Нет ничего в тебе, во что нельзя влюбиться

Утром Регулус понял, что Сириус в Гриффиндоре. И что Регулус сейчас тоже был здесь. — Сли-зе-рин, — настойчиво повторял Регулус, надув щеки, выглядя так, будто вот-вот закатит истерику. — Сли-зе-рин! Сириус не может быть в… в… — Гриффиндор не так уж плох, — попытался возразить Джеймс, потому что Сириус не собирался. Совсем. Он был в ванной, хлопал дверцами шкафа громче, чем нужно. — На Гриффиндоре весело. — Только дети хотят весело, — твердо сказал Регулус с дрожащим подбородком. — Мама говорит, что каждый Блэк — слизеринец! Все Блэки. Сири точно должен… — Что происходит? — сонно спросил Ремус, не вылезая из-под одеяла. — Почему Регулус кричит так рано… Регулус прикрыл рот руками и завыл. — Черт, — Ремус вскочил с кровати и уставился на него. — Регулус! Что… Ему потребовалось всего двадцать минут, чтобы объяснить, как избегать вспышки Регулуса на тему «только слизеринцы». — Мама сказала, что… — начал Регулус, когда Джеймс наконец вернулся в общежитие, заверив Лили, что нет, они не пытали Регулуса, нет, он не выпал из окна. — Ты считаешь меня плохим человеком, Регулус? — серьезно спросил Ремус. Он сидел, скрестив ноги, на кровати Регулуса, с ужасно растрепанными волосами. — Нет, — Регулус энергично замотал головой. — Ты не плохой! — Но твоя мама считает меня плохим, — просто ответил Ремус. — Н-но может это потому, что она не знает тебя! — настоял Регулус. — Она бы тебя очень любила, если бы знала. Ты очень хороший, — но говорил он с сомнением, как будто у него было смутное представление, что друзья его мамы не хорошие. Джеймс сдержал дрожь при мысли о встрече Ремуса с Вальбургой. — Ну, а ты же не знаешь Гриффиндор, да? — тут же спросил Ремус. — Мы очень хорошие. Мы бы тебе понравились, если бы ты нас знал. И тебе нравится Сириус, так ведь? — Сириус — мой фа-во-рит, — очень серьезно ответил Регулус. — А он гриффиндорец, — подсказал Ремус. — Значит, — в голосе Регулуса зазвучало замешательство. — Если Сириус хороший и он на Гри-Грифин… — Гриффиндоре, — Ремус одарил его доброй улыбкой. — Тогда Гриффиндор… — Хороший, — закончил Регулус, тоже улыбаясь. — Да. Наверное, мама не знает. Ремус ободряюще кивнул ему; посмотрев на часы, он понял, что уже слишком поздно, чтобы вздремнуть перед завтраком, и бросил на Джеймса неприязненный взгляд, проходя мимо. Чертова гриффиндорская доброта. _____________ На завтраке творился полный хаос. Были те, кто пялился, тыкал пальцами и шептался о Регулусе, а были хаффлпаффцы и равенкловцы, которые ворковали, глядя на него. Джеймс хотел снять со всех баллы, но Регулус, похоже, оказался рад такому вниманию, а Сириус выдохнул с облегчением, когда Марлен и Лили выхватили Регулуса у него из рук, так что Джеймс решил этого не делать. Сириус почему-то выглядел как-то по-другому. Было что-то очень… странное в языке его тела, в том, как он говорил, ел, как откидывал челку со лба, когда смеялся. (А может, это Джеймс смотрел на него по-другому). Первым уроком была трансфигурация. — Надеюсь, он будет кричать, прыгать по столам, носиться вокруг и дергать Минни за волосы, — пробормотал Сириус. — Ведь так, Регулус? Ты любишь дергать за волосы. Подергай Минни за волосы, ладно? — Ладно, — восторженно закивал Регулус. — Кто такая Минни? Сириус указал на Макгонагалл за преподавательским столом. Джеймс очень надеялся, что они оба шутят. Регулус направился на урок трансфигурации бегом, несмотря на то, что Сириус пытался остановить его на движущейся лестнице. Регулус Блэк был быстрым. Однако