Пламя Элдмера

Рассвет в Рейвенхолде наступал раньше, чем успевали открыть городские ворота. Когда над башнями цитадели лишь занималась бледная полоска света, внутренний двор уже жил своей привычной жизнью. Конюхи выводили лошадей, из кузницы доносились первые удары молота, а во дворе Королевской гвардии новобранцы под присмотром старших рыцарей бегали круг за кругом в полном вооружении. Адриан любил этот час. Пока дворец еще не наполнялся просителями, гонцами и придворными, мир казался простым и понятным. Было оружие, были люди, которым предстояло его носить, и была служба, требовавшая от каждого только одного — честно делать свое дело. Он успел проверить утренний караул, выслушать доклад дежурного офицера и подписать распоряжение об усилении восточных застав, когда в дверь постучали. — Войдите. На пороге появился молодой рыцарь. Высокий, светловолосый, с еще совсем юношеским лицом, однако молодой человек изо всех сил старался выглядеть суровым. — Сэр Элай прибыл по вашему приказу. Адриан едва заметно улыбнулся. Еще три года назад этот мальчишка бегал за ним на турнире, выпрашивая позволение посмотреть меч поближе. Теперь на нем были белый плащ Королевской гвардии и серебряные шпоры. Время летело слишком быстро. — Доброе утро, Элай. — Доброе утро, капитан. — У меня есть поручение. Юноша вытянулся еще прямее. — Слушаю. — Новый оруженосец. Элай заметно оживился. — Чужак с юга? Адриан коротко кивнул. — Покажешь ему крепость. Конюшни. Оружейную. Казармы. Объяснишь распорядок. Проследишь, чтобы он ничего не перепутал в первый день. — Будет исполнено, — юноша, с трудом скрывая восторг, решительно развернулся к двери. — И еще. Элай замер. — Не пытайся произвести впечатление. Юноша смущенно кашлянул. — Сэр, я... — Именно ты, Элай. На лице Адриана появилась едва заметная усмешка. — Просто покажи ему крепость. Элай искренне улыбнулся. — Да, мой капитан. Когда дверь закрылась, Адриан подошел к окну. Во дворе уже был Гайано. Он стоял спокойно, сложив руки за спиной, и терпеливо ждал, не проявляя ни раздражения, ни любопытства. И в этом было столько вызова, что Адриан невольно потянулся к мечу. Он опасен. За последние дни эта мысль приходила к Адриану все чаще. Люди, начинавшие новую жизнь в чужой стране, обычно тревожились. Озирались. Спрашивали. Ошибались. Гайано почти ничего этого не делал. Он словно заранее решил, что не позволит миру увидеть ни единого проявления своих чувств. — Что ж, посмотрим, что ты приготовил для нас, — тихо произнес Адриан, словно обращаясь к человеку во дворе. — Быть может, я тебе и проверю. О, нет, этого не случится. Не сейчас.

***

Элай быстро вышел во двор и начал искать глазами южанина. — Ты! Оруженосец! Говорил он уже совсем другим тоном — уверенным и почти вызывающим. — Капитан поручил мне показать тебе крепость. Следуй за мной, я не стану тратить на тебя весь день. — Да, господин. Юноша повел нового оруженосца через внутренний двор, бегло объясняя, где что находится. — Это казармы гвардии. Здесь живут рыцари, которые не имеют собственного дома в городе. Они свернули к длинному каменному зданию. — Там оружейная. Без разрешения капитана ничего не брать. Потом — к конюшням. — Здесь твое место будет чаще, чем где-либо еще. Если провинишься, проведешь день, а то и два, вычищая стойла. Если совсем отличишься — кузнец быстро найдет тебе работу. Уголь сам себя не перетаскает. Элай говорил с важностью человека, впервые получившего власть над кем-то. Гайано слушал внимательно и лишь покорно кивал. Со стороны могло показаться, что он смиренно запоминает правила новой жизни. Но в действительности отмечал совсем другое. Ширину проходов. Расположение лестниц. Количество часовых. Смену караулов. Расстояние между башнями. И главное — привычки людей. Их всегда было легче всего использовать против них. В какой-то момент юный рыцарь остановился у дверей оружейной. — И запомни, капитан не любит небрежности. Получая приказ, незамедлительно его исполняй. И имей в виду, твое место весьма почетно. Не оправдаешь доверие — мигом лишься его. Элай смотрел на оруженосца свысока и, как ему должно быть казалось, сурово. Гайано едва заметно склонил голову и повторил уже в который раз: — Да, господин. Элай удовлетворенно кивнул. Ему казалось, что он только что преподал новому оруженосцу очень важный урок. А из окна западной галереи за ними молча наблюдал Адриан, и взгляд его цепко держался на фигуре Гайано. Южанин ничем не выдал дурных намерений, он покорно слышал и даже с виду не потешался над показной заносчивостью мальчишки-рыцаря. Но что-то в этом человеке было неправильно. Пока еще не опасно, но неправильно настолько, что многолетнее чутье опытного воина снова и снова шептало одно и то же: «Не верь ему».

