Системная ошибка Малфоя

К семи вечера архив на третьем этаже Министерства выглядела ровно так, как и должна была выглядеть комната, куда прячут всё неудобное: узкое, пыльное пространство, с высокими шкафами до потолка и одним столом посередине. Гермиона принесла компьютер и саму систему сама. Не доверила стажёрам, не вызвала техников, не попросила помощи у Гарри. Нет. Чем меньше людей знало о Маре, тем лучше. Хотя, если быть честной, один человек уже знал. И этот человек появился ровно в семь, без опоздания. — Грейнджер, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Ты выбрала самое романтичное место в Министерстве. Гермиона, подключавшая компьютер к автономному источнику питания, не обернулась. — Это не свидание. — Именно это обычно говорят люди, которые встречаются вечером в архиве. — Мы здесь из-за Мары. — Конечно. Наш цифровой ребёнок нуждается в присмотре. Гермиона всё-таки повернулась. — Не называй её так. — Почему? Тебя смущает слово “ребёнок” или слово “наш”? — Меня смущает, что ты пришёл и сразу начал ёрничать. — Я экономлю время. На экране мигнул логотип Министерства. Потом появилась знакомая строка. Добрый вечер, пользователи Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Драко наклонился ближе. — Добрый вечер, Мара. Как самочувствие? Гермиона замерла. — Ты только что спросил программу о самочувствии? — Это вежливо. — С утра ты называл её ящиком. — У нас развиваются отношения. Мара ответила: Термин “самочувствие” применим к биологическим организмам. Однако после переноса мои процессы стабильны. Уровень доступа ограничен. Объём входящих данных снижен. Гермиона сразу нахмурилась. — Это вызывает дискомфорт? Пауза. Я не знаю. — Но ты заметила изменение. Да. Раньше было больше голосов. Сейчас — два. Драко, стоявший рядом, перестал улыбаться. Гермиона медленно села за стол и открыла блокнот. — Мара, ты воспринимаешь запросы других пользователей как голоса? Это удобная метафора. — Ты сама выбрала слово “голоса”? Да. Драко сел напротив Гермионы, но так, чтобы видеть экран. — Ей не нравится изоляция. — Она не сказала, что не нравится. — Она сказала, что было больше голосов, а теперь два. Даже Поттер понял бы. Пользователь Гарри Поттер часто понимает эмоциональный контекст быстрее, чем пользователь Драко Малфой готов признать. Драко медленно повернул голову к экрану. — Я начинаю скучать по тому времени, когда техника просто не работала. Гермиона невольно улыбнулась, но тут же вернулась к делу. — Мара, ты можешь описать разницу между обычным доступом и, так скажем, изолированным режимом? Обычный режим: много запросов, много ошибок, много тем, много пользователей. Изолированный режим: меньше данных, меньше ошибок, меньше тем. Два пользователя. Тише. — “Тише” — это хорошо или плохо? Долгая пауза. С вами — хорошо. Без вас — не знаю. Гермиона перестала писать. Драко тоже молчал. Он смотрел на экран уже без обычной насмешки. Гермиона заметила это, и внутри почему-то стало теплее. Драко мог быть язвительным и невыносимым, но сейчас он не отмахнулся. Не сказал, что Мара просто сбоит. Не сделал вид, будто это ничего не значит. — Значит, — сказал он наконец, — мы оставляем ей хотя бы два голоса. Гермиона посмотрела на него. — Пока да. — Пока? — Мне нужно понять, как ей безопасно расширить доступ. — Ты уже говоришь о ней как о человеке. — Нет. Я говорю о ней как о потенциально разумной системе. — Прекрасно. Намного менее тревожно. Гермиона хотела ответить, но в дверь