на уроке он оказался воплощением доброты и послушания. Он тихо сидел на протяжении всего практического занятия, не произнося ни слова и даже не шевелясь. Макгонагалл одарила его улыбкой минимум пять раз. (— Ну конечно, — проворчал Сириус, когда они вошли в класс и увидели, как Регулус, улыбаясь, гладил кошку-Минни. Джеймс заметил, что Макгонагалл позволяла Регулусу это делать. — Ненавижу этого ребенка. — Чья это кошечка, Сири? — спросил Регулус, и Макгонагалл бросила на них злобный взгляд. — А помнишь, как мы гладили собаку, которая живет в доме номер тринадцать? У магглов? Он произнес «магглов» шепотом, как будто это было плохое слово. Наверное, так и было для Регулуса, с тревогой понял Джеймс. Повисла короткая пауза. — Мы договорились никогда не говорить об этом, — сказал Сириус с легкой неохотной улыбкой. — Потому что мама бы разозлилась, — глубокомысленно заметил Регулус. Лицо Сириуса помрачнело, и Джеймс задумался, не узнала ли обо всем в итоге Вальбурга). — Вижу, вы отнеслись к этому со всей серьезностью, — сказала Макгонагалл Сириусу в конце урока. — Приятно видеть. Я… — Я ко всему отношусь со всей сириус-ностью, Минни, — устало ответил Сириус. Джеймс бросил на него невпечатленный взгляд. Но Сириус, похоже, смягчился, когда Регулус хихикнул. ______________ — Что мы будем делать с ним во время матча по квиддичу? — резко спросил Сириус. Они сидели в кабинете старосты Джеймса, потому что, хоть он здесь и не спал, он все равно принадлежал ему. Однако Сириус явно лучше ориентировался в ней, потому что его заглушающие чары, судя по всему, не работали, а Ремус не мог спать когда твоя чёртова кровать вибрирует, Бродяга. — Мерлин, — Джеймс оживился. — Он же против Слизерина. И Регулуса там не будет. Сириус моргнул. — Он ловец! — объяснил Джеймс. — Без него Слизерин проиграет. — Они бы и так проиграли, — Сириус нахмурился. Перед матчем они передали Регулуса Лили и Марлен. Они хотели попросить присмотреть за ним Помфри, но погода стояла хорошая, и Регулус отказывался сидеть в помещении. Он запрыгнул на трибуну и помахал Сириусу. Ремус, который накладывал Сонорус на палочку Питера, потому что его собственный всегда рассеивался в середине его комментариев, тоже помахал рукой. Сириус помахал в ответ и широко улыбнулся Джеймсу, пробно размахивая битой. Они точно выиграют этот матч. У слизеринцев не было ловца. Они просто заставили Эйвери заменить Регулуса, и Сириус догадывался, что он был в команде не для того, чтобы ловить снитч, а чтобы усложнять задачу гриффиндорцам. Матч начался удачно, как и всегда. Джеймс уже держал квоффл под мышкой, когда Хутч дала начальный свисток, и понесся к воротам еще до того, как Сириус успел поднять свою биту. На самом деле, было немного нервирующе наблюдать за тем, как Джеймс превращался из неуклюжего, спотыкающегося на ровном месте Сохатого в фигуру, рассекающую воздух на гоночной метле, с развевающимися волосами летящую быстрее всех на поле. Иногда Сириусу приходилось силой заставлять себя отводить от него взгляд. (Но таков уж Джеймс Поттер. Его присутствие всегда притягивало внимание). Болельщики Гриффиндора радостно закричали, когда Джеймс забросил квоффл в ворота. Смутно Сириус слышал, как Питер вопил в микрофон. Игра шла хорошо, они забивали, и вдруг Бенджи Фенвик бросился за чем-то, что посчитал снитчем, и понесся к зрителям, вытянув руку. У Сириуса болела голова от бладжера, который «случайно» отправил в его сторону Эйвери. Он увидел, как Джеймс забил еще один гол, и перевел взгляд на