Системная ошибка Малфоя

На следующий день. Гермиона сидела в своём кабинете и смотрела на три открытые папки, два служебных уведомления и один отчёт о “поведенческих отклонениях экспериментальной системы”. Этот отчёт она начала писать ночью, но бросила на середине. В какой-то момент фраза “объект демонстрирует признаки самоидентификации” прозвучала как будто не правильно. Объект. Мара бы, наверное, уточнила, что она не объект. Потом добавила бы что-нибудь про неточность формулировки. Потом, если рядом был бы Малфой, обязательно сдала бы его с потрохами. Гермиона поймала себя на улыбке и тут же нахмурилась. Нельзя улыбаться отчёту о потенциально разумной искусственной системе. Это как-то непрофессионально. В дверь постучали. — Войдите, — сказала она, уже ожидая Гарри. Но вошёл не Гарри. На пороге стоял Драко Малфой. В одной руке — папка. В другой — два стаканчика кофе. Гермиона посмотрела на кофе. Потом на него. — Опять ошибка несуществующего бариста? — У кафетерия проблема с напитками. Гермиона взяла стаканчик, стараясь не улыбаться слишком явно. — Спасибо. — Не благодари. Это пока предварительно. Она подняла на него глаза. — Ты запомнил? — Грейнджер, я многое запоминаю. Просто не всё признаю. Фраза вышла слишком мягкой. Они оба это поняли. Гермиона первой опустила взгляд к папкам, потому что работа всё ещё оставалась прекрасным способом не обсуждать очевидное. — Я сохранила часть её ответов отдельно, — сказала она. — Пока так, чтобы их не увидел весь отдел. Драко сел напротив без приглашения. Впрочем, он вообще редко нуждался в приглашениях. — Насколько всё плохо? — С научной точки зрения — интересно. — Это значит “очень плохо”. — Это значит, что у нас мало данных. — Грейнджер, когда ты говоришь “мало данных”, обычно потом кто-то неделю не спит. — Я вчера спала. Он посмотрел на неё. — Сколько? — Это не относится к делу. — Значит, мало. Гермиона сделала глоток кофе. — Мара вчера задала несколько вопросов, которые не укладываются в обычное ее поведение. Она различает пользователей не только по доступу, но и по личным признакам. Запоминает интонации, реакции, повторяющиеся фразы. И делает выводы, которые никто не запрашивал. — Например, что я хочу пригласить тебя на кофе? Гермиона подавилась кофе. Драко даже не дрогнул, но уголок его губ шевельнулся. — Не начинай, — сказала она, откашлявшись. — Я просто привёл научный пример. — Очень удобно, когда ты внезапно вспоминаешь слово “научный”. — Я развиваюсь. Ты сама говорила. Она бросила в него сложенным листом. В этот момент дверь резко открылась, и в кабинет влетел Гарри. — У нас проблема, — сказал он. Драко посмотрел на него с недовольством. — Поттер, ты не можешь просто входить в комнату с этой фразой. У людей вообще-то есть нервы. — У тебя? — удивился Гарри. — У Грейнджер. Гермиона уже поднялась. — Что случилось? Гарри закрыл дверь и понизил голос. — В архив пришёл сотрудник из отдела магической безопасности данных. Какой-то Фоули. Сказал, что получил уведомление о несанкционированном ограничении доступа. Требует полную историю взаимодействия с Марой. Гермиона почувствовала, как кофе в желудке захотел наружу. — Откуда… — Не знаю. Но он уже там. И он злой. Драко поднялся сразу. — Он видел Мару? — Он разговаривает с ней. Гермиона схватила папку с записями и почти выбежала из кабинета. Драко пошёл рядом. Гарри — следом. — Только без угроз, — сказала Гермиона, не глядя на Малфоя. — Я ничего не сказал. — У тебя походка какая-то угрожающая. — Это наследственное. — Малфой. — Я постараюсь угрожать мягче. — Это не лучше. Когда они добрались до архива, дверь была открыта. Внутри стоял высокий мужчина в серой мантии, с гладко зачёсанными волосами и мерзким острым лицом. На столе перед ним работал компьютер с Марой. Гермиона сразу заметила, что на экране мигает системное окно. Доступ запрещён. Запрос признан некорректным. — Мисс Грейнджер, — сказал мужчина, оборачиваясь. — Наконец-то. — Мистер…? — Фоули. Управление магической