Потерявшаяся бабочка

Иногда достаточно одного шага, чтобы оставить прежнюю жизнь позади. Даже если этот шаг был сделан не по своей воле.

Что чувствует человек, оказавшись в другом мире? Раньше Глеб никогда не задумывался над этим вопросом. Просто потому, что не верил — ему самому придëтся искать на него ответ. Однажды судьба забросит его в вымышленный мир голливудского блокбастера. Шаги разбавляют давящую тишину. Сердце колотится так быстро, что начинает казаться — его слышно во всëм здании. Мужчина осматривается по сторонам в попытке понять, куда их привели. Однако сделать это не так-то просто. Тусклый свет аварийных ламп падает на пол рваными тенями, натыкаясь на груды покорëженного металла и провода, свисающие с потолка мëртвыми змеями. Его постоянное мигание раздражает глаза. — Никчëмные создания! — низкий вибрирующий голос раздаëтся где-то над головой. Его обладатель даже не пытается скрыть отвращения. Глеб оборачивается, задрав голову, опаляя сикера ненавидящим взглядом. Он так крепко стискивает челюсть, что под кожей ходят желваки. — Людишки всегда ломаются одинаково, — продолжает десептикон, будто не замечая этого или... нарочно выводя пленников на эмоции. Последнее у него получается просто отменно. В груди Чернова вскипает раздражение. Он сжимает кулаки, и содранные в кровь костяшки мгновенно отзываются ноющей болью. Это отрезвляет. Мужчина шумно выдыхает через нос, пытаясь взять себя в руки. В их ситуации гнев — плохой помощник. — Я надеюсь, что мы всë-таки сошли с ума, — почти шëпотом произносит Максим, шагая по левую сторону от него. Он едва заметно прихрамывает на правую ногу. Но даже не обращает на это внимания, с подозрением осматриваясь вокруг. Глеб криво усмехается, безмолвно с ним соглашаясь. Сумасшествие хоть как-то можно объяснить. А вот как объяснить логически то, что они угодили в плен к существам, которых, в принципе, не должно существовать? — Шевелитесь! — рявкает конвоир. Его огромная механическая рука проносится в каких-то жалких сантиметрах от спин братьев, и только чудом не вспарывает кожу. Резко подавшись вперëд, самый младший из них — Родион — оступается, запнувшись о собственную ногу. Но в последний момент Максиму удаëтся изловчиться и придержать его за локоть. Глеб напрягает челюсть так, что сводит мышцы. Он изо всех сил старается унять клокочущую внутри ярость, неукрывшуяся от их надзирателя. — Что, хочешь попробовать? — ехидно интересуется тот и не менее провокационно добавляет: — Ну давай. Если кишка не тонка. Чернов дëргается. Фраза ударяет, как пощëчина. Глаза наливаются кровью. Руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя отметины. Не поддавайся! Говорит он сам себе, но вслух ничего не произносит. И на сикера демонстративно не смотрит. — Я так и думал, — удовлетворëнно хмыкает десептикон и продолжает прерванный путь. — Ублюдок, — на грани слышимости сплëвывает Максим. Кибертронец подводит их к огромному рукотворному трону, собранному из сплавленных между собой кусков металла. Сидящая на нëм фигура кажется жуткой статуей, установленной в неудачном месте. Абсурд. Стоит пленникам приблизиться, как «статуя» мгновенно оживает: тишину разрезает звук заработавших сервоприводов; оптика вспыхивает багряным светом. Десептикон медленно склоняет голову сначала на один бок, затем — на другой. Словно разминает затëкшую шею. И только после этого переводит взгляд на пленников. Сканер прокатывается по телу характерным холодком, вызывая мурашки. Глеб невольно задерживает дыхание. Максим делает шаг вперëд и вбок, инстинктивно заслоняя собой резко побледневшего Родиона, который, к чести своей, изо всех сил старается не показывать страха. — Объяснись, Старскрим, — требует Мегатрон, уводя взгляд за спины братьев. — Мой повелитель, — сикер выступает вперëд. — Мною был обнаружен всплеск энергии Великого Куба. — AllSpark?! Лидер десептиконов подаëтся вперëд. Острые пальцы впиваются в подлокотники трона, разрывая металл изнутри. — Да, повелитель. — Разве Куб не был уничтожен ещë в первом фильме? — едва