Фенвика… Фенвик резко остановился в метре от трибун, и гриффиндорцы вдруг начали переговариваться и показывать на него. Сириус полетел на шум, Фенвик закричал, Эванс закричала и… — Э-э, — нервно произнес Питер, и его голос эхом разнесся по стадиону, пока остальные ученики повскакивали с мест, чтобы посмотреть, что происходит. — Регулус Блэк… поймал… снитч? — ЭТО ПЕРЕХВАТ СНИТЧА! — НЕТ, СЛИЗЕРИН ПОБЕДИЛ! — Ему пять лет! — прокричала Эванс гриффиндорцам шестого курса. — И что, черт возьми, значит перехват снитча? — Это фол! Это нечестно! Регулус с упрямым выражением лица сжимал снитч в руках, но, когда гриффиндорцы начали кричать, испуганно попятился. Через минуту Сириус оказался рядом, обнял его за плечи и закричал на них в ответ. Ему не нравилось, когда кто-то (кроме него самого) кричал на Регулуса. Особенно выскочки-шестикурсники, которые едва ли в состоянии были держать метлу. — Это не перехват снитча, — сухо поправил Ремус в микрофон Питера. — Регулус и есть ловец. А снитч пролетал слишком близко к трибунам, так что нельзя винить кого-то в том… — На чьей ты стороне?! — Заткнись, Люпин! — Не смей говорить ему, чтобы он заткнулся! Кто ты, блядь, вообще такой? После почти часового разбирательства с Хутч, Макгонагалл, Слагхорном и Дамблдором, которое закончился тем, что у Джеймса кровоточила голова, а Мальсибер обзавелся розовыми волосами, матч перенесли на время после праздников. Регулус играл со снитчем всю дорогу до общежития: то отпускал его, то подпрыгивал и снова ловил с гордым смехом. Вечером, когда Питер и Сириус вернулись из библиотеки, Джеймс и Регулус сидели у окна и Джеймс демонстрировал один из своих «крутых трюков со снитчем, чтобы произвести впечатление на Эванс», а Регулус ахал и охал в нужных местах. Они были так похожи, когда сидели вместе: чернильно-черные растрепанные волосы, худые костлявые руки, одинаковые улыбки на лицах. Сириус проглотил комок в горле, наблюдая за ними, и вспомнил ту маленькую частичку себя, которая на первом курсе осмеливалась надеяться на что-то такое же. Конечно, это было до распределения Регулуса и до того, как Джеймс объявил Эванс своей единственной настоящей любовью. — Сириус, почему ты так выглядишь? — спросил Регулус, и это был единственный раз, когда он обратил на это внимание. — Это… долгая история, Рег, — наконец произнес Сириус. — Помнишь, как от… папа рассказывал нам, что есть зелья на все случаи жизни? Что с их помощью можно чувствовать себя счастливым или грустным? Регулус начал кивать, но потом замолчал. — Ты выпил зе-лье, чтобы стать большим? — ахнул Регулус. — Я тоже хочу! — Нет, Рег, — ответил Сириус. — Это ты выпил зелье, чтобы стать маленьким. Плечи Регулуса опустились. — Но зачем я это сделал? — ворчливо спросил он. — Я хочу быть большим. Сириус весело улыбнулся ему. — Ты и так замечательный, — сказал он, взъерошивая его волосы. ______________ Самая большая проблема с Регулусом заключалась в том, что он, пожалуй, был самым очаровательным ребенком из всех, кого когда-либо видел Джеймс. Да и вообще все в школе явно так думали, потому что не переставали щипать его за щеки, улыбаться ему и дарить шоколадных лягушек. Как будто все вдруг забыли, что он все тот же тихий слизеринец Регулус Блэк, который сверлил взглядом любого, кто слишком долго на него смотрел. По крайней мере, Джеймса, если они случайно пересекались. — Оставьте его в покое, — прорычал Сириус толпе когтевранцев, когда Регулус начал выглядеть встревоженным. Снейп и Мальсибер смотрели на них через весь коридор, и Джеймс