Пламя Элдмера

Весеннее солнце, поднимаясь на рассвете над Элдмером, еще не дарило тепло, но свет его куда скорее изгонял ночь, чем месяц назад. Оно медленно показывалось из-за темной гряды Восточных гор, окрашивая их вершины сначала в серебро, потом в золото, а уже после — в цвет раскаленной стали. В ясные дни эти горы были видны даже отсюда, из столицы, хотя до них лежало больше трехсот миль. Старики говорили, что когда-то именно там находилось великое царство драконов, и по ночам в расщелинах до сих пор можно увидеть красные отблески древнего пламени. Но это были только сказки. Драконов никто не видел уже почти тридцать лет. И эту историю знал всякий житель Элдмера: от священника до несмышленого ребенка. Славный король Риард, дед нынешнего государя, выиграл Великую войну с драконами. Семь лет огня и крови закончились победой людей. Драконьи крепости были разрушены, кладки с яйцами уничтожены, а последние взрослые драконы, по словам хронистов, пали в Багровом Хребте. Из тех гор воины привезли лишь одну добычу — Камень Жидкого Огня, древнюю святыню драконов, в которой, меж тем, не было никакой ценности для людей. Теперь он покоился глубоко под королевским дворцом и считался символом окончательной победы. Прошлое постепенно стиралось из памяти, и теперь лишь старики вспоминали о драконьем пламени. Башни Рейвенхолда уже ловили первые лучи рассвета, когда на пустынной улице Нижнего города появился человек в темном дорожном плаще. Он вышел из тёмного закутка, словно тень, коротко огляделся и неспешным шагом двинулся в сторону королевского дворца. На его одежде не было ни герба, ни нашивок, но и без того ясно, что это не обычный горожанин. Высокий, широкоплечий, с длинными светлыми волосами, рассыпавшимися по плечам, человек шел, натянув капюшон на голову и стараясь не открывать лица. На подбородке темнела аккуратная щетина, а походка была такой уверенной, словно каждый булыжник мостовой принадлежал ему по праву. Сэр Адриан Эшфорд, капитан Королевской гвардии и ближайший друг короля Элдмера, возвращался домой. Мужчина в очередной раз свернул на узкую улицу и, оглядевшись, устало провел ладонью по лицу и тихо усмехнулся. Ночь вышла слишком короткой. Красный фонарь над дверью дома, который он покинул несколько минут назад, уже погас. Хозяева подобных заведений хорошо знали: с рассветом улицы снова принадлежат честным людям. Адриан не чувствовал ни стыда, ни раскаяния, лишь усталость и досаду от того, что так и не смог утихомирить зов плоти. Он давно перестал искать оправдания самому себе. Любил ли он женщин? Да. Любил ли мужчин? О, да. Именно за этой любовью он и отправился на улицы Нижнего города, туда, где такую любовь продавали и не спрашивали имен. Увы, этой ночью судьба не была благосклонна к благородному рыцарю. Юноша достался неопытный, излишне усердный, и стонал он столь наигранно, что у Адриана пропало всякое желание удерживать его в постели дольше необходимого. Искать себе любовника не за деньги уже не было времени, ночь кончалась, и рыцарь поспешил прочь из Нижнего города, стараясь быть не узнанным. Во всем Элдмере лишь один человек знал о похождениях сэра Адриана, и он хранил молчание. Законы строго осуждали подобные склонности и, прознай кто об истинной натуре капитана Королевской гвардии, ему бы грозило не только бесчестие, но и темница. Адриан привычно прошел через боковые ворота дворца. Стражники вытянулись и почтительно склонили головы. Никто не задавал вопросов, ведь капитан гвардии мог возвращаться во дворец когда угодно. Поднявшись по винтовой лестнице, Адриан уже потянулся к двери своих покоев, когда его остановил тихий голос: — Надеялся, что хотя бы сегодня ты не станешь рисковать и вернешься до рассвета. Адриан обернулся. Король Аларик стоял, прислонившись плечом к колонне. Без короны и мантии, в простой льняной рубашке и темном плаще, словно был не государем, а обычным человеком, которому не спится перед рассветом. В руках он держал две чаши горячего вина. Адриан склонил голову. — Мой король. Аларик с раздражением тряхнул головой. — Довольно, Адриан. Мы здесь одни. — Привычка, сир. — А моя привычка — ловить тебя именно здесь. Король протянул ему чашу. — Опять был в Нижнем городе? Адриан сделал глоток. — Был. — С женщиной? Ответом стало долгое молчание. Это была старая и бессмысленная игра, ведь оба знали правду. Аларик устало потер переносицу. — Значит, нет. — К чему вопросы? Ведь ты и так все знаешь. Адриан внимательно смотрел в лицо своему королю, и тот не удержался от усмешки. В этом было больше дружбы, чем во многих торжественных клятвах. Аларик первым отвел взгляд. Он подошел к узкому окну галереи, выходившему на восток, и несколько мгновений молча смотрел, как солнце медленно поднимается над крышами Рейвенхолда. Башни дворца одна за другой