Лекции Преподобной Матери Гайи-Елены Мохайем. Критическое издание с комментариями Преподобной Матери Дарви Одраде: история, генеалогия и философия Ордена в ретроспективе десяти тысяч лет.

«Мы не дочери, но падчерицы своего времени. Мы не думаем о своём времени, но думаем о далёком, вековом будущем. Нам нет и не должно быть никакого дела до решения сегодняшних проблем, потому что главное свойство сегодняшних проблем заключается в том, что они пройдут. И человек, решивший их, — это человек, который ничего не стоит для истории и ничего не значит в истории.» (с) Первая Преподобная Мать Ракелла Берто-Аннарул. «Как поступать: как боги велят или как боги поступают?» (с) Платон. Диалоги. «Евтифрон», 5e–6a. «Что такое традиция? Это высший авторитет, которому повинуются не потому, что он предписывает нечто полезное для нас, а потому, что он вообще "предписывает". Чем такое чувство перед лицом традиции отличается от чувства страха? Это страх перед высшим интеллектом, который что-то приказывает, непостижимой, неподконтрольной властью. В подобном страхе есть суеверие. Изначально всё было обычаями, а не выбором индивида. А тот, кто мог и хотел создавать обычаи (новые нравственные ценности), должен был подняться над обществом, стать законодателем и знахарем, то есть своего рода полубогом». (с) Из «Украденных дневников Бога-Императора Лето II». Прим. ред. Данная глава является самой обширной и вмещающей в себя, пожалуй, самые главные мысли и концепции Ордена, а посредством Ордена — и всей политической жизни Империума. Здесь заключаются знаковые, определяющие идеи и причины возникновения Империи, известной нам Вселенной. Здесь я собрала тысячи лет политической истории Преподобных Матерей, а также и свои собственные мысли и резюмировала их в сжатой форме. Ссылки на источники помогут раскрыть более полную картину для сестёр, ещё не прошедших «Испытание Специей». Когда вы станете Преподобной Матерью, вы больше не будете нуждаться в подобном.

Глава 4

Смерть демократии.

Смерть империи.

В условиях развивающегося государства человек-бестия трансформируется в аристократа и начинает обрастать новыми смыслами, чтобы поддерживать свой образ победителя. Без войн и битв он начинает искать всё новые горизонты и определения победы. Для удержания власти ему необходимо отделить себя от крестьянина и простолюдина. Таким образом физическое превосходство находит метафизические горизонты. Сильный может позволить себе бо́льше, чем простолюдин, он придумывает такие понятия, как честь, достоинство, долг, верность. Вспомним древние обычаи самураев: самурай должен убить себя вслед за смертью своего господина. Крестьянин не имеет такого долга, потому что он слаб, от него этого не ждут. Ещё один занятный обычай древнего мира — это проверка остроты меча самурая. Получая новый меч, самурай имел право зарубить первого встречного крестьянина. Он делал это не из жажды насилия; убийство крестьянина, если хотите, абсолютно нелогично и даже не полезно для хозяйства. Но сильный должен отличать себя от других и должен поддерживать это «отличие», только сильный имеет право на убийство, и он им должен воспользоваться. У господ и аристократии есть все права на обладание этим миром по факту их рождения. У них нет и не может быть стремления к равенству.(См. архивную запись J-2/2060, статью: «Дом Атрейдесов как культивация генов аристократии. Честь, достоинство, долг».) Наоборот, они заинтересованы в удержании «дистанции пафоса» между ними и «рабочим», «плебейским» классом. Только слабые, бесправные люди хотят демократии и всеобщего равенства. (См. лекции Преподобных Матерей о «Несостоятельности идей равенства по биологическим причинам», архивные номера: C-gaeda-876, C-gaeda-913.) Древнейший политический уклад выглядел так: крестьянин работает на самурая (рыцаря, князя — вставьте нужное), тот — на вассала, тот — на императора. Деградация демократии повернула это колесо вспять. В древние времена уже демократического строя государств Старой Земли очень часто можно было услышать в речи какой-нибудь персоны, выбранной на высочайший пост политического аппарата, что-то в духе: «Я ваш первый слуга» или «Слуга народа». Что означает, что теперь лучшие работают на худших. Кто из серой массы стада захочет взваливать на себя тяготы лидерства, если это означает служить худшим? Это могло бы привести к вырождению, в такой системе координат не сможет родиться человек с большой буквы. Там, где слабость манифестируется, ограждается и поощряется как достоинство, а права меньшинств выводятся на первый план потребностей государства. (См. статью «Общество фрименов. Становление "Человека" только в нечеловеческих условиях. Рождение Воли через Преодоление», архивный номер SW/Q-1.) После «Великого Джихада Машин» мы отказались от демократии в любом виде. Мы отказались поддерживать слабых и их ценности и заставлять сильных служить им. Это сто́ило нам горького признания несостоятельности бо́льшей части человечества принимать участие в политической жизни. Мы снова вернулись к аристократии и Великим Домам. И История показывает, что мы сделали это не напрасно. Кроме того, прослойка Великих Домов высокой аристократии — есть чашка Петри, в которой мы можем позволить определённому количеству людей разряжать свои инстинкты к насилию, власти и при этом не зависеть от моральных установок, работающих с основной массой населения. Мы позволяем им развиваться в почти диких, первозданных условиях, параллельно скрещивая лучших с лучшими. Люди, наделённые властью, освобождены от рамок морали и угрызений совести, но вместе с тем нагружены неестественными для большинства понятиями долга, чести, достоинства, преданности, честности, ответственности и умения держать слово. Вот почему мы ушли от демократического общества древности к империи таких масштабов, каких человечество ещё не видело. Только так мы отделяли «зёрна от плевел». Мы не заинтересованны во всеобщем «равенстве», ибо где все равны — там все рабы. (См. «Перспективизм в обществе» архивный номер AR-96) Мы сформировали традицию управления, и она самовоспроизводила саму себя уже без нашего надзора, а мы, Бене Гессерит, могли углубиться в селекцию. Селекцию, которая и привела нас на грань собственного уничижения — к Лето II, сыну Пола Атрейдеса. Нам придётся признать, что наша успешная система работала десять тысяч лет до прихода Бога-Императора Лето II и полностью рухнула после него. Его «Рассеяние», его трёхтысячелетняя тирания сделали человечеству прививку от «имперского» уклада, и в этом плане «Золотой Путь» очевидно достиг своей цели. На момент 15200-го года Ордену Бене Гессерит приходится пересмотреть все свои идеи и приспосабливаться к новой реальности. Теперь наша цель — выживание, спасение последних червей и в будущем, скорее всего, освоение «Рассеяния» и исход. Но эту часть нашей истории, я надеюсь, напишут мои преемницы. И они вынесут свои оценочные суждения этому пути развития будущего…