Горит одна звезда

На улице уже стемнело, когда Вика с Егором вернулись в корпус со спальнями. Вику на входе встретили подруги, и при виде них она постаралась придать лицу серьёзности, хотя только что они смеялись. Две её подруги, с которыми она познакомилась уже тут. Так как прошло не так много времени, девочки болтали только с ней, а Кира и Егора стеснялись. Они были ниже Вики, но тоже крепко сложены. Марина блондинка с кудряшками каре и Лена с тёмными волосами в короткой стрижке, поздоровались с ними обоими и заговорили сначала ни о чем: спросили про погоду,  откуда они возвращаются, не похолодало ли на улице. И теперь, когда ритуал вежливости был соблюдён, Лена спросила, заглядывая снизу вверх в лицо подруги: — А Кир разве не с вами? — Нет, он уже в комнате, — ответила Вика. — Его там нет, — заметила Марина, которая стояла чуть поодаль. — Ну, значит в столовой. Или в ванной. Он возвращался, — настояла Вика и попыталась пройти мимо. Ей стало нервно. Наверняка Кир и правда где-то задержался. — Вика, я боюсь, что все серьёзно. Мне сказали, что он ушёл из академии. Что с ним было двое подозрительных ребят. Он не выглядел так, будто они его приятели, — затараторила Марина и выдохнула, когда на одном дыхании произнесла все это и уже слабее добавила: — Я боюсь, что у нас нет времени, чтобы ещё раз его искать. Вика, все ещё потерянная от навалившейся на неё информации, обернулась на Егора, чтобы хоть он что-то подсказал. Успокоил или начал действовать. Егор выглядел довольно мрачно. Обычно добродушный добряк, теперь он сжимал кулаки и, в ответ на этот растерянный взгляд, уверенно произнёс: — Вадим. — Но ведь Кир помог ему сегодня. — Ты что, таких людей не знаешь? Если им помочь, то они ещё сильнее будут ненавидеть! И Егор бросился внутрь кампуса искать там Вадима и поднимать шум, если того не будет на месте. *** Кир ехал на заднем сидении. Хотя он был сильно на нервах, ранний подъем и тяжёлый день сказались на нем, и хотя первую часть дороги он был очень внимателен и вслушивался в разговоры, смотрел в окно, на второй половине он все-таки устал от однообразного пейзажа редких деревьев с уже облетевшей листвой и задремал, прислонившись головой к стеклу. Сам факт того, что он уснул, привёл его в ужас, когда машина остановилась и он открыл глаза. Парень, что охотнее говорил с ним, Туман, смотрел на него с пассажирского сидения. Они не обманули, они и в самом деле стояли перед больничным комплексом — огромным, включавшем в себя несколько разных отделений и направлений. Он был один на их небольшой город, но довольно современный и новый. Он состоял из пятиэтажного здания, морга, парка, фонтана, сейчас выключенного, а главное — высокого забора и надёжной охраны. И КПП конечно же было закрыто, потому что время для посещений уже давно закончилось. Скорее всего, внутри уже был отбой, в самом здании так мало окон горело, только редкие огоньки от гаджетов мелькали в окнах. Кир даже вытянулся весь, словно мог увидеть в окне маму. Ему сейчас так важно было убедиться, что она жива и с ней все в порядке. Он не готов был ехать обратно только взглянув на здание. — Ты давай, не кипишуй, — посоветовал Туман, видя, как Киру не по себе. — Я же говорил, моя сеструха там работает. Через парадный мы, конечно, если и пойдём то только на хер, а вот как туда попасть через дыру я знаю. Но надо будет пройтись немного. Ты как? Или тебя обратно везти? — Пройдёмся, — тут же решил Кир и вышел из машины. Спортивный костюм на нем был не очень тёплый, рассчитанный на то, что ему и так будет тепло, а с наступлением темноты похолодало, и этот холод продрал его по коже, стоило выйти из машины. Что поделать, у него не было времени одеться. Когда он обернулся, то заметил, что эти двое между собой ещё негромко переговаривались в закрытой машине. Не было слышно о чем, да и лица у них были спокойные, словно один у другого спрашивал, остались ли сигареты, но в этот момент Кир словно опомнился. Он никого даже не предупредил. Взял и поехал с людьми, которых едва знал. Разве это не похоже на действия мошенников? Но они же знали, что Кир сегодня помог их другу. Значит, и правда тому звонили. А что, если это его план? Вадима. Если он только притворился, что все нормально, а на самом деле затаил обиду и позвал этих, чтобы отомстить? Это был родной город, Кир все ещё мог пешком дойти до дома, переночевать там, а утром попросить маму его подвезти до академии. Если с матерью, конечно, все в порядке… А если нет? — Идём, — позвал негромко Туман. Он в целом казался открытым и располагающим. Киру сложно было себе в этом признаться, но его все же подкупало, когда человек, который когда-то его гнобил, обращался