От бутылки до койки

Эренд валялся пьяный на полу и наблюдал, как голые пятки Элой ходят туда-сюда по базе. Время от времени он издавал невнятное бормотание, что-то насчёт "никогда", "такой свинье, как я" и "клянусь кузней, отдал бы душу", но никто его не слышал. Зо иногда бросала на него полные презрения взгляды, остальные, в том числе Элой, предпочитали вовсе не замечать. Поэтому, когда её ступни остановились прямо перед его лицом, и сама она присела перед ним на корточки, глядя на него сверху вниз, он весьма удивился. Она брезгливо вытащила бутыль из его объятий, посмотрела на свет сколько осталось, и отставила подальше. — Что последнее ты там промямлил? — с издёвкой спросила она. — Э-э-э, — он попытался вспомнить, — Душу отдал бы за... — За?.. — За это, — он протянул руку к её ногам и успел коснуться пальцами щиколотки, прежде чем она больно щёлкнула его по руке. — Подымайся. Он покряхтел и кое-как смог опереться на локоть. На большее сил не хватило. Он развёл свободной рукой и всем своим видом показал, что на большее не способен. — Давай, у тебя есть мотивация. — Со значением сказала Элой. Он недоумённо на неё посмотрел. Не может ведь она в самом деле иметь ввиду...? Или может? — Ты... ты серьёзно? — Давай, давай, — поторопила она. Эренд собрался снова. Стиснул зубы, упёрся ладонями в пол и попытался приподнять туловище. Он что, бредит? Перепил настолько, что ему мерещится, будто Элой с ним заигрывает? Правда это была или горячка, но это придало ему сил. Чертыхаясь и кляня себя на чём свет стоит, он смог встать на четвереньки. Элой стояла рядом и молча наблюдала. Он вперил взгляд в её ноги. В общем-то, это было единственное, что он сейчас мог, ибо встать в полный рост было уж точно непосильной задачей. Они были... Чёрт возьми... Форма больших пальцев, выемка ступни с внутренней стороны... Голова кружилась, в глазах засверкали звёзды. Казалось, если он подымет голову выше, то рухнет обратно на пол. Тем не менее, когда Элой подошла и, пройдясь ладонью по его горлу, подняла его лицо за подбородок, он не упал, а остался стоять как собака. Её пальцы крепко сжали его лицо. — Ммм... выглядишь просто прелестно, — протянула она, — У меня есть к тебе предложение. Если проползёшь мимо этой бутылки прямиком в свою койку и проспишься, то мы с тобой... поговорим. Позже, — она сделала паузу, давая ему осознать услышанное, — Ну а если нет... — голос стал ледянее и ласковее одновременно, — Я позову твоих друзей из Света Пустоши, и они увезут тебя в Меридиан, где ты сможешь продолжить пить, не просыхая. Как тебе такой вариант? Эренд отрицательно промычал и попытался покачать головой из стороны в сторону. — Тогда вперёд. Она отпустила его голову и уступила дорогу в комнату. На кону было всё. Проклятая бутылка. Надо было как-то постараться не задеть её, не упасть и... Он опёрся на одно колено. Так. С размаху можно пройти эти пять метров до стены. Так он и сделал. Поднялся и тяжело протопал мимо бутылки, в конце врезавшись плечом в стену. Да и плевать, это теперь не важно. Дверной проём. Койка. Последнее, что он услышал, проваливаясь в сон, как Элой закрыла за ним дверь. *** Она не пришла на следующий день. И на день после. И на день, следующий за днём после. Он слонялся кругами вокруг Базы и чувствовал жгучую смесь стыда, тревоги и желания исправить всё любым способом. В Меридиане за подобную выходку перед старшим по званию как минимум отстранили бы на месяц, как максимум прогнали бы взашей. Эрза не церемонилась с такими. Либо ты умеешь пить, не теряя головы, либо не пьёшь вовсе. К его несчастью, он помнил всё произошедшее. Как валялся на полу, как напугал Альву, как говорил всё то, что говорить