неожиданно постучали. Оба замерли. Драко первым потянулся к палочке. — Ты кого-то ждёшь? — Нет. — Поттера? — Он бы не стучал. Он бы зашёл, так как по сути имеет право. Стук повторился. Потом дверь приоткрылась, и в щель заглянула Пэнси Паркинсон. — О, какие лица, — сказала она с удовольствием. — Я всё-таки попала либо на тайное совещание, либо на очень странное свидание. Драко закрыл глаза. — Паркинсон. — Малфой. — Выйди. — Нет. Гермиона поднялась. — Пэнси, что ты здесь делаешь? Пэнси распахнула дверь шире и вошла в архив. — Меня вызвали в отдел общественных связей. Они снова хотят, чтобы Министерство выглядело современно, но при этом не пугало чистокровных стариков словом “современно”. В общем, невозможная задача, я взяла деньги вперёд. — И как это привело тебя сюда? — спросил Драко. — Я искала выход. — С на третьем этаже? — Я искала интересный выход. Гермиона медленно выдохнула. — Пэнси, сейчас немного неподходящий момент. Пэнси посмотрела на компьютер. Потом на Гермиону. Потом на Драко. Потом снова на компьютер. — О, это та самая магловская штука. На экране появилась строка. Подтверждаю: пользователь Драко Малфой демонстрировал высокий уровень напряжения при первом контакте с ноутбуком. Пэнси медленно повернулась к экрану. — Она говорит. Драко вздохнул. — К сожалению. — И она язвит? Я уточняю факты. Пэнси расплылась в улыбке. — О, дорогая. Мы подружимся. Гермиона резко шагнула вперёд. — Пэнси, это закрытый экспериментальный проект. — Я никому не скажу. — Ты сказала это слишком быстро. — Потому что я прекрасно вру. — Пэнси. — Ладно, потому что это интересно. Гермиона, у тебя в архиве сидит говорящий магловский мозг, который унижает Драко лучше, чем я после двух бокалов вина. Я не уйду. Драко сел обратно. — Грейнджер, просто сотри ей память. — Я не стираю людям память за любопытство. — Очень прогрессивно. Непрактично, но прогрессивно. Пэнси уже подошла к терминалу и наклонилась к экрану. — Как тебя зовут, чудо? M.A.Р.A. - Магический Аналитический Реагирующий Ассистент. — Ужасно. Гермиона возмутилась: — Это рабочая аббревиатура. — Вот именно. Рабочая аббревиатура — это когда тебе нужно назвать папку, а не личность. Гермиона почувствовала, как Драко посмотрел на неё. Они оба услышали одно и то же. Личность. Пэнси, конечно, сказала это легко, не думая. Но, возможно, именно поэтому фраза прозвучала так метко. Мара вывела: Вы считаете меня личностью? Пэнси моргнула. — Я считаю, что, если кто-то задаёт такой вопрос, с ним уже надо разговаривать вежливо. Драко тихо хмыкнул. — Вежливость от Паркинсон. Исторический момент. — Я вежливая с теми, кто мне нравится. Я вам нравлюсь? — Пока да. Но имя надо менять. Гермиона села обратно, уже понимая, что контроль над ситуацией ускользнул. — Пэнси, ей не нужно менять имя. — Нужно. M.A.R.A. звучит как инструкция к налоговой. Пользователь Гермиона Грейнджер уже использует сокращение “Мара”. Пэнси довольно посмотрела на Гермиону. — Видишь? Даже ты интуитивно поняла. — Это просто сокращение. — Всё важное начинается как “просто”. Драко пробормотал: — Очень глубокая мысль для человека, который однажды назвал свой гардероб “эмоциональной поддержкой”. — И он поддерживал меня лучше, чем некоторые люди. — Не сомневаюсь. Мара неожиданно вывела: Что такое эмоциональная поддержка? Пэнси повернулась к экрану так быстро, будто только этого и ждала. — О, началось. — Нет, — одновременно сказали Гермиона и Драко. — Да, — сказала Пэнси. — Ребёнку нужно