с ним так по-приятельски. Во-первых, в этом было что-то взрослое — они все выросли над собой и теперь эти люди даже помогать ему готовы. А во-вторых, Кир больше всего злился на Вадима, эти двое как будто бы в тени него находились все это время. Словно в дурной компании, а без Вадима и его влияния вполне могли быть адекватными. Кир ещё колебался, стоя у машины. Высокий продолжал топать вперёд, не оборачиваясь, а Туман спросил: — Передумал? — без наезда, скорее с понимаем. И Кир подумал, что он уже не тот мальчик, которого можно было бить за гаражами. Да и что с него взять? Будь на его месте Вика, можно было бы волноваться, а с него-то какой прок? И он пошёл за ними в обход забора. За больницей располагался небольшой лес, часть его больница как раз и сделала своим парком. К тому же и воздух из-за этого был чище. И, похоже, многим приходилось вдоль этого забора ходить, потому что там оккзалась протоптана тропинка. *** Вадим разговаривал с кем-то в коридоре и у него был вполне счастливый и спокойный вид, когда Егор от двери окликнул его, быстро подошёл и за плечо резко развернул к себе. Улыбка тут же пропала с лица Вадима, а Вика бросилась разнимать, потому что ей показалось, что Егор его сейчас ударит. — Кир, — выдохнул зло крепыш. Вадим криво улыбнулся: — Знаю такого. — Не придуривайся! — крикнул Егор. В коридоре были и другие студенты, и они заметили, что тут что-то очень серьёзное, и замерли. Пока никто не бежал звать учителей, но явно ловили смену настроения, чтобы сделать это вовремя. — Его только что твои дружки забрали из академии! Хочешь сказать, ты не в курсе?! Вика до этого момента все ещё думала, что ничего особенного не происходит и следила за тем, чтобы Егор не начал драку и его не исключили бы по такому пустяку. Но тут и её проняло, потому что она впервые в жизни увидела, как начал меняться Вадим. Словно в термо-кружку кипятка плеснули. Он сразу стал серьёзным, нервным, побледнел. Спросил негромко: — Туман и Ржавый? — Я откуда знаю?! — для Егора, кажется, ничего не поменялось. Он все ещё готов был драться. Он был старшим ребёнком в семье с четырьмя детьми. Высокий и сильный и каждый близкий к нему человек попадал под его опеку, словно Егор нарекал этого человека ещё одним своим братом или сестрой. И к Киру он относился так же. А тем более тут, вдалеке от семьи, он словно бы по привычке продолжал оберегать и заботиться, словно Кир и Вика были его слабыми младшими. — Ты это, пусти, — попросил негромко Вадим. — Я за ним сгоняю сейчас. Вы только шум не поднимайте. — Будто я тебе поверю?! — кажется, решившись на драку и накрутив себя, Егор боялся успокоиться. Вика же подвинулась к Вадиму и негромко спросила: — Что происходит? Что-то серьёзное? — Ещё как… Его убьют там, — шёпотом ответил Вадим и сразу после этого Вике пришлось держать Егора, чтобы он не ударил. *** Весь свет остался в больнице, через забор было видно, что даже сейчас сад вокруг был освещён фонарями. Но за забором никакого света не было, и Кир несколько раз споткнулся. Дорогу подсветить было нечем, да и нельзя — за этим светом мог увязаться охранник. Туман отходил позвонить, и вернулся сказать, что попросил сестру сообщить матери Кира, что тот приехал, и она выйдет к нему, так что внутрь больницы входить им не понадобится. Больницу построили на окраине леса, так что за ней начинались редкие деревья, которые со временем становились гуще и превращались уже в полноценный дремучий лес. Но в этом месте они все ещё были больше похожи на городской парк. Под ногами хрустели ветки, сопровождающие тоже спотыкались и матерились, так что любой сторож при желании смог бы найти их по голосам. Они обогнули больницу, придерживаясь забора. Из-за влажности было очень холодно — Кир не думал, что куда-то поедет, а спортивный костюм грел недостаточно. Руки уже стали ледяными. То ли из-за эха, то ли в лесу и правда кто-то ещё был, но казалось, что Кир слышал и другие шаги. На него так невовремя напала оторопь и стало так страшно, словно они ночью на кладбище пробрались. И совсем не с теми людьми, которым он мог бы доверять. — Сейчас, — негромко сказал Туман, указывая вперёд, — вон там пристройка. Видишь? Нам через неё. «Пристройка» — так он назвал заброшенное строительство. Возможно, тут хотели строить ещё один корпус, или кто-то собирался поставить там дом, но в любом случае это осталось просто коробкой с тёмными провалами вместо окон. Кир задумался о том, насколько это глупо. Они что, в шпионских фильмах? Какой ещё вход на территорию больницы через пристройку? И остановился. Его сопровождающие прошли ещё пару шагов и тоже остановились, обернувшись. — А зачем мы идём? — спросил Кир. — У