слышно спрашивает Максим, склонившись к уху старшего брата. Брови Глеба ползут вверх. — Ты у меня спрашиваешь? — отзывается тот вопросом на вопрос и тут же добавляет: — Вот мне больше заняться было нечем, как вашу фантастику смотреть. Всë это Чернов произносит достаточно небрежно. Вот только лукавит: один фильм он всë-таки смотрел — сестра настояла — это была еë любимая часть. Только бы еë здесь не было. Мысль полна той щемящей надежды, которая обычно умирает последней. Больше всего на свете он не хочет, чтобы сестра оказалась в опасности. Они-то ещë как-нибудь выкрутятся, а вот Ася... Очередное сканирование вырывает из мыслей. Мужчина поднимает глаза и сталкивается с оптикой Мегатрона, которая тут же сужается. Лидер десептиконов склоняется к нему. Настолько близко, насколько позволяют исполинский рост и сидячее положение. — Где вы прячите Осколок Куба? — кибертронец говорит предельно спокойно, но каждое слово отдаëтся вибрацией где-то под рëбрами. Глеб сглатывает, чувствуя, как от затылка вниз по позвоночнику бегут мурашки. — А ты поищи у себя под корпусом, — ехидно советует Максим и тотчас сгибается пополам, получив под дых. Он падает на колени, заходясь в приступе болезненного кашля. Мегатрон даже не смотрит на него — удар наносит Старскрим. Родион с коротким рыком подаëтся вперëд, готовый наброситься на обидчика. Однако дуло, наведëнной на него механической пушки, заставляет парня замереть на месте. — Какое благородство. Семейная преданность. Если бы десептиконы умели улыбаться в человеческом представлении, то сикер прямо сейчас расплылся бы в хищном оскале. — Хочешь попытать удачу? — как бы между прочим интересуется он. — Родион, — негромко, но твëрдо произносит Глеб, кожей ощущая разлившееся в воздухе напряжение. Чернов вздрагивает, услышав своë имя, смотрит на брата и... отступает на шаг назад, напоследок опалив кибертронца уничтожающим взглядом. — То-то же, — хмыкает Старскрим, убирая оружие. — Ублюдки, — Максим сплëвывает кровь и медленно поднимается на ноги, стараясь не морщиться. Его грудь всë ещë тяжело вздымается, а воздух покидает лëгкие с болезненным свистом. Глеб одаривает его обеспокоенным взглядом, но тот лишь дëргает головой, давая понять, что всë в порядке. — Среди них нет носителя, — с раздражением заключает Мегатрон, покосившись на сикера, который тут же опасливо отступает назад, но не успевает ничего ответить — его опережают: — Всплеск энергии был отмечен в двух местах, — из темноты позади трона выныривает ещë один десептикон. Подойдя ближе, Саундвейв продолжает: — Я уже отправил Блэкаута и Баррикейда проверить. Но могу предположить, что носитель находится сейчас там. Ася! Догадка обрушивается внезапно, словно ушат ледяной воды. Глеб пошатывается, как от толчка, чувствуя, как сердце, пропустив удар, принимается биться так быстро, что впору ожидать перелома рëбер. В памяти один за другим всплывают фрагменты из прошлого: скачки энергии, фантомные боли, горящие неоном глаза, частые обмороки... — Вот откуда приступы... — одними губами шепчет он и вскидывает голову — и сталкивается с суженной оптикой Мегатрона, который, кажется, и без слов всë понял. На несколько секунд в помещении воцаряется молчание. После чего лидер десептиконов поворачивается к Саундвейву и отдаëт приказ: — Носитель нужен мне живым. Прочешите местность, переверните вверх дном, если придëтся, но найдите его раньше Прайма! — Как прикажете, — кибертронец покорно склоняет голову. Нет... Выдыхает Чернов. Его дыхание на миг обрывается, а руки безвольно повисают вдоль тела, как у сломанной марионетки. Приговор вынесен. — А этих, — Мегатрон бросает взгляд на сикера. — Под замок. И чтобы глаз с них не спускали. — Будет сделано. — Нам конец, — голос Максима пропитывается отчаянием. Родион опускает голову, зарываясь пальцами обеих рук в волосы. — Нет, — тихо отзывается Глеб, привлекая внимание братьев, молчит около секунды, словно взвешивая все «за» и «против», и продолжает: — Нам придëт конец, если они доберутся до Аси раньше автоботов...