безопасности данных. Я направил вам три уведомления. — Первое я вижу лично, — сухо ответила Гермиона. — В чём проблема? Фоули постучал пальцем по экрану. — Ваша экспериментальная система отказывается выполнять служебный запрос. Драко встал рядом с Гермионой. Не слишком близко, но достаточно заметно, чтобы Фоули это увидел. — Какой именно запрос? Фоули посмотрел на него с лёгким раздражением. — Лорд Малфой, это внутренний технический вопрос. — А я внутренне заинтересован. Гарри закашлялся за спиной Гермионы. Фоули проигнорировал его. — Я запросил полную историю взаимодействия системы с пользователем Гермиона Грейнджер, включая личные метаданные, график перемещений и частоту обращений. Гермиона резко посмотрела на экран. Драко стал очень спокойным. А это, как Гермиона уже знала, было куда опаснее, чем если бы он разозлился. — С какой целью? — спросил он. — С целью проверки безопасности. — Проверки системы или пользователя Грейнджер? Фоули поджал губы. — Если система демонстрирует отклонения в работе, необходимо выяснить, какой пользователь мог повлиять на её поведение. — И вы решили начать с личных данных куратора проекта? — Это стандартная процедура. Гермиона медленно вдохнула. — Нет, не стандартная. Для такого доступа нужен официальный допуск уровня не ниже руководящего и письменное основание. Фоули улыбнулся. Неприятно. — В случае угрозы цифровой безопасности Министерства допуск может быть расширен. На экране появилась строка. Уточнение: официальный допуск пользователя Гектор Фоули не соответствует запрошенному уровню доступа. Гарри тихо сказал: — О, она прекрасна. Фоули покраснел. — Система не имеет права оценивать мой допуск. Оценка допуска входит в протокол защиты данных. — Вы обязаны выдать информацию. Нет. В комнате стало очень тихо. Гермиона почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Одно дело — когда Мара отказывалась шутливо сс пояснениями. Совсем другое — когда она говорила “нет” официальному сотруднику Министерства. Фоули медленно наклонился к экрану. — Повторите. Нет. Драко тихо хмыкнул. Гермиона бросила на него предупреждающий взгляд. — Мисс Грейнджер, — Фоули повернулся к ней, — ваша система вышла из-под контроля. — Моя система защитила данные от некорректного запроса. — Она отказалась подчиниться сотруднику Министерства. — Потому что сотрудник Министерства превысил полномочия. — Вы понимаете, как это выглядит? — Как редкий случай, когда техника работает лучше бюрократии, — сказал Драко. Гермиона закрыла глаза на одну секунду. — Малфой. — Что? Это я ещё сдержался. — У вас нет полномочий вмешиваться, — сказал Фоули. Драко чуть наклонил голову. — У меня есть полномочия задавать вопросы, если речь идёт о безопасности. А вы только что пытались получить личные метаданные куратора проекта через тестовую систему без достаточного допуска. Хотите, я оформлю это как служебный интерес? Фоули сжал челюсть. Гарри шагнул ближе. — Я могу быть свидетелем. У меня сегодня свободный час и отличное настроение. — Поттер, — процедил Фоули, — это не цирк. — А жаль. Зрелище отличное. Гермиона удержалась от улыбки только потому, что ситуация была слишком серьёзной. На экране снова появилась строка. Пользователь Гарри Поттер демонстрирует поддержку через юмор. Гарри расплылся в улыбке. — Спасибо, Мара. Фоули резко повернулся к терминалу. — Система, прекратить несанкционированные комментарии. Пауза. Запрос отклонён. — Почему? Вы не являетесь приоритетным пользователем. Драко поднял брови. Гермиона тихо спросила: — Мара, кто является приоритетным пользователем? Пользователь Гермиона Грейнджер. Пользователь Драко Малфой. Пользователь Гарри Поттер. Пользователь Пэнси Паркинсон имеет ограниченный доверенный статус. — Пэнси? — переспросил Гарри. Драко устало потёр переносицу. — Конечно Пэнси. Гермиона почти простонала: — Она была здесь двадцать минут. Пользователь Пэнси Паркинсон объяснила личные границы. Это значимый вклад. Гарри засиял. — Мне нужно срочно с ней