была печальной. — Твой муж собирается вернуться в Париж. Дорогие читатели, новости о выходе новых глав, визуализации героев и дополнительные материалы я публикую в Telegram 📖✨ @angelique_joffrey (введите ник в поиск) В Контакте мою страницу можно найти по названию - "Анжелика и Жоффрей. Новая история любви" Спасибо, что остаётесь со мной и моими героями ❤️