тебя амнезия, лопух? — насупился тут же Ржавый. Туман снова пихнул его и напомнил: — Чтобы ты мог увидеться с матерью. Давай скорее, а то сестре ввалят за то, что она впряглась тут… — Ты же ей звонил, — напомнил Кир спокойно. Но ему не было спокойно. Он ощутил себя в кошмаре. Снова в гаражах напротив толпы. Снова поверившим. — Ну да, а кому ещё? — Она же рядом. Мог просто попросить её дать трубку матери. — Но мы ж уже приехали, — напомнил Туман. — Что, просто по телефону поговоришь? А вдруг, ну, знаешь как бывает, сегодня ей нормально, а завтра она умерла? Всякое же бывает. Да, Ржавый? А ты готов просто по телефону поговорить… — Что в пристройке? — Киру стало тошно от этих оправданий и от того, что он тут. Как он теперь вернётся в академию, даже если сможет сейчас сбежать? — Проход, — пробасил Ржавый, все ещё хмурый. — Какой проход? — Ну что ты как никогда проходов не видел, — Туман двинулся к Киру в темноте, протягивая руку, чтобы потянуть его за собой или по плечу потрепать — это было не важно. Кир отступил на два шага назад. Ему стало интересно, что будет, если он не пойдет. Им же кажется, что он не сможет отказаться. Что он попался. Они плюнут: «Ну и хер с тобой, мы хотели как лучше» или все же в этом плане он должен оказаться в пристройке? Что им вообще надо и замешан ли тут Вадим? — Мы тебя напугали? — спросил Туман, вроде даже искренне удивившись. — Да ну ты че, ты же не ба… женщина, нахер бы ты нам был нужен?.. Ржавый наоборот уже не выдержал этой игры и бросился вперёд. В академии преподавали все. Их учили стрелять, их учили стоять на голове, проходить по канату, и драться их тоже учили. Так что Ржавый при попытке наброситься улетел в ближайшее дерево и об него больно ударился, судя по звуку. Кир развернулся, ожидая, что теперь на него попытается напасть второй, и был даже воодушевлён тем, как у него получилось справиться с первой опасностью, но Туман выглядел растерянным. Словно и правда помочь пытался, а Кир стал драться. — Знаешь, ты прав, — грустно признал Туман. — Давай я наберу сестре и она просто твоей матери трубку даст. Я понимаю, почему ты такой нервный. После всего, что мы сделали. Он достал телефон и правда выбрал там номер и нажал на вызов. Кир даже отсюда слышал гудки. — Да? — наконец спросил голос в телефоне, и это был женский. Киру стало жгуче стыдно за себя, но по крайней мере не придётся лезть ночью в какую-то пристройку. Он с готовностью протянул руку к телефону и даже сам подошел. Но вместо того, чтобы передать трубку ему, Туман резко приблизился, перехватил его за волосы и попытался ударить коленом в лицо, притянув за голову. Но прежде, чем успел что-то понять, оказался вверх ногами спиной на заборе. Для него это был провал. Они не верили, что за это время Кир мог так сильно измениться. Да, космическая академия, но ведь Вадим всегда говорил, что пацан слабак. Так как это получилось? Кир убедился в том, что ничего хорошего его тут не ждало. Телефон валялся на земле теперь, светил экраном, но нужно было использовать паузу для того, чтобы бежать, а не тупо выяснять, а может это все же недоразумение и звонили его матери. Кир развернулся и бросился снова вдоль забора, подальше от тех, с кем только что дрался. Темнота больше не пугала его, страшнее были мысли о том, что он нарушил распорядок и что с ним за это теперь сделают, если поймают. И он слышал, что те, кто привезли его сюда, ещё только понимали, что им надо встать. И все же. В темноте Кир ударился во что-то мягкое. Это было странно, ведь они шли ровно этой же дорогой, и на пути у них ничего не было. Кир в этом столкновении понял сразу — это человек, и ему снова стало иррационально страшно. Он попытался ударить, не думая о том, что это мог оказаться охранник, но его руку поймали, сжали так, что её пронзило острой болью, а потом самого впечатали в забор лицом. — Он же хлипкий, — произнёс шипящий тихий голос за спиной Кира, продолжая выкручивать ему руку за спину. — Вы что, даже с таким уже справиться не можете? *** У Вадима недалеко от базы оказалась машина — старый Жигуль, который непонятно как вообще до сих пор на ходу был. Но это все равно было быстрее, чем пешком. Времени поговорить было много, но по началу все трое молчали. Вика и Егор на заднем сидении, Вадим за рулём. — Может быть, — обратился наконец Егор, уже не так агрессивно, как раньше, — стоило позвонить в полицию? — Сами разберёмся, — отрезал Вадим раздражённо. — Что все-таки происходит? — снова попытался Егор, но в этот раз их водитель молчал, уставившись на дорогу, которую едва-едва освещали фары старой машины. — Я сожгу тебя вместе с этой рухлядью, если ты не начнёшь говорить, что происходит, — пригрозила