вспыхивали золотом, а внизу просыпался город. На площади уже открывали лавки пекари, из казарм доносились первые команды сержантов, а над Белой башней лениво расправлял крылья королевский штандарт — золотой лев на темно-синем полотнище. — Иногда мне кажется, — негромко произнес король, — что ты нарочно испытываешь судьбу. Адриан усмехнулся. — Это вряд ли. — Вряд ли? — Аларик повернулся к нему. — Ты капитан моей гвардии. Лучший мечник Элдмера. Любимец простого народа. Половина молодых рыцарей мечтает быть похожей на тебя. А вторую половину ты уже успел победить на турнирах. Если кто-нибудь узнает, где ты проводишь ночи... Он не закончил. И в том не было нужды. Они оба прекрасно знали, что случится. При дворе прощали многое: жадность, честолюбие, супружеские измены, даже трусость иногда удавалось скрыть за красивыми словами. Но существовали вещи, которые аристократия Элдмера не простила бы никогда. Не потому, что были излишне набожны или благопристойны — а потому, что они слишком удобно превращались в оружие. — До сих пор ведь никто не узнал, — спокойно сказал Адриан. — Я осторожен. — Нет, — Аларик покачал головой. — Тебе просто везет. Наступило молчание. — Помнишь сэра Роуэна? — вдруг спросил король. Адриан медленно отпил из своей чаши. Конечно, он помнил. Двадцать лет назад сэр Роуэн был одним из самых прославленных рыцарей Элдмера. Его обвиняли в измене, но настоящей причиной падения стали слухи, которые так никто и не смог ни подтвердить, ни опровергнуть. Через месяц после суда он добровольно отправился в монастырь на далеком острове. Больше его никто не видел. — Мне тогда было десять лет, — продолжил Аларик. — Я до сих пор помню, как отец сказал: «Иногда человека убивает не меч. Иногда достаточно, чтобы о нем начали шептаться». Он подошел совсем близко и положил руку Адриану на плечо. — Ты ведь не просто мой гвардеец. Ты брат, которого у меня никогда не было. И я не хочу однажды потерять тебя из-за чужой злобы. Адриан коротко вздохнул и склонил голову. Ему было трудно спорить с человеком, который говорил не как король, а как друг. — И что ты предлагаешь мне, государь? — тихо спросил он. — Затаиться на всю жизнь? Аларик улыбнулся той самой улыбкой, которую Адриан знал с детства. — Женись. Это предложение оказалось столь внезапным, что у рыцаря на мгновение пропал дар речи. Вот уж странное утро, видят боги. Адриан не удержался от смеха. — Вот оно что. — Не смейся. — Многое за годы нашей дружбы я от тебя слышал, но это... И давно ты вынашиваешь эту мысль? — Уж месяц как. — И уже нашел несчастную, которой мне надлежит испортить жизнь? — Напротив, ты осчастливишь ее, — король с довольным видом поднес к губам свою чашу. — Леди Элеонора Брайервуд. Дочь герцога Брайервуда. Юная дева двадцати лет. Прекрасно образована. Великолепно ездит верхом. Любит книги больше, чем придворные балы. И, что особенно важно, уже дважды отказала весьма завидным, но не блещущим умом женихам. Адриан прислонился спиной к колонне. То, что сначала показалось шуткой, теперь обретало черты реальности. В конце концов, а почему бы и нет? — Значит, она еще и умна. — Именно. Адриан покачал головой. Да, ему приходило в голову, что, быть может, к своим двадцати семи годам уж стоило бы остепениться, но... — Аларик... — Я прошу лишь посетить ее. Быть может, она тебе понравится. — А если я ей не понравлюсь? Король пристально посмотрел на друга и качнул головой. — Если только ты намеренно сделаешь все, чтобы ей не понравиться. Адриан усмехнулся и посмотрел в окно. Рассвет окончательно вступил в свои права. Золотой свет заливал улицы Рейвенхолда, и столица казалась удивительно мирной. Такой она была почти тридцать лет — с тех самых пор, как закончилась Великая война с драконами. Казалось, ничто уже не способно нарушить этот покой. Быть может, Аларик был прав. Сколько еще ему предстояло тайно искать запретной любви в Нижнем городе, платить за неискреннюю страсть, зная, что будущего у подобных желаний не будет никогда. Быть может, сейчас стоило подчиниться своему королю и доверить судьбу его заботливым рукам. Внезапно по галерее разнеслись быстрые шаги. К двери почти бегом поднимался капитан дворцового дозора. Его плащ был покрыт пылью, сапоги — грязью, а на лице застыло выражение человека, который всю ночь гнал коня без остановки. Он остановился перед королем, тяжело переводя дыхание. — Ваше величество... Аларик сразу изменился. Лицо стало суровым, во взгляде заиграли искры власти и решительности. Исчез друг детства Адриана. Перед гонцом стоял король Элдмера. — Докладывайте. — На восточной границе... уничтожена деревня Уиллоукрик. Адриан нахмурился. — Разбойники? Гонец медленно покачал головой. — Выжившие утверждают... Он запнулся, словно сам не верил собственным словам. — Они утверждают, что деревню сжег дракон.