увидел, как рука Снейпа потянулась к волшебной палочке. — Он начинает беспокоиться. К тому же он на самом деле не ребенок. — Точно. Это просто несчастный случай, — поддержал его Джеймс. — Вы же понимаете, что он все вспомнит, когда вернется? Да, и это тоже, Обри, — Обри скривилась и перестала постоянно трепать Регулуса по волосам. — Просто несчастный случай, — недоверчиво усмехнулся Снейп, проходя мимо. — Что это значит… — Джеймс обернулся, хмурясь, но затем Сириус повел Регулуса по коридору, и Джеймс последовал за ними. Когда он оглянулся, Снейпа уже не было. _______________ Джеймс и правда мастер придумывать истории, лениво думал Сириус, пока Джеймс кривлялся с высунутым языком, заставляя Регулуса смеяться. Он лежал в постели и слушал с широкой улыбкой на лице. Джеймс мастер во многом. Сириус подавил следующую мысль, потому что она вела на опасную территорию. Но когда Регулус заснул, а Джеймс зевнул и сказал: «Спокойной ночи, Сириус», ему хотелось… ему хотелось… Ему хотелось. Сириус снова прогнал эту мысль и слушал, как Джеймс сбрасывал одеяло, снова натягивал его на себя, переворачивался и ворчал. Он не помнил, как заснул, но проснулся слишком рано. — Сириус! Сириус!.. Сириус едва не упал с кровати, схватив палочку, лежащую рядом, как только проснулся, и заморгал в темноте. — Сириус? — снова раздался шепот, на этот раз более четкий, но тихий. Сириус вздохнул и раздвинул полог, чтобы увидеть Регулуса, который стоял рядом с его кроватью босиком с виноватым видом, одной рукой вцепившись в одеяло Сириуса и уже потихоньку отходя назад. — Что случилось, Регги? — спросил Сириус, и ласковое прозвище сорвалось с его губ само собой. — Э-э, — Регулус сглотнул и уставился себе под ноги. — Мне приснился кошмар, — он произнес «кошмар» как космар — что даже в такой час не могло не растопить сердце Сириуса. — А, — Сириус запоздало кивнул. — Хочешь поспать со мной? — Можно? — голос Регулуса звучал так высоко и нервно, что Сириус, не колеблясь, поднял его и посадил на кровать. Регулус обхватил его за талию, положив голову ему на руку, и Сириус смотрел на балдахин над кроватью, пока дыхание Регулуса не выровнялось. Что, блядь, Регулус будет чувствовать, когда ему снова станет шестнадцать? Наверное, он будет винить Сириуса. Сириус и сам себя винил. Скорее всего, они больше никогда не посмотрят друг на друга. Они не смотрели друг на друга и до того, как всё случилось, но после будет просто неловко — вдобавок ко всему остальному. Сириус уже собирался лечь спать, когда его полог снова отодвинули в сторону. — Двигайся, Бродяга, — хриплым со сна голосом произнес Джеймс. Обычно, когда Джеймс так делал, Сириус просто сонно двигался и впускал его в постель — с его холодными ногами, острыми локтями и всем остальным. И он часто так делал. Очень. Хотя одному Мерлину известно, почему Джеймс так поступал. — Регулус здесь, со мной, — прошептал Сириус. Джеймс моргнул. — Места нет. Сириус ждал, что он уйдет. Может, пойдет к Лунатику или еще куда-нибудь. Это была горькая мысль — что для Джеймса их отношения наверняка были не так важны, как для Сириуса. — Волшебник ты или нет? — проворчал Джеймс, прежде чем взять палочку Сириуса и осторожными точными движениями наложить на кровать заклинание расширения, почти вдвое увеличивая ее размер. Сириус сдвинулся, но Джеймс уже забрался на кровать рядом с Регулусом. Черт возьми. Неужели Джеймсу ничего в этом не кажется странным? Видимо, нет. Между Сириусом и Джеймсом спал Регулус, и Сириус уснул легче, чем за все последние годы.