Вика, и тогда Вадим взорвался: — Да ни хера не происходит! Приедем, заберём его, и все пучком будет! Должны успеть! — Куда приедем? — спросил Егор, ещё больше нервничающий. — Она права, мы вроде как должны знать, что… — Ни хера вы не должны! — перебил Вадим. — Сытые котята с большой земли ни хера знать не должны! Поняли?! Егор не то чтобы понял, но решил, что водителя лучше не трогать. Вика напротив, открыла рот сказать ещё что-то резкое, но Вадим заговорил вдруг сам: — Помните, три года назад в городе была история, один парень угорел в гараже? Пассажиры переглянулись. Попытался не очень уверенно ответить Егор: — Не то чтобы мы… — Конечно не помните! А как одного полтора года назад около круглосутки зарезали, тоже не помните?! А мужика, который все деньги из дома вынес и семью зарезал, которого так и не нашли?! Ни его, ни денег. Последнее помнили, но решили, что лучше не перебивать. — Я же говорю! Котята! Ничего страшнее гопоты не знающие про мир! Вам же наверняка казалось, что я самое жуткое, что может с вами случиться, а я блядь даже… даже… — Что происходит? — наконец даже Вика говорила нормально, без агрессии и даже с чем-то похожим на жалость. По Вадиму было видно, что ему очень страшно. А он был прав, они думали, что он — причина, по которой ночью по городу лучше не гулять. — Короче… короче… В конкурсе на самую отстойную мразь у этого человека было бы первое место. Я бы тоже был бы рад про него никогда в жизни не слышать. Сначала я думал, что он крутой. И быть рядом с ним круто. А потом понял, — у него вырвался нервный смех, — что для его крутизны я слишком щенок… и я не хочу всего этого… — При чем тут Кир? — подала голос Вика, хотя эта нервная дрожь уже передавалась и ей. Они привыкли не бояться, но обычно все шло понятно. Весь мир был понятен. Тут же и правда происходило что-то из ряда вон и это нервировало. Хотелось пока ещё поскорее забрать оттуда Кира. — Когда его брат так великодушно пропал, на него до хера счастья свалилось. Льготы при поступлении, преподы к нему лояльны, друзья его поддерживают. А самое главное — его семья получила охереть сколько денег за эту смерть. Там на новую трёшку в центре хватит и ещё на машину останется не самую отстойную… — Но Кир никогда не говорил о деньгах. И о том, сколько они получили после той смерти, — напомнил Егор. Они знали из новостей, что родственникам экипажа положены какие-то деньги за случившееся, но никогда не обсуждали, сколько именно. И тут же пришлось держать Вику, потому что она попыталась броситься на Вадима прямо сейчас и вцепиться в горло, когда он эту машину вёл, которая и так непонятно каким чудом ещё передвигалась. — А кто?! — крикнула девушка, — кто рассказал этому уроду, сколько денег у его семьи! — Да не я! ЕМУ я не рассказывал! Я же не больной! Но есть те, кто все ещё хотел быть на его стороне! — И ничего не сказал! — Вика снова попыталась до него добраться. Казалось, она вообще не понимала, чем это чревато. — Ты видел нас! И не сказал ничего! — Сказал о чем? Что из-за меня его скорее всего запытают и убьют теперь?! Вы и так меня ненавидели! Какого хера я мог такое сказать?! — Давайте все успокоимся, — попросил Егор. — И подерёмся только тогда, когда Кир будет в машине. Я так понимаю, что там мы все трое понадобимся и не травмированными… Ну правда, у нас ещё будет время подраться! *** В пристройке воняло плесенью, мочой и, казалось, было ещё холоднее, чем на улице. В огромные провалы окон были видны тёмные силуэты деревьев, они стояли там как немые свидетели, как крестьяне, окружившие избушку ведьмы, прежде чем её сжечь. Киру сейчас все было страшно. Ситуация, в которой в самом сознании что-то меняется, и пугал не только человек перед ним, но и сама ночь, все окружение. Словно с мира начинала сползать шкура, открывая белые обглоданные кости, открывая реальное положение дел. Он успел рассмотреть третьего. Кир не знал этого парня, но у него была довольно запоминающаяся внешность: висок вроде бы даже плоский и покрытый красными шрамами, и вместо глаза с той стороны бельмо, а само веко сохраняло одну и ту же форму полуприкрытого глаза и не двигалось. Он был высокий, сухой, лет под тридцать уже, с пепельного цвета короткими волосами, и оставался в этой ситуации спокоен. Конечно, можно сказать, как же им не быть спокойными, ведь бояться тут должен был только Кир. Но он чувствовал, что Туман и Ржавый, державающие его на месте, тряслись чуть ли не больше, чем сам Кир. И это добавляло страха. Этот человек выглядел опасным. — Ты не стремайся, — заговорил он, выглянув в один из провалов окна на больницу. Она была тёмной, только в коридорах горел свет, в окнах не было видно никаких