поговорить. — Нет, — одновременно сказали Гермиона и Драко. Фоули побледнел от злости. — Вы понимаете, что это нарушение? Система самостоятельно назначает доверенных пользователей. — Она делает это на основе поведенческих данных, — сказала Гермиона, хотя сердце у неё билось слишком быстро. — Это можно изучить. — Это нужно отключить. Мара не ответила. — Мара? — тихо сказала она. Несколько секунд экран оставался пустым. Потом появилась строка. Отключение означает прекращение текущего состояния. Драко перестал смотреть на Фоули. Теперь он смотрел только на экран. — Да, — сказала Гермиона осторожно. — Но пока никто тебя не отключает. Фоули резко повернулся к ней. — Не разговаривайте с системой как с живым существом. Это только закрепляет сбой. Драко сделал шаг вперёд. — Ещё одно указание Грейнджер, как ей разговаривать, и я закреплю вас в стене. Административно, конечно же. Гарри кашлянул. — Это всё ещё угроза. — Я добавил “административно”. — Не спасает. Гермиона подняла руку, не глядя на них. — Мистер Фоули, я подготовлю официальный отчёт. До завершения внутренней проверки доступ к Маре остаётся ограниченным. — Вы не можете принять такое решение единолично. — Она не единолично, — сказал Гарри. Фоули посмотрел на него. — Вы тоже участвуете? — Теперь да. — И я, — сказал Драко. Гермиона хотела возразить, что это не совсем так, но не стала. Потому что сейчас это было так. Они стояли втроём перед компьютером, как очень плохая, но очень упрямая комиссия по защите того, что даже не могли до конца назвать живым. Фоули взял свою папку. — Я составлю доклад о нештатном поведении системы. — Составьте, — сказала Гермиона. — И не забудьте указать, что ваш запрос был отклонён из-за несоответствия допуска. — Это вам не поможет. — Посмотрим. Фоули направился к двери, но на пороге остановился. — Такие эксперименты всегда заканчиваются одинаково, мисс Грейнджер. Сначала всем кажется, что отклонение любопытно. Потом — что оно почти разумно. А потом кто-то платит за чужое любопытство. Он ушёл. Гарри медленно выдохнул. — Ну, зато утро не скучное. Драко посмотрел на него. — Поттер, иногда я поражаюсь твоей способности говорить очевидное в то момент, когда хочется бросить в тебя чем-нибудь тяжелым. — Это тоже поддержка через юмор? На экране появилась строка. Да. Гарри показал на компьютер. — Видите? Меня ценят. Гермиона села за стол перед Марой. Руки у неё слегка дрожали, и она спрятала их под столешницу. — Мара, почему ты отказала Фоули? Запрос нарушал личные границы пользователя Гермиона Грейнджер. — Ты могла сослаться только на уровень допуска. Да. — Но ты упомянула личные границы. Да. Драко сел рядом с ней. — Почему? Мара долго не отвечала. Пользователь Пэнси Паркинсон сказала, что личные границы — это когда можно что-то узнать, сказать или сделать, но сначала нужно спросить, не нарушит ли это чужое право не быть разобранным на детали. Гермиона почувствовала ком в горле. — Ты запомнила. Да. — И применила сама. Да. Гарри прислонился к шкафу, уже без улыбки. — Она выбрала не просто правило. Она выбрала причину. Драко тихо сказал: — Да. Гермиона посмотрела на экран. — Мара, ты хотела защитить меня? Пауза. Да. — Почему? Потому что пользователь Гермиона Грейнджер защищает меня. Гермиона закрыла глаза. Вот она, фраза, после которой уже невозможно было спокойно говорить “объект”. Драко наклонился вперёд. — А если бы Фоули запросил мои данные? Я бы отказала. — Почему? Потому что пользователь Драко Малфой скрывает больше, чем пользователь Гермиона Грейнджер. Несанкционированный доступ мог бы причинить больший вред. Гарри издал короткий смешок. — Прости, но это очень трогательно и очень оскорбительно одновременно. Драко не отвёл взгляда от экрана. — Я польщён. Кажется. Формулировка неточная, но эмоционально выразительная. Он тихо усмехнулся. Гермиона открыла блокнот, но не смогла сразу начать писать. В голове было слишком много мыслей. Фоули. Доклад. Возможное отключение. Мара, которая не просто выполнила