***

К полудню дела наконец отпустили Адриана. Утренние доклады были выслушаны, распоряжения подписаны, а восточным заставам уже отправили приказ усилить дозоры. Возвращаясь через внутренний двор, он заметил Элая и Гайано возле оружейной. Молодой рыцарь что-то увлеченно объяснял, размахивая руками. Гайано по обыкновению слушал молча, не перебивал и ни о чем не спрашивал. Он стоял неподвижно, словно изваяние, и его бледная кожа будто искрила на весеннем солнце. Адриан подошел ближе, и Элай тут же выпрямился. — Капитан. — Закончили? — Да. — Хорошо. Он перевел взгляд на Гайано. — За мной. Во дворе для тренировок было пусто. Новобранцы уже ушли обедать, и только у дальней стены двое оружейников чинили сломанную мишень. Адриан поднял с деревянной стойки два учебных меча и бросил один Гайано. Намеренно не глядя в его сторону, так, будто сделал это по привычке. И Гайано, на мгновение замешкавшись, уверенно поймал его на лету. Адриан сжал челюсть, но не стал это отмечать вслух. — Защищайся. Никаких других объяснений не последовало. Капитан атаковал сразу, надвигаясь на оруженосца с решимостью заклятого врага. Первый удар Гайано отбил неловко, второй пропустил и отступил, отводя назад ушибленное плечо. Третий встретил так неуклюже, что деревянный клинок едва не вылетели из руки. Элай, наблюдавший со стороны, снисходительно усмехнулся. — С такими умениями странно, что тебя еще не убили. Адриан ничего не сказал. Он продолжал наступать. Еще один удар. Еще. И вдруг... На долю мгновения Гайано исчез с линии атаки. Не отпрыгнул и не увернулся. Лишь сделал короткий, почти незаметный шаг в сторону, позволив мечу пройти в нескольких пальцах от плеча. Без единого лишнего движения, кратко и изящно. Адриан сразу узнал этот прием. И неопытный оруженосец едва ли был способен им овладеть. Но уже в следующую секунду Гайано словно опомнился, запнулся и потерял равновесие. Деревянный меч вылетел из рук, и он виновато опустил голову. — Простите, господин. Элай тихо хмыкнул. — С этим придется потрудиться. Адриан медленно опустил меч. Все его естество клокотало внутри, разгоняя кровь по телу, в сознании вспыхивала одна и та же мысль. Притворяется. Он притворяется. Капитан наклонился, поднял деревянный меч и протянул его Гайано. — На сегодня достаточно. Южанин поклонился. — Да, сэр. Адриан посмотрел на Элая. — Найди ему работу до конца дня. И проследи, чтобы выполнил. Элай был достаточно разумен, чтобы правильно истолковать этот приказ. Ему надлежало следить за оруженосцем, но так, чтобы тот не слишком отчетливо это ощущал. Когда обе фигуры скрылись из виду, Адриан позволил себе глубоко вздохнуть, устало проведя ладонью по лицу. Кто бы ни скрывался под именем Гайано, этот человек слишком хорошо умел обращаться с оружием.

***

— Ты опять заставил ее ждать. Голос Аларика догнал Адриана уже на лестнице. — Пока нет. — О да, именно так. Король улыбался. — Герцог Брайервуда приехал еще утром вместе с дочерью. — Я помню. — А память мне подсказывает, что ты обещал познакомиться с ней. Адриан тяжело вздохнул. — Боги... Государь, как же ты настойчив. — Потому что речь идет о твоем будущем. Поспеши привести себя в надлежащий вид и не пугай даму сразу. Адриану в ответ пришлось лишь покорно поклониться. Что ж, по крайней мере можно было хоть на время отринуть мысли о чужестранце. Через четверть часа они вошли в Малый солнечный зал. Герцог поднялся первым. Рядом с ним стояла юная девушка в светло-голубом платье. Адриан ожидал увидеть очередную придворную красавицу, привыкшую говорить исключительно комплиментами. Но первое впечатление оказалось ошибочным. Леди Элеонора была прекрасна. Не ослепительной красотой, которая требует внимания, но другой. Спокойной и уверенной. Ее светлые волосы были собраны без лишней роскоши, а серые глаза смотрели прямо, без кокетства и смущения. Она выждала, пока рыцарь поклонится ей, и сделала изящный реверанс, как того требовал этикет. — Сэр Адриан. Для меня честь наконец познакомиться с человеком, о котором отец говорит уже много лет. — Надеюсь, только хорошее. В уголках ее губ появилась улыбка. — Не только. Но хорошее перевешивает все остальное. Адриан невольно улыбнулся в ответ. Девица и впрямь была умна. Их беседа протекала легко и спокойно. Оказалось, что Элеонора прекрасно знает историю Элдмера, много читает и без труда отличает настоящие рассказы о войне от красивых придворных легенд. Она задавала вопросы не из вежливости, а потому что ей действительно было любопытно. И впервые за долгое время Адриан поймал себя на странном ощущении. Ему было... хорошо. Он отметил, как солнечный свет ложится на ее лицо. Как спокойно звучит ее голос и как легко с ней молчать между репликами. Король, наблюдавший за разговором со стороны, едва заметно улыбнулся и продолжил беседу с герцогом. Могло статься, это был один из тех его замыслов, что был способен принести плоды.