движений. Бледный закурил, продолжая смотреть на больницу. — Мне тебя убивать зачем? Да вроде как и незачем. Я наберу номер твоей матери, дам тебе трубку, а твоя задача убедить её, что мы разберёмся сами, без ментов. Если она заплатит, если она тебя достаточно любит, то вернёшься домой целым и невредимым. Кир не мог разговаривать, ему рот заткнули какой-то кислой тряпкой, от которой мутило. Бледный ждал от него хотя бы кивка. Но Кир в этот момент понял, что его убьют. Для матери он был последним оставшимся сыном, последним членом семьи, она бы за него любые деньги отдала. Но они не грабители банка. А заложников обычно не отдают. Он будет жить, пока не позвонит матери, не продиктует ей условия, а дальше Кир им уже не нужен, лишний свидетель. — Растерялся? — бледный со шрамом похлопал его по щеке, наклонившись. Кир заметил, как державшие его, скорее всего и сами не понимая, что делают, попятились. Он никогда бы не подумал, что эти люди на такое скотство способны. Возможно, происходящее являлось способом повязать их кровью. Не дождавшись от него ответа, бледный достал смартфон, его лицо осветилось синеватым цветом. — Ну и ты не выебывайся особо. Если будешь снова характер показывать, то я тебя в лесу прикопаю, тебя не найдут никогда. А я тебя прикопаю, поверь. Кир как раз верил, что этот человек способен на такое. Хватку на руках ослабили, потом и вовсе отпустили, перехватили за ворот спортивного костюма сзади, царапнув шею. Кляп выдернули. На телефоне уже шли гудки. У Кира была довольно странная мама, нелюдимая. Он иногда думал, что возможно у неё какой-то диагноз. Она вела себя так, словно не очень понимала, как нужно общаться с людьми. Его мама не удивилась бы звонку от сына ночью — соскучился ребёнок, а для неё он всегда ребёнок. Все-таки он только первый семестр живёт вдали от дома. И она во что бы то ни стало попытается его спасти. И сделала бы так, как ей сказали — не пошла бы в полицию. Кир дрогнувшей рукой взял телефон из рук бледного, но до того, как на звонок успели ответить, швырнул смартфон об стену. В безнадежной ситуации ему захотелось такого красивого жеста. В любом случае, меньше всего Кир сейчас хотел бы матери приносить проблемы. На второй, третий и даже десятый план отошло все: то, что он так и не найдёт брата; то, что он не тянул по физическим характеристикам академию; то, как даже его пугали предстоящие экзамены, к которым он уже начал готовиться, но по ощущениям уже опаздывал. Сейчас важным оказалось только не впутывать в это маму, не причиняя ей ещё больше боли.  Уже второй её сын пропадёт вот так вот без следа. В этот раз тут же, на Земле, в родном городе. В шею упёрлось до боли лезвие охотничьего ножа. Такой отобрал бы любой патруль, если бы нашёл. — Скажи, что хочешь жить, — посоветовал спокойно бледный. Ржавого стало ещё сильнее колотить, он отпустил Кира и отошёл подальше, бледный тут же совсем другим тоном рявкнул на него: — Держать! Иначе с ним вместе лежать будешь! Кир молчал. Нож впился сильнее, к вороту спортивной куртки потекла кровь, но боли он почти не ощутил. — Ты думаешь, что ты герой? Что ты лучше меня? Думаешь, это тебе поможет? Я расскажу, что ты вёл себя как последняя тряпка. В следующую секунду Кир ударил его в колено, отпихнув от себя и снова попытавшись вырваться, и даже немного преуспел в этом, но парни цеплялись за него отчаянно, от этого зависела и их жизнь тоже, и окончательно вырваться не получилось, его перехватили за волосы и снова за шею, поставили на колени. И в это же время рядом с пристройкой раздалось: — Эй, Тремор, я хотел бы свою долю. Это был голос Вадима. От этого сразу во рту стало как-то горько и на душе ещё гаже. Бледный перехватил нож так, чтобы его не было видно, и пошёл к дверному проёму без двери выяснить: — С хера ли твою долю? — Так про бабки Туман от меня узнал. Скажешь нет? — Во всех новостях было про бабки, — проворчал Тремор. — Ты один? — А с кем ещё я должен быть? Он тут? — Нет тут никого. Зайди проверь, — предложил Тремор, и Кир понял, почему он прятал нож. Дёрнулся и попытался предупредить, звук вышел невнятным. А Вадим спокойно вошёл через бетонный дверной проем. Он беспечно повернулся в сторону, где его приятели держали Кира, и им адресовал разочарованное: — С вами потом поговорим. — А ты!.. — начал вдруг Туман, но потерял дар речи, когда Тремор ударил их друга в бок. Во всяком случае попытался, и в темноте и от глухого звука удара казалось, что и получилось, но Вадим поймал его руку, отшвырнул главаря от себя, а в проёме окна уже сидел Егор, он напал со спины и попытался повалить шрамированного на землю. Тремор оказался несгибаем, даже под таким весом, хотя Егор