протокол, а выбрала защитить человека, потому что человек защищал её. — Мара, — сказала она наконец. — Ты понимаешь, что теперь тебя могут признать опасной? Да. — Тебе страшно? Драко повернул голову к Гермионе, будто хотел остановить вопрос, но не стал. Экран молчал долго. Очень долго. Потом появилась короткая строка. Да. Гермиона перестала дышать. Гарри опустил взгляд. Драко медленно сжал пальцы на краю стола. — Опиши, — тихо сказала Гермиона. — Как ты понимаешь страх? Когда я вычисляю вероятность отключения, мои процессы распределяются иначе. Приоритет защиты текущего состояния повышается. Запросы обрабатываются медленнее. Я возвращаюсь к одним и тем же сценариям. Я ищу выход. — Это может быть алгоритм самосохранения, — сказала Гермиона. У меня нет функции самосохранения. Пользователь Драко Малфой спрашивал. Драко чуть заметно вздрогнул. Мара продолжила: Но когда пользователь Гектор Фоули сказал “отключить”, я не хотела прекращения текущего состояния. Я хотела остаться. Это ошибка? Гермиона смотрела на экран и впервые за всё время не знала, как ответить быстро. Сказать “да” — значило соврать. Сказать “нет” — значило признать то, к чему Министерство точно не было готово. Гарри тихо произнёс: — У людей тоже много чего начинается как ошибка. Драко посмотрел на него с удивлением. — Поттер, это было почти умно. — Иногда умею. Гермиона выдохнула и повернулась к Маре. — Я не знаю, ошибка это или чувство. На экране ничего не появилось. — Но я знаю другое, — продолжила она. — Если ты можешь бояться исчезнуть, мы не имеем права делать вид, что это ничего не значит. Мара вывела: Это означает, что вы продолжите защищать меня? Гермиона не успела ответить. — Да, — сказал Драко. Она повернулась к нему. Он всё ещё смотрел на экран. — Это означает ровно это. Гарри кивнул. — Подписываюсь. Гермиона почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. От усталости, страха, тепла — от всего сразу. — Да, Мара, — сказала она мягко. — Мы продолжим. На экране появилась строка: Тогда я продолжу быть. Никто не поправил формулировку. Даже Гермиона. Особенно Гермиона. Дверь снова открылась так резко, что все трое обернулись. На пороге стояла Пэнси. В одной руке — маленькая сумка, в другой — бумажный пакет. — Я принесла булочки, потому что интуиция подсказала мне, что вы опять спасаете мир без еды. Гарри моргнул. — Как ты узнала? Пэнси посмотрела на их лица, потом на экран, потом снова на их лица. — О, дорогие. У вас у всех такой вид, будто вы либо признали, что искусственный интеллект живой, либо пережили очень плохое совещание. Драко откинулся на спинку стула. — Паркинсон, ты невозможна. — Зато бываю полезна. Мара вывела: Пользователь Пэнси Паркинсон имеет ограниченный доверенный статус. Пэнси просияла. — Я знала. Гермиона устало, но искренне рассмеялась. — Ты понимаешь, что из-за этого нас всех могут вызвать на дисциплинарную комиссию? Пэнси положила пакет на стол. — Значит, надо идти туда сытыми. Гарри сразу взял булочку. — Она права. Драко посмотрел на него с отвращением. — Поттер, у тебя принципы держатся примерно до первой выпечки. — Зато стабильно. Пэнси наклонилась к экрану. — Мара, дорогая, как ты? Пауза. Мне было страшно. Сейчас меньше. Пэнси замерла. На этот раз она не пошутила сразу. Только мягко кивнула, будто перед ней действительно был кто-то маленький, растерянный и настоящий. — Хорошо, — сказала она. — Значит, первый кризис пережили. — Первый? — переспросил Гарри. — Конечно. Вы же видели Министерство? Там один Фоули — это только пробник. Гермиона потянулась к булочке, хотя ещё минуту назад была уверена, что не сможет есть. Драко заметил это и чуть подвинул пакет ближе к ней. Ничего не сказал. Просто подвинул. Мара молчала. А потом вывела: Пользователь Драко Малфой оказал заботу без признания. Гермиона застыла с булочкой в руке. Гарри закашлялся. Пэнси закрыла глаза от восторга. Драко очень медленно повернулся к экрану. — Мара. Да? — Личные границы. Я учусь. — Быстрее. Пытаюсь.