ему не следовало. И где, во имя кузни, носит этого проклятого Коталло? Он должен был не дать ему напиться до чёртиков. Нельзя было рассчитывать на Тенакт в этом деле… Конечно, Элой над ним издевалась. Теперь он это понимал. И он ещё легко отделался. Впрочем, кто знает. Ещё не понятно, какая взбучка его ожидает дальше. Он поднял молот и всадил в секача, которого всё это время загонял. *** — И что мне с тобой делать, Эренд? — услышал он поздней ночью, когда уже снял визор и лёг в постель. Элой без стука вошла в его комнату, села на край его койки, подогнув одну ногу, — Все жалуются. Зо заявляет, что больше не намерена жить с тобой под одной крышей, а Варл ей поддакивает… — Э-Элой… Прости. Э-этого больше не повторится. Мне так стыдно… Он что, снова бредит? Элой пришла ночью к нему в комнату? В это убогое прибежище озерамского алкаша, полное всякого хлама… Он с досадой глянул украдкой на неприбранный бардак. — Знаю. — оборвала она его, и запустила ладонь в его волосы. Её рука прошлась вдоль его уха, пропустила сквозь пальцы слегка отросшие по бокам пряди. Затем наклонилась ниже, опёршись на локоть, рассмотрела его уставшие глаза, полные раскаяния и отчаяния. — Скажи, я ведь правильно поняла причину твоего пьянства из тех… обрывков речи? Он опустил взгляд. — Я не хотел тебе признаваться, — сказал он после паузы, — Я знаю, что у меня нет шансов. Если даже у солнцеликого короля нет шансов… Элой усмехнулась. — Кто сказал, что у тебя их нет? Она заставила его снова посмотреть на себя. — Ты… не шутишь? Она улыбнулась, склонив голову на бок, и положила вторую руку на его плечо. Красноречивый был жест. Он больше не думал. Он притянул её к себе и с жаром поцеловал, не давая себе опомниться. Снится. Ему это снится. Тем не менее текстура её губ была очень реальной, и рыжие волосы, упавшие на его лицо… Она подарила ему ответный поцелуй, крепкий и ультимативный. Матерь божья… Затем она перебралась на его торс, обхватив коленями его бёдра, села… Её голова стукнулась о полку сверху! Лежавшее там барахло с грохотом полетело вниз. Какая-то железка едва не приземлилась прямо на них, но Элой во время её поймала. Посмотрела на деталь — это был здоровый ржавый болт. Она сжала его в кулаке так, что ему показалось, что она сейчас зарядит этим кулаком прямо в его физиономию. Её взгляд прожёг его до основания. Вместо удара она отбросила болт, схватила его за волосы и запрокинула его голову так, что у него перехватило дыхание. Он почувствовал на своей шее поцелуй, хотя, может, правильнее было сказать укус. Мщение за этот бардак, не иначе. Но Эренд был совершенно не против, и готов был умолять о повторении. Она больно оттянула его голову за волосы ещё сильнее. Её язык прошёлся по его небритому горлу. Он выдохнул. Это реально с ним происходит? Её новый поцелуй накрыл его губы. Этот был ещё развратнее предыдущего. Её язык заполнил его рот, и она заставила открыть его ещё сильнее, вставив большой палец между его зубами. Он почувствовал, как его член упёрся в её живот. Если это сон, пусть он никогда не заканчивается. Эренд на секунду зажмурился. Не верилось, что она сидит на нём и целует так, будто тоже всегда этого хотела, будто ждала этого дня… Нет, вряд ли прям ждала… Мысли путались, становилось жарко, и он перестал пытаться в них разобраться. Хотелось ещё ближе. Он прижал её бёдра к себе сильнее. — Большой, да? — прошептала она ему на ухо. — Очень, — выдохнул он в ответ, — Для тебя всё самое лучшее, Элой. Она улыбнулась, и он ощутил её поцелуи под ухом, от которых мурашки побежали по позвоночнику. Когда они стали раздеваться, попадало ещё несколько вещей. Он даже не посмотрел, что именно. Всё что имело значение — прикосновения её голого тела, пока она стягивала свои штаны. Потом она села на него обратно, и он увидел свой член, блестящий в свете тусклой подсветки Базы, прижатый к её животу, к её бёдрам. И это было чертовски хорошо. Он сел, опёршись на стену, и притянул её ближе. Колени, бёдра — ладони прошлись по её телу, и в конце движения два пальца правой руки скользнули внутрь неё. Она подалась навстречу и впилась в него поцелуем. Его пальцы медленно прошлись по внутренней стенке, заставляя её жаться к нему сильнее. — Член. — прошептала она на ухо. Ей пришлось привстать на колено, чтобы головка оказалась у входа. Потребовалось немного возни, чтобы такой широкий конец нашёл себе путь. Он чувствовал, как входит в неё сантиметр за сантиметром: сначала сопротивление, потом влажное, горячее тепло. Смотрел вниз, не в силах оторвать взгляд от того, как его член скрывается внутри неё. Он прижал её бёдра к себе, чтобы войти до конца, и сам приподнял торс от желания, втянув воздух сквозь зубы. С её губ сорвался вздох. Казалось, ей нужно было время привыкнуть к такой махине внутри себя. Но ему очень хотелось двигаться, поэтому он рискнул сделать небольшой толчок. Она выдохнула. Глубже, чем в прошлый раз. Пальцы сжались на его плечах. Он двинулся ещё. Она снова схватила его волосы у корней, с силой потянула назад. А потом сама начала двигаться. Сначала осторожно, затем быстрее, набирая ритм, и он чувствовал, как её бёдра опускаются на него, как она берёт то, что ей хочется. Он следил за выражением её лица и слушал её дыхание… Комната наполнилась ритмичными звуками, их дыханием, позвякиванием железа на полу. Элой откинула голову назад, открывая шею, и он не удержался, потянулся к ней, оставил крепкий поцелуй на её горле, там, где быстро бился пульс. На мгновение она сжалась вокруг него ещё сильнее, и он застонал, чувствуя, как член пульсирует внутри неё. — Ещё, — прошептал он в её шею. — Элой, ещё. Она не ответила, но ускорилась, и он понял, что она слышит. Она двигалась на нём всё быстрее, и он чувствовал, как её тело становится напряжённее, как её пальцы впиваются в его плечи почти до боли. Зря он это попросил. Теперь сдерживаться было совсем невмоготу. Но он обязан был дождаться её, если надеялся на повторение. Она немного сменила угол, её колени с силой сжали его бёдра, а её движения стали размереннее, но гораздо, гораздо сильнее и ощутимее. Он чувствовал, как она берёт его глубже, как каждое её движение отдаётся в нём горячей волной. — Хорошо… держишься, — прошептала она сквозь сиплое дыхание. Член буквально молил о разрядке внутри неё. Он стиснул зубы и уронил голову на её плечо. Звук. Проклятый звук, с которым она опускалась на него. Он больно прикусил собственную губу, чтоб отвлечься, чтобы продержаться ещё чуть-чуть. Её тело замедлилось, когда она кончала. Бёдра старались не упустить ни одного ощущения. Она взяла его ладонь и заставила положить спереди и немного потянуть вверх. Он сделал в точности, что просили её пальцы. Момент был долгий и нереально прекрасный. Элой кончала на его члене. Когда она расслабилась и обмякла на его груди, он, наконец, позволил себе то, что так долго сдерживал. Потребовалось не много. Всего каких-то три толчка. Но каких… Лучшие три толчка в его жизни. Он обнял её крепко-крепко и поцеловал в волосы. *** — Смотрю, ты всё ещё здесь, — недовольно пробормотала Зо на следующий день. — Ага, — отозвался Эренд, на удивление бодро и весело шагая мимо барной стойки, — И думаю, что задержусь ещё на денёк-другой. — И почто только Элой тебя терпит? — адресовала она вопрос в никуда. — Не знаю, — пожал он плечами, — Наверное, я просто обаятельный. — Ну-ну, — покачала головой Зо.