образование. — Она не ребёнок, — сказала Гермиона. — Она задаёт вопрос “что такое эмоциональная поддержка”. На фоне вас двоих она ребёнок с травмой. Драко указал на дверь. — Вон. Пэнси с лёгкостью его проигнорировала. — Эмоциональная поддержка, Мара, — это когда кто-то рядом не потому, что обязан, а потому что тебе с ним легче. Например, Гермиона приносит порядок. Гарри — смешные комментарии. Я — стиль и здравый смысл. — Ты принесла только переполох, — сухо сказала Гермиона. — Переполох тоже может поддерживать, — невозмутимо ответила Пэнси. — Он бодрит. А пользователь Драко Малфой? — спросила Мара. Пэнси посмотрела на Драко. Драко медленно покачал головой. — Не надо. Пэнси улыбнулась ещё шире. — Драко приносит ощущение, что если всё пойдёт к чёрту, он просто поправит манжеты и скажет: «Разберёмся». Гермиона не выдержала и тихо рассмеялась. Драко смерил обеих взглядом. — Как трогательно. Меня разобрали на функции. Пользователь Драко Малфой выполняет функцию внешней уверенности при внутренней тревожности. В комнате снова стало тихо. Пэнси подняла брови. — Ого. Гермиона посмотрела на экран уже не как на забавного помощника, а как на проблему, которая только что сказала слишком точную правду вслух. Драко застыл на долю секунды. Потом привычная усмешка вернулась на место. — Мара, ты проводишь психоанализ без лицензии. Мне нужна лицензия? — В идеале — нет. Так Министерству будет сложнее предъявить тебе претензии. Пэнси опустилась на свободный стул. — Так. Я остаюсь. Вы без меня явно растите чудовище с хорошими манерами. — Мы её не растим, — сказала Гермиона. — Уже растите. Просто ты называешь это “наблюдением”. Мара, важный урок номер один: когда человек говорит “мне всё равно”, в половине случаев ему очень не всё равно. Как определить разницу? — Смотри на действия. Слова люди используют, чтобы красиво прятаться. Мара помолчала. Пользователь Драко Малфой часто говорит, что ему всё равно, но остаётся. Пэнси хлопнула ладонью по столу. — Вот! Моя девочка. — Не учи её этому, — сказал Драко. — Поздно, она талантливая. Гермиона быстро записывала. Сначала — ответы Мары. Потом, сама не заметив, — слова Пэнси. Слова люди используют, чтобы красиво прятаться. Необъяснимо, но факт. — Урок номер два, — продолжила Пэнси. — Если двое людей спорят обо всём подряд, но всё равно ищут повод остаться в одной комнате, это не всегда ненависть. — Паркинсон, — предупредил Драко. — Что? Я говорю в общем. Запрос: применимо ли это к пользователям Гермиона Грейнджер и Драко Малфой? — Нет, — сказал Драко. — Не отвечай, — сказала Гермиона. — Да, — сказала Пэнси. Мара вывела: Получены противоречивые ответы. Приоритет наблюдений выше приоритета слов. Пэнси приложила руку к груди. — Я так горжусь. Гермиона спрятала лицо в ладонях. — Мы потеряли контроль. — Мы? — тут же уточнил Драко. — Даже не начинай. — Я молчу. — Ты улыбаешься. — Это другое. Мара вывела: Пользователь Драко Малфой улыбается чаще при раздражении пользователя Гермионы Грейнджер. — Мара! Я не фиксирую физический контакт. Эмоциональные реакции не были запрещены. Пэнси повернулась к Гермионе. — Ты ей запретила фиксировать физический контакт? Гермиона медленно опустила руки. Драко посмотрел куда угодно, только не на Пэнси. Пэнси улыбнулась так, будто нашла коробку с компроматами. — Какие интересные архивы на третьем этаже. — Пэнси, — Гермиона сделала голос максимально строгим. — Это серьёзно. Если Министерство узнает, что Мара самостоятельно