***

К вечеру крепость постепенно стихала. Солнце уже коснулось западных башен, и длинные тени легли на внутренний двор. Кузница замолкала последней: еще несколько раз тяжело ударил молот, потом наступила тишина. Конюхи заводили лошадей в стойла, оруженосцы заканчивали работу, а рыцари один за другим расходились по казармам. Гайано сидел на низкой каменной ограде возле оружейной и тщательно натирал кожаную сбрую. Работа была простой, как и все, что довелось сделать в этот день. Он ждал, когда капитан отдаст ему первое настоящее поручение. Быть может, привести в порядок доспехи. Или наточить меч. Меч... Мыслями Гайано вернулся в то мгновение, когда сэр Адриан атаковал его деревянным оружием. Это было ожидаемо, рыцарь не мог его не проверить. И, казалось бы, испытание прошло хорошо, но Гайано нутром чувствовал, что капитан его раскусил. Годами тренированное тело не теряло привычки, как бы сознание не настраивалось на иное. Он лишь на долю секунды отпустил себя. Быть может, ему показалось, и рыцарь не заметил этого... Южанин поднял голову, когда знакомые шаги раздались на другом конце двора. Это не был Элай, его поступь Гайано уже научился распознавать, она была быстрой и несдержанной. Размеренным, тихим шагом в его сторону шел капитан. В руках он нес сложенные латные детали и ножны с мечом. Гайано сразу поднялся. — Господин. Адриан лишь коротко кивнул ему в ответ. Не останавливаясь, он подошел к длинной деревянной скамье под навесом, аккуратно сложил кирасу, наручи и наплечники, снял перевязь с мечом, после чего достал из небольшого деревянного ящика масло, мягкую ткань и кусок воска. Гайано ждал. По его разумению, теперь рыцарь должен был приказать ему привести в порядок меч и доспехи, иначе для чего ему нужен был оруженосец. Но приказа не последовало. Адриан спокойно сел на скамью и принялся разбирать собственный доспех. Сначала тщательно осмотрел каждую заклепку. Потом проверил кожаные ремни. Лишь убедившись, что нигде ничего не повреждено, смочил ткань маслом и начал медленно натирать сталь. Сам. Гайано продолжал растерянно наблюдать. Капитан королевской гвардии не должен был опускаться до грязного труда, не в его представлении об этих людях. Сначала ему даже показалось, что капитан просто хочет показать, как следует ухаживать за доспехами. Сейчас закончит одну пластину. Передаст работу ему. Но этого тоже не произошло. Адриан был погружен в собственные мысли и будто забыл, что во дворе есть кто-то еще. Гайано перевел взгляд на лицо капитана и понял: тот улыбается. Совсем немного, не открыто, лишь краем губ. И это не была улыбка победителя после удачного боя. Так улыбаются люди, вспоминая кого-то. «О чем он думает?..» Гайано поймал себя на том, что ему хочется узнать ответ. Мысль показалась почти смешной. Какая ему разница? Быть может, капитан вспоминает какую-нибудь победу. Или старых друзей. Или... В памяти вдруг всплыла молодая светловолосая женщина, с которой капитан разговаривал днем, прогуливаясь по галерее прямо над тем местом, где трудился оруженосец. Она смотрела на капитана с явной симпатией. Да и сам Адриан рядом с ней был совсем другим. Живым. Должно быть, дело в ней... По какой-то причине эта догадка неприятно кольнула. Будто крошечная заноза вошла под кожу, и Гайано нахмурился. Почему его вообще волнует, о ком думает этот человек? Он резко отвел взгляд. Тем лучше. Если капитан обретет семью, у его сердца появится то, что страшно будет потерять. И тем легче впоследствии его использовать. Влюбленные сердца слепы. Предать станет куда проще. Гайано зацепился за эту мысль, но почему-то она больше не приносила привычного удовлетворения. Перед внутренним взором вновь возник Багровый Хребет. Черные вершины и разрушенные чертоги. Пламя. Голос матери. «Помни, Гайано. Люди умеют казаться благородными. Не позволяй себе забыть, что они сделали с нашим народом». «Я помню», — мысленно ответил он. И все же сегодня эти слова прозвучали иначе. Весь день Гайано копил в себе чувства к людям, следил за ними, отчаянно пытаясь найти как можно больше причин ненавидеть их. А, меж тем, капитан гвардии, его новый господин, одним лишь своим присутствием ставил под сомнение все чувства Гайано. Он не был жесток или груб. Люди его уважали. И, кажется, его сердце было способно на любовь... И именно это пугало Гайано сильнее всего. Если враг жесток, ненавидеть его легко. Но откуда черпать ненависть к сэру Адриану? Гайано поднял глаза. Адриан уже закончил чистить доспех, убрал масло и ткань в деревянный ящик и, все так же не глядя на оруженосца, направился к казармам. Он ни разу не обернулся. А Гайано еще долго смотрел ему вслед. Знал, что придет день, и он предаст этого человека. Но сможет ли сделать это без жалости?