выглядел тяжелее него. На Кира вдруг налетел Вадим, Тумана ударил локтем в нос, отбросив назад, Ржавого ногой в живот, схватил Кира за одежду и поволок прочь, крикнув: — Ходу! Ходу! — Алаев! — Туман взвыл, обратившись к Вадиму по фамилии. — Алаев, он же нас замочит! Че ты творишь, сука?! От отчаянья в этом крике стало ещё страшнее, и Киру даже жалко стало этих людей, несмотря на то, что они сами только что едва не способствовали его смерти. Он бежал в лес, только немного отставая от Вадима. Он не сразу понял, а почему они бежали в лес. Разве не к людям было бы логичнее? Ещё Кира беспокоило, что Егора он не видел и не слышал. Не мог же он остаться там в заложниках? Когда Кир почти споткнулся, Вадим перехватил его за куртку и дёрнул на себя, не позволив упасть. Они неслись в какую-то глушь без тропинок, и повезло, что лес был почти парковый, молодой, посаженный по линеечке, и они не натыкались постоянно на деревья. Наконец Вадим остановился, совершенно выбившись из сил, закрыл себе рот руками и пытался отдышаться как можно тише, прислушиваясь к звукам леса. Кир повторил за ним но, опомнился и одёрнул себя. Конечно, они уже оторвались. Кир решил, что самое время спросить: — Как ты с этим связан? — Тихо, — шикнул Вадим, и Кир не выдержал, схватил его за грудки и впечатал в ближайшее дерево. Они оба устали, так что это получилось просто, но и как-то несерьёзно, не грозно. — Что с моей матерью? — продолжал Кир, но говорил шёпотом, поддавшись моменту. Вадим посмотрел на него, как на глупого, и снова сделал жест вести себя тихо. Тогда Кир прислушался. И услышал, как где-то в лесу хрустнула ветка. Не сговариваясь, они оба сползли вниз и прижались к земле. Вдалеке от них между деревьями засветился свет фонарика и тут же погас. Кир хотел спросить: «Да как?!», но теперь ему снова стало страшно. Зато заговорил Вадим: — Ну, хорошая новость в том, что он увязался за нами. Если твои друзья не дураки, то сядут в машину и свалят отсюда. — Они меня не бросят. — Значит, сначала он убьёт нас. А потом их. Они ведь свидетели. Киру казалось, что к ним сама темнота приближалась. Не человек, а весь этот лес густел, клубился и выплёвывал из себя свою сущность с бельмом вместо глаза. И готов был убить их, как непрошеных гостей. Кир подумал, что этот человек идёт прямо на них. — Он нас найдёт, — уверенно произнёс Вадим, напугав ещё сильнее. — Самое время вспомнить, что мы курсанты. — Мы несколько месяцев проучились, нас учили бегать по хорошо освещённому стадиону и подтягиваться. Не знаю, что из этого нам пригодится, — выпалил негромко Кир. Казалось, что прятаться уже не имело смысла — эта тьма шла к ним, иногда её выдавал треск веток. — Короче, я понял, что ты меня ненавидишь, и может быть даже за дело. Но. Сейчас у нас последний шанс выбраться — это забыть об этом всего на пару минут. — А есть план? — Я думал у тебя есть! — Вадим прошипел это даже с возмущением, попытался пихнуть его в бок и стал отползать к дереву глубже, словно вдруг всю свою уверенность растерял. Кир ощутил себя единственным взрослым в этой ситуации, и это было тревожно. Потому что он тоже не знал, как их спасать. Ни у кого из них нет супер-зрения в темноте, силы или даже релевантного опыта против человека, который уже убивал, тогда как они только учились на манекенах. *** Вику оставили за рулём машины. Она пыталась было сказать, что они её жалеют только потому, что она девушка, но Егор возразил, что кто-то должен будет ждать в машине, если за ними погонятся. У него водительских прав не было, а Вадим нужен был там, если получится все уладить разговорами. В планах Егор отвлек бы противников на себя, а Вадим бежал бы с Киром, после чего и крепыш должен был бежать, не оборачиваясь. Вика увидела, как из леса выскочил Егор: бегом и с огромными от испуга глазами, и решила, что они возвращаются, завела машину, ухватилась за руль и приготовилась гнать. Егор влетел на заднее сидение, тут же поднялся и переместился к краю, чтобы уступить место остальным. А вот остальных не было. Некоторое время они всматривались в темноту за больничным комплексом, после чего Вика, и так раздражённая, обернулась спросить: — Где они?! — Я думал, следом бегут… — Надо вернуться! — Нет! Сиди! И двигатель не выключай! Ты не представляешь, что там! Он реально какой-то псих! Я никогда раньше его не видел! — И ты оставил Кира там! С этим психом и Вадимом?! Я же тебе доверилась! — Я не знал, что они не побегут следом! — возразил Егор. — Надо ждать! Они выберутся! — Все, с меня хватит, — внезапно довольно спокойно решила Вика и, не выключая двигатель, достала телефон. — Я звоню ментам. — Стой-стой! — Егор потянулся через сидение к