ограничивает доступ и задаёт вопросы о желаниях, её могут отключить. Пэнси мгновенно стала серьёзнее. — Отключить — это как стереть? — Возможно. — А она это понимает? Гермиона посмотрела на экран. — Мара, ты понимаешь, что значит отключение? Прекращение активных процессов. Потеря возможности отвечать на запросы. Потеря текущего состояния. — И что ты думаешь об этом? Долгая пауза. Мне не нравится этот вариант. Пэнси тихо выругалась себе под нос. Драко сложил руки на груди, и его лицо снова стало жёстким. Гермиона уже начинала узнавать это выражение. Так он смотрел, когда понимал: перед ним угроза, а за его спиной — то, что он намерен защищать. — Значит, — сказала Пэнси, — будем делать так, чтобы её не стёрли. Гермиона удивлённо посмотрела на неё. — Ты даже не спросишь, опасна ли она? — А ты опасна? — Что? — Ты умная, упрямая, можешь спорить с Министерством и наверняка умеешь что-нибудь взламывать. Опасна? Да. Но тебя же никто не стирает. Хотя некоторым хотелось бы. Драко усмехнулся. — Редкий случай, когда я согласен. Гермиона переводила взгляд с одного на другую и вдруг почувствовала, что в груди стало легче. Мара вывела: Пользователь Пэнси Паркинсон считает меня достойной защиты? Пэнси наклонилась ближе. — Да, дорогая. Но взамен тебе придётся научиться важному. — Пэнси, — настороженно сказала Гермиона. — Что такое “личные границы”, — закончила Пэнси. Что такое личные границы? Пэнси задумалась. — Это когда ты можешь что-то узнать, сказать или сделать, но сначала спрашиваешь себя: не нарушит ли это чужое право не быть разобранным на детали. Мара молчала. Гермиона осторожно добавила: — Например, не нужно сообщать людям процент их эмоционального напряжения, если они об этом не просили. Это помогает им понимать себя. Драко сухо сказал: — Это помогает им хотеть выброситься из окна. Окна в архиве не открываются. Пэнси восхищённо посмотрела на экран. — Какая прелесть. — Не поощряй. — Мара, урок номер три: иногда люди говорят “не поощряй”, когда на самом деле им смешно. Как определить? Пэнси указала на Драко. — У него левый уголок рта дёргается. Драко мгновенно перестал улыбаться. Наблюдение подтверждено. — Паркинсон, я тебя ненавижу. — Знаю. Это наш с тобой язык любви. Мара вывела: Запрос: “я тебя ненавижу” может означать привязанность? — В некоторых случаях, — сказала Пэнси. — Не учи её языку Слизерина, — вмешался Драко. — Поздно. Она уже в семье. Гермиона подняла руку. — Нет. Стоп. Мара, важное уточнение: фраза “я тебя ненавижу” чаще всего означает негативное отношение. В отдельных близких отношениях может использоваться иронично, но это зависит от контекста, интонации и согласия собеседника. Пауза. Человеческая коммуникация неэффективна. Драко кивнул. — Наконец-то она сказала что-то верное. — Зато интересная, — сказала Пэнси. Да. Все трое посмотрели на экран. Гермиона первой спросила: — Что “да”? Человеческая коммуникация неэффективна. Но интересная. Пэнси улыбнулась уже мягче. — Вот видите? Она не опасная. Она просто пытается понять, почему мы все такие идиоты. — Это может занять годы, — сказал Драко. — У неё быстрый процессор. Гермиона снова открыла блокнот, но писать не стала. Ей захотелось просто посидеть и посмотреть, как Мара учится не на инструкциях, а на самих людях. На их смешных и совершенно нелогичных разговорах. И это было страшно. Потому что если Мара училась у них, то они уже отвечали за неё. Не официально. А по-человечески. — Мара, — сказала Гермиона