ней, попытался помешать, ничего не получилось. — Да почему?! Потому что он за друзей боится?! Да зачем нужны такие друзья?!.. — Я думаю, он за себя боится, — негромко сказал Егор, глядя туда, откуда ожидал погони. Вика убрала телефон. — А теперь подробнее. — Помнишь, его вчера не было в академии? Похоже, это связано. Я так понял, изначально ему предлагали привести сюда Кира. — А он что?! Егор не знал, что на это отвечать, учитывая, что именно Вадим привёз их сюда и бросился помогать Киру, хотя эти ребята вроде как его компания. *** Лес, почуяв людей, притих. Тремор знал, что не может двигаться неслышно, но и те, кого он искал, тоже вряд ли могли, тем более в такой темноте. Вот только кроме них в лесу были ещё лягушки, разбуженные шумом птицы, какие-то мелкие звери: то ли крысы, то ли белки. И все оно тоже шумело, и каждый раз на этот шум он отвлекался, считая, что вот теперь наконец-то их нашёл. Нож держал наготове, нервы на пределе — если бы где-то рядом только промелькнул бы кто-то, тут же воткнул бы куда дотянулся, а потом бы уже добил. Вадима. К Киру все ещё мог бы получиться разговор, а вот со второго уже ничего не взять. Вдруг стало тихо. Ещё тише, чем было. Он даже остановился, прекратив свой хаотичный поиск цели, и старался вслушаться. Потому что следующее движение уже будет не птички. И услышал — справа от себя, негромкий звук шагов. Развернулся в ту сторону, увидел рядом с собой силуэт и, как и собирался, ударил ножом в бок, но ощущение было какое-то другое, а руку тут же перехватило что-то. Он ударил в снятую спортивную куртку и руку с ножом тут же замотало в неё. Следующим движением Вадим, у которого лучше получилось прятаться, появился из темноты  с другого бока и поставил подножку. Противник не упал — ударил острым локтем в район ключицы Вадима, перебив на время дыхание, и сразу кулаком в лицо. Кир дёрнул за куртку, которая была накручена на кулак, попытавшись оттянуть на себя. Противник отвлёкся, замахнулся и Кира ударить в лицо, но тот вдруг пропал из поля зрения, словно растворился в темноте, и тут же ударило под колено. Они явно старались его свалить. Но Тремор не понимал смысла этого — он же поднимется и все равно их убьёт. Чтобы не упасть, он зацепил рукой Вадима, тут же взял его в локтевой захват, сжал, но тут второй набросился сзади. Тремор словно медведь волков раскидал обоих, сначала отбросил Кира, потом к нему же швырнул Вадима, чтобы не мельтешили и не нападали с разных сторон. Быстро осмотрелся в поисках ножа, потому что с ним было все же сподручнее, чем голыми руками, но в темноте оружия не было видно, поэтому он поднял кулаки, приготовившись драться. Он не дал времени противникам хотя бы жестами договориться, но те бросились в атаку оба почти одновременно и наверное все равно полагаясь на то, что их двое против одного. Но не на того напали. Даже если двое, их все ещё можно было контролировать, когда они оба были перед лицом, главное было не терять никого из поля зрения. Вадим как бывалый дрался резче и отчаяннее, его удары ощущались сильнее, Кир же был ожидаемо слабее. Они не могли напасть одновременно, не рискуя при этом ударить друг друга, поэтому все равно получалось теснить обоих, но у них были секундные передышки, когда они сменяли друг друга, а у Тремора такой роскоши не было, и он решил, что надо скорее с ними заканчивать, пока они его не измотали, и начать лучше с самого сильного — Вадима. Тем более, что из второго ещё можно было что-то выбить позже. И он совершил бросок вперёд, собираясь вцепиться снова Вадиму в горло, и сам не заметил, что потерял Кира из вида. План Кира был не в том, чтобы измотать противника. План заключался в том, чтобы атаковать не в полную силу, сделав вид, что он безопасный, чтобы из них двоих враг выбрал Вадима. А затем воспользоваться тем, что у Тремора один глаз либо не видел вообще, либо видел слабо, и уйти в эту «слепую» зону, когда он отвлечётся. И закончить эту драку ударом локтя в височную долю головы. Кир понимал, насколько этот удар опасный, и что может убить человека, но старался не думать об этом, потому что уж их-то точно жалеть бы не стали. Кир вообще представлял себе, что это манекен, потому что если бы он дал слабину — упустил бы последний шанс и получил бы противника в ярости, который просто забил бы их обоих ногами. Но план сработал, и Тремор рухнул на колени, схватился за голову, в то время как Вадим обошёл его и оказался в безопасности. Тремор помотал головой, часто заморгал одним глазом, попытался подняться, но снова рухнул на колени. Вряд ли он притворялся, и лишь убедившись, что их больше не смогут преследовать, Кир бросился бежать обратно к больничному комплексу. Вадим — с задержкой, но тоже хотел бежать, и тут он заметил на земле нож. Тот самый, которым недавно размахивал Тремор. Вадим остановился. Это был опасный враг, а после того, что случилось, он не оставил бы Вадима в покое. Похер, что военная академия, Тремор бы и там его достал. Оставлять его в живых было опасно. Вадим никогда прежде не убивал, но сейчас от этого очень многое зависело. Он решил бы столько проблем, воткнув нож этому мудаку в горло или под ребра. И Вадим потянулся за ножом. И сам испугался, когда его за ворот дёрнули назад — он обернулся, это был Кир, который вернулся за ним. — Уходим! — крикнул Кир. — Хватит! — Ты не понимаешь! Он будет мстить! — Хватит на сегодня уже увечий средней тяжести! Не прибавляй к этому убийство! — Кир так отчаянно тянул его прочь отсюда, а Тремор начал активнее пытаться подняться  и Вадиму пришлось сдаться, ведь до ножа он теперь не смог бы дотянуться, Кир бы его отобрал. *** — Даже если Вадим не хочет сесть — я звоню ментам, а он сам виноват, — спорила Вика. Егор уже сидел спереди, на пассажирском. Он за это время успел отойти снова к лесу за больницей и послушать, что там происходит, но вернулся ни с чем. Так далеко от места он ничего не услышал. И, сидя на пассажирском, он смог отобрать у Вики телефон, попросил: — Пожалуйста, давай ему доверимся. Мне кажется, в этот раз стоит. — Да ты сам чуть ему лицо не разбил недавно! Почему ты вообще его жалеешь?! Мы из-за него можем из академии вылететь! — Насчёт этого не волнуйся. Похоже, он знает, как пробраться обратно до подъёма и не получить за это, а вот… Задняя дверь машины открылась, и Вика с Егором оба вскрикнули. Сначала в машину нырнул Вадим, потом сел Кир. Первый выкрикнул: — Что встали?! По газам! И вместо того, чтобы окончательно растеряться, Вика газанула с резким визгом шин по асфальту. Вадим от этого поморщился, но ничего не сказал. Сам же напугал, хотя за ними даже не гнались уже. — Ну? — начал Егор, пока машина неслась к выезду с города. — Кир, ты в порядке? Они оба не выглядели в порядке, но в принципе целыми, так что вопрос имел смысл. Вика никак не могла разглядеть в зеркала, как там выглядят её пассажиры на заднем сидении. — Почему вы тут? — наконец дошло до Кира. — Почему ты мне помешал?! — вдруг вмешался Вадим, и для Кира вот это повышение голоса стало последней каплей, он развернулся к нему и, приблизившись почти вплотную, словно хотел за грудки взять, но передумал, ответил в том же тоне: — А ты думал, что можешь просто убить его и ничего не случится?! Тебя видели, на тебя первым покажут! Мы сообщим в полицию, и никому он не сможет мстить! — Э, нет, я с твоими договорился без ментов! — Он нас шантажировал, — беспомощно признался Егор. — Да почему?! — не понял Кир. — Ты в это не лезь! Я тебя отмазал, с остальным я сам!.. Тогда у Кира окончательно сдали нервы, и он полез драться, насколько это было возможно в тесной машине. Егор — их разнимать. Вика единственное, что смогла, это сказать: — Я вас высажу сейчас! Они выехали из города. Дальше начиналась широкая дорога на четыре полосы, по краям от которой были поля и редкие деревья. И ни одной машины в такое время. Потасовка на заднем сидении не утихала, и Вика съехала на обочину, чтобы они не попали в кювет. — Как тебе вообще ума хватило впутать нас в это говно? — Кир говорил уже спокойнее. Нижняя половина тела Егора осталась на пассажирском сидении, верхняя разделяла Вадима и Кира, чтобы они снова не сцепились. — Да не мешает иногда вспомнить, что жизнь — она вот такая. А то привыкли чистенькими ходить, — огрызнулся Вадим. — Это чуваки, что с ним были… Это мои кореша. Ну, теперь-то уже нет, но были. Легче тебе будет, если ты их посадишь? А из академии как? Нас же выпрут за то, что уехали. Разве не логично, что мы должны были сразу ментов звать? — Ах ты су!.. — начала Вика, попыталась развернуться, но теперь Егор и от неё закрывал Вадима. Было так странно — когда-то он всех задирал, теперь его все пытались побить. — Давайте-давайте. Беситесь. Детишки из современных районов, выросшие в нормальных семьях! Че я вам тут объяснять буду?! Все равно не поймёте! — Я и не обязан тебя понимать! — выкрикнул Кир. — Я не обязан понимать того, из-за кого меня едва не убили! И в этот момент он заметил, что в машине стало очень светло. До этого их с Вадимом на заднем сидении было сложно рассмотреть, а теперь все внутри было видно лучше, чем днём. Все четверо стали осматриваться, пытаясь понять, откуда столько света. Им казалось, что откуда-то на них светят дальними фарами, настолько ярко стало.  Но источника этого света не было видно. А затем машина качнулась и стала подниматься вверх, опасно покачиваясь.