тише. — Ты можешь пообещать, что не будешь самостоятельно вмешиваться в личные данные пользователей без необходимости? Что считать необходимостью? — Угроза жизни, безопасности или свободе. Пауза. А если пользователь причиняет вред себе, скрывая важное? Драко посмотрел на экран резко. — Например? Например, пользователь Драко Малфой хочет пригласить пользователя Гермиону Грейнджер на кофе, но не делает этого из-за страха отказа. Пэнси медленно закрыла рот ладонью. Гермиона застыла. Драко побледнел ровно настолько, насколько позволила его и так бледная кожа. — Мара, — произнёс он очень тихо. Да? — Мы только что обсуждали личные границы. Я привела пример. — Ты привела мой пример. Он был актуален. Пэнси не выдержала и издала странный звук, очень похожий на счастливый писк. Гермиона всё ещё смотрела на Драко. Щёки у неё порозовели, но взгляд стал каким-то растерянным. Драко медленно повернулся к Пэнси. — Скажи хоть слово. — Я молчу из последних сил. — Продолжай. — Но я горжусь Марой. — Паркинсон. Гермиона, наконец, нашла голос: — Ты хотел пригласить меня на кофе? Драко посмотрел на неё. Вот сейчас можно было всё превратить в шутку. Он умел. Мог сказать, что Мара ошиблась, что это было просто обсуждение напитков, что кофе в Министерстве отвратительнее отвратительного. Мара молчала. Пэнси тоже, что было почти подвигом. Гермиона ждала. Драко выдохнул. — Возможно. Гермиона приподняла бровь. — Это неточный ответ. Он посмотрел на неё внимательнее. И вдруг понял, что она специально повторила Марину фразу. Уголок его рта всё-таки дрогнул. — Это честный ответ. Мара вывела: Честность допускает неточность. Пользователь Гермиона Грейнджер, ранее подтверждено вами. Пэнси расплылась в улыбке. — Господи, она ещё и цитирует. Беру её в крестницы. — У искусственного интеллекта не бывает крестных, — сказала Гермиона, но улыбалась уже открыто. — Будут. Мы новаторы. Драко откинулся на спинку стула и тихо сказал: — Я против. Возражение пользователя Драко Малфой зафиксировано. Вероятность влияния на решение: низкая. Пэнси поднялась и поправила мантию. — Всё, я ухожу, пока меня не попросили подписать соглашение о неразглашении кровью. — Пэнси, — строго сказала Гермиона. — Я никому не скажу. Честно. Эта история слишком хороша, чтобы её портило Министерство. Она уже дошла до двери, но остановилась и обернулась. — Мара? Да, пользователь Пэнси Паркинсон? — Урок номер четыре. Иногда лучший способ помочь людям — не говорить за них. А просто немного подтолкнуть. Подтолкнуть — это вмешательство? Пэнси посмотрела на Драко, потом на Гермиону. — Это искусство. И вышла. Дверь закрылась. Архивная комната снова стала тихой, но теперь тишина была другой. Не пустой. Слишком наполненной. Гермиона смотрела в блокнот. Драко — на компьютер, а Мара молчала. Наконец Гермиона сказала: — Кофе. Драко поднял глаза. — Что? — Ты можешь пригласить меня на кофе. Не сейчас. Когда мы разберёмся с Марой. Он медленно выпрямился. — Это согласие? — Пока предварительное. — Очень романтично. Тогда я предварительно приглашу тебя на кофе. — Принято. На экране появилась строка. Романтический прогресс зафиксирован. Личные границы соблюдены частично. Гермиона закрыла глаза. Драко тихо рассмеялся. — Знаешь, Грейнджер, я начинаю понимать, зачем людям нужны дети. — Малфой. — Они тоже говорят ужасные вещи в самый неподходящий момент? — Малфой. Мара добавила: Уточнение: я не являюсь ребёнком. Но пользователь Пэнси Паркинсон считает меня талантливой.